2 years ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Во Вселенной все изменчиво. Приливы и отливы, и каждая рождающаяся форма — все несет в себе семена перемены.

Овидий «Метаморфозы», I в.

При всем своем значении в биогеографии современные условия среды не всегда мо­гут объяснить существующее распростра­нение живых организмов. Во всяком слу­чае, выделение трех больших фаунисти-ческих царств произошло по причинам, мало связанным с современной окружаю­щей средой: для животных, как правило, перемещения между Евразией и Северной Америкой или Евразией и Африкой были более легкими, чем между Северной и Южной Америкой. Наиболее же трудным для них было перемещение между Авст­ралией и Евразией.

Если бы сведения о распространении растений и животных были бы недоста­точно полными, мы не смогли бы, осно­вываясь на экологических данных, объяс­нить, почему южная граница ареала крас­ноголового сцинка и змеи аризоны при­урочена к графству Мэрион во Флориде, тогда как растительные сообщества, в которых эти рептилии часто встречаются, не имеют столь четко выраженной грани­цы распространения. Многие растения уже давно преодолели на своем пути ес­тественные преграды и достигли тех мест, которые были благоприятны для их су­ществования. Поэтому-то флористические и фитоценотические подразделения соот­ветствуют районам с определенными ус­ловиями окружающей среды. А расселе­ние животных происходит гораздо мед­леннее и иногда позволяет мысленно пред­ставить те уже давно исчезнувшие прегра­ды, которые некогда существовали на Земле.

Распространение животных может так­же указывать на то, что некоторых из существующих сейчас барьеров в про­шлом не было. Так, например, ареал лес­ной лягушки простирается от Сибири до Канады, хотя в настоящее время возмож­ность пересечения ими холодных и соле­ных вод Берингова моря совершенно иск­лючена. Короче говоря, фаунистические подразделения дают нам значительно больше сведений о геологической истории Земли и истории ее климата, чем под­разделения флористические.

Это обстоятельство заинтересовало русского ботаника-географа Е. В. Вульфа, который предполагал, что геологические и климатические изменения повлияли на распространение растений, но считал, что исходя из очертаний подразделений рас­тительности и флоры трудно установить, каким образом это происходило. По мнению Вульфа, по крайней мере некоторые случаи сильно разорванного распростра­нения растений объясняются не тем, что растения не смогли «перескочить» через барьер, а скорее тем, что изменились внешние условия, вытеснившие опреде­ленную группу растений из значительной части ее ареала. Если сходные черты резко выраженной прерывистости ареала харак­терны для многих групп растений, то можно думать, что это — результаты ка­ких-то очень больших изменений, проис­шедших в окружающей среде. У высших растений Вульф установил тринадцать основных, часто повторяющихся типов разъединенного распространения. Мы приведем здесь только пять типов, встре­чающихся в Северной Америке. Об одном из них — аркто-альпийском типе — уже упоминалось в гл. 17. В этом случае се­мена растений, видимо, могли быть за­несены из Арктики на отдаленные верши­ны высоких гор ветром и птицами. Но периоды оледенения сократили разрыв между ареалами с арктическим климатом. Следует иметь в виду, что одинаковые черты распространения характерны не только для тундровых растений, произ­растающих далеко в горах, выше границы леса, но и для таежных растений, которые встречаются в изолированных раститель­ных сообществах далеко в горах (выше границы листопадного леса) в подхо­дящих для их произрастания климати­ческих условиях.

Исследования, проведенные в юго-вос­точной Пенсильвании, показывают, каким образом изменения климата вызывают появление где-нибудь высоко в горах рас­тений, типичных для высоких широт. Анализ ископаемой пыльцы из торфяни­ка, находящегося вблизи долины Форж, показал, что в период максимального оледенения эта местность находилась на границе тундры и тайги. В тот период и таежным растениям и животным было сравнительно легко продвинуться в юж­ные районы Аппалачских гор, где некоторые из них еще существуют на отдельных горных вершинах.

Североатлантический тип распростра­нения мы как-то назвали амфиатлантиче-ским. Амфиатлантические растения рас­пространены в восточной части Северной Америки (к востоку от Великих равнин) и в Западной Европе (к западу от цент­ральных равнин Евразии). Некоторые уче­ные предполагают, что в прошлом через Северную Атлантику проходил сухопут­ный мост. Но эта тема будет обсуждаться несколько позднее.

Северотихоокеанский тип отражает приуроченность ареалов растений к вос­точной части Северной Америки и восточ­ной части Азии при наличии редких изо­лированных местообитаний в Тихооке­анской части Северной Америки.

Северо- и южноамериканский типы да­ют представление об ареалах, строго ог­раниченных пустынями или полупусты­нями обоих этих континентов, за исклю­чением Центральной Америки, где этот тип распространения отсутствует. Наи­более известным растением, имеющим такой тип распространения, является кре­озотовый кустарник.

Вдоль склона гор на тихоокеанском побережье Центральной Америки лежат очень засушливые районы, которые по­лучают осадков еще меньше, чем склоны гор, обращенные к Карибскому морю. Несколько исключительно засушливых долин, лежащих в дождевой тени сьерр, есть и в других местах Центральной Аме­рики. В прошедшие периоды истории Земли, когда количество осадков неуклон­но уменьшалось, все эти участки были еще более сухими, что привело к слиянию многих из них. Через Центральную Аме­рику протянулись засушливые коридоры, облегчившие распространение пустынных и полупустынных растений с севера на юг.

Тропический тип имеет несколько под­типов, но здесь мы рассмотрим только один из них, который дает представление о распространении растений, приуроченных в основном к тропикам Африки и Америки. Наше внимание в данном слу­чае привлекает то, что некоторые расти­тельные группы имеют боковые ветви в Северной Америке. Наиболее известной из растительных групп, имеющих такое распространение, считается род Аппопа. Так снова выявляются трансатлантиче­ские связи между материками.

Целый ряд наук занимается непосред­ственным изучением геологических и кли­матических событий прошлого Земли и их датировкой, и поэтому открытия, сде­ланные в области этих дисциплин, мы рассмотрим с точки зрения возможного их применения в биогеографии.

В XVII в., когда существовало эгоцент­рическое мировоззрение, Лайтфут и Ушер считали, что мир существует примерно 6000 лет. С нашей точки зрения, возраст Земли по меньшей мере в миллион раз больше, но первая половина истории Зем­ли вряд ли может играть какую-либо роль в биогеографии, поскольку жизнь тогда еще не существовала на нашей планете.

Мы не будем останавливаться и на том далеком времени, когда впервые в море начала зарождаться жизнь. Стоит только отметить, что не все существую­щие в наше время организмы имеют одно и то же происхождение. Так называемые монеры — бактерии и сине-зеленые водо­росли, которые вполне могли развиться независимо от других организмов, обра­зуют одну линию развития. Протесты — настоящие водоросли, миксомицеты, гри­бы и простейшие, возможно, представля­ют собой вторую линию развития, и существует даже мнение о том, что сами протисты возникли полифилетическим путем. Остальные организмы — настоя­щие растения и животные — развились, очевидно, из протистов.

История Земли начинается с азойской эры, то есть с продолжительного периода, когда жизни на ней не было. За азойской последовала археозойская эра — большой период времени, когда в море впервые зародилась и начала развиваться жизнь. Об этой эре мы знаем очень мало. Она могла начаться около четырех с полови­ной миллиардов лет назад. Самые древ­ние организмы, предположительно это были хрупкие одноклеточные организмы, не оставили различимых следов в архео­зойских горных породах. В Южной Аф­рике были найдены водорослеподобные ископаемые, возраст которых насчитыва­ет свыше трех миллиардов лет, а в Онта­рио были найдены водоросли и грибы, существовавшие около двух миллиардов лет назад.

Приблизительно около миллиарда лет назад некоторые водоросли и бактерии, извлекая известь из воды, начали образо­вывать защищающие их тела известковые раковины. Об этом нам говорят дошед­шие до наших дней ископаемые остатки этих организмов.

За археозоем, который закончился пе­риодом геологических и климатических перемен, последовала протерозойская эра. Протерозойские ископаемые встре­чаются редко, но в одном из отложений в Австралии они были обнаружены в очень большом количестве. Среди этих ископае­мых были найдены остатки медуз, коль­чатых червей и альционарий (мягких ко­раллов), а также два удивительных пред­ставителя беспозвоночных, не похожих ни на одно из современных животных. Это разнообразие форм морской жизни указывает на длительность их эволюции. Несколько протерозойских ископаемых было найдено также в Южной Африке и в Англии.

Протерозой, как и предшествовавший ему археозой, закончился серьезными гео­логическими и климатическими переме­нами. Наступил период, видимо, уже не первого и, безусловно, не последнего в мире широко распространившегося оле­денения. А после завершения этого ран­него периода оледенения в море возникли новые многочисленные формы жизни и наступила новая палеозойская эра.

Известняковые уступы на мысу Бичи-Хед, Англия, сложены в основном раковинами крошечных морских организмов. Подобные отложения указывают на то, что суша и море в этом районе в прошлом занимали иное положение, чем теперь

Известняковые уступы на мысу Бичи-Хед, Англия, сложены в основном раковинами крошечных морских организмов. Подобные отложения указывают на то, что суша и море в этом районе в прошлом занимали иное положение, чем теперь

Данные об ископаемых палеозоя мно­гочисленны, и по ним можно хорошо про­следить, как эволюционировали живые организмы. Для удобства палеозой раз­делен на более мелкие подразделения, называемые периодами. Первым перио­дом палеозоя был кембрий, начавшийся около 600 миллионов лет назад.

Кембрийское море изобиловало прос­тейшими, губками, моллюсками, похо­жими на моллюсков брахиоподами, го­лотуриями, морскими звездами и морс­кими ежами. Морское дно было покрыто граптолитами [животными из класса ки­шечнополостных. — Ред.], напоминаю­щими по своей форме треугольные ку­сочки решетки.

Господствовали в кембрийском море трилобиты — беспозвоночные с твердым панцирем и членистыми ногами, несколь­ко напоминающие по виду современного мечехвоста. Известно более тысячи ис­копаемых видов этих животных, посколь­ку трилобиты были самыми высокораз­витыми организмами своего времени. Од­ни из них свободно плавали в воде, дру­гие, составлявшие большинство, подби­рали пищу с морского дна. Ни один три­лобит не превышал в длину двух футов (60 см). В конце кембрия возникли все главные беспозвоночные, или низшие ти­пы животных, но позвоночные еще не появились.

Как уже было сказано, кембрийский период существовал приблизительно 500 миллионов лет назад. За ним следовал ордовикский период, в котором появились первые рыбообразные животные — при­митивные бесчелюстные формы. Они не­сколько напоминали современных миног и миксин, но были снабжены костным панцирем. Однако рыбы в ордовике игра­ли второстепенную роль. Некоторые от­ложения этого периода, переотложенные реками, содержат фрагментарные остатки панцирных рыб. Можно предполагать, что эти самые древние позвоночные раз­вились в пресной воде, тогда как в морских бассейнах все еще господствовали беспозвоночные — брюхоногие моллюс­ки и кальмароподобные головоногие мол­люски, кораллы, губки и мшанки. Самы­ми высокоразвитыми растениями были крупные морские водоросли. Ни один из организмов в ордовике еще не проник на сушу.

За ордовиком, закончившимся 425 мил­лионов лет назад, последовал силур. В этом периоде еще существуют трило­биты, но не они уже являются главными представителями фауны. В море господ­ствовали наутилоидеи. Последние были хищными моллюсками, имевшими кону­сообразную раковину и многочисленные щупальца. Им родственны ныне живущие аргонавты (Argonautusи жемчужные кораблики, или наутилусы (Nautilus). Дли­на раковины самых крупных силурийских наутилоидей достигала 16 футов. В силу­рийском периоде еще продолжалось господство брюхоногих, двустворчатых моллюсков, брахиопод, граптолитов, ме­дуз и кораллов. Морские лилии стали обильными. Они выглядели как цветки, растущие на членистом стебле, но в дей­ствительности были хищными животны­ми — родственниками морских звезд.

Многочисленными стали в силуре об­ладающие тяжелым панцирем и клешня­ми ракоскорпионы. Некоторые из них достигали 9 футов длины. Несмотря на свое название ракоскорпионы [по-англий­ски seascorpions. — Ред.], они скорее были животными, эстуариев и устьев рек, чем открытых морских пространств. Панцирь ранних рыбообразных позвоночных, воз­можно, служил средством защиты от больших когтеобразных клешней рако­скорпионов.

Примитивные рыбообразные позвоноч­ные продолжали существовать в силурий­ские времена, но еще не играли большой роли. Среди ископаемых этого периода было найдено животное, родственное со­временным ланцетникам, которые еще не являются позвоночными, но уже родственны им. Их тело имеет особую стержнеобразную структуру — от головы до хвоста у них проходит так называемая хорда (однако этот стержень не подраз­делен на сочленения или позвонки). По-видимому, эти примитивные животные, стоящие на грани между беспозвоночны­ми и позвоночными, возникли раньше рыб. Они почти не оставили следов в па­леозойских отложениях, быть может, по­тому что они были очень небольших раз­меров и обладали мягким телом, а быть может, потому, что места, где они оби­тали, не подходили для сохранения их ископаемых остатков.

Поздний силур был временем горооб­разования. Большие цепи гор возникли в Европе. (В наши дни от них остались только горные поднятия Шотландии и Скандинавские цепи гор.) Среди несколь­ких ветвей панцирных рыбообразных поз­воночных, обитающих в водных потоках силурийских гор, возникли разнообраз­ные формы. Когда они погибали, их ос­татки уносились течением и отлагались в дельтах, но до наших дней в этих отло­жениях от них сохранились только остат­ки панцирей.

В силуре эволюционировали морские растения. У некоторых из них возникла система сосудов, по которым они могли получать питательные вещества и по ко­торым происходила циркуляция продук­тов обмена. У них образовался также ко­рень, который удерживал их на дне, и стебель, выносивший остальную часть растения к свету. В силуре некоторые растения вышли на берег, а затем — и на самую сушу. Это было очень важным шагом, так как растения являются проду­центами, а животные — только консу-ментами, то есть потребителями, и живот­ные не могли совсем покинуть море и выйти на сушу, пока на последней не появились растения. Только одно беспоз­воночное скорпионообразное животное поселилось на суше незадолго до окон­чания силурийского периода.

Силур окончился 405 миллионов лет назад, и начался девонский период. В этот период наиболее значительные эволюци­онные сдвиги произошли у примитивных рыб. Если у древних форм рыб рот пред­ставлял собой слаборазвитое, лишенное челюстей отверстие, то у некоторых де­вонских рыб пара костных жабр уже пре­вратилась в челюсти. Эта модификация позволила рыбам завоевать море и успеш­но конкурировать с изобилующими там беспозвоночными. В течение девона рыбы становятся очень разнообразными и гос­подствуют как в морских, так и в пресных водах.

В этом периоде выявились шесть глав­ных линий, по которым эволюционирова­ли рыбы. Представителями первой из них были панцирные бесчелюстные рыбы, существовавшие с силурийских времен. Представителями второй — панцирные, но обладавшие челюстями рыбы, кото­рые недолго просуществовали после де­вона. Представителями третьей — рыбы, обладавшие скорее хрящевым, чем кост­ным скелетом и являвшиеся предшествен­никами акул и скатов. Представителями четвертой линии — двоякодышащие ры­бы, существующие и по сей день. Пред­ставители пятой линии, обладающие кост­ным скелетом и мясистыми лопастными плавниками, являлись предками латиме-рии (Latimeria— «живого ископаемого». И наконец, пред­ставители шестой линии эволюции девон­ских рыб были предками костистых рыб, которые в наши дни широко распростра­нены во всех водах.

Девонские отложения часто представ­лены красноватым песчаником, который, по предположению многих исследовате­лей, откладывался в засушливых услови­ях. Тысячи экземпляров рыб, из которых 95% представлены двоякодышащими, кистеперыми или панцирными челюстными рыбами, были найдены в знаменитой де­вонскими отложениями местности — бух­те Скауменак, штат Квебек. Все эти типы рыб имели легкие и, вероятно, могли, подобно современным двоякодышащим рыбам, переживать продолжительные за­сухи, зарываясь в ил. Условия среды де­вонского периода, очевидно, благоприят­ствовали переходу живых существ на сушу и существованию их вне воды. Этот пе­риод характеризуется быстрым развити­ем наземных растений. В девоне возникли растения, напоминающие современные хвощи (Equisetumи папоротники, раз­множающиеся при помощи переносимых ветром спор, а другие — при помощи семян особого рода.

Девон еще не закончился, а на суше уже обосновалось несколько групп животных. Это были клещи, многоножки и насеко­мые, питающиеся растениями. Позвоноч­ные были представлены на суше амфибия­ми, которые произошли от кистеперых рыб и были похожи на саламандр необыч­но большихразмеров. (Нужны были очень незначительные изменения, чтобы плав­ники рыб превратились в короткие толс­тые конечности.) Самые древние, похожие на рыб, амфибии, вероятно, использовали эти конечности главным образом для того, чтобы выбраться из ямы с высыхаю­щим илом и отправиться на поиски во­доема, в котором еще сохранилась вода.

После девона, закончившегося 345 мил­лионов лет назад, последовал каменно­угольный период, названный так потому, что в болотах, существовавших во второй половине этого периода, образовалось много залежей каменного угля. Отложе­ния каменноугольного периода в Север­ной Америке делятся на две системы. Первая из них называется миссисипской. Ее характеризует известняк, образовав­шийся в мелководных морских бассей­нах из мельчайших раковин форамини­фер — группы простейших животных. Во времена, соответствующие миссисипской системе, еще процветали брахиоподы, морские лилии и моллюски. Трилобиты и панцирные рыбы как челюстные, так и бесчелюстные, почти совсем исчезли, но зато наступил расцвет акул.

Вторая система карбона — пенсильван­ская. В это время на Земле произошли большие изменения: дно мелководных морей поднялось, а многие части суши опустились до уровня моря. Образовались обширные болота. В них росли лепидо­дендроны, отдельные индивидуумы кото­рых достигали высоты ста футов, и хвощи, достигавшие высоты 30 футов. Очень разнообразными были семенные папорот­ники. Появившиеся настоящие папорот­ники и хвойные деревья играли еще очень незначительную роль. Цветковых расте­ний на Земле еще не было.

В этот период появились хищные на­секомые, питавшиеся своими раститель­ноядными сородичами. Среди них встре­чались стрекозы с размахом крыльев до 29 дюймов. Появились и пауки. Живущие в болотах амфибии дали много новых форм и достигли расцвета своего эволю­ционного развития. Некоторые амфибии, выйдя на сушу, превратились в рептилий. В одной из угольных шахт в Линтоне, штат Огайо, было найдено несколько типов древних рептилий, а также пере­ходных форм между амфибиями и реп­тилиями. Отложения, в которых они были найдены, относятся к середине пенсиль­ванской системы, и мы полагаем, что первые рептилии относятся к более ран­нему пенсильванскому времени.

За каменноугольным периодом насту­пил пермский, что произошло около 280 миллионов лет назад. Почти на том же самом месте, где позднее возникли Альпы, Скалистые горы и Аппалачи, под­нялись цепи гор, образовались пустыни, наступали и отступали ледники. Прохо­дили тысячелетия, горы разрушались до основания, а породы, из которых они были сложены, отлагались на боль­ших пространствах. В пермском периоде исчезают многие организмы и приходят в упадок древовидные папоротники. В се­верном полушарии в это время процветали хвойные деревья, а на крайнем юге господствовали папоротникообразные растения, называемые Glossopteris.

В животном мире амфибии хотя и су­ществуют, но их численность и разнооб­разие уменьшаются. Рептилии становятся очень разнообразными, и у некоторых из них развиваются черты сходства с млеко­питающими. Найденное в пермских отло­жениях Южной Африки мелкое пресмы­кающееся с тяжелым панцирем, возмож­но, является предком черепах. В конце пермского периода в течение длительного времени происходили геологические и климатические возмущения, в результате чего флора и фауна Земли претерпели ко­ренные изменения. Древняя морская фау­на начинает постепенно исчезать, и на­ступает совершенно новая эра. Пермский период — это последний период палео­зойской эры.

Реки могут прорезать и обнажать древние геологические пласты. В этом отношении примечательна река Колорадо. Эта фотография сделана около Дед-Форс-Пойнт, штат Юта

Реки могут прорезать и обнажать древние геологические пласты. В этом отношении примечательна река Колорадо. Эта фотография сделана около Дед-Форс-Пойнт, штат Юта

Около 230 миллионов лет назад нача­лась мезозойская эра. Первым периодом этой эры был триас — время широко распространенных засушливых климати­ческих условий. Леса в триасовый период были преимущественно хвойными. Очень разнообразным стал мир членистоно­гих — беспозвоночных с членистыми ко­нечностями, — пауков, насекомых и им подобных. Выжившие со времен палеозоя амфибии даже дали новую, весьма пре­успевающую линию — лягушек. Но доми­нирующего положения в триасе достиг­ли рептилии. Среди них были ходящие на задних ногах, бегающие на четырех ногах и плавающие формы. В этом перио­де появилась первая группа клювоголо-вых рептилий. Из них до наших дней выжила только гаттерия, или туатара, живущая в Новой Зеландии. Другая груп­па рептилий — ихтиозавры — населяла моря. По-видимому, в триасе появились и летающие рептилии, но высокоразви­тый тип этих животных возник в следую­щем периоде. В триасе были две группы рептилий, имевших небольшое значение, но в будущем сыгравших большую роль. Одна из них — динозавры, а другая — териодонты, напоминающие млекопита­ющих.

Шотландское нагорье — остатки наиболее древних в мире гор Гленко, графство   Аргайл, Шотландия

Шотландское нагорье — остатки наиболее древних в мире гор Гленко, графство Аргайл, Шотландия

Около 181 миллиона лет назад триасо­вый период сменился юрским. Климат стал мягким, а дожди — большей частью обильными. Растительность в юрском периоде была представлена широко рас­пространенными хвойными, папоротни­ками, цикадовыми гинкговыми.(Азиат­ское дерево гинкго, которое часто выра­щивается в декоративных целях, является сохранившимся до наших дней представи­телем гинкговых.) У некоторых расте­ний, родственных цикадовым, появились образования, похожие на цветки. Наряду с развитием разнообразных форм расте­ний возрастало и разнообразие насеко­мых.

В юре на суше господствовали разно­образные группы и формы динозавров. Особенно многочисленными были массив­ные динозавры с длинной шеей, которые вели полуводный образ жизни. Другие динозавры, подобные травоядному сте­гозавру, имели на спине костные гребни. Такая защита была нужна, потому что некоторые юрские динозавры были хищ­никами, передвигающимися на задних ногах. В морях юрского периода жили ихтиозавры, великолепно приспособив­шиеся к водному образу жизни. Их обте­каемая форма тела напоминала дельфи­нов, хотя между ними нет никакого род­ства. Эти морские рептилии, по-видимо­му, обладали способностью живорожде­ния. Однажды был найден ископаемый ихтиозавр, который оказался самкой с вполне развитым внутри нее детенышем. В течение юры к морскому образу жизни перешла другая группа рептилий — пле­зиозавры. Они обладали мощным телом, ластами и длинной шеей.

В юрские времена появились первые ящерицы и первые настоящие крокодило­вые. Одна группа из числа последних при­соединилась в море к ихтиозаврам и плезиозаврам. Юрские рептилии приспо­собились и к воздушному полету. Появи­лись многочисленные летающие репти­лии — птерозавры. Но не они являются предками птиц. Птицы произошли от юрских рептилий, образующих совсем другую линию.

Может быть, наиболее интересным ис­копаемым юры является археоптерикс (Archaeopterix— переходная форма меж­ду рептилией и птицей. Длинным хвостом и острыми зубами археоптерикс очень на­поминает одного из маленьких, быстро бегающих двуногих динозавров. Но тело археоптерикса было покрыто густыми перьями, на хвосте имелись два ряда перьев, и его передние конечности, напо­минающие конечности динозавра (с тре­мя пальцами, вооруженными длинными когтями), были снабжены маховыми перь­ями. Мы должны быть счастливы, что археоптерикс сохранился до наших вре­мен только в виде ископаемого в отложе­ниях осадочных пород, в которых были найдены детальные отпечатки его перьев. Судя по найденным костям, археоптерикс представляет собой специализированный тип мелкого динозавра. (Подумать толь­ко, что изящный пересмешник, которого мы видим в садах, — родственник дино­завров. Только покрытые чешуйками но­ги да тонкие, снабженные длинными ког­тями пальцы напоминают о его родстве с рептилиями.)

Териодонты были немногочисленны в юрском периоде, но их эволюция продол­жалась, и некоторые формы были уже ближе к млекопитающим, чем к репти­лиям.

Юра является удобным периодом, что­бы прервать хронологическое описание и тем самым завершить этап, имевший осо­бенно важное значение для биогеографии. Пройдет некоторое время, и снова какая-то определенная группа организмов воз­никнет, достигнет своего расцвета и раз­нообразия форм, станет постепенно со­кращаться и, может быть, полностью вы­мрет. Особенно часты исчезновения групп в те времена, когда происходили геологи­ческие и климатические изменения. Одна­ко те же самые условия, которые оказа­лись неблагоприятными для одной груп­пы организмов, способствовали расцвету и распространению другой группы. Упа­док или полное вымирание — это, так сказать, лишь оборотная сторона медали, а ее лицевая сторона — это расцвет какой-либо лучше приспособленной группы и достижение ею господствующего поло­жения на Земле.