4 years ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Несмотря на низкий процент смертности, популяции За­падной Европы и британских доминионов почти не изме­няются: понизившийся уровень рождаемости уравновешивает снижение смертности. Если бы не такое «равновесие», уро­вень жизни в этих странах не отличался бы от уровня осталь­ных стран. Резкое снижение прироста населения на Западе и в целом у европеоидных народов привлекает пристальное внимание ученых. Говорят о так называемых «расовом само­убийстве», «изобретении стерильности», «закате родитель­ского ухода», «восстании родителей». Казалось бы, достижение популяцией стабильного состояния, когда смертность резко снизилась, должно вызвать только удовлетворение. На самом деле такое положение вещей вселяет тревогу, ибо достигну­тая стабильность весьма и весьма иллюзорна.

Говоря о тенденции популяций Европы к сокращению, мы исходим из изучения чистого коэффициента воспроизводства в этих популяциях. Под чистым коэффициентом воспроизвод­ства мы понимаем степень, в какой популяция «возобновляет» саму себя. Важность такого рода показателя можно проиллю­стрировать следующим примером. Предположим, какой-то район, скажем остров, заселяется группой мужчин и женщин в возрасте двадцати-тридцати лет. Рождаемость (на каж­дые 100 человек) в такой популяции будет исключительно высокой, поскольку каждый индивидуум находится в репро­дуктивной фазе; смертность (по тем же причинам) будет низкой, и популяция станет быстро расти. Однако по мере старения исходной популяции и появления сравнительно боль­шого процента детей скорость роста понижается. Может слу­читься так, что первоначальный прирост населения — хотя он и был высоким — окажется недостаточным для поддержания популяции на одном уровне. Для стабильности каждая мать должна замещаться другой матерью. Это не значит, что каж­дая семья в среднем должна иметь одного сына и одну дочь; необходимо допустить и возможную смерть и то, что некото­рые женщины вообще не могут иметь детей. Подсчитано, что в Западной Европе для гарантированного замещения каждая пара должна иметь в среднем 2,2 ребенка. Это и есть значе­ние рождаемости, которое необходимо для того, чтобы чис­ленность популяции была постоянной. В этом случае чистый коэффициент воспроизводства будет равен примерно 1,0.

t_008

Из приводимой таблицы видно, что в ряде стран чистый коэффициент воспроизводства меньше единицы. Поэтому не удивительно, например, что во Франции, где он к 1937 г. составлял 0,9, отмечается сокращение населения (мы не гово­рим при этом об иммиграции). Очень важно проследить за этой тенденцией и в других странах. Если она удержится, то это грозит неприятными последствиями. Так, население Анг­лии по состоянию на 1961 г. составляет примерно 52 миллио­на человек. Если не учитывать факторов эмиграции и имми­грации и предположить, что сохранились довоенные тенден­ции, то уже к 1975 г. население уменьшится примерно до 31 миллиона, а к 2035 г. составит всего 4,5 миллиона человек.

Эти цифры не следует расценивать как пророчество, они лишь показывают, что может произойти с населением, если темпы прироста не изменятся в течение определенного перио­да. Разумеется, трудно предсказать, как будут развиваться те или иные тенденции, ибо на рождаемость влияют многие факторы. Сошлемся, например, на расчет, сделанный в 1935 г. В то время считали, что при сохранении темпов прироста население Англии и Уэльса в 1947 г. составит 40,14 миллио­на человек. На самом деле численность населения оказа­лась равной 43,02 миллиона. Более того, согласно тем же расчетам, к 1945 г. население должно было ежегодно умень­шаться на 125 000 человек, тогда как фактически превыше­ние рождаемости над смертностью только в первой половине 1947 г. составило 176 000 человек. На основании недавно по­лученных данных следует ожидать дальнейшего медленного прироста населения Англии и Уэльса, которое может продол­жаться на протяжении целого поколения.

В 40-е годы подъем рождаемости отмечался в самых раз­личных странах Европы, включая Ирландию, Чехословакию, Францию и скандинавские страны. Это объяснялось целым рядом причин, среди которых не последнее место занимали полная занятость и хорошее физическое состояние нового поколения мужчин и женщин. Правда, какие факторы сыграли главенствующую роль, сказать трудно.

Сейчас нельзя с достоверностью предсказать будущее популяций, однако можно говорить о некоторых мотивах, ко­торыми руководствуются люди при ограничении своих семей.

Наиболее очевидным мотивом ограничения семьи являет­ся слишком тяжелое бремя, которое налагает большая семья на женщину. По словам Милла, «женщина редко хочет иметь большую семью, ибо, помимо физических страданий и других лишений, которые ей приходится испытывать, она обреме­нена нестерпимо тяжелым домашним трудом, возрастающим по мере увеличения числа детей».

Но это было написано в то время, когда семьи еще были большими. До недавнего времени дети были экономической поддержкой родителей. Помимо того, что с очень раннего возраста они начинали работать, они, вероятно, были единственной опорой родителей в старости. В наше время эконо­мические условия для существования большой семьи почти утрачены. Со снижением процента детской смертности от­пала необходимость обзаводиться большим количеством де­тей, а пенсии по старости и другие социальные преобразова­ния уменьшили страх полной нищеты даже для тех, у кого нет детей. Большинство супружеских пар стремится ограни­чить размер семьи, но совсем бездетными добровольно оста­ются редко; чаще всего хотят иметь двоих-троих детей, не больше (очень может быть, что подобное ограничение семьи: вызвано также боязнью войны). Основываясь на анализе шведских семей, Альвар Мюрдаль подчеркнула, что их ма­лочисленность объясняется, вероятно, повышенными требо­ваниями к уходу за детьми и связанными с этим большими: материальными затратами. Недавно проведенное в Англии обследование позволило сделать вывод, что средний возраст матери при рождении первого ребенка равнялся двадцати шести годам в той группе населения, где зарегистрирована самая высокая рождаемость; в других группах первые роды наблюдаются в еще более позднем возрасте. Эта отсрочка, несомненно, вызвана экономическим фактором — ожиданием определенного уровня дохода.

С этой точки зрения может показаться явно ненормаль­ным, что снижение рождаемости отмечается прежде всего среди слоев населения с высокими доходами, то есть среди тех, у кого больше возможностей для содержания большой семьи. Это парадоксальное на первый взгляд положение вы­звано, видимо, следующим: поскольку ограничение семьи противоречило установленным нормам, его, по словам Аль­вар Мюрдаль, «следует ожидать первоначально в тех груп­пах населения, которые уже освободились от старых пред­ставлений. Поэтому ограничение семьи не зависит от благо­состояния. Все примеры, которые приводятся в подтвержде­ние того, что «чем богаче семья, тем меньше детей», относятся только к переходному периоду, когда обеспеченные классы обладают лишь временным преимуществом в применении ме­тодов ограничения семьи».

Как ни сомнительно это объяснение, оно подтверждается тем фактом, что в последнее время рождаемость снизилась во всех классах. Более того, в современной Швеции отмечается тенденция к увеличению семьи именно в богатых семьях. Ана­логичная картина наблюдается в Великобритании и США.

Поэтому создается впечатление, что в странах, где чистый коэффициент воспроизводства близок к единице, размер се­мьи стабилизируется на низком уровне во всех классах. Де­лалось немало попыток как-то предотвратить или хотя бы за­держать это снижение рождаемости. Так, во время первой мировой войны во Франции, где зарегистрирован самый низ­кий прирост населения, была введена специальная система дотаций для многодетных семей (в 1932 г. эта дотация была узаконена), которая должна была покрывать половину рас­ходов на каждого ребенка. Эта мера не остановила падения рождаемости, хотя, возможно, и снизила его. То же относит­ся и к Италии, где в дополнение к государственным дотациям для многодетных введен налог на холостяков и бездетных. В Великобритании в 1945 г. тоже были введены небольшие дотации на второго и каждого последующего ребенка. Через два года на основании результатов обследования рождаемо­сти в стране специалисты пришли к следующему выводу:

«Стоимость родов и воспитания ребенка настолько велики, что женщины всех классов вынуждены отказываться от детей. Едва ли эту проблему во многих рабочих семьях можно ре­шить с помощью займов или субсидий. Существенно снизить затраты, связанные с рождением и воспитанием ребенка, мож­но только за счет снижения цен на детскую одежду и другие детские вещи».

К этому следовало бы добавить снижение квартирной пла­ты, увеличение количества жилищ, развитие помощи на дому и сети детских учреждений. Не менее важен и фактор обеспе­ченности работой. В 1949 г. в докладе Королевской комиссии по населению отмечались экономические и некоторые другие за­труднения, которые испытывают родители начиная с 1910 г.

«На протяжении всего этого периода явственно прослежи­вается связь между увеличением числа детей и существенным ухудшением жизненных условий: чем больше детей, тем мень­ше возможностей у каждого ребенка (и родителей) для уча­стия в конкурентной борьбе и тем больше шанс остаться за бортом. А такие заботы родителей (не связанные с денеж­ными расходами), как стесненное положение женщины и опас­ность беременности и родов, увеличение объема домашней работы, ограничение свободы, затраты нервной энергии,— все это увеличивается по мере роста семьи. И это несмотря на значительное улучшение материального благосостояния, достигнутое с середины XIX столетия. Более того, положение родителей и членов больших семей по сравнению с бездет­ными или малосемейными членами общества в процессе соци­ального прогресса даже ухудшилось. И хотя общий уровень жизни большинства людей повышался и досуг стал больше… разрыв между теми семьями, в которых есть дети, и теми, кто оставался бездетными, стал еще заметнее».

Отношение правительств и людей в целом к размеру популяции и числу детей в семье с течением времени неодно­кратно менялось и до сих пор еще различно в разных стра­нах. Иногда писатели и публицисты Западной Европы выражали беспокойство одновременно по поводу снижения рож­даемости в своих странах и высокой рождаемости среди населения экономически отсталых районов. Что же касается социалистических стран, то с такими проблемами они не стал­киваются. Первоначально правительство СССР не уделяло большого внимания планированию семьи, ибо в СССР не было и нет безработицы и более чем достаточно жизненного пространства.

Однако со временем отношение к применению противоза­чаточных мер и там изменилось, и сейчас к ним проявляют большой интерес и официально поддерживают действенные методы. Вопрос больше не стоит таким образом, что рост на­селения следует пустить на самотек (автор преувеличивает стихийность в отношении к проблемам наро­донаселения в СССР, где с самого начала осуществлялась и продолжает совершенствоваться государственная политика. Ее проявлениями можно назвать работу Комиссии по изучению производительных сил, систему налогообложения бездетных, статус матери-героини, отношение к искус­ственным абортам, охрану материнства и младенчества и т. д.). Например, предпола­гают, что в Китае численность населения в конце концов до­стигнет 800 миллионов человек, то есть на 30% превысит чис­ленность населения страны в 1960 г. В Индии (которая тоже выбрала социалистический путь развития) также пропаган­дируются противозачаточные средства. Если будут разрабо­таны противозачаточные средства, которые можно будет при­нимать в виде таблеток, результаты, несомненно, станут го­раздо, эффективнее.