4 years ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Особый характер поведения человека обусловлен, одна­ко, не только преобладанием факторов обучения в его разви­тии. Дело в том, что человек сознает существование себе подобных. Как мы уже говорили, животные — это относится не только к птицам и рыбам, но и к пчелам — отвечают на раздражители, или «сигналы», других особей того же вида. Само по себе это еще не «сознание». Самец может так или иначе проявлять свое отношение к самке или сопернику, но это еще не означает, что та или тот замечает его или как-то реагирует на его присутствие.

Так что же мы понимаем под сознанием? Субъективно мы сознаем самих себя и свое окружение, но существуют и объективные показатели, и важнейший из них следующий: человек изменяет свои, сигналы — звуки, движения и т. д. — таким образом, чтобы быть уверенным, что его слышат, ви­дят или вообще понимают те, к кому эти сигналы относятся, Сомнительно, чтобы какое-либо животное поступало таким образом. Для человека же корректирование обычно, хотя и не носит всеобщего характера (для примера сошлемся на лекторов).

Мы познаем себя при помощи того, что называем созна­нием, и переносим это сознание на других людей, предпола­гая, что и они мыслят и чувствуют так же, как мы. Такой тип сознания является необходимой основой общественного поведения. Человека отличает от общественных животных, например пчел, необычный для остального животного цар­ства уровень сложности общения. В животном мире нет об­щественных сигналов, сравнимых даже с самым простым человеческим языком. Посредством языка мы обмениваемся информацией, выражаем свои эмоции и делаем это на основе не только собственных ощущений и знаний, но и учитывая опыт и эмоции окружающих нас людей.

Недостаточно сказать, что человек любит своих собратьев и зависит от их любви. Однако было бы бессмысленным, рассуждая о поведении человека, пройти мимо этой замеча­тельной черты. Трудность заключается в том, что язык, ко­торым мы при этом пользуемся, скорее язык поэзии, чем науки.

В этой книге мы стараемся по возможности пользоваться научным языком, ибо он наиболее точно и действенно пере­дает существо вопроса. Эту главу следовало бы назвать «Человеческий разум», но мы этого не сделали, так как уче­ные предпочитают при обсуждении своих наблюдений не пользоваться термином «разум». Не секрет, что многие, го­воря о «разуме», противопоставляют его «телу»; правда и то, что «психиатрию» нередко отделяют от медицины, а умственные расстройства — от прочих нарушений в организ­ме. Психология как наука только формируется, поэтому ее терминология еще не устоялась.

В примитивных сообществах разум или душу приписы­вают не только людям, но и животным, растениям и даже таким неживым предметам, как реки и горы (одухотворение природы, наделение душой всех живых и неживых природных объектов — анимизм (от латинского слова anima — душа) — широко распространенное в прошлом и ныне сохранившееся у немногих народов и, пожалуй, в поэзии восприятие мира). Принято го­ворить, что все они имеют душу, точно так же как мы го­ворим, что человек имеет разум. Этот способ выражения воз­ник из нашего осознания самих себя и других людей. Мы со­знаем собственные мысли и чувства, называем их разумом, духом, а возможно, и душой и наделяем ими других людей. Отсюда лишь один шаг к разговорам о независимости от тела существования души, а затем и к их полному разде­лению.

Ни одно из этих предположений не признается наукой, а факты, наблюдаемые в действительности, противоречат им. Интеллект, «моральное» поведение зависят от функциониро­вания материальных органов тела — органов, изучаемых фи­зиологией. Как мы говорили в начале главы, наши мысли и чувства не независимы от мозга: они лишь одна из сторон функционирования нашего организма. По крайней мере та­кова точка зрения, принятая автором для непосредственного изложения известных на сегодняшний день результатов на­учного изучения поведения.