3 years ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

Внимание! В тексте содержатся элементы коммунистической пропаганды! Текст 1974 года!

Вера в единого бога — аллаха, в его посланника — пророка Мухаммеда, в предвечность Корана, в ангелов и злых духов (джиннов), в судный день, в загробное воздаяние (рай и ад) — основные догматы ислама. Они нашли отражение в следующем аяте Корана: «О вы, которые уверовали! Веруйте в аллаха и его пос­ланника, и писание, которое он низвел своему послан­нику, и писание, которое он низвел раньше. Кто не ве­рит в аллаха и его ангелов, и его писания, и его пос­ланников, и в последний день, тот заблудился далеким заблуждением» (4, 135).

Основные положения мусульманского вероучения возникли на почве старых арабских верований и под влиянием других монотеистических религий (В связи с этим, по мнению И. Ю. Крачковского, в веро­учении ислама «отсутствует оригинальность». См. Коран, при­ложения. М., 1963, стр. 654). Пред­ставления об этих религиях составлялись благодаря широким торговым связям арабов со странами, где эти религии были распространены, а также благодаря то­му, что в различных частях Аравии были поселения христиан и иудеев, их общины жили, в частности, в Медине. Однако мусульмане считают, будто все нача­лось со времени «просветления» Мухаммеда, с внуше­ния ему «свыше» принципов и правил истинной веры. Всемогущего и всеблагого аллаха мы узнали, говорят представители мусульманского духовенства, благода­ря пророку Мухаммеду, ибо аллах по своей воле из­брал его своим пророком и дал ему наставления.

Вера в аллаха

Вера в аллаха — основной догмат ислама, в котором выражен мусуль­манский принцип монотеизма.

«Нет божества, кроме аллаха…»— заявляют му­сульмане. Вера в аллаха является в исламе тем ядром, вокруг которого сосредоточены все другие религиоз­ные представления.

Ислам учит последовательно и неукоснительно со­блюдать догмат единобожия, угрожая земными и не­бесными карами за его нарушение. Мусульмане, как того требует Коран, должны неустанно твердить «Гос­подь наш — аллах» (22, 41; 46, 12). Поклонение дру­гим богам считается смертным грехом, поэтому даже в мимолетных мыслях мусульманин не должен допус­кать их существования.

Образ аллаха, как и христианского бога, вобрал в себя некоторые черты божеств, которым поклонялись древние арабы задолго до возникновения мусульман­ства. Он, в частности, сохранил многие черты верхов­ного бога северных арабских племен — аллаха Тааля. Аллах Тааля, т. е. «верховный бог», по представле­ниям доисламских арабов, был владыкой дождя (мож­но представить, насколько это ответственное дело в жарких, засушливых странах) и управителем мира. Другие божества, управляющие отдельными сферами жизни людей или природы, были подчинены всевыш­нему божеству — аллаху Тааля и считались его дочерьми. В этом последнем факте, очевидно, проявились пе­режитки матриархата.

Аллах ислама сохранил эпитеты своего предшест­венника: мудрый, милосердный, творец неба и земли, всевышний, но «отрекся» от своих «дочерей». «И ска­жи,— наставляет в Коране мусульманский бог своего пророка: — «Хвала аллаху, который не брал себе детей, и не было у него сотоварища в царстве…»» (17, 111). В Коране часто повторяется, что мусульманский бог — один-единственный, никем не созданный, веч­ный, существующий в себе и для себя.

Мусульманское единобожие сложилось не сразу. Исламская догматика, утверждающая веру в единст­венного истинного бога, формировалась в течение мно­гих десятилетий. Особенное усердие в этом отношении проявляли мусульманские богословы времен халифа­та. Единовластие халифа среди его подданных мусуль­ман на земле гармонировало с понятием единодержав­ного владыки неба. «…Единый бог,— писал Ф. Эн­гельс,— никогда не мог бы появиться без единого ца­ря… единство бога, контролирующего многочисленные явления природы, объединяющего враждебные друг другу силы природы, есть лишь отражение единого восточного деспота…» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 27, стр. 56)

Благочестивые мусульмане изощрялись в скрупу­лезном сборе всех эпитетов, достойных имени аллаха. В перечне «самых прекрасных имен аллаха» насчиты­вается около сотни определений, таких, например, как «единый», «первый», «вечный», «всевидящий», «все­знающий», «всепостигающий», «владыка судного дня», «милосердный», «могущественный», «карающий», «сильный» и т. д. Богословы считают, что число подоб­ных эпитетов должно быть равно ста,— правда, кое-кто называет и большую цифру. В средние века вокруг этого велось множество схоластических споров. Некоторые схоласты уверяли, будто простые му­сульмане знают не более 99 имен аллаха, а сотое ведомо только богом избранным людям, или проро­кам, которым это последнее, сотое имя давало волшебную силу и помогало творить чудеса. Разно­образие эпитетов, характеризующих мусульманского бога, объясняется тем, по мнению мусульман, что ал­лах, ниспровергший языческих богов, должен был во­брать в себя всю их силу, все их способности. Стать достойной заменой этим богам. «…Вся совокупность природных и общественных атрибутов множества бо­гов,— говорит Ф. Энгельс,— переносится на одного все­могущего бога, который, в свою очередь, является лишь отражением абстрактного человека. Так возник монотеизм…» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 329).

Аллах имеет много общих черт с богами других мо­нотеистических религий. Он во многом похож на иудаистского Яхве и на христианского бога-отца. Но моно­теистический принцип в исламе проводится более по­следовательно. Христианский догмат триединства бога решительно отвергается мусульманами.

Мусульманский бог антропоморфен. Верующие го­ворят о нем, как о человеке, пусть невообразимо могу­щественном, но все же человеке. Согласно Корану, аллах имеет лицо, руки, глаза, он восседает на престо­ле (20, 4; 40, 15 и др.). Словом, человек создал его по своему образу и подобию. Приобщение к исламу обыч­но начинается с внушения детям и подросткам антро­поморфных представлений об аллахе. Так, исследова­тель из Башкирии К. В. Гирфанов в своей диссертации «Атеистическое воспитание учащихся начальных классов в условиях национальной (башкирской) школы» пишет: «Наблюдения показывают, что абсолютному большинству детей уже до поступления в школу были известны слова: аллах, мулла, молитва, грех, божий гнев, ангел, черт, Коран, домовой и т. п. На вопрос: «Каким ты представляешь аллаха?» — дети дали отве­ты: «Аллах — главный вождь стариков и старушек» (Рашид И., 2-й кл., дим-сарай-тауская школа); «Ал­лах-бабай — это самый уважаемый пожилыми людьми человек» (Рашид Д., 1-й кл., кусяпкуловская школа); «Аллах-бабай все может… Отец говорит, что нефть лю­дям тоже он дает» (Анвар Ю., 1-й кл., ирикская шко­ла); «Аллах — небесный человек, он все знает, каждо­му человеку на лбу написал, как жить, сколько будет у него детей и когда человек умрет» (Рамиля А., 4-й кл., раевская школа)».

Среди мусульманских теологов никогда не было единства по вопросу о том, какими качествами следует наделить аллаха. Одни из них полагали, что его мож­но сравнить с человеком, другие выступали против по­добного упрощения образа небесного владыки. Совре­менные богословы все больше склоняются к мысли о невозможности постичь образ аллаха, так как «на земле нет ничего и никого, с чем можно его сравнить», и рекомендуют понимать многие выражения Корана об аллахе как метафоры. Он «вездесущий дух», кото­рый сотворил все земное и небесное, он «везде и ни­где», он «непознаваем», «невидим». Таким образом, можно видеть тенденции к вытеснению из сознания верующего конкретного, антропоморфного представ­ления о боге.

Бог в исламе наделен противоречивыми чертами. С одной стороны, он добр, милосерден, любит свои со­здания, даже прощает им грехи. Все суры Корана на­чинаются с обращения к нему как к существу «милостивому и милосердному». С другой же — он грозный, не знающий снисхождения, жестоко карающий людей за незначительный проступок. Никому не дано знать, когда и как он проявит себя, в чем выразится его отно­шение к тому или иному деянию.

Излагая мусульманское представление об аллахе, выдающийся поэт Востока Саади писал:

Не может бога разум наш обнять.

Не может глубины его познать.

Не досягнет воображенья птица

Черты, где сущность вечного таится.

(Саади. Бустан. М., 1962, стр. 34)

Мусульмане верят, будто бог может сотворить лю­бое чудо, когда ему заблагорассудится, подобно тому как одним повелением, выраженным словом «будь!», он сотворил небеса, землю, горы, реки, растительный и животный мир. Верующий не имеет права сомне­ваться во всемогуществе аллаха. Всякое сомнение, по учению ислама, тяжкий грех, который всевышний мо­жет не простить.

На авторитете аллаха основаны все остальные му­сульманские принципы: вера в ангелов, чертей, богодухновенность Корана, посланничество Мухаммеда и т. п. Всякое ослабление веры, всякое сомнение в ее истинности, как правило, начинается с сомнения в су­ществовании аллаха. Не случайно мусульманское ду­ховенство особое внимание уделяет укреплению веры в аллаха — «творца всего сущего». Поэтому критика мусульманских представлений об аллахе приобретает важнейшее значение в атеистическом воспитании.

Пророк и пророки

Почитание пророка Мухаммеда — второй по важности мусульманский догмат. Даже среди пророков выс­шего ранга, которых аллах якобы посылал в качестве проповедников к людям, Мухаммед признается наи­главнейшим. Он — «печать пророков», заступник в «день суда», ходатай за мусульман перед аллахом. Среди некоторых мусульманских народов, например индонезийцев, Мухаммед считается полубогом.

Культ Мухаммеда развивался постепенно, по мере становления ислама и возвышения роли халифов. Ха­дисы, распространяемые священнослужителями, стали приписывать «посланнику аллаха» самые разнообраз­ные подвиги и деяния. Невероятнейшие свершения, трудновообразимые явления и чудеса стали рассмат­риваться как вполне допустимые, если к ним имел от­ношение Мухаммед. Но в то же время в Коране гово­рится о смертности Мухаммеда, о том, что он наделен чисто человеческими качествами. Это, видимо, пресле­довало цель приблизить образ Мухаммеда к верую­щим, подчеркнуть, что и простой смертный может до­стигнуть божественных почестей, если он верно слу­жит богу, непреклонен в своих религиозных убеждени­ях. Почему же бог избрал именно Мухаммеда в каче­стве своего посланника? За какие особые доблести?

Идеологи мусульманства считают этот вопрос праздным. Пути божьи неисповедимы, заявляют они, повторяя старую религиозную формулу. В суре «Пче­ла» говорится: «Он (т. е. аллах) ниспосылает ангелов с духом от своего повеления тому из рабов, кому по­желает…» (16, 2).

Сомневаться в «посланничестве» Мухаммеда, про­рока мусульман, учит духовенство,— такой же грех, как и допускать сомнение в существовании аллаха. До Мухаммеда, заверяют служители ислама, было много пророков. Но Мухаммед, последний из «посланцев бога»,— самый славный, самый авторитетный. Усилен­ное подчеркивание, что он — последний из пророков, с одной стороны, имело целью оградить веру от «лже­пророков», а с другой — укрепить престиж мусульман­ской религии, сподобившейся заполучить такого ее за­чинателя, который «ныне восседает на небесах по пра­вую руку самого всевышнего».

Учение ислама о Мухаммеде и пророках не было оригинальным. Оно, бесспорно, формировалось под влиянием иудаизма и христианства. Имена проро­ков—Иов (у мусульман Айюб), Аарон (Харун), Да­вид (Дауд), Соломон (Сулейман), Илья (Ильяс), Исаак (Исхак), Иаков (Йакуб), Иона (Юнус), дева Мария (Марйам) и др., как известно, имеют библей­ское происхождение. Иисус (Иса) тоже признается в исламе за «божьего посланника», но, в соответствии с основным догматом мусульманской религии, как и другие «посланники»,— всего лишь раб аллаха и не состоит с ним в родстве, хотя в Коране и говорится о непорочном зачатии, о чудесах, сотворенных Иисусом, а также о его вознесении на небо. «Господи! Откуда будет у меня ребенок, когда меня не касался чело­век?»— спрашивает Марйам. Господь отвечает: «Так! Аллах творит, что желает. Когда он решит какое-ни­будь дело, то только скажет ему: «Будь!» — и оно бы­вает» (3, 42). Согласно Корану, Иисус мог вылепить птицу из глины и оживить ее, вернуть зрение слепому, вылечить прокаженного, оживить мертвых (3, 43). Он же будто бы предсказал пришествие мусульманского пророка. Есть в Коране место, где в уста Исы вложены слова: «О сыны Исра’йла! Я — посланник аллаха к вам, подтверждающий истинность того, что ниспосла­но до меня в Торе, и благовествующий о посланнике, который придет после меня, имя которому Ахмад» (61, 6). Однако нет ясности, подразумевается ли под име­нем АхмадМухаммед. Ахмад и Мухаммед — разные имена, хотя и образованы из одного корня «хамада», т. е. хвалить, славить. Но большинство исследователей считают, что нельзя с уверенностью говорить, будто упомянутый в вышеприведенном аяте посланник есть Мухаммед.

Упование на аллаха, почитание пророка Мухамме­да и лиц, в той или иной степени связанных с ним,— непременные требования ислама. Следует почитать всех сподвижников пророка, учит ислам «правовер­ных», ибо они лучшие из созданий после посланника аллаха. «Сподвижники» пророка мусульман, действи­тельно существовавшие и вымышленные, в трактовке мусульманских священнослужителей мало чем отли­чаются от христианских святых. Верующим вменяется в обязанность чтить их и поклоняться им. За счет спод­вижников пророка расширяется, по сути дела, боже­ственный пантеон «единобожной» религии.

Ангелы и демоны

Еще в доисламское время арабы верили в духов природы — джин­нов. Они представлялись арабам в виде фантастических разумных существ, созданных из огня и воздуха. Джинны, согласно древним пове­рьям, могли вступать в общение с людьми, причинять им добро или зло, так или иначевлиять на судьбу человека. Эти представления послужили основой для веры в существование ангелов и демонов, которая нашла себе место в исламе.

Ангелы, по представлению мусульман, бестелес­ные существа, передвигающиеся с фантастической скоростью. Их бестелесность, однако, не мешает во­ображению верующих рисовать ангелов с крыльями. Чем больше у ангела крыльев, полагают мусульма­не, тем выше скорость его передвижения. Так, в од­ном из мифов повествуется о том, как один из ангелов, по имени Харкаил, имевший 18 тысяч крыльев, задумал облететь свод небесный, для чего и просил аллаха удвоить ему число крыльев. Тот дал ему еще 18 тысяч крыльев, однако ангел, «9 тысяч лет проле­тавший по своду небесному, так и не достиг своей цели».

Ангелы в мусульманской мифологии созданы из света, они бесполы, беспрекословно выполняют пору­чения аллаха, являясь его «вестниками». Наиболее близкими к трону «предвечного» ангелами считаются Джебраиль, Микаил, Исрафил и Азраил. Джебраилю вменено в обязанность передавать божественные по­веления, Микаил наблюдает за порядком во Вселен­ной, Исрафил всегда готов протрубить в рог, извещая о дне страшного суда. Азраила мусульмане представ­ляют страшным ангелом смерти. Существует поверье, будто Азраил, орудуя своим мечом, приводит в ис­полнение божественный приговор о смерти людей и выпускает души из тела. Некоторым закоренелым грешникам, совершившим наиболее тяжкие преступ­ления, он является зримо и вселяет в них неопису­емый ужас.

Каждый человек, как полагают мусульмане, при жизни имеет двух ангелов-хранителей, записываю­щих его хорошие и дурные поступки, которые впо­следствии взвешиваются на специальных весах. В за­висимости от того, какие поступки перетянут, человек после смерти попадает в рай или ад.

Кроме этих ангелов мусульманское духовенство называет имена Накира и Мункара — ангелов моги­лы, которые допрашивают умерших, требуя от них отчета о земных делах.

Мусульмане считают, что причиной многих чело­веческих несчастий является демон зла — иблис (дья­вол). Его именуют также шайтаном. Иблис, или шайтан, занят совращением правоверных, он сбивает их с пути истинного, чинит всякие козни. Он невидим, но может воплощаться в зримые образы. По верованиям мусульман, это падший ангел, проклятый аллахом за неповиновение. Иблис отказался поклониться челове­ку — самому совершенному из творений. Он будто бы возразил аллаху, сказав, что «созданный из огня не должен преклоняться перед тем, кто сотворен из глины».

«Мы создали вас,— говорит аллах в Коране,— по­том придали вам форму, потом сказали ангелам: «Поклонитесь Адаму!» — и поклонились они, кроме иблиса; он не был из поклонившихся» (7, 10). На вопрос аллаха: «Что удержало тебя от того, чтобы поклониться, раз я приказал тебе?» — иблис ответил: «Я — лучше его: ты создал меня из огня, а его создал из глины» (7, 11).

Нетрудно увидеть, что в Коране в своеобразной форме повторяется христианский миф о сатане. Как в христианских сказаниях змий-искуситель соблаз­няет первых людей, так и в мусульманской мифоло­гии имеется свой соблазнитель — иблис. Вина за из­гнание Адама, который у мусульман считается пер­вым пророком, и Евы из рая возлагается на иблиса, который соблазнил и совратил первых обитателей рая.

Мифы об ангелах, добрых и злых духах являются важным элементом в системе мусульманских пред­ставлений и используются духовенством для поддер­жания у приверженцев ислама наивной веры в сверхъестественное.

Бессмертие души

Представление о наличии у челове­ка души, способной существовать независимо от тела, возникло, как известно, очень давно. Оно нашло отражение и в языческих культах аравийских племен. Однако вера в су­ществование души, как правило, не связывалась у них с мыслью о воскресении человека после смерти и за­гробной жизни. Загробная жизнь в большинстве слу­чаев отрицалась. «Существует только наша жизнь в этом мире, мы живем и умираем»,— говорили арабы, отвергая поучения первых проповедников ислама. Сравнивая жизнь и смерть с процессами соединения и разложения тел в природе, они подчеркивали: «Нас уничтожает только время… Если мы умрем и будем прахом и костями, то разве воскресят нас и наших предков?» «Пророк возвещает нам, что мы будем жить после смерти,— восклицали они,— но как возможна жизнь истлевшего трупа, из которого вылетела душа?!»

Стихийно-материалистические тенденции и здравый смысл брал верх над идеей личного бессмертия. Этот факт нашел отражение во многих источниках. Автор книги «Китаб ал-милал ва-н-нихал» («Книга религиоз­ных сект и философских школ») аш-Шахрастани (ум. в 1153 г.) сообщает, что среди арабов было много скептиков, подвергавших сомнению исламские концеп­ции. Люди часто повторяли стихи одного из поэтов: «Жизнь, потом смерть, потом воскресение,— все это россказни и небылицы» (См. «Происхождение ислама». Хрестоматия. М —Л 1931 стр. 84—88).

Вера в возможность воскрешения из мертвых укре­пилась у мусульман постепенно вместе с верой в еди­ного бога, в посланничество Мухаммеда и прочие дог­маты ислама. Она стала важнейшим элементом му­сульманского представления о человеке, его назначе­нии и смысле жизни.

Коран разделяет природу человека на две сущно­сти — телесную и духовную. Аллах слепил тело чело века из глины. Но человек оставался простым безжиз­ненным истуканом, пока всевышний не «вдул в него от своего духа» (32,8). Эта «божественная» душа счи­тается бессмертной, а тело рассматривается как вре­менная оболочка, вместилище для нее.

Мусульманское духовенство в течение веков внуша­ло людям мысль о загробном воскрешении, приучало смотреть на жизнь как на время, отпущенное аллахом для приготовления к вечной жизни после смерти. В Ко­ране неоднократно подчеркивается суетность и ник­чемность земной жизни. «Здешняя жизнь — только иг­ра и забава» (6, 32). Именно в будущей, загробной жизни после воскрешения, поучает Коран, человек приобретает постоянный «дом пребывания» (40, 42). Здесь, как можно видеть, ислам повторяет то, что проповедует христианство, да и все другие религии, утверждающие, будто земная жизнь — всего лишь преддверие к вечной жизни в потустороннем мире.

Страшный суд, ад и рай

С представлением о бессмертии души и воскрешении тесно связана вера в страшный суд, ад и рай. Мусульмане верят, что вскоре после погребения покойник подвергается допросу двух ангелов. Эти ан­гелы устанавливают, вел ли человек праведную жизнь или грешил, нарушая божественные заповеди. Тех, кто не выполнял воли аллаха и его посланника, анге­лы крепко будут «бить по лицам и по хребтам» (47, 29). Они же определяют, куда направить умершего — в рай или в ад. Но окончательно вопрос о вечном бла­женстве или вечных муках решается для каждого че­ловека только в день всеобщего воскрешения и «страшного суда». День воскрешения — это день кон­чины земного существования всего человечества, день встречи людей всех поколений, начиная от праотца и праматери, когда все они предстанут перед ал­лахом, восседающим на троне в окружении ангелов и пророков.

Истекающие потом, изнемогающие от жары, на­гие, трепещущие от страха люди будут стоять перед аллахом, держа в руках книгу с записью всех грехов­ных и добродетельных поступков, содеянных в жизни. Аллах будет поочередно допрашивать людей, взвеши­вать их дела. Выдержавших «допрос» он направит через перекинутый над адской пропастью мост Сират, «тонкий как волос и острый как меч», в рай. А греш­ники, простершись ниц перед всевышним, своими сте­наниями «оглашая выси и долы», попытаются пробу­дить к себе жалость грозного судьи. Даже камни бу­дут источать слезы, потрясенные видом несчастных. Вот тут-то ходатаем за грешников и выступит сердо­больный пророк Мухаммед. Аллах не оставит без внимания заступничество своего любимца. Лишь за­коренелые преступники и богохульники отправятся в ад. Впрочем, по некоторым представлениям, адские муки, по крайней мере для мусульман, не будут веч­ными. По милости своей аллах наконец, после того как грешники «сгорят и обуглятся», простит их и вы­ведет из ада.

Согласно учению ислама, дню воскрешения и страшного суда предшествует «конец света». Прибли­жение «конца света» будет ознаменовано якобы ря­дом ужасающих явлений: солнце потухнет, наступит непроглядный мрак, поднимутся чудовищные ветры, горы сдвинутся со своих мест, реки и моря выйдут из берегов…

Предвестием наступления «конца света», по му­сульманским представлениям, будут также широкое распространение неверия и появление Даджжаля. Даджжаль, соответствующий христианскому анти­христу, начнет глумиться над мусульманской верой, хулить бога и хвалить дьявола.

Господство страшного великана Даджжаля, разъ­езжающего по разоренной им земле верхом на гро­мадном осле, продлится сорок дней. Конец его зло­деяниям положит пророк Иса, который снизойдет с не­ба, чтобы убить Даджжаля. С возвращением проро­ка Исы на землю восстановится порядок, наступит счастливая жизнь, но только на сорок лет. По окон­чании этого срока придет «великий день».

В Коране подробно описывается этот день. «Будет день,— говорится в «священной» книге мусульман,— когда небо будет как медь расплавленная, когда го­ры будут как шерсть расщипанная, когда задушев­ный друг не спросит задушевного друга при своем свидании, в тот день законопреступник пожелает от­купиться от казни ценой своего сына, своей жены, своего брата, своих родных, душевно любивших его, всего, что только есть на земле, чтобы все это спасло его: но нет, адское пламя, крепко обняв члены его те­ла, повлечет к себе каждого, кто отвращался и уда­лялся, собирал и прятал» (70, 8—18). «…Тогда тому, кто был упорен в нечестии, предпочитал всему здеш­нюю жизнь, тому адский пламень будет жилищем. Но кто боялся мести господа своего и свою душу удер­живал от страстей, тому рай будет «жилищем» (79, 37—41) (Эти аяты, описывающие «божий день суда», приведены в переводе Г. С. Саблукова, сохранившем, на наш взгляд, эмо­циональное звучание арабского текста. См. «Коран, законода­тельная книга мухаммеданского вероучения». Перевод Гордия Саблукова. Казань, 1877).

Рассказы о «страшном суде» с привлечением этих и других выдержек из Корана, часто приукрашенные импровизированными в том же духе дополнениями, являются сильным средством эмоционального воздей­ствия на верующих в руках религиозных проповедни­ков.

В Коране довольно подробно описываются рай и ад. Представление о джаханнаме, мусульманском аде, сложилось под влиянием иудаистско-христианских представлений о загробном мире, а эти последние, как известно, формировались под влиянием более древних мифов, существовавших у ассирийцев, греков и дру­гих народов. Ад, как его рисует мусульманское духо­венство, состоит из семи кругов, или ярусов. В Коране говорится о «семи вратах», ведущих в семь частей ге­енны (15,44). Ад снабжен всевозможными орудиями пыток и самыми разнообразными средствами для истязания грешников. «Одежды, выкроенные из ог­ня», кипяток, железные крючья, зловонная и ядовитая пища, скорпионы и змеи — это далеко не полный пе­речень ужасов, ожидающих грешников в мусульман­ском аду.

Если для описания ада Коран не жалеет черной краски, то для изображения рая, места вечного бла­женства праведников, употребляются самые яркие тона.

Научный анализ мусульманских представлений о рае также показывает, что они состоят из элементов, возникших в разное время и у разных народов. Мы видим здесь явные следы заимствований из зоро-астрийских и иудаистско-христиаанских источников.

Так, в зороастризме, религии, получившей распро­странение в Иране в I тысячелетии до н. э., сущест­вовало представление о том, что природа распадает­ся на два царства: царство света и добра, с одной сто­роны, и царство мрака и зла — с другой. По учению зороастризма, после смерти человек в зависимости от того, как он вел себя в земной жизни, попадает либо в царство добра, либо в царство зла.

Представление о рае как прекрасном саде, угото­ванном богом для праведников после их смерти, во многом сходно с описаниями рая в иудаизме и хри­стианстве.

Мусульманский рай представляется в виде чудесно­го тенистого оазиса, с чистой и холодной водой, зе­ленью и фруктовыми садами, с молочными и медовыми реками. Там все в изобилии: вкусная еда, питье, шел­ковые одеяния. В раю каждому мусульманину выделе­ны гурии — прекрасные черноокие девы с шелковисты­ми косами, с нежнейшей, почти прозрачной, кожей. Они всегда готовы дарить праведникам свои ласки. В религиозной тюркской поэме «Мухаммедия», относя­щейся к XV в., так описываются райские утехи:

Что за места, то райские будут жилища.

И раздолье же там будет насчет всякой пищи!

А в любовницы будут даны все лишь гурии,

Кои блещут сияньем светлейшей лазури.

Говорят: коль они световые созданья,

Как возможны тогда им объятья, лобзанья?

Но на этот вопрос нам готов уж ответ:

Их субстанция есть осязательный свет.

Так что можно от них наслажденье вкушать,

Целовать, обнимать, душу негой питать.

Пред их свежестью лиц день горит от стыда.

Перед нежностью слов их трепещет луна.

И не портят рожденьем детей своих тел;

Чувство ревности вовсе не есть их удел.

Вновь становятся девами каждую ночь,

Этой сладости мыслям постигнуть невмочь!

По пяти сотен гурий всем будет дано,

Да таких, что и ста не видал здесь никто!

(См. А. Крымский. История мусульманства, ч. II. М. 1904, стр. 23)

Над раем, по верованиям мусульман, находится трон аллаха. Он испускает чудесный свет, доставляю­щий покой, умиротворение и блаженство небожите­лям находящимся под престолом всевышнего. В раю же хранятся подлинник Корана и другие «священные» книги.

Представление о рае как о тенистом, прохладном саде с источниками холодной воды свидетельствуют о том, что оно создавалось в воображении жителей жар­ких и пустынных областей.

Интересно отметить, что в этом представлении наш­ло отражение и господствовавшее в обществе социаль­ное неравенство: праведники в раю делятся на более приближенных и менее приближенных к богу, а жен­щина находится в подчинении у мужчины.

Следует сказать, что как раньше, так и ныне сре­ди мусульманских богословов имеются разногласия в трактовке «сущности» райской жизни. Некоторые из них склонны видеть в описанных в Коране райских утехах иносказания, подчеркивая принципиально от­личный от земного, не поддающийся воображению че­ловека характер блаженств рая. Другие полагают, что райские наслаждения — это наслаждения духов­ные. Но как бы ни трактовались мусульманские пред­ставления о потусторонней жизни прежними и совре­менными богословами, они остаются антинаучными, фантастичными и реакционными.