4 years ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

Внимание! В тексте содержатся элементы коммунистической пропаганды! Текст 1974 года!

Ислам, наряду с буддизмом и христианством, является одной из наиболее распространенных религий, насчи­тывающей миллионы последователей в разных странах мира (В декабре 1964 г. Всемирный исламский конгресс выпустил географический справочник, где говорится, что мусульманское население во всех странах мира составляло к началу 1964 г. 647 011 088 человек. Однако эта цифра явно преувеличена. Это объясняется тем, что религиозная статистика, как правило, от­носит к мусульманам все население определенных областей, це­лые этнические группы, не учитывая, естественно, процесса отхо­да от религии в современном мире, охватывающего также ши­рокие массы жителей Востока. Католическое издание «La docu­mentation catholique» (18.III.1973 г., № 1628, p. 290) называет цифру последователей ислама 578253942 (в Африке — 141 703000, Азии – 400 050 942, Европе — 36 500 000)). Основные районы с мусульманским населением находятся в Азии. Почти все верующее население Саудовской Аравии, Йеменской Арабской Республики, Народной Демократической Республики Йемен, Омана, Катара, Кувейта, Бахрейна, Афганистана и Мальдив­ских островов, преобладающее большинство верующих в Турции, Иране, Ираке, Сирии, Иордании, Пакиста­не, Индонезии, Малайзии — мусульмане. Мусульмане проживают также в Ливане (около половины населе­ния страны), на Кипре (турецкая часть населения), в Израиле (арабы), в Индии (9—10%), на Цейлоне (мав­ры и малайцы), в Бирме (этническая группа бирман­цев— араканцы, а также часть индийцев), на Филиппи­нах (моро) и в КНР (часть уйгур, казахов и др.).

В Африке ислам исповедуется 40% всего населения континента. Большая часть мусульман — свыше 48% — приходится на Северную Африку и АРЕ, где они со­ставляют 93% общего числа населения. В Ливии, Ту­нисе, Алжире, Марокко, Западной Сахаре, Маврита­нии, Сомали и на Коморских островах почти все ве­рующие — мусульмане.

Большинство верующих в Сенегале, Гамбии, Гви­нее, Мали, Нигере, в Республике Чад и Судане — по­следователи ислама. Придерживается этой веры и зна­чительное число жителей Эфиопии, Уганды, Кении, Танзании, Малави, Мозамбика, Малагасийской Рес­публики, Маврикии, Реюньона, Сьерра-Леоне, Либе­рии, Берега Слоновой Кости, Верхней Вольты, Ганы, Того, Дагомеи, Камеруна и Центральноафриканской Республики.

В Европе мусульмане встречаются среди албанцев, боснийцев, турецкого населения Болгарии.

В ряде стран, где ислам исповедуется преобладаю­щим большинством населения, он оказывает сущест­венное воздействие на социально-политическую и куль­турную жизнь. В некоторых странах, например в Аф­ганистане, Иране, Ираке, Пакистане, Саудовской Ара­вии, йеменской Арабской Республике, Народной Де­мократической Республике Йемен, Ливии, Тунисе, Ал­жире, Марокко, Судане, ислам является государствен­ной религией.

На территории СССР пережитки ислама сохраня­ются среди части населения Средней Азии и Казахстана, Северного Кавказа и Закавказья, Татарии, Баш­кирии и некоторых областей РСФСР.

Как же возникла эта вера? Какой путь прошла за многие столетия своего существования? Какую роль играла на протяжении своей истории? (Исследование вопроса о происхождении ислама связано с именами таких ученых, как Т. Нёльдеке, Р. Дози, К. X. Снук-Хюргранье, А. Шпренгер, Г. Грлмме, И. Гольдциэр, Ф. Ьуль, А. Ламменс, А. Мюллер, М. Н. Петров и др. Однако этим иссле­дователям не удалось создать научную концепцию возникновения мусульманской религии. Объясняется это не только тем, что они не располагали достаточным материалом, точно датированными письменными документами и другими достоверными исторически­ми источниками ( к сожалению, недостаток такого рода материа­ла ощущают и современные исламоведы), но главным образом тем, что буржуазные исследователи пытались решить пробле­му, подходя к ней с идеалистических позиций. Только представи­телям марксистской науки, основывающимся на принципах ис­торического материализма, удалось впервые воссоздать дейст­вительную историю ислама, переосмыслив многие труды исла­моведов прошлого и современных зарубежных ученых. Советские исследователи В. В. Бартольд, И. Ю. Крачковский, С. П. Толстое, Е. А. Беляев, Н. А. Смирнов, Л. И. Климович, И. П. Петрушевский, А. Ю. Якубовский, Н. В. Пигулевская, Л. И. Надирадзе и др. внесли существенный вклад в изучение ислама. Они много сделали, чтобы показать земное происхож­дение мусульманской религии, вскрыть ее социально-экономиче­ские и идеологические корни. В трудах советских исламоведов, в отличие от буржуазных исследователей, эта религия предстает не как порождение случайного стечения обстоятельств, так или иначе оставляющего место для «чуда», а как закономерный ре­зультат развития общественных отношений в определенный пе­риод истории арабских народов).

Возникновение ислама

Возникновение единобожной ре­лигии — ислама в арабском об­ществе в начале VII в. было обу­словлено рядом социально-экономических и политиче­ских причин. На Аравийском полуострове, населенном в основном кочующими скотоводческими племенами арабов-бедуинов («степняков»), происходили в ту пору важные изменения. Над родоплеменными или патриархально-общинными отношениями и связями в силу разложения старого уклада стали преобладать отношения, основанные на имущественном неравенстве и классовых привилегиях. В городах этот процесс наметился раньше и шел интенсивней.

Так, в Мекке, выросшей на перегрузочном пункте караванного пути из Йемена в Сирию, появились куп­цы-рабовладельцы и бедняки. Рабы работали по дому, обрабатывали за городом и в близлежащих оазисах землю, пасли скот, были ремесленниками. Следует сказать, что по традиции города, заселенные бывшими кочевниками, имели много «родимых пятен» родопле­менного строя: население кварталов составляли выход­цы из отдельных родов, родоначальники и шейхи пле­мен пользовались наследственным авторитетом, имели определенную власть над соплеменниками. Однако денежные отношения, торговля и ремесло постепенно подрывали связи, основанные на кровном родстве. В городах, где купцы занимались транзитной торгов­лей, процветало ростовщичество: брать «динар на ди­нар» за ссуду стало обычной нормой. Вот почему по­лулегендарный основатель новой религии Мухаммед, чтобы привлечь на свою сторону как можно большее число людей, осудил ростовщичество и объявил, что аллах запрещает «рибу», т. е. ссудный процент.

Постепенно усиливались связи между племенами, возникали союзы племен. Идея объединения племен находила все большее число сторонников среди пле­менной знати и купечества.

Объединение арабских племен, усиление политиче­ских и экономических связей между городами и насе­ленными пунктами превратились в насущную необходимость. Различные части огромной по территории Аравии были объектом притязаний великих империй того времени — Византии и Ирана. Последние стреми­лись держать под своим контролем пути, ведущие из стран Средиземноморья в Индию и Китай, в частности караванный путь из Йемена через Хиджаз в Сирию, Палестину и Ирак.

В результате непрекращавшейся борьбы, которая шла многие десятилетия, Ирану удалось нанести пора­жение сателлиту Византии Эфиопии, захватившей Йемен, изгнать оттуда ее войска и установить свой контроль над транзитной торговлей. Индийские това­ры теперь могли попасть в Византию только через Иран. Прекращение транзита через Йемен тяжело от­разилось на его экономике, хиджазские города Мекка, Таиф и др., связанные с Йеменом и побережьем Крас­ного моря (торговые пути переместились к Персид­скому заливу), стали хиреть. Мекканские богачи, ли­шившиеся значительной доли барышей от торговли, усилили эксплуатацию трудящихся слоев населения, росли долги обедневших племен, ростовщики бессо­вестно повышали процентные ставки.

В Аравии нарастал социально-экономический кри­зис дотоле невиданной остроты. Противоречия, порож­денные этим кризисом или усилившиеся из-за него, требовали своего разрешения. Отношения между соб­ственниками земель, некогда принадлежавших всей общине, и безземельными общинниками, между знатью и рядовыми членами племен, между рабами и рабо­владельцами, ремесленниками и богачами-ростовщи­ками, состоятельными купцами и их работниками ста­новились все напряженней.

Верхи общества явно ощущали нужду в крепкой централизованной власти, способной держать в узде недовольных и угнетенных. Она дала бы также возможность объединить разрозненные части страны, ее города и оазисы, обеспечить национальную независи­мость, восстановить прежние караванные пути, вести завоевательные войны.

Старые племенные верования и религии мешали объединительным тенденциям, препятствовали созда­нию единого государства на территории всего Аравий­ского полуострова.

Идеологическим орудием, пригодным для объеди­нительных целей, а также соответствующим классо­вым интересам привилегированных слоев арабского общества оказался ислам. Его строгий, последователь­ный монотеизм, проповедь «братства» всех мусульман (Мусульмане — слово, образованное от арабского «муслим», т. е. преданный, покорный. Ислам — слово того же корня, означает: предание себя богу, покорность) независимо от их племенной принадлежности отвечали требованиям времени. Однако было бы, конечно, не­верным полагать, что ислам явился запланированным результатом деятельности определенных лиц, которые ставили перед собой определенные политические или экономические цели.

Ислам — это стихийно возникшее религиозное уче­ние. Он сложился не сразу. Появлению ислама пред­шествовало распространение учения ханифов или ханифизма — ранней формы арабского монотеизма. Ханифы выступали в различных частях Аравии против идолопоклонства, отвергали многобожие. Они пропо­ведовали идею единобожия, прославляли аскетизм. Широко распространенное среди мусульман представ­ление, будто вера в единого бога начинается только с Мухаммеда, не соответствует действительности. По­следний начал религиозную деятельность как последовательханифизма, признавший вместо множества бо­гов единого рахмана. В первом жизнеописании Му­хаммеда («сира») об этом говорится вполне опреде­ленно.

Ни ханифы, ни Мухаммед не были оригинальны в проповеди единобожия. Монотеистические религии бы­ли уже известны на территории Аравии.

В городах Йемена, оазисах Северного Хиджаза, особенно в Ясрибе, городе, известном позднее под на­званием Медина, некоторые племена исповедовали иудаизм. Он был привнесен туда еврейскими эмигран­тами из Римской империи. На севере Йемена и к во­стоку от Неджда было распространено христианство. Христиане различных толков встречались среди земле­дельцев, ремесленников и купцов. Были они и среди кочевников-бедуинов. Проповедь единобожной рели­гии, таким образом, не могла быть воспринята как поразительное, неслыханное дотоле, ни с чем не срав­нимое явление.

Итак, ислам воспринял моральные и религиозные поучения не только у ханифов. В нем присутствуют элементы иудаизма, христианства, зороастризма, ма­нихейства и обрядовые пережитки староарабских куль­тов. Этот синкретизм — одно из веских доказательств земного происхождения мусульманской религии, ее постепенного становления. Он опровергает богослов­скую версию о возникновении ислама в результате «откровений», ниспосланных Мухаммеду — «пророку, наиболее ценимому аллахом и любимому им»

Вряд ли верно полагать, что ислам с самого начала был религией складывающейся феодальной верхушки. Первоначальный ислам не был законченным идеологи­ческим учением. Только в процессе арабских завоева­ний и организации халифата он приобретает ярко вы­раженные классовые черты. «Лишь после завоеваний ислам постепенно развился в религию феодального общества» (И. П. Петрушевский. Ислам в Иране в VII—XV веках. Л, 1966, стр. 6),— замечает И. П. Петрушевский.

Пророк Мухаммед

Кто же такой Мухаммед? Историче­ская наука не располагает о нем вполне достоверными, документаль­но подтвержденными данными. Из-за отсутствия пись­менных или каких-либо иных заслуживающих доверия источников о его жизни и деятельности не раз выска­зывались сомнения в историчности Мухаммеда.

Имеется три источника, на которых основывается биография Мухаммеда как реальной исторической личности (Эти источники — Коран, сунна (хадисы), «Житие послан­ника аллаха» («Сират расул аллах»), написанное уроженцем Медины Ибн Исхаком в Багдаде по заказу халифа Мансура(754—775), который хотел обосновать свое происхождение от Аббаса, считавшегося дядей пророка Мухаммеда, и «Книга во­енных походов» Вакыди (747—823)). Но все они тенденциозны, насыщены рели­гиозными мифами и чудесами. Академик В. Бартольд в этой связи замечает, например, что «все известия о деятельности Мухаммеда до его бегства в Медину бо­лее относятся к области легенды, чем к области исто­рии». Весьма условная биография Мухаммеда, кото­рую историки полагают возможным принять, выглядит так. Родился он в 570 или 571 г. Об отце Мухаммеда почти ничего не известно. Полагают, что он был мел­ким торговцем и принадлежал к бедному роду хашим из племени курейш. Мухаммед осиротел, когда ему едва исполнилось шесть лет, и стал жить у своего дяди Абу Талиба, пас его овец и коз. Когда Мухаммед под­рос, он поступил на службу к богатой купчихе, вдове Хадидже. Молодой слуга понравился ей, и вскоре, несмотря на большую разницу в возрасте (ему было двадцать четыре года, а ей больше сорока), он женил­ся на Хадидже, ставшей первой из жен пророка. После женитьбы, которую Мухаммед считал для себя удач­ной, он обрел материальную независимость и семей­ный очаг. Как повествует предание, пророк был очень привязан к своей первой жене. В свою очередь и Хадиджа была горячо предана мужу, родила нескольких детей, в том числе любимую дочь пророка Фатиму.

После женитьбы Мухаммед некоторое время про­должал заниматься торговлей. Но затем забросил ее и около 610 г. выступил как религиозный проповедник. Согласно преданию, Мухаммед с детства увлекался религиозными вопросами, охотно беседовал с иудеями и христианами и будто бы поражал своих собеседни­ков глубокими познаниями и ясностью мысли. Еще в юности он был близок к ханифам и проповедовал идеи единобожия. Однажды, как утверждается в му­сульманской богословской литературе, обратились к нему ученые иудеи, которые для испытания его проро­ческого дара предложили ему множество вопросов, касающихся религии, моральной и обрядовой сторон жизни. Мухаммед блестяще с ними будто бы справил­ся, изумив иудеев так, что они немедленно приняли ислам.

Но если легко представить, почему Мухаммед стал проповедником монотеизма в условиях того времени, то, как справедливо отмечает советский исламовед И. П. Петрушевский, «гораздо труднее понять, каким образом у него зародилась уверенность в том, что он является пророком, избранным богом, подобным древ­ним пророкам, и что именно на него возложена богом миссия восстановить в Аравии древнюю веру Авраа­ма — единобожие» (И. П. ПетрушевскийИслам в Иране в VII—XV веках, стр. 16). Видимо, свою роль сыграли не только общая обстановка, но и в немалой степени личные особенности Мухаммеда: повышенная религи­озная эмоциональность, фанатизм, убежденность в на­значении проповедовать «истинную» веру и т. п.

Человек, назвавший себя пророком, послужил, ве­роятно, лишь первоначальным «материалом», из ко­торого по законам мифотворчества постепенно сло­жился образ основателя «истинной» веры Мухаммеда. Можно с уверенностью сказать, замечает И. П. Петрушевский, «что если бы в Аравии не складывались предпосылки нового классового общества, если бы не было упадка и отмирания староарабской джахилийи и если бы не было направленного против нее моно­теистического движения, то не было бы и Мухаммеда или же он остался бы непонятым, одиноким и был бы вскоре забыт» (И. П. Петрушевский. Ислам в Иране в VII—XV веках, стр. 14).

Рассматривая деятельность Мухаммеда, мы не мо­жем уйти от вопроса о тех силах, которые создали благоприятную почву для этой деятельности. Крах планов и намерений отдельных личностей неминуем, если реальные общественные силы не окажут им до­статочной поддержки. Об этом свидетельствует пример других религиозных деятелей, выступавших в одно время с Мухаммедом в качестве проповедников едино­божия. В их пропаганде локальные интересы все еще преобладали над тенденциями общеарабского разви­тия. И они не смогли увлечь за собой приверженцев новой религии в других районах Аравии.

Конечно, Мухаммед, которому удалось возвыситься над остальными проповедниками, вопреки позднейшим измышлениям, не был ни магом, ни чудотворцем. Кста­ти, в ранней мусульманской литературе и преданиях он и не именуется чудотворцем. В Коране неоднократ­но говорится о нем как о простом смертном (3, 138; 39, 31). Согласно «Сире» («Сира» — «Сират расул аллах» («Житие посланника ал­лаха»)), мекканцы, насмехаясь над Мухаммедом, возомнившим себя посланником аллаха, говорили ему: «Какой же ты пророк! Ты ходишь по рынкам, как самый последний из нас». Его ответ, как полагают, нашел отражение в следующем аяте Кора­на: «И до тебя мы (т. е. аллах) не посылали послан­ников, которые бы не ели пищи и не ходили по рын­кам. И некоторых из вас (т. е. посланников) сделали для других искушением — вытерпите ли вы? А господь твой видит» (25, 22). «Я хочу верить тебе,— сказал однажды Мухаммеду, как гласит предание, один из мекканцев,— но ты докажи чудесами, что ты действи­тельно пророк божий». На что якобы последовал такой ответ: «Если я сотворю невероятное, любой мне пове­рит, и в том не будет заслуги поверившего в могу­щество аллаха и посланника его. Гораздо больше доблестной веры в том, чтобы поверить искренно без помощи чудес».

В период борьбы за свое влияние на людей ислам не мог допустить, чтобы его пророк уступал в чем-нибудь прежним «пророкам аллаха». Этим объясняет­ся, что биографии Мухаммеда, написанные спустя мно­го лет после его смерти, очень похожи на жизнеописа­ния «пророков» других религий и насыщены разного рода чудесами, на которые не поскупились мусульман­ские сочинители. В одном из мифов рассказывается, например, будто в ту ночь, когда был зачат пророк, домашние животные племени курейш вдруг обрели дар человеческой речи. Они говорили: «Вот женщина забе­ременела посланником божьим, владыкой Каабы. Он — хранитель мира и свет его обитателей». Прорицатель­ницы курейшитов и других арабских племен лишились своего сверхъестественного дара (потому что вся муд­рость подлунного мира переселилась в Мухаммеда). Мухаммед явился в мир уже обрезанным и, вышедши из чрева матери, сразу же вскочил на ноги и восклик­нул: «Вот и я, Мухаммед!»

Проповедническая деятельность новоявленного пророка в Мекке, как можно полагать, не имела успе­ха. За первые двенадцать лет Мухаммеду удалось об­ратить в свою веру очень немногих, в основном лиц из его ближайшего окружения. Малоимущее населе­ние города, трудовой люд и рабы находили для себя мало утешительного в проповедях «посланника», так как последний не сулил им в этом мире никаких облег­чений, обещая награду за терпение и смирение за гро­бом. Знать же опасалась, что с введением новой веры в единого бога она утратит свое политическое и эконо­мическое влияние.

Не найдя опоры ни в Мекке, ни в соседнем Таифе, Мухаммед во главе своих немногочисленных сторон­ников отправился в Ясриб, город, за которым позднее утвердилось у арабов название Медина. Переселение (по-арабски «хиджра»), по мнению историков, произо­шло осенью 622 г., который впоследствии был принят в качестве первого года мусульманского летосчисле­ния.

В Медине Мухаммед и его приверженцы нашли более благоприятные условия для распространения но­вого учения. Прежде всего, среди жителей Медины было много людей, питавших неприязнь к мекканской знати. Эта вражда к курейшитской верхушке, очевид­но, в первую очередь объясняется стремлением по­следней установить свое господство над Мединой. Кро­ме того, по преданию, Амина, мать Мухаммеда, была родом из Медины, а раз так, то можно предположить, что в этом городе были и родственники пророка, кото­рые помогли ему в проповеднической деятельности. В Медине к Мухаммеду примкнули ханифы, изгнан­ные ранее из Мекки за свои политические и религиоз­ные убеждения. Постепенно число сторонников Мухам­меда в Медине возросло и он возглавил оппозицион­ное Мекке движение.

Мусульманская община быстро набирала силу. Уже через несколько лет после того, как Мухаммед обосновался в Медине, большинство жителей города стало его последователями. Следует отметить, что в эту мусульманскую общину входили не только с целью поклонения аллаху и исповедания веры «пророка». Различные племена, населявшие город и близлежащие оазисы, находились в сложных и противоречивых вза­имоотношениях. Между ними часто происходили столкновения на почве земельных, торговых и религи­озных споров. Одни арабские племена исповедовали иудейскую религию, другие поклонялись языческим богам. В этой обстановке призыв к принятию «единой, истинной веры пророка» был встречен как призыв к умиротворению. Объединительные тенденции общины Мухаммеда в этой атмосфере нашли сочувственный отклик, а то, что они выступали в монотеистической форме, лишь способствовало успеху мусульманского «пророка».

Мусульманская община, существовавшая в Меди­не, имела иерархическую структуру, между членами общины существовали довольно значительные разли­чия. Об этом говорится, в частности, в Коране. Наибо­лее фанатичных сторонников пророка (му’минун) Ко­ран ставит выше просто «покорных» — муслимун. Тех же, кто колебался, не принимал активного участия в делах общины, «священная» книга мусульман называет мунафикун — «нерешительными». На их головы Коран обрушивает страшные угрозы именем аллаха.

Привилегированными членами общины были мухаджиры (ближайшее окружение пророка, вышедшее из Мекки), а ансары — мединские последователи Му­хаммеда, составлявшие большинство,— находились в подчиненном положении. Основная тяжесть налогов (закят) падала на их плечи.

Продолжая вербовать сторонников, вступая в дого­ворные отношения с другими племенами, подчас по­коряя их силой оружия (даже истребляя поголовно) (Расправа с непокорными племенами в преданиях изобра­жается как акт борьбы с язычниками и «хулителями аллаха» в интересах распространения истинной веры. Однако основной при­чиной враждебной политики руководства общины по отношению к инаковерующим являлось то, что последние «владели хорошо возделанными землями, укрепленными поселениями и ценным имуществом…» (Е. А. Беляев. АраСы, ислам и арабский ха­лифат. М. 1966, стр. 120)), Мухаммед и его ближайшие советники не забывали о своей основной цели — покорении Мекки и установ­лении господства в Западной Аравии.

Уже после нескольких месяцев пребывания в Ме­дине Мухаммед начал организовывать нападения на мекканские караваны, направлявшиеся в Сирию. Гео­графическое положение Медины близ торгового пути из Мекки в Сирию способствовало успеху этих экспе­диций. Разграблениемекканских караванов давало материальные средства для существования мусуль­манской общины и одновременно наносило экономиче­ский и политический ущерб курейшитской знати и мекканскому купечеству. Следствием этого был рост пре­стижа Мухаммеда. Некоторые бедуинские племена в Хиджазе, которые до этого были в мирных отношениях с курейшитами, перешли на сторону Мухаммеда и стали непосредственно угрожать Мекке. Курейшиты по­чувствовали себя в опасности. К тому же мусульман­ские идеи постепенно стали находить путь к сердцам мекканцев. Простые люди, особенно те, что нещадно эксплуатировались знатью, все чаще стали обращать свои взоры в сторону Медины. Это заставило курей­шитскую знать принять решительные меры. Дважды предпринимались походы против Медины с целью вы­нудить Мухаммеда к капитуляции. После второй, неудачной осады «города пророка» в 627 г. среди мек­канских лидеров усилилась тенденция к компромисс­ному соглашению с мединской общиной мусульман. К такому соглашению стремился и Мухаммед.

Чтобы убедить курейшитскую знать в мирных на­мерениях мединцев, Мухаммед в 628 г. послал своих последователей совершить обряд паломничества (хадж) в Мекку. Таким путем он показывал своим противникам, что приверженцы новой религии не до­биваются ликвидации Мекки как религиозного центра. В то же время он предложил мекканцам убрать из Каабы изображения идолов и различных племенных богов. Наконец в 630 г. состоялась окончательная сделка между Мухаммедом и правящей верхушкой Мекки. Сторонники мединского пророка, сопровож­даемые принявшими ислам бедуинами, мирно вошли в Мекку.

Это был политический и религиозный компромисс. Именитые мекканцы и знать ничуть от него не постра­дали. Напротив, они сумели извлечь из этого сущест­венные выгоды. Они быстро поняли, что превращение Мекки в центр новой, восходящей религии и все шире распространявшаяся вера в аллаха не ущемляют их интересов. Более того, мекканцы в силу соглашения с мединцами могли рассчитывать теперь на увеличе­ние своих доходов. В городе, политический престиж которого возрос, создавались лучшие условия для рас­ширения торговли и ремесла. Кроме того, городская знать могла рассчитывать и на долю военной добычи, которая будет доставляться войском «пророка» в ходе осуществления захватнических походов.

Как гласят предания, Мухаммед, польщенный и весьма обрадованный покорностью мекканцев, оказы­вал им гораздо больше почета и уважения, чем своим ансарам и мухаджирам. Чтобы сделать сердца мек­канцев более восприимчивыми к прелестям «истинной» веры, пророк направо и налево сыпал богатые дары, раздавал земельные наделы, отнятые силой оружия у других племен.

Покорение Мекки ускорило и облегчило исламизацию Аравии. Участь многочисленных племенных богов, уже сыгравших свою роль, была решена. Их изобра­жения, некогда столь ревностно почитаемые, осквер­нялись и подвергались уничтожению. К концу 630 г. большая часть Аравии уже находилась под властью «посланника аллаха», а возникшее вскоре централизо­ванное теократическое государство использовало ис­лам в качестве идеологического орудия для укрепле­ния нового общественного уклада в стране и осу­ществления широкой завоевательной политики да­леко за ее пределами.

Распростраиение ислама

Вскоре после своего возникновения ислам вместе с арабскими завоева­телями пересек границы многих стран, стал распространяться среди различных наро­дов.

Уже во времена первых халифов (Абу-Бекра, Ома­ра и Османа) арабы сумели захватить все соседние и даже более отдаленные области и районы Ближнего и Среднего Востока. К VIII—IX вв. ислам стал рели­гией, господствовавшей среди народов, которые населяли обширные территории от Испании до Персидско­го залива.

Начиная с IX в. ислам начал распространяться в Северной и Северо-Западной Индии, стал проникать в глубь африканского континента. В XIV—XVI вв. он проник в Индонезию.

В странах Балканского полуострова мусульман­ская религия распространялась в результате многове­кового господства турок и насаждалась насильственно.

На территорию нашей страны ислам начал прони­кать в конце VII в. Он охватил южные районы Сред­ней Азии, стал внедряться на Северном Кавказе, а в IX—X вв.— в Волжско-Камском бассейне и в При­уралье. Правители Булгарского царства, заинтересо­ванные в насаждении монотеистической веры, первыми приняли ислам, стремясь превратить его в государст­венную религию.

Исторические документы свидетельствуют, что На­роды Средней Азии, Северного Кавказа и других рай­онов оказывали упорное сопротивление арабским пол­чищам. Они решительно противились исламизации. Приведем лишь один пример, подтверждающий ска­занное и показывающий отношение к мусульманской религии жителей Бухары — города, который прожи­вающие в нашей стране мусульмане считают чуть ли не колыбелью ислама.

Арабский историк X в. Мухаммед Наршахи в своей книге «История Бухары» пишет: «Сражение [за взя. тие Бухары] было очень упорное, но наконец неверные [бухарцы] были разбиты. Мусульмане [арабы] пре­следовали неверных и многих перебили… Кутайба [предводитель арабских войск] трижды обращал их [бухарцев] в мусульманство, но они снова отступали и становились неверными. Наконец, в четвертый раз Кутайба после упорной борьбы взял город; с большим трудом он ввел там открытое исповедание ислама и водворил мусульманство в сердцах жителей. Кутайба всячески принуждал их, и все открыто, по наружности, придерживались ислама, а в душе оставались идоло­поклонниками. Наконец Кутайба принял решение и приказал жителям Бухары отдать половину своих жи­лищ арабам, чтобы арабы смешались с ними и могли знать об их жизни и чтобы жители Бухары по необхо­димости сделались мусульманами. Таким образом, Кутайба водворил ислам и подчинил жителей Бухары постановлениям шариата… Он наказывал каждого, кто нарушал постановления шариата» («История Бухары». Ташкент, 1897, стр. 51, 63).

Процесс распространения ислама занял немалое время. Во многих районах насильственное насаждение мусульманства затянулось на столетия. В Казахстане и Киргизии вплоть до XIX в. ислам имел слабое рас­пространение. «Казахи,— писал Ч. Валиханов,— до вступления в русское подданство были мусульманами только по видимости…» (Ч. Валиханов. Собрание сочинений, т. 1. Алма-Ата, 1957, стр. 518)

Однако не следует думать, что одни лишь насиль­ственные действия обеспечивали распространение но­вой религии. Меры материального, социально-эконо­мического поощрения, морально-психологического дав­ления, настойчивая пропаганда, упадок местных веро­ваний и, наконец, но не в последнюю очередь, совпа­дение интересов господствующих классов с интереса­ми завоевателей — все эти факторы находились в сложном переплетении и связи.

Так пробивал себе дорогу ислам — религия, кото­рой суждено было занять место среди так называемых мировых религий.