4 years ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

Внимание! В тексте содержатся элементы коммунистической пропаганды! Текст 1974 года!

Как и все другие религии, ислам не избежал дробле­ния на многие течения. Социально-экономические и политические причины — различный уровень культуры народов, принявших мусульманство, неутихающая классовая борьба в странах, где получил распростра­нение ислам,— обусловили возникновение раскола сре­ди приверженцев новой религии уже в начальный пе­риод ее становления.

Нынешним мусульманам представляется, будто разногласия среди приверженцев ислама обусловле­ны чисто религиозными причинами. Однако это не так. В действительности основной причиной раскола в ис­ламе по прошествии всего лишь нескольких десятиле­тий после его оформления в самостоятельную религию была борьба за власть. За тридцать лет правления первых четырех «праведных», как их называет мусу­льманская религиозная традиция, халифов произош­ло множество кровавых событий, причинивших стра­дания и самим мусульманам, и другим народам в ре­зультате объявленной халифами «священной войны» — джихада. Не повезло и самим халифам. Из четы­рех только один Абу-Бекр (632—634 гг.) избежал насильственной смерти. В такой обстановке складыва­лись в исламе два основных течения, претендовавшие на роль «истинной» веры,— суннизм и шиизм.

Суннизм и шиизм

Суннизм является «ортодоксаль­ным» направлением в исламе. Он имеет наибольшее число привержен­цев. Сунниты (от арабск. сунна — образ действия, по­ведение. В исламе сунна — «священное» предание, со­вокупность рассказов — хадисов о поступках Мухам­меда и о его изречениях) признавали источником ве­ры наряду с Кораном сунну, а исключительное право на верховную власть (также опираясь на сунну) при­писывали только династии Омейядов. Правда, впос­ледствии они сделали уступку и для династии Аббаси­дов.

Суннизм был официальным течением в исламе пе­риода арабского халифата. Впоследствии он утвер­дился в Средней Азии, Поволжье, Сибири, на Урале, частично в Закавказье, в Малой Азии, Египте и Се­верной Африке. Большинство мусульман, проживаю­щих в СССР и в других странах, придерживается сун­нитского направления.

Начало шиизму (от слов «шиат Али» — партия Али) положила группа сторонников Али — двоюрод­ного брата Мухаммеда, мужа его дочери Фатимы. Они добивались избрания Али халифом. К ним присоеди­нились те, кто был недоволен правлением Османа. Среди сторонников Али были люди, принадлежавшие к разным социальным слоям, надеявшиеся на получе­ние каких-либо выгод для себя от нового халифа. Под­держанный своими сторонниками, Али в 656 г. полу­чил власть из рук убийц халифа Османа, который происходил из рода Омейя племени курейш. Курей­шитскаяаристократия не пожелала признать власть нового халифа. Она выдвинула против Али обвинение в соучастии в убийстве Османа. Защищая привилегии Али на власть, его сторонники выдвинули принцип на­следственности верховной власти. Но в борьбу всту­пил поддержанный курейшитскимиаристократами на­местник халифа в Сирии Муавия. Происшедший в хо­де этой борьбы раскол среди самих сторонников Али ослабил его позиции. Вскоре он был зарублен саблей при выходе из мечети в Куфе (Ирак) одним из своих противников.

Борьба преемников Мухаммеда за власть в хали­фате сама по себе не привела бы к возникновению ши­итского направления в исламе. Но государство, раски­нувшееся на громадной территории, находилось в об­становке ожесточенной классовой и политической борьбы. Социальное неравенство, национальный и ре­лигиозный гнет вызывали протест со стороны народ­ных масс. Против власти халифов, бесчинств завоева­телей не раз поднималось страдавшее от притеснений население покоренных областей, в частности Ирака и Ирана. Этот протест нашел свое выражение в рели­гиозномсектангстве. И именно как идеологическое выражение социального протеста шиизм оформился в особое течение в исламе, противостоящее официаль­ному течению — суннизму. Шиизм получил распростра­нение в Иране и Ираке.

Шииты считают, что все суннитские халифы были правителями, незаконно захватившими власть. Закон­ными правителями как в духовной, так и в светской жизни должны быть потомки Али. По представле­нию шиитов, Али был первым имамом, руководителем шиитской общины. Последователи шиизма признают 12 имамов из числа прямых потомков Али. Двенадца­тый по счету законный, по их учению, имам Хусейн, родился в 873 г., впоследствии таинственно исчез. Ши­иты верят, что он должен появиться в роли спасителя, когда пробьет час. Пришествие его по воле аллаха обеспечит торжество шиизма во всем мире, наступит золотой век, век социального равенства и справедливо­сти.

Догмат об «исчезнувшем имаме» и его грядущем пришествии в качестве «спасителя» имеет важный со­циальный смысл. Верующие должны уповать на «спа­сителя», терпеливо ожидая его пришествия, не по­мышляя о том, чтобы самим изменить несправедливые социальные порядки, освободиться от гнета эксплуата­торов. Терпение и еще раз терпение — вот что требу­ется от правоверных шиитов.

Шииты, как и сунниты, признают святость Корана, посланничество Мухаммеда, традиционную мусуль­манскую обрядность. Но их толкование некоторых принципов ислама несколько отличается от принятого у суннитов. Например, в Коране шиитскими богослова­ми была добавлена еще одна сура, под названием «Два светила». Под двумя светилами подразумева­ются Мухаммед и Али. Наряду с хаджем (паломниче­ством) в Мекку и Медину шииты совершают паломни­чество и в другие «священные» города (например, Кербела с гробницей Хусейна, Неджеф с гробницей Али), связанные с именами почитаемых ими святых. Шииты верят в возможность переселения душ, их иде­ологи учат, будто в телах имамов обитала пророческая душа Мухаммеда. Стремясь возвеличить имама Али, шииты приписывают аллаху слова, с которыми тот якобы обратился к пророку Мухаммеду: «Если бы не было тебя, я не создал бы мира, но если бы не было Али, я не создал бы и тебя».

В отличие от суннитов, шииты признают только те хадисы, т. е. входящие в сунну повествования о Му­хаммеде и его изречения, которые так или иначе свя­заны с именем Али. Кроме того, у них есть свое предание — хабары (мн. ахбар). Наличие двух на­правлений в исламе нередко использовалось для разжи­гания национальной вражды и феодальных войн. Шиитско-суннитская рознь являлась препятствием для национального единения народов Востока. В годы Великой Октябрьской социалистической революции ее старались использовать враги Советской власти, чтобы посеять раздоры между трудящимися и тем ослабить их классовую солидарность.

Мусульманское сектантство

Сектантское движение зародилось в исламе на заре существования этой религии. В эпоху господства рели­гиозной идеологии социальные интересы различных слоев населения преломляются через призму религиоз­ных представлений. Это особенно отчетливо проявля­ется в периоды, когда гнет господствующих классов становится невыносимым, а господствующая церковь, освящающая устои несправедливого социального строя, предстает в глазах верующих как откровенная защитница эксплуататорских классов. И сектантское движение в исламе возникло на базе социальной борь­бы и активизировалось в годы острых социальных по­трясений и кризисов.

Религиозное сектантство в исламе было вызвано к жизни социальными противоречиями среди его после­дователей. Уже первое значительное сектантское дви­жение — движение хариджитов, возникшее в I в. му­сульманской эры, преследовало вначале чисто полити­ческие и социальные цели. Наибольшую активность в нем проявляли крестьяне, беднейшие бедуины, го­родские ремесленники и рабы. Хариджитов поддержи­вали не только мусульмане, но и беднота, исповедо­вавшая другие религии. Не было буквально ни одного халифа из династии Омейядов, которому не пришлось бы воевать с вооруженными отрядами хариджитов. Территории Ирака, Ирана и Аравии не раз станови­лись ареной ожесточенных сражений.

Следует отметить, что и в других сектантских дви­жениях наиболее активными элементами были угне­тенные массы трудящихся, стремившиеся освободить­ся от жестокого феодального гнета и эксплуатации. Однако религиозная форма социально-политических движений средневековья была одним из факторов, обрекавших их на неудачу. «Одной из основных при­чин конечной неудачи сектантских движений, рядовые участники которых стремились установить на земле царство правды и справедливости,— писал советский исламовед Е. А. Беляев,— следует признать религиоз­ную форму этих движений» (В. А. Беляев. Мусульманское сектантство. М., 1957, стр. 1).

Большинство сект, вызванных к жизни социальным протестом масс, постепенно превратилось в прислуж­ниц правящих классов. Такова судьба всех выступле­ний, которые не могут выйти за рамки религии. Сек­тантские движения не помогают людям освободиться от гнета, а, напротив, увековечивают социальный гнет, заставляя верующих смиряться со своим положением.

В качестве примера можно обратиться к одной из крупнейших сект шиитского направления — секте ис­маилитов, возникшей во второй половине VIII в. По­следователи этой секты в настоящее время живут в Индии, Пакистане, Иране, в Восточной Африке и Ара­вии. Приверженцы одного из течений исмаилитизма имеются на Памире, в Горно-Бадахшанской автоном­ной области Таджикской ССР. Центр этого ответвле­ния в исламе находится в Индии, в Пуне, близ Бом­бея, где расположена резиденция «живого бога» исмаилитов Ага-хана IV. Вероучение исмаилитов, осо­бенности организации и культа секты, догматические основы не оставляют сомнений относительно того, в чьих интересах действует эта секта.

По учению идеологов секты, бог не имеет доступ­ных восприятию качеств. Он является людям в образе некоего мирового разума, породившего «мировую ду­шу», которая, в свою очередь, породила первичную пассивную материю, принимающую разнообразные формы благодаря разуму. Душа постоянно стремится к познанию, с тем чтобы возвыситься до природы ра­зума. Она обладает свойством переселяться и пере­воплощаться. Цель человека на земле — достичь све­та разума, понять «божественную истину».

Человеческая душа, как часть «мировой души», способна воспринимать «божественную истину», но прежде она должна перебывать поочередно в телах многих людей, живших в разное время. Достигшая «божественной истины», умудренная ею, душа попа­дает в рай. Ад же есть состояние невежества, поэтому пребывание в аду бывает только временным. Смысл переселения душ заключается в том, что каждая душа возвращается на землю и остается там, пока имам не просветит ее. Души порочных людей переселяются первоначально в животных. Душа имама, по учению исмаилитов, отличается от души простого смертного тем, что в ней воплощается «мировая душа».

Имамы, по верованиям исмаилитов, посланы лю­дям, чтобы руководить их духовной жизнью. Люди пытаются понять их поступки, соотнося со своими, т. е. простыми человеческими. Еще более, чем имамы, почи­таются исмаилитами пророки. Верующие считают их спасителями, посланными аллахом на землю, чтобы возвещать людям его волю. Учение об имамах и про­роках, о воплощении души имеет прямое назначение — укрепить реальный, земной авторитет руководства сек­ты, освятить его именем аллаха, а рядовых верующих полностью подчинить влиянию тех, на кого якобы пал выбор всевышнего.

Исмаилнты создали довольно крепкую организа­цию. Они имеют свои школы, которых только в Во­сточной Африке насчитывается более сотни, молодеж­ные и женские организации, свои издательства, выпу­скают газеты, журналы. Их разветвленный пропаган­дистский аппарат помогает оказывать повседневное влияние на миллионы приверженцев секты.

По словам нынешнего главы исмаилитов имама Ага-хана IV, его последователи живут в 22 странах. Большинство из них крестьяне. Однако главенст­вующую роль в секте играют торговцы и промышлен­ники. Входящие в общину исмаилитов владельцы и совладельцы капиталистическихпредприятии, как и землевладельцы, занимают высокие посты в сектант­ской иерархии.

Ага-ханы всегда были связаны с господствующими классами, поддерживали их политику. Реакционной политикой прославился Ага-хан III, или султан Мохаммед-шах (1877—1957 гг.), покоящийся ныне в ве­ликолепном мавзолее на высоком берегу Нила у горо­да Асуана. Он стремился укрепить связи с правящими кругами Англии и США, защищал интересы империа­листических держав в странах Азии и Африки, делал попытки сколотить блок «мусульманских» стран для борьбы против «международного коммунизма».

Его преемник шах Карим аль-Хусейнн — Ага-хан IV, который именуется 49-м имамом, заявляет, что стоит вне политики. Он публично выступает с критикой колониализма и расизма, осуждает гонку вооружений, высказывается за самостоятельное эко­номическое развитие бывших колоний, что, очевидно, рассчитано на приобретение политической популярно­сти в глазах общественности афро-азиатских стран. Однако со старыми связями своего деда Ага-хана III он не порывает.

Суфизм

В разные формы облекалась в прош­лом оппозиция несправедливому со­циальному строю, несправедливым порядкам на земле. Одной из таких форм был мистицизм. Мистические на­правления возникали и в исламе. Среди них следует выделить суфизм (от слова «суф»— шерсть, грубая шерстяная одежда, в которую облачались дервиши).

Первые суфийские общины возникли в начале IX в. Арабский историк Аль-Кинди писал, что «в 199/815 г. в Александрии выступила партия, именуемая суфийакоторая приказывала делать то, что, по ее мнению, угодно аллаху, и при этом оказывала сопротивление правительству» (Цит. по кн.: Адам Мец. Мусульманский Ренессанс. М., 1973, стр. 235).

Это одно из ранних сообщений о возникновении су­физма указывает на то, что он с первых своих шагов занял оппозиционную линию по отношению к офи­циальным светским и духовным властям. Тяжкая жизнь, отчаянная нужда, лишения и жизненные испы­тания вынуждали простой люд искать выхода из поло­жения. Суфизм указал им путь, но не к активному про­тесту против эксплуататорского строя, а к молитве, к аскетическому образу жизни.

Ранним суфиям были присущи богобоязненность, фанатизм, смирение, аскетизм. Они проповедовали «бегство от мира», осуждали богатство, роскошь, чре­воугодие и праздную жизнь. Бедность возводилась в культ, она считалась наилучшим состоянием для «спа­сения души». Однако такого рода пассивный протест нисколько не помог делу освобождения угнетенных от феодальной эксплуатации. Хотя простой народ с почтением относился к нищенствующим аскетам — суфи­ям, как бы желая подчеркнуть этим свое недовольст­во официальными представителями религии, служив­шими сильным мира сего, суфии не стали ни заступ­никами народа, ни его духовными наставниками.

Ортодоксальное духовенство, относившееся внача­ле враждебно к суфизму, не преминуло, однако, вос­пользоваться теми сторонами его учения, которые ук­репляли мусульманскую веру. Духовенству, естествен­но, импонировало рвение суфиев в проповеди безого­ворочного упования на аллаха, потому что «верующий в руках аллаха как мертвое тело в руках обмывающе­го трупы». Если как следует уповать на аллаха, повто­ряли за суфиями муллы, богатейшие сокровищницы небесного царя откроются для благочестивого. Своим учением о четырех «стоянках»: «уповании», «терпе­нии», «удовлетворении» и «надежде» — мусульманские мистики — суфии способствовали развитию фатализма в исламе.

«При помощи личного примера суфиев и их красно­речия,— писал швейцарский востоковед Адам Мец,— отныне каждому мусульманину вдалбливалось, что всякому человеку уготована и предопределена (касам) его земная удача (ризк) или неудача еще задолго до того, как он появился на свет, «что бежать от этого рав­носильно бегству от смерти: это его неизбежно настиг­нет», «что, когда кто-либо утром заботится о вечере, ему это вменится в грех», «что невозможно ни силой или хитростью умножить долю, записанную на доске»… И в конце концов, а это важнее всего с точки зрения религии, укрепив и придав ореол святости рабскому упованию на милость аллаха, тому самому упованию, которое проповедовали также и аскеты и ортодоксаль­ная традиция, превратили его в безмятежную радость перед решением аллаха… «так, что несчастье радует человека так же, как и счастье», что «доволен был бы тот, кого аллах водворил бы даже в ад»» (Адам Мец. Мусульманский Ренессанс, стр 243).

Разумеется, нельзя утверждать, что в исламе без­оговорочно победила суфийская точка зрения на свобо­ду воли. Ортодоксальный ислам, как уже отмечалось, знает и другие толкования этой проблемы. Но фатали­стическое учение суфиев оказало заметное влияние на формирование мусульманского мировоззрения.

В XII в. суфизм был признан ортодоксальным ис­ламом в качестве законной части вероисповедания.

Примирение официального богословия, как суннит­ского, так и шиитского, с суфизмом способствовало его распространению. Это, в свою очередь, привело к дальнейшему расслоению, размежеванию среди после­дователей суфизма. Одни, как, например, шейхи су­фийских орденов, богатели, другие — странствующие дервиши — оставались, как и прежде, нищенствующи­ми аскетами, среди которых было немало откровенных тунеядцев, циников и шарлатанов. Именно этих по­следних метко обличают восточные пословицы: «Дер­виш тем и рад. что стал богат», «Что на гумне останет­ся, то дервишу достанется», «Неверующий лентяй ста­нет священником, правоверный — дервишем».

Пережитки суфизма сохранились до наших дней. Они сохраняются в виде множества мелких ответвле­ний когда-то достаточно крупных течений. В этих от­ветвлениях продолжают существовать самые консер­вативные атрибуты в суфийских общинах и братствах сохраняются суровые и фанатические приемы воспита­ния обращенных. Они направлены на то, чтобы внед­рить в сознание людей идею, сформулированную еще в средние века шейхом Байазидом аль-Бистами, смысл которой состоит в утверждении, будто в этом «тленном мире» (фани дунья) ничто не имеет ценности, кроме души. Душа необходима для единения с богом. Этого единения добиваются ночными радениями («зикрами») — отбиванием бесчисленных поклонов, изнури­тельным повторением молитв. Кроме того, для едине­ния с «всевышним» нужно презреть мирские желания, подавить свою волю, желания, потребности. Надо стре­миться к освобождению от влияния чувственных вос­приятий внешнего мира путем внутреннего созерцания. Только так можно достигнуть состояния экстаза, кото­рое и считается «слиянием с божеством».

В настоящее время наблюдается сближение так на­зываемых бродячих, или внемечетских, мулл и глава­рей суфизма. Бродячие муллы тянутся к суфизму, ви­дя в нем единственную опору консервативных обычаев и традиций в исламе. Вместе с суфиями они пытаются возродить уходяшие в прошлое обычаи, преградить дорогу новому.

Ревнители ортодоксального ислама хотели бы от­межеваться от такого порождения этой религии, как суфизм, который не только не нашел поддержки в ши­роких массах, но и Компрометирует «гуманное» учение мусульманского пророка. Еще в 1913 г. в газете «Те­рек» писалось, что «суфизм выродился из мусульман­ства и безгранично далеко уклонился от чистых докт­рин ислама и ставит… мистическое соединение с богом выше предписаний шариата». При этом автор, поборник «чистоты ислама», отмечает, что указанное «вырожде­ние» суфизма произошло «вопреки Корану, который признает аскетизм… за бесполезную выдумку» (Цит. по кн. «Социология, атеизм, религия». Грозный, 1972; стр. 47).

В настоящее время суфизм переживает глубокий кризис. Он изо дня в день теряет своих последователей, неуклонно идя к упадку.