Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

B серии комплексных экспедиций университета особое место принадлежит Бетпакдалинским экспедициям (1933— 37 гг.).
Первая экспедиция была снаряжена летом 1933 г. Ее инициаторами и руководителями были Е. П. Коровин и Д. Н. Кашкаров. Экспедиция полагала всесторонне обсле­довать природный комплекс пустыни в ее восточной части в целях хозяйственного освоения. Комплексный ее харак­тер обусловил пестроту состава участников. Кроме Д. Н. Кашкарова и Е. П. Коровина, в ней приняли участие гео­ботаники Б. С. Закржевский и Б. А. Миронов, зоологи В. А. Селевин, В. П. Карпенко, художник С. П. Коровин и астроном-геодезист Е. В. Ганкевич.
В начале августа 1934 г. организуется вторая Бетпакдалинская экспедиция. Она продолжила комплексное об­следование пустыни, на этот раз в западной ее части. Экспедицию возглавил В. А. Селевин, в нее вошли Б. А. Миронов, В. П. Карпенко, Н. Д. Демкин.
Третья Бетпакдалинская экспедиция (1935) обследо­вала Ц. Бетпак-Далу и примыкающие к ней с севера юж­ные части Казахского мелкосопочника. В результате ее работы было ликвидировано «белое пятно» на карте Ц. Казахстана. Четвертая Бетпакдалинская экспедициях (1936 г.) в основном повторила путь второй экспедиции и добыла материалы по состоянию биокомплексов за­падной Бетпак-Далы ранней весной. Наконец пятая экс­педиция обследовала Ц. Казахстан в верховьях рек Сарысу и Атасу.
Научные итоги первой экспедиции опубликованы в 1935 г. в «Трудах» университета в виде серий выпусков под названием «Результаты Бетпакдалинской экспедиции Среднеазиатского государственного университета». В об­зорных статьях Е. П. Коровина и В. А. Селевина, кроме данных первой экспедиции, использованы материалы вто­рой Бетпакдалинской экспедиции, а также поездки Е. П. Коровина и Д. Н. Кашкарова на юго-западную окраи­ну пустыни, предпринятой еще в 1929 г. Предварительные результаты первой и второй экспедиций были напечатаны в Бюллетене САГУ, а также на страницах газет и журналов. К сожалению, окончательные результаты второй и все материалы последующих экспедиций остались неопуб­ликованными Вследствие преждевременной смерти моло­дого талантливого исследователя, начальника этих экспе­диций В. А. Селевина. Однако с уверенностью можно сказать, что даже опубликованная часть результатов смогла дать действительную картину природных комплек­сов Бетпак-Далы во всем их многообразии.
Здесь мы ставили перед собой задачу осветить главные результаты исследования пустыни по материалам экспе­диций 1933 и 1934 гг., так как материалы последующих экспедиций хранятся в личных архивах и, к сожалению, нам были недоступны. Нами дается анализ лишь наиболее крупных достижений, имеющих непосредственное отноше­ние к пониманию географических закономерностей и по­влиявших на синтетические географические представления.
Пустыня Бетпак-Дала, несмотря на ее удобное геогра­фическое положение, до 30-х годов нашего века — до ор­ганизации экспедиции университета — оставалась мало­изученной и не служила объектом специальных естественноисторических исследований. Комплексные экспедиции САГУ дали первую научную всестороннюю характеристи­ку природы, а также анализ ее основных физико-геогра­фических компонентов.
Бетпакдалинские экспедиции (особенно 1-я и 2- я) прежде всего интересны с методической точки зрения. Именно здесь нашла свое полное отражение методика био­комплексных исследований Кашкарова — Коровина, в ко­торой биокомпоненты и их комплексы выступают в качестве показателя специфики природы пустыни и их по­тенциальных возможностей (см. IV главу).
Полевые исследования велись методом маршрутно-гнездовой съемки; маршрут определялся глазомерно, только отдельные небольшие участки подвергались инструмен­тальной съемке. Маршрутные наблюдения сочетались с более углубленным изучением узлов — пробных площа­док. Они разбивались обычно в наиболее характерных ландшафтах пустыни и служили объектом для закладки почвенных разрезов и их полного описания, определения видового состава фитоценозов, процентного соотношения числа особей каждого вида и плотности растительного покрова, а также для снятия укосов и т. д. Кроме того, обычно вычерчивалось проективное покрытие ассоциаций и отдельных видов растений пробных площадок (2X2 м). Плотность животного населения определялась методом линейного разреза. Также производились наблюдения над влиянием температуры (воздуха и почвы), света и ветра на организм ландшафтных животных. Велись микрокли­матические наблюдения, были взяты многочисленные поч­венные образцы, собрано множество гербарных и коллек­ционных материалов.
Экспедицией собраны новые данные почти по всем ком­понентам природного комплекса Бетпак-Далы.
А. Н. Розанов на основе лабораторного исследования опубликовал статью о почвах Бетпак-Далы (1935), в ко­торой дает наиболее существенные черты почвенных про­цессов восточной части пустыни.
А. Н. Розанов пришел к выводу о том, что Бетпак-Дала «по всем естественноисторическим условиям больше тяготеет к бурой зоне, чем к зоне сероземов» (стр. 9). Подчеркивая отличие почв Бетпак-Далы от сероземов, исследователь называет их бурыми солонцевато- солончаковатыми и бурыми (буроземными) солонцами. По А. Н. Розанову, наиболее характерными чертами почв вос­точной Бетпак-Далы являются: 1) господство солонцового направления почвообразования; 2) преобладание типа содо­вого, натриево-сульфатно-хлоридного засоления в почвах солончакового ряда; 3) бедность органическими вещества­ми; 4) малая мощность почвенного профиля вследствие неглубокого залегания подстилающих пород; 5) сильное увеличение на глубине 20—25 см глинистых частиц и кол­лоидных фракций; 6) наличие морфологически ясно выра­женного бурового горизонта В.
В почвенно-географическом отношении Бетпак-Дала, по мнению А. Н. Розанова, тяготеет к Центральной Азии. Этот вывод полностью подтвердился новейшими исследо­ваниями (Е. В. Лобова, 1960).
Материалы второй Бетпакдалинской экспедиции пока­зали некоторое отличие почв западной части пустыни от восточной. В западной она почти лишена щебнистого чехла и сложена песками, суглинками и глинами, поэтому и ха­рактеризуется более развитыми почвами. Увеличивается здесь и мощность почвенного профиля. Позднее почвоведы (Е. В. Лобова, 1960) несколько изменили терминологию почв этой пустыни: почвы южной половины Бетпак-Далы стали называть серо-бурыми.
Педозоологическими исследованиями почвенных образ­цов (А. Л. Бродским и К. С. Беляевой) установлено, что всякие изменения, происходящие в почве, наглядно отра­жаются в качественном и количественном составе протистофауны. А степень активности почвенных разностей определяется по плотности простейших, населяющих их. Исходя из этих установок, ученые разработали шкалу ак­тивности почв из пяти градаций: весьма мало активные, мало активные, средней активности, активные и весьма ак­тивные. Наибольшей активностью отличался солончак; солонцевато-солончаковая почва находилась на границе между почвами средней активности и активными, а солон­цеватая почва восточной Бетпак-Далы обладала наимень­шей активностью. В результате возникло представление о потенциальных возможностях почв пустыни.
Геоботанические и флористические материалы подробно изложены в работах Е. П. Коровина, Б. С. Закржевского и Б. А. Миронова. Общими чертами растительности восточ­ной Бетпак-Далы, по данным Е. П. Коровина и Б. А. Ми­ронова, является флористическая бедность (всего 200 ви­дов), обилие в фитоценозах представителей семейства солянковых, крайняя разреженность, комплексность и по­давленность растительного покрова. Все это — результат тяжелых природных условий пустыни, в которых растения почти весь год испытывают недостаток влаги. Сильная ка­менистость почво-грунтов, солонцеватость их и обилие вредных минеральных солей привели к произрастанию здесь преимущественно полынных и солянковых форма­ций.
По мнению исследователей, растительный покров вос­точной Бетпак-Далы сильно реагирует на изменение рель­ефа и связанных с ним процессов почвообразования. Впади­ны сочетаются с водораздельными массивами, что отражается на характере и распределении растительности, создавая довольно отчужденные друг от друга экологиче­ские ряды. В связи с этим Е. П. Коровин и Б. А. Миронов дифференцируют растительность возвышенностей, сопок и пенепленов, впадин, побережий и водоемов. В каждой из них наблюдаются специфические ряды растительных ассо­циаций. Так, растительность сопок и пенепленов слагается из ассоциаций боялыча, белой полыни, карликовых саксау­лов, а также ассоциаций каменистых сопок. Растительность впадин тесно связана с солевой динамикой почво-грунтов. Поэтому она состоит из комплексов ассоциаций на солонча­ках, на солонцах и растительности такыров. В комплексе на солончаках доминирует ассоциация солероса и сарсазана; на солонцах — ассоциация чия, обионы, кокпека, биюргуна и шведы. На такырах часто сочетаются биюргун и шведа. Иногда к ним примешиваются некоторые виды петросимоний, кейреука, тасбиюргуна, черного саксаула, серо­го терескена и др.
Несмотря на отдельные погрешности (Утверждение авторов о крайней флористической бедности пус­тыни. По данным 3. В. Кубанской (1956), флора пустыни Бетпак-Далы имеет 831 вид. Они распределены по 64 семействам и 327 родам), объясняющиеся частично недостаточностью фактического материала, в це­лом эта статья Е. П. Коровина и Б. А. Миронова сыграла решающую роль в познании реального облика раститель­ных ландшафтов пустыни. Еще в 1936 г. А. В. Прозоров­ский признавал, что «после этого описания наименее до сих пор известная восточная часть огромной пустыни Бетпак-Далы действительно перестала в ботаническом отношении быть «белым пятном» (А. В. Прозоровский, 1936, стр. 158).
Экологические особенности Бетпак-Далы выявлены в совместной работе Е. П. Коровина и Б. С. Закржевского. В статье красной нитью проходит мысль о том, что «один из путей к познанию среды лежит в углубленном анализе взаимодействия растений и среды, в определении форм связи между организмом и факторами местообитания» (Е. П. Коровин и Б. С. Закржевский, 1935, стр. 3).
По их заключению, основное ядро жизненных форм Бетпак-Далы (в отличие от пустынь южного типа) обра­зуют деревянистые формы — кустарники и полукустарни­ки. Они определяют экологический облик пустыни и вмес­те с тем составляют ее растительные ресурсы. Менее ощутима роль травянистых форм: суккулентов и эфемеров. В целом исследователи выделяют следующие четыре эко­логические группы и их жизненные формы: 1) группа склероморфных кустарников; 2) группа ксерофитных полу­кустарников; 3) группа травянистых суккулентных форм; 4) группа эфемерных трав — эфемеры и эфемероиды.
Каждая жизненная форма характеризуется специфиче­скими экологическими чертами и биологическими особенно­стями — ритмом развития, отношением к эдафическим условиям, динамикой и формой роста. Рассмотрев эколо­гические особенности представителей всех экологических групп, Е. П. Коровин и Б. С. Закржевский делают следую­щее весьма важное обобщение: «Основной экологической чертой, проходящей через всю растительность Бетпак-Дала, является ее устойчивость против крайних условий су­ществования, столь характерных для этой пустыни, а именно: против недостатка во влаге как атмосферной, так и почвенной, против неблагоприятного для роста механического состава почвы, солонцеватости и, наконец, про­тив насыщенности ее вредными легко растворимыми ми­неральными солями и высокой щелочности.
Эта экологическая способность — жизнеспособность растений — проявляется прежде всего в исключительно продолжительном периоде вегетации их, начинающейся ранней весной и завершающейся ко времени заморозков» (стр. 67).
Жизнеспособность растений Бетпак-Далы и в целом пустынь северного типа — результат длительного приспо­собления экологических форм растительности к условиям среды, прежде всего к климатическим и эдафическим усло­виям.
Выясняя экологические и биологические черты ксерофитной флоры Бетпак-Далы, Б. С. Закржевский и Е. П. Коровин большое внимание уделяют явлению партикуляции широко распространенных в пустыне растений—се­рой полыни и боялыча. Эти исследования еще более углубляются в работе О. Н. Радкевича и Л. Н. Шубиной «Морфологические основы явления партикуляции у ксерофитов пустыни Бетпак-Дала». Они показали, что «основу процес­са партикуляции составляет процесс отмирания некоторой части тканей стебля и корня» в условиях сурового климата жарких и холодных пустынь. В результате партикуляции стержневой корень со стеблем расщепляется на отдельные вертикальные части, которые затем ведут самостоятельное развитие. Таким образом, процесс этот исследователи объ­ясняют как результат крайне тяжелых экологических и биологических условий пустыни, как реакция растений на них, борьба растений за существование и размножение в этих условиях. Из этого следует, что партикуляция есть не только явление биологическое, связанное с возрастом рас­тений, но и экологическое. Явление партикуляции демонст­рирует максимальное напряжение климатических условий пустыни и дает представление о степени жизнеспособности некоторых наиболее характерных многолетних полукустар­никовых растений ксерофитного мира.
Своеобразную жизненную форму составляют эфемеры и эфемероиды.
Выяснению роли их в растительном покрове восточной Бетпак-Далы посвящена специальная статья Е. П. Коровина (1935). В ней он пишет, что как те, так и другие пред­ставлены здесь всего несколькими видами и в растительном покрове пустыни играют ничтожную роль. Этот дефект рас­тительного покрова Бетпак-Далы является и дефектом ее растительных ресурсов. В южных пустынях Средней Азии эфемеры и эфемероиды составляют важную весеннюю кормовую базу пастбищного животноводства, а восточная Бетпак-Дала лишена этой возможности. И здесь флористи­ческая бедность эфемерового покрова пустыни оценивается Е. П. Коровиным как результат суровых природных (глав­ным образом климатических) условий территории. «В ли­це эфемеров, пишет он, мы имеем выражение определенного климата. Эфемер — особый климатический тип растений, развитие которого связано с характерными особенностями климата Средиземья, а именно: с кратковременной влажной теплой весной, а этого и нет в Бетпак-Дале, как нет и в со­предельных с ней пустынях» (стр. 8).
Но здесь исследователь допускает одну неточность, рас­пространяя свой вывод на всю Бетпак-Далу. Его утвержде­ние не подтвердилось данными (второй Бетпакдалинской экспедиции) по западной Бетпак-Дале. Почвенно-гидрогеологические особенности западной части пустыни (мягкость почво-грунта и сравнительная близость грунтовых вод к поверхности) несколько компенсируют климатические де­фекты восточной Бетпак-Далы. Поэтому западная Бетпак-Дала обладает довольно богатым растительным покровом. Изменяется здесь и состав растительности — возрастает роль эфемеров. Как указывает В. А. Селевин (1935), все эти специфические черты растительного покрова западной Бетпак-Далы создают там совершенно иные предпосылки ее животноводческого освоения. Более высокая кормовая емкость западной части пустыни превращает ее в выгод­ную базу для пастбищного хозяйства.
В другой статье Е. П. Коровин (1935) затрагивает воп­росы динамики растительности пустыни. Здесь он выделяет два обособленных пути в освоении растениями субстрата: ксерический и галический. Первый — в процессе заселения такыров и водораздельных участков, второй — на солонча­ках. Затем он устанавливает стадии заселения раститель­ных первенцев и дальнейшую сукцессию фитоценозов. В заключение Е. П. Коровин делает вывод, что пустыня Бетпак-Дала имеет тенденцию к обеднению растительности и утверждает, что здесь происходит возрастание пустынности растительных ландшафтов обследуемой территории.
Особую ценность придает материалам экспедиции рабо­та Д. Н. Кашкарова «Зоологический очерк восточной части пустыни Бетпак-Дала» (Д. Н. Кашкаров, 1935). И здесь ученый со свойственным ему широким эколого-географическим подходом к исследуемому объекту, обычно приводя­щим к крупным теоретическим обобщениям, концентрирует мысли на методических и методологических установках исследования пустыни. Преемственно развивая свои мысли, высказанные в материалах Центральнокаракумской экспе­диции, он пишет, что «конечной целью работы зоолога в пустыне, как и других специалистов, является овладение пустыней, внедрение в нее сельского хозяйства и животно­водства» (стр. 3).
Разрешение этой весьма важной и конкретной, но вмес­те с тем сложной проблемы возможно, по Д. Н. Кашкарову, через выяснение «форм жизни», или «жизненных реакций», показателями которых являются: плотность животного на­селения и географическая приуроченность видов и особей к определенным местообитаниям; суточная и сезонная аспектность жизни; преобладающие формы жизни по различ­ным местообитаниям и, наконец, наличие оседлых и зимую­щих животных. Д. Н. Кашкаров убежден, что при таком широком экологическом подходе животные, подобно расте­ниям, являются биометром, отражающим условия сущест­вования «в терминах самой жизни, а не на условном языке инструментов». Этими суждениями он четко показывает превосходство зооэкологического метода по сравнению с фаунистическим.
В пределах восточной Бетпак-Далы исследователь вы­деляет четыре основных местообитания (биотопа), это: саксаульники по верхней террасе р. Чу; каменистая равни­на; горки Джамбыл и, наконец, оазисы.
По нашему представлению, эти местообитания, т. е. био­топы, равнозначны видам ландшафта (точнее типам мест­ностей, например по Ф. Н. Милькову), так как при выде­лении их учтен комплекс факторов: геоморфологический, почвенный, климатический и биотический. Поэтому комп­лексная характеристика этих местообитаний, данная Д. Н. Кашкаровым, имеет большое значение в познании не только фауны, но и в целом существенных физико-геогра­фических особенностей отдельных частей восточной Бет­пак-Далы.
Для нас важным является то, что Д. Н. Кашкаров пус­тыню понимает как сложный природный комплекс. В сущность этого природного комплекса он проникает через изучение характерных биокомплексов (биоценозов) пусты­ни. Биокомплексы выделены на основе изучения их глубо­ких биоценотических взаимосвязей. Все это перекликается с работами автора в Ц. Каракумах.
Восточная Бетпак-Дала как природный комплекс имеет в биологическом отношении свои специфические черты. Первое, что бросается в глаза в пустыне,— это крайняя бедность и монотонность органической жизни. Вторая не менее характерная черта биокомплекса пустыни состоит в том, что растительный и животный мир слагается из свое­образных приспособительных типов, т. е. из особых жизнен­ных форм. По данным Д. Н. Кашкарова, наиболее широко распространенными жизненными формами, населяющими восточную Бетпак-Далу, являются: из позвоночных — туш­канчики (их всего 6 видов), слепушонка, еж, волк; из птиц— жаворонки, пустынный чекан, дрофа-красотка; из насеко­мых — чернотелки и жуки; из рептилий — ящерицы и змеи. В каждом виде ландшафта (или местообитания) преоблада­ют только ему свойственные те или иные жизненные фор­мы. Фаунистической особенностью пустыни является так­же полное отсутствие здесь зерноядных птиц. Это связано с особенностью растительного покрова пустыни и обилием энтомофауны.
Во время экспедиции Д. Н. Кашкаров изучал влияние климатических условий на организм человека и животных. Важность этих исследований несомненна.
Исходя из логики эколого-географического метода ис­следований, Д. Н. Кашкаров в конце работы пытается дать предпосылки для хозяйственного освоения территории.
Во время экспедиций В. А. Селевиным собраны обшир­ные коллекции. Но внезапная смерть помешала ему обрабо­тать и опубликовать все фаунистические материалы. В его статье дается характеристика очень ограниченного коли­чества видов животных, населяющих Бетпак-Далу.
Впоследствии алмаатинские и ленинградские зоологи, знакомившись с коллекцией В. А. Селевина, описали одиннадцать новых видов животных. Среди них новый вид грызуна Selevinia betpakdalensis, который затем выделен в самостоятельное подсемейство Seleviniae familie nova.
Результаты первой и второй Бетпакдалинских экспеди­ций далеко не исчерпываются только приведенными дан­ными. Всестороннее изучение биокомплексов и почв на фоне биофизических условий помогло участникам экспеди­ции глубоко проникнуть в сущность физико-географиче­ских процессов и явлений пустыни Бетпак-Далы. Это особенно характерно для работ Д. Н. Кашкарова, Е. П. Коровина и В. А. Селевина. Не замыкаясь в рамках своей специальности и выступая как географы, они впер­вые дали цельную картину физико-географических комп­лексов пустыни. В материалах экспедиции пустыня Бетпак-Дала рассматривается как вполне обособленная физи­ко-географическая единица, устанавливаются ее природные рубежи.
Особое место занимает работа Е. П. Коровина «Бет­пак-Дала, как особый тип пустыни». В этой работе ученый высказывает суждения о физико-географических особен­ностях не только Бетпак-Далы, но и в целом пустынь Средней Азии и Казахстана. Он, кроме того, предприни­мает попытку установить место пустынной полосы Казах­стана в системе широтных географических зон. В то время не было еще единого взгляда на этот вопрос. Одни иссле­дователи территорию, занятую Бетпак-Далой, и примыкаю­щие к ней с востока и запада площади отнесли к пустын­ным степям или полупустыням, другие — к типичным пустыням. Так, один из крупных знатоков природы Ка­захстана И. М. Крашенинников (1923) ландшафты Ц. Казахстана рассматривал как «пустынные степи». В свое время за ним следовало большинство почвоведов и геобо­таников. Но в дальнейшем взгляды И. М. Крашениннико­ва претерпели заметную эволюцию, и уже в 1931 г. в южной части Ц. Казахстана он выделил «зону северных пустынь», что, во-первых, отражало реальный облик тер­ритории, во-вторых, показало действительное место ее в зональном расчленении.
Е. П. Коровин в целом соглашается с последним ут­верждением И. М. Крашенинникова и на примере Бетпак-Далы разрешает несколько теоретических проблем обще­географического характера.
Одну из основных причин разнобоя в отнесении иссле­дователями Бетпак-Далы и вообще северных пустынь к широтным географическим зонам Е. П. Коровин видит в неразработанности понятия пустыни. Высказывая свое отношение к понятию пустыни, он исходит из того прин­ципа, что «охарактеризовать пустыню как целое можно лишь суммой признаков биологического и физического по­рядка» (см. раздел «Учение о пустыне как о природном комплексе» в нашей работе).
Выяснив сущность понятия пустыни, Е. П. Коровин приходит к заключению, что Бетпак-Дала по совокупности физико-географических условий представляет собой на­стоящую пустыню. Это заключение положило конец раз­нобою в оценке природного облика пустыни Бетпак-Далы и в целом пустынной части Казахстана. Далее Е. П. Ко­ровин указывает, что Бетпак-Дала как пустыня весьма оригинальна, она является особым типом пустыни. Как особый тип пустыни она рассматривается в трех географи­ческих аспектах, а именно: выясняются особенности ее как целого на фоне пустынь Средней Азии, устанавливается отношение к пустыням Ц. Азии и Америки и, наконец;, даются предпосылки повышения производительных воз­можностей природных ресурсов пустыни.
Изучение экологических особенностей Бетпак-Далы по­казало, что она имеет мало общего с южными пустынями Средней Азии. Наоборот, она составляет часть той поло­сы, которая охватывает весь пустынный Казахстан и пла­то Устюрт. Своеобразие Бетпак-Далы доказывается Е. П. Коровиным путем сравнительно-географического ана­лиза пустынь северного и южного типа.
Сопоставляя природные черты северных и южных пу­стынь, Е. П. Коровин заключает: «Пустынные явления и там и здесь имеют свое содержание и форму. Эти разли­чия обусловливаются не только сочетанием экологических факторов; они глубже, корни их лежат в истории развития пустынь того или иного типа» (стр. 14). Исходя из этого положения, автор развивает свои взгляды на отношение Бетпак-Далы к пустыням Ц. Азии и Средиземья. На осно­ве изучения систематики, географического распределения и экологических особенностей характерных родов флоры Бетпак-Далы Е. П. Коровин выдвигает концепцию о том, что флора северных пустынь в географо-генетическом от­ношении больше тяготеет к Ц. Азии, чем к странам Сре­диземноморья и Передней Азии (Коровин Е. П. Очерки по истории развития растительно­сти Средней Азии. I. Пустыня Бетпак-Дала (Центральный Казах­стан). Бюл. САГУ, вып. 20. Ташкент, 1935). Это утверждение в ос­новных чертах получило признание не только геоботани­ков, но и географов.
Необходимо подчеркнуть, что при разработке этих крупных вопросов ученый основывается не только на ре­зультатах собственных исследований, но и на литератур­ном наследии предшествующих и современных ему иссле­дователей (И. М. Крашенинникова, М. Г. Попова, Д. Н. Кашкарова, С. С. Неуструева, И. П. Герасимова, А. Энглера и т. д.), в котором имеются материалы для сравнения климата, почв, растительности и животного мира пустынь Средней, Передней, Центральной Азии и Монголии.
Одним из интересных моментов является вопрос об отношении Бетпак-Далы к пустыням Северной Америки. Е. П. Коровин считает, что северный тип пустыни, вклю­чающий и Бетпак-Далу, «вовсе не замыкается в Ц. Азии, а после некоторого перерыва во влажном Китае восстанавливается на противоположной стороне Тихого океана» (стр. 16). Анализ экологической обстановки, био­логического состава флоры, характера растительного покрова дает ему возможность судить о пустынях Великого Бассейна Северной Америки как об аналоге северных пустынь Средней Азии. Обобщая свои выводы, Е. П. Ко­ровин пишет: «для пустынь Средней Азии экологические связи явственно обозначаются в странах Средиземья и далее вдоль восточного побережья Африки до ее южных пустынных частей; пустыни же Ц. Казахстана обнаружи­вают связи в восточном направлении вплоть до западно-американских пустынь».
Эти выводы — достойный вклад в географическую науку.
В заключение анализа физико-географических особен­ностей Бетпак-Далы Е. П. Коровин коротко останавли­вается на повышении потенциальных возможностей при­родных ресурсов пустыни. И как одну из них рассматри­вает интродукцию новых кормовых растений пустынь Северной Америки.
Вышеуказанные взгляды Е. П. Коровина развивались и в ряде статей В. А. Селевина, появившихся после вто­рой Бетпакдалинской экспедиции (В. А. Селевин, 1933, 1934, 1935).
При характеристике физико-географических черт пу­стыни Е. П. Коровин и В. А. Селевин уделяют внимание также геологическому строению, устройству поверхности и ее развитию, климатическим особенностям и водообеспеченности. При этом все эти компоненты природы рас­сматриваются как необходимая предпосылка для понима­ния закономерного распределения почв и органической жизни, их проявления и развития, что вполне созвучно принятому исследователями биокомплексному методу.
В геоморфологическом отношении Бетпак-Дала расцени­вается как обширное пустынное плато, несколько припод­нятое над прилегающими территориями и имеющее за­метный общий уклон к юго-западу. В его пределах Е. П. Коровин и В. А. Селевин выделяют две части: восточ­ную — прибалхашскую и западную — присарысуйскую, различающиеся комплексом геолого-геоморфологических черт. Согласно их данным, между западной и восточной частями в центре пустыни расстилается широкая переход­ная полоса, заключенная между 69° и 71° в. д.
Особое внимание уделяется условию водообеспечения. Гидрорежим пустыни прежде всего они объясняют клима­тическими особенностями. «Малое количество осадков в связи с высокими температурами лета и сильными ветрами является причиной ограниченной водообеспеченности Бетпак-Далы» (стр. 22). Этот дефект атмосферного увлажнения не пополняется и другими источниками. Постоянные водотоки в Бетпак-Дале почти отсутствуют. Отдельные небольшие временные речки (Кзыл-Эспе, Коктал, Чингилды, Бакты-Карын и др.) только весной напол­няются водой, а летом многие из них пересыхают. Главным источником водных ресурсов пустыни являются подзем­ные воды. Распределение их тесно связано с геолого-гео­морфологическими особенностями. Так, в восточной части пустыни в связи с широким развитием палеозойских водонепроницаемых пород для вывода воды на дневную поверхность необходимо использовать тектонические тре­щины. А в западной части грунтовые воды имеют пластовый характер, и они сравнительно легко доступны. Вообще, как указывают авторы, Бетпак-Дала не на столько бедна подземными водами, как предполагалось раньше. Водные ресурсы пустыни при умелом их использовании позволяют широко развивать здесь отгонное животноводство. Отдель­ные участки (например, юго-западный отрезок пустыни) пригодны также для земледельческого хозяйства.
Суммируя отмеченные результаты Бетпакдалинских экспедиций, можно сделать общие выводы.
Благодаря экспедициям САГУ Бетпак-Дала впервые подверглась подлинно комплексному обследованию. Эти исследования развеяли долго царившие преувеличенные и часто неверные утверждения ранних немногочисленных ее исследователей о безжизненности и непригодности для хозяйственного освоения этой территории.
Бетпак-Дала определяется как вполне обособленная физико-географическая единица, дается ее комплексная характеристика, устанавливается ее принадлежность к пустыням бореального пояса.
Одним из достижений экспедиции является сочетание глубоких специализированных исследований с крупными теоретическими и важными практическими выводами, вы­ходящими за пределы обследуемого объекта. Так, уста­новление того, что Бетпак-Дала по совокупности природ­ных условий является настоящей пустыней, положило конец колебаниям во взглядах ее исследователей, расцени­вавших эту территорию то как полупустыню, то как пустыню. Вместе с тем исследования Е. П. Коровина показали, что Бетпак-Дала как типичная пустыня весьма оригинальна. Ее самобытность в природном отношении четко демонстрируется при анализе экологических и гене­тических особенностей. На конкретном примере Бетпак-Далы на более высокую ступень поднимается концепция Коровина — Кашкарова о двух эколого-генетических типах пустынь Средней Азии. Более убедительную мотивировку получила также выдвинутая ими идея об аналогах пустынь северного типа.
Значительные успехи Бетпакдалинских экспедиций — прежде всего результат применения биокомплексного ме­тода исследований, разработанного Д. Н. Кашкаровым и Е. П. Коровиным. Результаты экспедиций показали, что этот метод является вполне приемлемым для комплексного обследования и хозяйственной оценки территории.
В последние годы все больше развертываются работы по изучению биокомплексов пустыни. Они начались с 1957 г., когда Ботанический и Зоологический институты АН СССР приступили к исследованиям по проблеме «Биологические комплексы районов нового освоения, их рациональное использование и обогащение». Сопоставляя результаты этих исследований с Бетпакдалинскими, мы пришли к выводу, что они по своей методике близки. Бетпакдалинские экспедиции явились первым опытом подоб­ных исследований.