Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Зоологический институт университета, имея в своем составе значительное число высококвалифицированных специалистов, широко развивает полевые зоологические исследования и сбор фаунистических материалов.
Основной наставник экспедиционных исследований Д. Н. Кашкаров неоднократно утверждал, что не только познание животного мира и инвентаризация фауны края, но и целый ряд теоретических проблем могут быть раз­решены только в поле.
Экспедиционная деятельность института была тесно связана с разрешением отдельных хозяйственных проблем края и формированием эколого-фаунистического метода полевых исследований, весьма созвучного с физико-геогра­фическими методами.
Экспедиции 1921 г. Весной Наркомзем Туркестан­ской республики поручает Д. Н. Кашкарову ведение систематических исследований по выявлению видового состава, биологии и вредоносности фауны грызунов края. Грызуны наносили огромный ущерб народному хозяйству, а крайне недостаточная их изученность мешала возмож­ности борьбы с ними. В тот же год Д. Н. Кашкаров и его помощники совершили три экскурсии: две — в предгор­ные и равнинные части Джизакского уезда и одну — в Семиречье. Первый путь пролегал по маршруту: г. Таш­кент — Джизак — Рават — Заамин — хребет Мальгузар — Ям — Обручеве; второй — в Джизакский уезд, который посетили А. П. Коровин, В. П. Курбатов и Л. Лейн. Маршрут их поездки: Джизак — оз. Тузкан — Заамин — Ям — Обручеве О предварительных результатах наблю­дений был составлен доклад Д. Н. Кашкаровым (Отчет о деятельности и протоколы заседаний Биологического отделения Туркестанского научного общества. Труды Турк. гос. ун-та, вып. 5, Ташкент, 1922, стр. 24).
Маршрут третьей экскурсии был более протяженным: Ташкент — Джамбул — Фрунзе — Алма-Ата — Алмаа-тинское озеро — пер. в долину р. Кебина — пос. Новорос­сийский — пер. Куэнды — пос. Рыбачье — Боомское уще­лье — Фрунзе — Джамбул — Ташкент. Во время этой поездки, помимо основной задачи, Д. Н. Кашкаров много внимания уделяет ихтиофауне оз. Иссык-Куль.
Указанные экскурсии, по словам Д. Н. Кашкарова, носили характер предварительных разведок для последую­щих планомерных обследований.
В результате разработки очень немногочисленных в то время литературных сведений, материалов, добытых в этих экскурсиях, а также поступивших на кафедру зоологии позвоночных из музеев Алма-Аты и Ашхабада в 1922 г. появляется в свет работа Д. Н. Кашкарова, по­священная фауне грызунов края (Кашкаров Д. Н. К познанию фауны позвоночных Турке­стана. (Заметки о грызунах Туркестана). Труды Турк. гос. ун-та, вып. 3, Ташкент, 1922).
В опубликованном труде ученый критически пересмот­рел и обобщил имевшиеся к тому времени материалы по фауне грызунов Средней Азии, описал их образ жизни и выявил степень вредоносности для хозяйства.
В июне 1921 г. Д. Н. Кашкаров и М. Г. Попов со студентами посетили долину р. Угам до оз. Бахмалькуль. Зоологические материалы экскурсии были сообщены Д. Н. Кашкаровым на X заседании биологического отде­ления Туркестанского научного общества 24 февраля 1922 г.( Отчет о деятельности и протоколы заседаний Биологического отделения Туркестанского научного общества. Труды Турк. гос. ун-та, вып. 5, Ташкент, 1922). В том же году Н. А. Бобринский изучал фауну до­лины р. Чаткал и собирал коллекции по рептилиям и лету­чим мышам. В долинах рек Пскема и Угама Г. П. Булга­ков собрал множество образцов птиц и рептилий. Н. А. Кейзер в окрестностях г. Чимкента занимался изуче­нием фауны арыков.
Все фаунистические сборы, добытые в этих экскурсиях, сосредоточивались в зоологических кабинетах университе­та и тщательно обрабатывались. В результате накапли­вались новые данные о животном мире различных участ­ков края, впоследствии широко использовавшиеся в науч­ных трудах зоологов университета.
Среди всех экспедиций этого года особое место зани­мает Камышлыбашская гидролого-гидробиологическая экспедиция С. Д. Муравейского. Она была снаряжена по заданию «Турккрайрыбы» в низовье р. Сырдарьи для обследования Камышлыбашской системы озер. Перед уче­ным стояла задача — изучить питание водой этой системы озер, связанных с Сырдарьей, и выявить изменения гид­рологических условий, связанных как с процессом питания озер, так и их режимом. Кроме того, озера были обследо­ваны в гидробиологическом отношении. Предварительные результаты были изложены в двух статьях С. Д. Мура­вейского (Муравейский С. Д. Озеро Камышлы-Баш. Труды Турк. научн. об-ва. Том I, Ташкент, 1923; Муравейский С. Д. И» результатов Камышлыбашской экспедиции 1921 г. (краткое сообще­ние). Вестник ирригации, Ташкент, 1923, № 6).
Спустя несколько лет вышла монография об оз. Камышлыбаш (С. Д. Муравейский, 1927).
Экспедиция и экскурсии 1922 г. Н. Н. Кузнецов (Кузнецов-Угамский) в течение весны и лета экскурсировал в горных районах края. При этом была охвачена большая часть гор и долин Юго-Западного Тянь-Шаня, а также г. Ташкент, его окрестности и Голодная степь. Н. Н. Куз­нецова интересовала энтомофауна (главным образом фау­на муравьев), «вертикальная зональность составляющих ее элементов». Следовательно, исследования носили фаунистический и зоогеографический характер (Кузнецов Н. Н. Мирмекологическая фауна Ташкентского уезда. Труды Туркест. научн. об-ва, том I, Ташкент, 1923).
Обширные материалы по фауне муравьев Ташкентско­го уезда показали, что в ее составе преобладают предста­вители средиземноморского происхождения. Н. Н. Кузне­цов обнаружил 21 такую форму, тогда как на долю эле­ментов широко распространенных (11), автохтонных (8) и бореальных (6) приходится чуть более половины общего числа мирмекологической фауны. «Индийских элементов» в пределах уезда встречено всего лишь две формы. Таким образом, новые материалы по фауне муравьев Н. Н. Куз­нецова дополнительно подтвердили оригинальные выводы дореволюционных зоогеографов — исследователей Туркеста­на Н. А. Северцова и В. Ф. Ошанина — о самых тесных географо-генетических отношениях Средней Азии со средизем­номорскими странами.
Н. Н. Кузнецов специальное внимание уделяет высот­ному распределению животных в крае (Кузнецов Н. Н. К вопросу о вертикальном распределении животных форм в Туркестане. Бюл. САГУ, вып. 2, Ташкент, 1923).
На материалах экскурсий 1922 г. появилось еще одна сообщение (Кузнецов Н. Н. Основные этапы в эволюции мирмеколо­гической фауны Туркестана Изв. Турк. отд. Рус. географ, об-ва, тем. 16, Ташкент, 1923), в котором для нас существенны два момента,. а именно: выделение основных «генетических элементов» фауны Средней Азии и выявление основных этапов исто­рического развития фауны муравьев. Ученый приходит к заключению о том, что она «в своих существенных чертах сложилась еще в доледниковое время, во вторую половину третичного периода, изменения же последних времен, с начала четвертичного периода, были относительно невели­ки» (стр. 132).
Из зоологических экскурсий того же года известна поездка П. П. Архангельского по Семиречью. Цель его поездки — изучение энтомофауны территории по маршру­ту: Аулиэ-Ата, Курдай и Алма-Ата, Илийск, Гавриловка (Талды-Курган), Саркан, Лепсинск и обратно через Саркан, Абакумовский перевал, Копал, Гавриловку и Цари­цынский перевал (Экспедиции и экскурсии. Бюл. САГУ, вып. I, Ташкент, 1923, стр. 22). Здесь явно обнаружилось господство бореальных форм. Средиземноморских же форм оказалось значительно меньше, чем в южных областях Средней-Азии. Окончательные результаты экскурсии П. П. Архан­гельского не были опубликованы. Часть материалов о фауне червецов использовала А. Д. Архангельская (Архангельская А. Д. К фауне червецов или щитовок: Coccidae Туркестана. Труды Турк. научн. об-ва, том: Г, Ташкент, 1923).
В июне 1922 г. кабинет зоологии беспозвоночных ор­ганизует обследование гидрофауны прибрежных озер Сырдарьи в ее средней части. Длина маршрута — свыше 900 км. В составе экспедиции были Н. А. Кейзер, М. К. Лаптев, К. И. Моисеева-Кейзер, В. Ф. Гурвич и К. А. Бродский. Они детально изучили восемь озер, распо­ложенных по обоим берегам р. Сырдарьи между Чиназом и Тартугаем. В результате Н. А. Кейзер опубликовал небольшую статью (Кейзер Н. А. К фауне Copepoda u Clodocera реки Сыр-Дарьи и ее прибрежных водоемов. Бюл. САГУ, № 2, Ташкент, 1923), в которой довольно полно характеризует состав планктона исследованных озер; причем автор ре­гистрирует несколько новых видов для Средней Азии рако­образных. Обильные планктонные сборы поступили к С. Д. Муравейскому на обработку материала по коловрат­кам. Эти материалы С. Д. Муравейский широко использо­вал в опубликованной работе (Муравейский С. Д. Материалы по фауне коловраток Туркестана. Коловратки реки Сыр-Дарьи. Бюл. САГУ, вып. 11, Ташкент, 1925).
Летом 1922 г. Средазкомстарис организует экспеди­цию в составе А. Л. Бродского и М. Г. Попова в Талас­ский Алатау. Задача заключалась в отыскании места для национального парка и заповедника. Участники экспеди­ции обследовали горы между реками Джабаглысу и Аксу, т. е. западную оконечность Таласского Алатау. Для со­здания заповедника была намечена долина р. Аксу в ее суженной части; дополнительно были выявлены природ­ные условия этого участка, способствующие сохранению лесов. Кроме того, А. Л. Бродский собрал богатый мате­риал по фауне высокогорных рек Таласского Алатау.
В 1922 г. в Таласском Алатау в средней и в восточной его части, а также в долине р. Джабаглысу и в вер­ховьях р. Аксу А. П. Коровин и В. П. Курбатов собрали интересные зоологические коллекции и сведения о фауне Это побудило руководителей Средазкомстариса в 1923 г. снарядить новую экспедицию в эти места для сбора до­полнительного зоологического материала.
Экспедиции 1923 г. В этом году Главным Среднеазиат­ским музеем Средазкомстариса была отправлена группа под руководством Д. Н. Кашкарова. В ее составе были Е. П. и А. П. Коровины, а также любитель-альпинист врач А. Н. Крюков. С 15 августа по 30 сентября они проследовали по маршруту: Ташкент — к. Хумсан — к. Кызылтал — уроч. Чигыртгш — пер. Курумджол — к. Пскем — пер. Турпакбель — дол. Майдантала — пер. Май-дантал — ур. Куркуреу — пер. Тогушак — дол. Джабаг­лысу — верховья Аксу — ущелье Каинды — пос. Ново-Николаевка — сел. Егорьевка — сел. Дорофеевка — к. Хум­сан — Ташкент.
В большой совместной работе Д. Н. Кашкаров и А. П. Коровин (Кашкаров Д. Н. и Коровин А. Экскурсия в Таласский Алатау, снаряженная Главным Среднеазиатским музеем летом 1923 года, и фауна млекопитающих Западного Тянь-Шаня. Изв. Средаз­комстариса, вып. I, Ташкент, 1926) подробно изложили ход экспедиции и опи­сали природу исследованных по маршруту местностей. В специальной зоологической части приводится список позво­ночных животных, собранных и отмеченных во время экс­педиции.
С географической точки зрения особенный интерес представляют выводы статьи, в которых фауна млекопита­ющих характеризуется по высотным зонам. Кроме того, делаются ценные зоогеографические обобщения. В част­ности, авторы пишут, что «… по своим млекопитающим, Западный Тянь-Шань своеобразен и должен быть отделен как от Восточного Тянь-Шаня (довольно резко), так (в меньшей степени) и от Памира, и от южных частей Гор­ного Туркестана. О Копет-Даге и говорить не приходится. Там свой, особый иранский мир животных» (стр. 239). Характерно, что своеобразие Западного Тянь-Шаня моти­вируется не только составом флоры млекопитающих, а прежде всего своеобразием совокупности жизненных условий.
Интересные выводы делают исследователи, касаясь проблемы современного расселения животных, но на этом остановимся несколько позже.
Из экскурсий, предпринятых сотрудниками Зоологиче­ского института в 1923 г., можно указать следующие.
Г. П. Булгаков и М. К. Лаптев по заданию «Туркрыбы» посетили восточное побережье Каспийского моря и в течение двух месяцев (май—июнь) обследовали Красноводский рыболовный район и залив Гасанкули. Результаты экскурсии легли в основу статей Г. П. Булгакова (Булгаков Г. П. Некоторые результаты ихтиологической экскурсии, предпринятой летом 1923 года на юго-восточное побе­режье Каспийского моря (Автореферат). Бюл. САГУ, вып. 4, Таш­кент, 1924; Булгаков Г. П. К познанию каспийских сельдей. Описание нового вида рода Caspialosa. Бюл. САГУ, вып. 13, Таш­кент, 1926. Булгаков Г. П. Результаты ихтиологической экскурсии, совершенной летом 1923 г. на юго-восточное побережье Каспийского моря. Бюл. САГУ, вып. 14, Ташкент, 1926).
Н. Н. Кузнецов в апреле 1923 г. с А. И. Лисовой выезжают в Туркмению и исследуют прилегающие к Среднеазиатской ж. д. районы между станциями Репетек и Геок-Тепе. Были предприняты небольшие заезды в предгорья Копет-Дага в районах Багира и Геок-Тепе.
На основе анализа географо-генетических элементов мирмекологической фауны исследованной части Туркмении Н. Н. Кузнецов пришел к выводу о преобладающем зна­чении здесь средиземноморских форм (60—65%) (Кузнецов Н. Н. Мирмекологические исследования Турк­менской области весной 1923 года. Бюл. САГУ, вып. 6, Ташкент, 1924). Причи­ну автор видит в общности экологических условий этих территорий и в экологической пластичности представите­лей средиземноморской фаунистической области.
Совершив небольшой экскурс в историю экологических условий Средней Азии, Н. Н. Кузнецов утверждает, что влияние ледниковой эпохи на состав и расселение фауны не было так велико, как считали прежде некоторые иссле­дователи.
Все эти интересные выводы были подтверждены и до­полнительно мотивированы в результате обработки мате­риалов четырех экскурсий, совершенных им при участии В. Б. Тризна летом того же года в пределах быв. Сырдарьинской области. В первой экскурсии обследовалась средняя часть бассейна р. Арыс (район Келтемашата), во второй — район Кзыл-Орды, в третьей — хр. Каратау и прилегающие к нему равнины (Подробный маршрут третьей фаунистической экскурсии Н. Н. Кузнецова в Сырдарьинскую область приведен в третьем выпуске «Бюллетеней» САГУ). Объектом четвертой экскурсии явился район станций Джилга и Сары-агач.
Обширные материалы Н. Н. Кузнецова, собранные во время неоднократных экскурсий в различные уголки края, позже были им широко использованы в работе, посвящен­ной географическим отношениям фауны муравьев Кавказа с таковыми Средней Азии (Кузнецов-Угамский Н. Н. Географические отношения мирмекологической фауны Кавказа. Бюл. САГУ, вып. 12, Ташкент, 1926).
В связи с малярийной проблемой в крае с весны 1923 г. А. Л. Бродский при участии студентов обследует очаги малярии в Голодной степи и в окрестностях г. Ташкента. Результаты исследования изложены А. Л. Бродским (1923) в его работе «К биологии рода Anopheles» (Бродский А. Л. К биологии рода Anopheles (исследования на рисовых полях). Бюл. САГУ, вып. I, Ташкент, 1923).
Необ­ходимо подчеркнуть, что научные выводы его по данной проблеме в свое время представляли прямой практический интерес в борьбе с ликвидацией очагов малярии.
Экспедиции и экскурсии 1924 г. Летом Н. Н. Кузне­цов предпринимает длительную (с середины июля до на­чала сентября) экскурсию в Центральный Тянь-Шань для выяснения некоторых зоогеографических проблем, выдви­нутых в прежние годы в Центральном и Западном Тур­кестане. Маршрут экскурсии Н. Н. Кузнецова приведен в 8 выпуске Бюллетеня САГУ, а в печати появилась не­большая его заметка, содержащая интересные данные о движении береговой линии озера.
В том же году в Центральный Тянь-Шань вышла гид­робиологическая экспедиция в составе А. Л. Бродского (руководитель), Н. А. Кейзера и К. А. Бродского. Почти три месяца участники ее обследовали три крупных высо­когорных озера (Чатыркёль, Иссык-Куль и Сонкёль) и попутно собрали гидробиологический материал по рекам.
Экспедицией были произведены измерения глубин, уровня воды, высоты берегов, температуры воды на раз­ной глубине перечисленных озер, определялась прозрач­ность воды, велись метеорологические наблюдения и т. д. Значительное внимание уделено изучению микрофауны грунтов озер, главным образом Иссык-Куля, где была от­мечена сравнительная бедность макрофауны.
В целом работы экспедиции носили эколого-фаунистический характер.
Материалы экспедиции по морфологии и гидроло­гии озера Иссык-Куль были частично опубликованы Н. А. Кейзером (Кейзер Н. А. Материалы для истории, морфологии и гид­рологии оз. Иссык-Куль. Труды САГУ, сер. ХII-а, вып. I, Таш­кент, 1928).
Экспедиции 1925 г. В этом году значительно расши­ряется экспедиционная деятельность зоологов университе­та. Так, по предложению Главного Среднеазиатского му­зея Средазкомстариса кафедра зоологии позвоночных снаряжает экспедицию на оз. Иссык-Куль, где она изучает его рыбные ресурсы. Члены экспедиции (руководитель Г. П. Булгаков) довольно подробно изучают ихтиофауну Иссык-Куля, особенное внимание уделяя распределению в озере промысловых рыб и сбору материала по их систе­матике, биологии, а также по темпу роста (О работах кафедры зоологии позвоночных летом 1925 года. Бюл. САГУ, вып. 11, Ташкент, 1925).
Экспедиция М. К. Лаптева посетила Южный Туркме­нистан — районы Сумбара и Кушки. В ней участвовала 3. Горбачева. Был проведен сбор фаунистического и флори­стического материала для Главного Среднеазиатского му­зея, при этом обнаружены новые формы животных, напри­мер рыбы из Сумбара и т. д.
По научным результатам этого года особо выделяется Сарычелекская комплексная экспедиция, которая не толь­ко собрала богатый материал для Главного Среднеазиат­ского музея, но и разрешила вопрос о пригодности района оз. Сарычелек для устройства заповедника.
В экспедиции принимали участие И. В. Янковский, Д. Н. Кашкаров, И. И. Бездека, Н. В. Андросов, Н. А. Бобринский, С. М. Алексеева и студенты В. Кутьева, Б. А. Кузнецов, И. И. Колесников, С. В. Яковлева и А. И. Янковская.
В течение двух месяцев производится разносторон­нее обследование оз. Сарычелек и его окрестностей. Д. Н. Кашкаровым составляется обстоятельный очерк природы и животного мира (Кашкаров Д. Н. Результаты экспедиции Главного Средне­азиатского музея в район Сары-Чилек. Часть I. Физиография, Животный мир. Изв. Средазкомстариса, вып. II, Ташкент, 1927).
В работе комплексная характеристика основных ланд­шафтов отличается удивительной четкостью и широким охватом наиболее существенных черт слагающих ланд­шафты природных компонентов.
Ученым детально характеризуется растительность и животный мир по «зонам жизни», «местообитаниям» и «ассоциациям». Специальное внимание уделяется им со­ставу фауны района и распределению различных генети­ческих элементов, что видно из таблиц (см. стр. 107).
На основе анализа генетического состава фауны позво­ночных района, а также последовательности, в которой сложилась эта фауна, ученый приходит к выводу о пре­обладающем значении центральноазиатского элемента.
Далее Д. Н. Кашкаров утверждает, что главная масса современных форм фауны района Сарычелек принадлежит Западному Тянь-Шаню. Хотя в районе значительно пре­обладают формы, характерные только для Западного Тянь-Шаня, но вместе с тем имеются виды, свойственные Восточному Тянь-Шаню. Зоологическая часть труда Д. Н. Кашкарова заканчивается систематическим списком фауны района оз. Сарычелек и детальным освещением их биологических особенностей.
В целом как по методике исследований, так и значе­нию научно-практических результатов указанная экспеди­ция явилась одним из поворотных пунктов в развитии советского периода комплексных зооэкологических работ в крае.
Д. Н. Кашкаров останавливается также на возможно­сти и желательности устройства в этом районе заповед­ника:
«1. Объявить безусловным заповедником само озера Сары-Чилек с прилегающим южным берегом до протока.
2. Объявить заповедником Таманьяк-сай и Кичик-Карагатун-сай, как образцы многопородного смешанное леса.
3. Устроить в Арките курорт для отдыхающих.
4. Весь район объявить национальным парком, запре­тив в нем всякие вырубки, но не мешая кочевому населе­нию выезжать на джайляу» (стр. 107).

T_3
Кафедра совместно с Узбекской энтомологической станцией изучала биологию видов воробья как вредителя сельского хозяйства и разрабатывала меры борьбы с ним. Работы эти проводились в быв. Ташкентском, Наманганском и Пишпекском уездах студентами Е. А. Заруба, Л. П. Фосс, К. И. Русиновой и 3. Л. Сатаевой под руко­водством Д. Н. Кашкарова. Результаты исследований по данной теме были опубликованы в двух статьях (Кашкаров Д. Н. совместно с Фосс Л. П., Русиновой К. И., Сатаевой 3. Л. И Заруба Е. А. Наблюдения над био­логией воробья и над приносимым им вредом, произведенные летом 1925 г. по поручению Узбекской Энтомологической станции. Бюл. САГУ, вып. 13, Ташкент, 1936; РусиноваК. И. Питание во­робьев по анализу содержимого желудков. Бюл. САГУ. вып. 13, Ташкент, 1936, там же).
В том же году В. Кагановский был командирован на южные берега Аральского моря, где собрал большой ма­териал по ихтиологии Аральского моря.
Кафедра зоологии беспозвоночных и гидробиологии продолжает изучение оз. Иссык-Куль. Группа студентов во главе с А. Л. Бродским и Н. А. Кейзером проводит гид­рологические и гидробиологические обследования озера. Материалы экскурсии легли в основу интересной работы Н. А. Кейзера (Кейзер Н. А. Материалы для истории, морфологии и гид­рологии оз. Иссык-Куль. Труды САГУ, сер. ХII-а, География. Вып. 1, Ташкент, 1928).
Позже в печати появились еще две статьи: первая — по биологии и систематике Ostracoda (Бронштейн 3. С. Ostracoda оз. Иссык-Куль. По материа­лам экспедиции Среднеазиатского гос. университета 1925 года Тру­ды САГУ, сер. VIII-а, вып. 7, Ташкент, 1929), вторая — по фау­не простейших оз. Иссык-Куля (Гурвич В. Ф. Материалы к познанию Protozoa оз. Иссык-Куль. Труды САГУ, сер. VIH-a, вып. 8, Ташкент, 1929).
Осенью 1925 г. А. Л. Бродский по поручению Средазкомстариса организует экспедицию в Кунгей-Алатау и Заилийский Алатау. Основной задачей было общее естественноисторическое обследование отдельных районов, как-то: р. Иссык с ее озером, северный и южный склоны Заилийского Алатау в бассейне р. Дженишке, северный склон Кунгей-Алатау по р. Чилику. Были предположения орга­низовать в этих местах заповедники.
В качестве места, удобного для заповедника, А. Л. Бродский называет ущелье р. Дженишке и его окре­стности, где удачно сочетается буйная травянистая расти­тельность по обоим берегам реки с густыми еловыми и лист­венными лесами, разнообразным и довольно оригинальным животным населением на склонах гор. Всего было намече­но три заповедника: Иссык, Дженишке и Шаты.
В качестве препаратора в группе принимал участие К. А. Бродский, впоследствии много лет занимавшийся монографическим изучением фауны беспозвоночных гор­ных рек края. В частности, на материалах экспедиции 1925 г. им выполняется сводная работа по детальной характеристике фауны беспозвоночных р. Иссык (Бродский К. А. Материалы к познанию фауны беспозво­ночных горных потоков Средней Азии. Река Иссык. Труды САГУ, сер. VIII-a, вып. 15, Ташкент, 1935).
Экспедиции и экскурсии 1926 г. В начале лета Д. Н. Кашкаров со студентами Н. П. Соколовым и Н. Ф. Угрюмовым выезжает в район озер Бийликоль, Ашиколь и Акколь для изучения фауны района на фоне экологической обстановки этой своеобразной территории. Был собран обильный зоологический материал, главным образом по млекопитающим, рептилиям и рыбам, сделаны многочис­ленные фотоснимки, отражающие облик основных ланд­шафтов района, произведено гидрологическое обследова­ние озер. В результате появился интересный экологический труд Д. Н. Кашкарова (Кашкаров Д. Н. Экологический очерк района озер: Бийли-куль, Ак-Куль и Ащи-Куль Аулиэатинского уезда. Труды САГУ, сер. VIII-а, вып. 2, Ташкент, 1928), в котором, в частности, он писал: «… что район озера Бийли-Куля, начиная от Беркары (Каратау) и до Аши-Куля является вовсе не «степью», а скорее пустыней. Пустыня здесь является в виде каме­нистой (щебенчатой) с пустынными горками, опесчаненной серо-полынной, засоленно-серо-полынной, и в виде солончаков. Причиной создания здесь пустыни является быть может недостаточное (ниже 250 мм) количество осадков, иссушающие ветры и засоленность почвы. А так­же, конечно, резкие колебания количества осадков в раз­личные годы — один из важнейших факторов создания пустыни» (стр. 17).
В 20-х годах биогеографы и даже многие географы еще считали, что преобладающая часть Центрального и Юж­ного Казахстана, в том числе бассейн р. Ассы (Бийликольский район) представляет собою полупустыню, т. е. «пустынную степь». Отсюда вытекает значение вывода Д. Н. Кашкарова.
На основе комплекса экологических условий и характе­ра растительного и животного мира в пределах Бийликольского района Д. Н. Кашкаровым выделяются биоком­плексы («ассоциации»—по Д. К.) полынной пустыни, каменистой пустыни, лугов, солончаков, а также ассоциа­ции, связанные с водой и с человеком.
Д. Н. Кашкаров утверждает, что, обладая типичными чертами пустынь, Бийликольский район относится к так называемой «Верхнеаральской зоне жизни», довольно отличной от песчаных приаральских пустынь, причисляе­мых к «Нижнеаральской зоне жизни». Ученый подчерки­вает заметное тяготение их к фауне южнорусских и запад­носибирских степей, конечно, при преобладающем значении местных представителей животных.
Д. Н. Кашкаров считает район Бийликоля вполне при­годным для орошаемого земледелия и ценным в отноше­нии своих рыбных богатств и охотничье-промысловых ре­сурсов.
Нам кажется, что для Средней Азии имеется не так много региональных работ (даже специалистов физико-географов), написанных в 20-х годах нашего столетия, в которых так ярко намечается столь широкий и целеустрем­ленный подход к объекту исследования и затрагиваются столь разнообразные вопросы комплексно-географического характера.
В том же году Д. Н. Кашкаров предпринимает поездку в район Арсланбоба, где, закончив его предварительное обследование, он через Кенкольский перевал направляется в долину р. Нарына до Кетменьтюбе, а оттуда через пер. Кумбель спускается в район оз. Сарычелек и через г. Наманган возвращается в Ташкент.
В 1926 г. кафедра позвоночных продолжала исследо­вания биологии воробья и приносимого им вреда для сельскохозяйственных культур.
В 1926 г. кафедра зоологии беспозвоночных и гидро­биологии работает над разрешением двух важных проб­лем:
первая заключалась в детальном обследовании и выяснении роли организмов, участвующих как в наруше­нии целостности, так и в цементации берегов и дна оро­сительных систем. Решение ее вызывалось требованиями бережного расходования вод ирригационной сети. Поле­вые исследования велись в Голодной степи студентами под общим руководством А. Л. Бродского. Однако резуль­таты этих работ нам неизвестны;
вторая проблема — изучение почвенных организмов, главным образом фауны простейших. Собранные образцы протофауны из Каракумов и окрестностей г. Туркестана обрабатывались А. Л. Бродским и А. И. Янковской. Поч­венную фауну приташкентских районов изучали К. В. Бе­ляева и Е. К. Кирьянова.
3. А. Пажитнова ведет исследование микрофауны ри­совых полей в окрестностях Ташкента (за речкой Кг-расу) (Пажитнова 3. М. Материалы к изучению микрофауны рисовых полей и биологии личинки Anopheles на рисовых полях. Труды САГУ, сер. VIII-а, вып. 18, Ташкент, 1929).
Летом 1926 г. А. Л. и К. А. Бродские совершают поездку в Заилийский и Кунгей Алатау с целью сбора материала по гидрофауне водоемов (Бродский А. Л. и Бродский К. A. Deuterophlebia в торах Средней Азии. Бюл. САГУ, вып. 13, Ташкент, 1926). Н. А. Кейзер в бас­сейне р. Талас собирает большой материал по гидрофауне озер.
Экспедиции и экскурсии 1927 г. Д. Н. Кашкаров, А. Л. Бродский и студенты В. П. Курбатов и К. А. Бродский выезжают с Центрально-Каракумской экспедицией, о чем будет изложено в IV главе нашей рабо­ты. Вернувшись из Каракумов, Д. Н. Кашкаров совершает двухнедельную поездку в Чимган с целью общего естественноисторического изучения этого района как предпола­гаемого курорта (Работа кафедры зоологии позвоночных САГУ летом 1927 г. Бюл. САГУ, вып. 17, Ташкент, 1928).
В конце лета Д. Н. Кашкаров совместно с Р. Н. Мекленбурцевым вторично посещает район Арсланбоба, где по поручению Средазкомстариса определяет границы предполагаемого в этом месте заповедника. Материалы, собранные в районе Арсланбоба в течение 1926 и 1927 гг., легли в основу интересного научного труда Д. Н. Кашкарова (Кашкаров Д. Н. Экологический очерк фауны позвоночных Арсланбоба, Северная Фергана. Сб. Вопросы экологии и биоцено­логии, вып. 1, Ленинград, 1934), увидевшего свет только в 1934 г. В нем характе­ристика состава фауны дается на общем фоне четырех «зон жизни» района, выделенных автором. Описывается около 100 видов птиц, 20 видов млекопитающих и др. Исследователь делает заключение, что район Арсланбоба по комплексу природных особенностей удовлетворяет ин­тересы науки, хозяйства и здравоохранения.
Д. Н. Кашкаров подтверждает огромную роль запо­ведников в комплексном изучении и оценке природных ландшафтов в их натуральном виде. Кстати, им затраги­ваются цели и задачи не только комплексных зооэкологи-ческих, но и ландшафтных исследований. По этому поводу Д. Н. Кашкаров пишет: «Мы возвращаемся в настоящее время к изучению естественных комплексов в природе, к синтетическим приемам изучения, отходя все больше от методов аналитических. Интерес к чистой морфологии ослабевает, повышен интерес к живому, к ландшафту, изу­чению связи его элементов. Этот поворот диктуется ин­тересами и теоретической науки и потребностями практи­ческой жизни».
На кафедре зоологии беспозвоночных и гидробиологии 3. А. Пажитнова продолжает наблюдения по выяснению биологии и изыскание мер борьбы с личинкой Anopheles в различных водоемах г. Ташкента и его окрестностях.
Член кафедры В. Ф. Гурвич исследует фауну прос­тейших Иссык-Куля в т. н. «монастырском» затоне, рас­положенном в восточной части северного берега озера (Гурвич В. Ф. Материалы к познанию Protozoa озера Ис­сык-Куль. Труды САГУ, сер. VIII-а, вып. 8, Ташкент, 1929).
Экспедиции и экскурсии 1928 г. Летом кафедра зоо­логии беспозвоночных и гидробиологии под общим руко­водством А. Л. Бродского производит детальное гидро­логическое и гидробиологическое обследование р. Иссык от ее начала до нижнего течения у к. Иссык, а также двух озер — Большой и Малый Иссык. Основная база работ — ущелье р. Иссык в 55 км от г. Алма-Аты.
В составе экспедиции были А. Л. Бродский, В. Ф. Гур­вич, А. И. Янковская и К. А. Бродский, студенты Мо­сковского университета Б. А. Цветкова, Д. П. Сидорова и др.
Помимо основной задачи, участники экспедиции зани­мались анализом фауны ущелья и выяснением границы предполагаемого Иссыкского заповедника (Кафедра зоологии беспозвоночных за 1920—1933 гг. Бюд. САГУ, вып. 19, Ташкент, 1934).
3. А. Пажитнова и Б. И. Приходько принимают уча­стие в обследовании микро- и макрофауны рисового района под Самаркандом (Пажитнова 3. А. Материалы к изучению микрофауны рисовых полей и биологии личинки Anopheles на рисовых полях. II. Микрофауна типового рисового поля Самаркандского оазиса. Труды САГУ, сер. VIII-а, вып. 18, Ташкент, 1935), проводимом Узбекистанским тропиче­ским институтом летом того же года.
В 1928 г. кафедра продолжает изучение фауны целин­ных и культурных почв и их сопоставление. Е. С. Кирья­нова выполняет описание макрофауны почв (Кирьянова Е. С. К вопросу о вертикальном и горизон­тальном распределении фауны беспозвоночных в почвах окрестностей Ташкента. Труды Зоол. ин-та АН СССР, т. 3, М. —Л., 1936).
Для обзора экспедиционной деятельности кафедры зоологии позвоночных за 1928 г. необходимыми сведения­ми мы не располагаем.
Экспедиции и экскурсии 1929 г. В конце мая — начале июня Д. Н. Кашкаров и Е. П. Коровин организуют палео-зоолого-ботаническую экспедицию в низовья р. Сарысу и оз. Телекуль, расположенных в юго-западной части Бетпак-Далы. Поездка была предпринята под влиянием казах­ской песни «о кладбище богатырей», расположенном в ука­занном районе. Экспедицией обнаружены и привезены кости третичных млекопитающих — индикотерия и моропуса.
В январе 1929 г. в район Арсланбоба выехал Р. Н. Мекленбурцев для изучения состояния природы в це­лом и фауны млекопитающих, в частности в зимнее время. Его материалы вошли в труд Д. Н. Кашкарова, посвящен­ный зооэкологии Арсланбобского района.
В 1928—1929 гг. в г. Ташкенте и его окрестностях, главным образом на Каракамыше, ведет круглогодичное изучение фауны птиц 3. Л. Сатаева (Сатаева 3. Л. Смена сезонных аспектов авифауны по Таш­кенту и его окрестностям. Труды САГУ, сер. VIII-а, вып. 29, Таш­кент, 1937).
Кафедра зоологии беспозвоночных и гидробиологии развертывает исследования по тем же проблемам, что и в предыдущем году. Продолжалось обследование р. Ис­сык как объекта монографического описания горного быстротекущего потока в гидрологическом и гидробиоло­гическом отношениях. Кроме того, с целью изучения кор­неножек горных потоков в живом состоянии А. Л. Брод­ский совершает поездку в Северную Фергану, где посе­щает долины рек Пашаата, Итакар, Афлатун и район оз. Сарычелека и Кылакуля.
Экспедиции и экскурсии 1930—1931 гг. С июня по октябрь 1930 г. Р. Н. Мекленбурцев по заданиям Средне-азиатского института защиты растений и Узбекистанского тропического института ведет исследование в Зарафшан-ской долине с целью изучения экологии и биологии гры­зунов. Им были обследованы главным образом окрест­ности Бухары и Самарканда. Р. Н. Мекленбурцевым выявлено 14 видов грызунов, собран материал по заражен­ности грызунов экто- и эндопаразитами, отмечены формы грызунов, наносящих вред сельскому хозяйству (Мекленбурцев Р. Н. К экологии и распространению не­которых грызунов равнинной части Зарафшанской долины. Труды САГУ, сер. VIII-а, вып. 17, Ташкент, 1935).
Осенью того же года И. И. Колесников по просьбе треста «Каучуконос» дважды посещает плантации тау-сагыза в Южном Казахстане, где выявляет фауну грызунов и определяет значение каждого вида для посевов этой культуры (Колесников И. И. Материалы к изучению значения неко­торых грызунов для новых каучуконосных культур. Труды по защи­те растений, 4 серия; позвоночные, вып. 2, Л., 1932).
Летом 1930 г. В. А. Селевин по заданию Казахской станции защиты растений в юго-восточных районах Ка­захстана изучает состав птиц и экономическое значение последних для сельского хозяйства (Селевин В. А. Заметки по орнитофауне Восточного Казах­стана. Бюл. САГУ, вып. 21, Ташкент, 1935; Селевин В. А. Неко­торые данные к выяснению сельскохозяйственного значения хищных птиц Юго-Восточного Казахстана. Бюл. САГУ, вып. 19, Ташкент, 1934).
М. К. Лаптев по заданию Туркменского охотсоюза производит качественный учет орнитофауны Туркмении в районе разъезда Исганд Среднеазиатской ж. д. с целью выделения этого района под охото-промысловый заказник (Лаптев М. К. Позвоночные животные Туркмении и их использование. Изв. Туркмен., межведомствен. комитета по охране природы и развитию природн. богатств, Ашхабад, 1935, № 2).
В 1931—1932 гг. И. И. Колесниковым изучается пластинчатозубая крыса Средней Азии. Им исследуется боль­шинство долин рек Узбекистана (Колесников И. И. Пластинчатозубая, или земляная, кры­са в Средней Азии, Бюл. САГУ, вып. 23, Ташкент, 1945; Колес­ников И. И. К биологии и экономическому значению пластинчатозубой крысы (Nesokia indica). Изв. АН УзССР, Ташкент, № 5, 1947).
Летом 1930 г. полевые исследования кафедры зоологии беспозвоночных приобрели стационарный характер. Работы ведутся в хлопковом совхозе «Пахтаарал». А в 1931 г. ста­вятся опыты по почвенной фаунистике в семи хлопководче­ских совхозах Самаркандского оазиса и Ферганской доли­ны. Краткие сведения об этих работах приводятся в 19 вы­пуске Бюллетеня САГУ.
Как видно, широкое развитие отраслевых экспедиций характерно именно для первого периода научно-исследова­тельской деятельности университета. Организация и осу­ществление множества отраслевых экспедиций (больше 250) ознаменовали качественно новый этап в развитии территориальных географических исследований Средней Азии.
Огромное значение результатов отраслевых экспедиций университета в углублении и расширении географических представлений не требует развернутой мотивировки. Они прежде всего способствовали накоплению обильного научно-географического материала по отдельным компонентам природной среды. Особенно большой фактический мате­риал был собран по почвенному покрову, растительному и животному миру. Результаты экспедиций легли в основу ряда крупных научно-теоретических идей и представлений о генезисе, географии, экологии и хозяйственного исполь­зования этих компонентов географической среды.
Следует специально подчеркнуть, что во многих экс­педициях маршрутное пересечение территории сочетается с крупномасштабными площадными исследованиями со­временного типа. Это особенно касается работ Института почвоведения и геоботаники. Большая детальность и крупномасштабность отраслевых экспедиций—одна из основных положительных черт научно-исследовательской деятельно­сти университета, придавших его работам большую убе­дительность и научную остроту.
Характерно, что сотрудники университета при прове­дении отраслевых экспедиций придерживались единой методологической установки. Она состояла в том, что все компоненты природы рассматривались в непрерывном раз­витии и взаимодействии. Эта установка наиболее ярко отразилась как в единой методике почвенно-ботанических исследований, так и в зооэкологических работах.
Почвы, растительность и животный мир рассматрива­лись не только как взаимосвязанные компоненты единого природного комплекса, но и как чуткий индикатор измене­ния природной обстановки. Это придавало географическую целенаправленность экспедиционным исследованиям уни­верситета.
Не менее важно практическое значение результатов отраслевых экспедиций университета. Ибо они были осу­ществлены, главным образом, в целях удовлетворения основных запросов развития народного хозяйства края.