Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

В начале 1943 г. в разгар Великой Отечественной вой­ны Наркомзем Узбекской ССР поручает САГУ провести комплексное обследование пастбищ Юго-Восточного Кы­зылкума (Данная экспедиция исследовала в основном восточную часть, Южного Кызылкума, однако была названа Южнокызылкумской), переданных Узбекистану во временное пользова­ние. Университет снаряжает большую экспедицию, которая с 15 апреля по 8 августа 1943 г. совершает маршрутное обследование природы указанной части пустыни.
В составе экспедиции: геологи — С. Н. Колов и В. Н. Преображенская, почвовед — М. А. Орлов, ботани­ки — Е. П. Коровин, М. М. Арифханова, К. 3. Закиров и В. М. Джанаева, зоолог — Т. 3. Захидов и девять по­мощников. Общее руководство осуществлялось Е. П. Ко­ровиным и Т. 3. Захидовым.
Хотя основная задача экспедиции заключалась в изуче­нии территории в пастбищном отношении, исследования носили широкий физико-географический характер. Это было обусловлено эколого-биокомплексной направлен­ностью работ экспедиции, слабой изученностью территории в естественноисторическом отношении.
Южнокызылкумская экспедиция, благодаря наличию в ней специалистов-геологов, значительное внимание уде­лила особенностям геологического строения и геоморфоло­гии территории. Кроме того, был предпринят опыт комп­лексного естественноисторического районирования.
Материалы экспедиции были впервые опубликованы в 1945 г. в виде тезисов (Арифханова М. М., Захидов Т. 3., Кейзер Н. А., Джанаева В. М., Колов С. Н., Преображенская В. Н., Коровин Е. П. Южные Кызыл-Кумы — новая область каракулеводства Узбекистана. Бюл. САГУ, вып. 23, Ташкент, 1945) и спустя десять лет (после допол­нительной обработки) изданы в виде сводной работы (Южные Кызыл-Кумы — область развития каракулеводства. Изд. САГУ, Ташкент, 1953).
В работе (1953) центр внимания падает на освещение основной хозяйственной проблемы — освоение Ю.-В. Кы­зылкума под пастбищное овцеводство, в первую очередь каракулеводство.
Развернутая характеристика растительного покрова и его оценка как кормовой базы для развития пастбищного животноводства дается на фоне интересного материала о природных условиях, собранного непосредственно в поле. В очерке природы затрагиваются вопросы о границах Ю.-В. Кызылкума и степени изученности последней; опи­сывается устройство поверхности; выявляются основные черты геологического строения; показываются климатиче­ские и метеорологические особенности; освещается почвен­ный покров и дается оценка роли позвоночных животных на пастбищах пустыни.
Территория, охваченная исследованиями с южной и западной сторон, ограничивается горными возвышенностями, северная грани­ца проходит по 42° с. ш., а восточная — по линии, соединяющей точки на меридиане 66°32′ на севере и 66°50’—на юге. В этих пределах Ю.-В. Кызылкум имеет площадь 1 400 000 га.
Исследование этой части пустыни несколько оживляется с начала XX в. Ее посещают В. Пельц, Н. А. Зарудный и Н. А. Димо. В. Пельц (1912) отметил явное изменение характера ландшафтов с С.-З. на Ю.-В., обусловленное, главным образом, особенностями рельефа и субстрата. Так, им выделяются «солончаковый, аксаксауловый и карасаксауловый» районы. Дважды — в 1907 и 1912 гг.— посещает этот район зоолог Н. А. Зарудный. В его статье (1914) нашли отражение особенности преимущественно раститель­ного и животного мира пустыни. Примыкающие к С.-З. оконечно­стям хр. Нуратау части пустыни в 1913 г. были посещены экспе­дицией Н. А. Димо, которая доставила первые почвенно-ботанические материалы.
Значительный вклад в изучение природы Кызылкума внесен советскими исследователями. Однако и в этот период часть пустыни, что была охвачена Южнокызылкумской экспедицией, оставалась наименее изученной. Маршруты исследователей проходили обычно по периферии Ю.-В. Кызылкума и только частично пересекали ее пределы. Так, в 1927 г. в Кызылкуме работает геологическая экс­педиция И. П. Герасимова и П. К. Чихачева, материалы которой были опубликованы ими в 1931 г.
Авторы дают характеристику основных черт природы и, в осо­бенности, геологического строения и на этом основании делят все Кызылкумы на три части: северную, центральную и юго-западную.
В 1931 г. район Тамдыбулака исследует П. С. Макеев в составе Геохимической экспедиции АН СССР (П. С. Макеев, 1933). В целом он подтверждает имеющиеся данные о геологии и геоморфологии этой части пустыни, но выдвигает идею о тектоническом происхождении песчаных гряд, что впоследствии было подвергнуто критике со сторо­ны И. С. Щукина (1948), В. А. Федоровича (1948) и др. Не под­твердились его выводы и об образовании бугристого рельефа песков поверхностными водами или карстовыми явлениями (Э. М. Мамедов, 1964).
Некоторую ясность в геологию и геоморфологию отдельных ча­стей Ю.-В. Кызылкума внес другой участник Геохимической экспеди­ции А. Ф. Соседко (1935).
Крайняя западная часть Ю.-В. Кызылкума в геоботаническом отношении обследована в 1930 г. Ф. Н. Русановым, который указы­вает на сочетание волнистого рельефа с грядово-бугристыми формами поверхности, а также подчеркивает комплексный характер раститель­ного покрова, связанный с рельефом и субстратом.
В развитии представлений о геологии и геоморфологии данной части Кызылкума большое значение имеют исследования С. А. Кушнаря в 1937—1940 гг.
Таким образом, можно констатировать слабую изученность этой части пустыни по сравнению с другими частями, общий и обрывоч­ный характер преобладающего большинства имеющегося научного материала. На этом фоне отчетливее выявляется роль Южно-Кызыл­кумской экспедиции.
С. Н. Колов и В. М. Преображенская впервые выделяют семь основных морфологических типов рельефа Ю.-В. Кы­зылкума со специфическими чертами их географического распространения: 1. Эоловые грядово-бугристые пески, за­нимающие небольшую площадь; 2. Межгорные равнины: 3. Возвышенные равнины; 4. Осолоненные депрессии; 5. Горные возвышенности; 6. Предгорный склон Тохтытау; 7. Волнистая «степная» равнина. Авторы, подчеркивая своеобразие динамики физико-геологических процессов в условиях каждого типа рельефа и учитывая их роль в хозяйственой жизни пустыни, придают работе практическую целенаправленность. В общей форме освещается геологиче­ская структура, тектоника и история геологического раз­вития территории, что также имеет определенный научный интерес. Характерно, что при изложении материалов по геологии района авторы пытаются выявить роль последней в формировании рельефа, грунтовых вод, почв и других компонентов природы.
С. Н. Колов, изучая эоловые пески Кызылкума (Колов С. Н. Эоловые пески Центральных Кызылкумов. Диссертация, Ташкент, 1947 (Фундамент, биб-ка ТашГУ)), при­ходит к следующим выводам: «1. Эоловые накопления песков образуются из заранее подготовленных рыхлых песчаных отложений рек или моря вследствие их перевевания; 2. Песчаные аккумулятивные эоловые формы в основной массе строятся гармонично ветровым струям и не имеют сколько-нибудь значительного поступательного дви­жения посредством перевевания песчинок с наветренного склона на подветренный» (стр. 30). Этим он опровергает мнение о больших масштабах наступательных движений песков Кызылкума.
Кроме того, С. Н. Колов, базируясь на литературных источниках и собственных исследованиях, подтверждает мысль о древнем русле Сырдарьи, через которое часть воды реки в прошлом перебрасывалась в Бухарский оазис. В качестве остатков прежнего русла Сырдарьи автор на­зывает сухое русло Арнасая или Кызылдарьи, а также цепи понижений Айдарских солончаков.
Не менее важны его материалы о молодости рельефа Кызылкума, основанные, главным образом, на детальном изучении невысоких горных возвышений. Молодость по­следних аргументируется тем, что «несмотря на малое ко­личество атмосферных осадков, эрозионные процессы проявляются весьма энергично. Там распространены ска­листые ущелья, островерхие вершины и гребни и нет за­хоронения склонов продуктами выветривания, они в большинстве случаев обнажены и несут следы восходяще­го развития» (С. Н. Колов, 1947, стр. 42).
Таким образом, в результате работ экспедиции были высказаны новые идеи о рельефе и геологии этой части пустыни, что имеет немаловажное значение в познании фи­зико-географических особенностей территории.
Особое внимание уделяется обводненности Ю.-В. Кы­зылкума, где главным ее источником являются грунтовые воды, которые, в отличие от других частей пустыни, не засолены: Это ярко отражается на характере раститель­ности, что послужило основной мотивировкой для выде­ления Ю.-В. Кызылкума в самобытный природный район «наравне с центральными, приморскими и юго-запад­ными».
Е. П. Коровин пытается выяснить главнейшие особен­ности климата пустыни и дает анализ условий погоды за 1943 г., основанный на материале наблюдений экспедиции за период с апреля по август. Исследователь пытается вы­явить роль режима температуры и увлажненности района в ритме развития растительности. Опрос местных жителей помогает ему выяснить погодные условия времен года, осо­бенно зимы — критического периода в животноводстве. В целом подчеркиваются довольно благоприятные условия погоды в зимнее время для зимовки населения и содержа­ния скота.
Почвенный очерк Ю.-В. Кызылкума составлен М. А. Орловым на материалах маршрутных пересечений территории с Ю.-В. на С.-З. М. А. Орловым выделяются и детально описываются «пустынные сероземы», «гипсированные, или структурные, сероземы» и «темные сероземы пустынных степей», солончаки и солончаковые почвы и, на­конец, «песчаные и рыхлопесчаные сероземы». В особую категорию относятся им лишенные растительности «не­почвенные образования».
Конечно, при маршрутном характере исследований М. А. Орлову не удается развернуть полную картину гео­графического распространения всех видов и разновидностей почв. Но, вместе с тем, раскрывается разнообразие почвен­ного покрова территории, показывается приуроченность от­дельных видов почв к определенным формам рельефа, раз­виваются некоторые мысли о генезисе пустынных почв. Все это, несомненно, расширяет имеющиеся представления о почвенном покрове Ю.-В. Кызылкума.
Изучая разрезы «светлого рыхлопесчаного серозема» в районе колодцев Кошкудук, Саин и совхоза «Нурата», он обнаруживает один интересный факт. В этих местах между двумя влажными горизонтами: верхним —«висячим влаж­ным горизонтом» и нижним — связанным с уровнем неглу­боко залегающих грунтовых вод, располагался как бы под­вешенный сухой горизонт, названный исследователем «ви­сячим сухим горизонтом». Но в отличие от «висячего влаж­ного горизонта», последний распространен не повсеместно, а имеет более или менее локальный характер.
Солончаки и солончаковые почвы фиксируются в низи­нах Ю.-В. Кызылкума. По мнению М. А. Орлова, особое положение занимают «песчаные и рыхлопесчаные серо­земы приайдарской части». Благодаря близости к поверх­ности грунтовых вод эти почвы покрыты рослой травяни­стой растительностью. М. А. Орлов большое внимание уделяет вопросу о запылении и оглинении «рыхлопесчаных сероземов» (т. е. пустынно-песчаных почв).
При освещении генезиса этого явления наряду с геоло­гическим строением основных форм рельефа (бугров, гряд, долин и лощин между ними) он также учитывает важную роль биологического фактора и современных динамико-геологических процессов.
Наиболее глубоко и всесторонне изучается раститель­ный покров на фоне своеобразной экологической обстанов ки пустыни — в тесной связи с другими компонентами природы. Это придает результатам экспедиции большой географический интерес. Выяснялась также роль хозяйст­венной деятельности человека в развитии и распростране­нии основных растительных группировок.
Развернутая характеристика геоботанических особенно­стей территории составлена Е. П. Коровиным при участии членов экспедиции М. М. Арифхановой и К. 3. Закирова. Согласно их сведениям в пределах Ю.-В. Кызылкума ясно обнаруживаются следующие основные растительные ланд­шафты.
1. Травянисто-кустарниковая растительность на грядово-бугристых песках — боз.
2. Черносаксауловый ландшафт — кара-чубар.
3. Растительные группировки солончаков — шоры.
Ландшафт боза слагается из 4 групп растений — кус­тарников, полукустарников, трав и приземистого мохового покрова. Каждая из этих групп составляет своебразные сообщества, отличаясь между собой не только особенностя­ми роста, но и условиями местообитания. «Комбинируясь друг с другом, эти сообщества образуют своеобразный комплекс, находясь во взаимной связи и в непрерывном взаимодействии». В пределах боза растительность резко дифференцируется в зависимости от рельефа, субстрата и связанными с ними процессами дефляции. Боз слагается из следующих закономерно распределяющихся по терри­тории ассоциаций: белосаксаулово-джусаново-илаковой, саксаулово-илаковой, куянсуяково-селиновой, илаковой, тортулевой и ковыльной.
Кара-чубар — это ландшафт черносаксауловых зарос­лей, занимает солончаковые понижения в северном углу об­следованного района. Здесь присутствует несколько видов солянок, представляющих определенное кормовое значение. Кара-чубар слагается из трех характерных ассоциаций: ка-расаксаулово-илаковой, карасаксаулово-мортуковой и саксаулово-солянковой.
В понижениях группировки кара-чубара, постепенно те­ряя свои черты, сменяются ассоциациями солончаков-шо-ров. Солянковые ассоциации имеют развитие в Айдарских солончаках, в районе оз. Лявли, а также встречаются пят­нами среди черносаксауловых зарослей. Состав раститель­ности шоров не отличается особым разнообразием — сар-сазан и некоторые виды солянок.
Отмечается весьма ограниченное распространение и полынно-эфемеровых «степей».
На фоне развернутой характеристики геоботанической специфики территории дается оценка ее экономического по­тенциала в отношении естественных кормовых ресурсов. Е. П. Коровиным выделяется 3 типа и 21 разновидность пастбищ. При этом в центре внимания стоят вопросы кормо­вого достоинства основных растений, их сезонного значения» а также урожайность каждой разновидности.
Е. П. Коровин убедительно доказывает, что для выясне­ния реальной урожайности пастбищ в Ю.-В. Кызылкумах необходимо провести тщательное районирование по комп­лексу естественноисторических признаков.
Согласно подсчетам экспедиции, по обилию продуциру­емых кормов первое место занимают пастбища травяно-кустарникового типа, или боза. Затем следуют разности солянкового типа пастбищ и, наконец, полынно-эфемеровые. В целом пастбища Ю.-В. Кызылкума характеризуются бо­лее высокой производительностью, чем примыкающие к ним пустынные пространства. Средняя урожайность ориен­тировочно определяется в 6 ц/га. По своим качествам они пригодны для развития здесь преимущественно оседлых ка­ракулеводческих хозяйств.
Зоологические материалы экспедиции обобщены в трех работах Т. 3. Захидова (1945, 1948, 1953). В первой из них он выделяет основные биотопы Ю.-В. Кызылкума и выявляет хозяйственное значение встречающихся позвоноч­ных. Отмечает однообразие экологической обстановки по сравнению с Ю.-З. Кызылкумом. Во второй — значи­тельно шире характеризует природные условия, образ жиз­ни основных представителей позвоночных животных и роль их в пастбищном балансе пустыни. Обобщая данные, Т. 3. Захидов заключает, что «вредители пастбищной раститель­ности — грызуны в Южных Кызылкумах представлены до­вольно богато в отношении своего видового состава, однако вредная их деятельность на общем фоне запаса кормовой растительности очень заметно не сказывается. Это объясня­ется, с одной стороны, незначительной их плотностью, с другой — количество грызунов сильно регулируется их естественными врагами (хищные, млекопитающие, птицы и рептилии — варан и змеи)» (1948, стр. 38). Подчеркивается и положительная роль грызунов пустыни как объектов кормовой базы для хищных пушных зверей (лисица, степной кот, корсак и др.). Кроме того, отдельные виды грызунов (заяц, тонкопалый суслик и др.) являются объектами местного промысла.
Синтезируя обширные материалы экспедиции, Е. П. Ко­ровин и С. Н. Колов пытаются провести естественноисторическое районирование территории. Этот опыт интересен тем, что в нем учитывается весь комплекс природных условий и явлений в их взаимной связи и взаимообусловленности, а также хозяйственные отличия каждого из них. Всего в Ю.-В. Кызылкумах выделяется пять естественноисторических районов:
1. Район грядово-бугристых песков.
2. Район (северных) солончаковых понижений.
3. Район равнинных «степей», или чулей.
4. Район Айдарских солончаков.
5. Район останцовых возвышенностей.
Далее, первый и четвертый районы расчленяются на бо­лее дробные единицы — участки. Так, в пределах района северных солончаковых понижений располагаются 6 уча­стков: Еттиашинский, Ленинкудукский, Усенкудукский, Науразбайский, Карамаханский и Мельбекский, а район ос­танцовых возвышенностей состоит из двух участков — Нура-Юнусского и Урийского.
Как видно, результаты Южнокызылкумской экспедиции ознаменовали важный этап в познании природы и естест­венных ресурсов одной из наиболее слабоизученных в прошлом частей Кызылкума. Был добыт достаточно на­дежный материал по отдельным компонентам: по геологии и рельефу, по почвам, растительности и животному миру. При этом следует специально отметить положительную роль того географического приема, который свойствен тру­дам экспедиции — раскрытия всех компонентов в их за­висимости; именно это придало синтетический характер результатам экспедиции. Высказаны новые идеи о гене­зисе форм рельефа и особенностях почв Кызылкума. Эко­логический подход в изучении растительности и животных способствовал выделению основных биотопов территории, выявлению состава и структуры биоценозов, а также оцен­ке биологических ресурсов пустыни как в качественном, так и в количественном отношении.
Исследования со всей очевидностью показали, что одной из главных черт Ю.-В. Кызылкума по сравнению с приле­гающими пустынными пространствами является относительное однообразие всего природного комплекса и сравнитель­ная однородность разыгрывающихся в нем процессов. Это особенно убедительно доказывается на примере сравнения Т. 3. Захидовым экологических условий Ю.-В. Кызылкума и Кенимехчуля.
Впервые было осуществлено довольно детальное райони­рование территории. Последнее придает трудам экспеди­ции законченный вид.