5 years ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Арагонит жемчуга в отличие от обычного «земного» арагонита менее устойчив. Это обусловлено тем, что в жемчуге кристаллики арагонита соединены в агрегат посредством конхиолина, который разрушается первым. В связи с этим жемчуг лишается своих ювелирных ка­честв, прежде всего «теплого» блеска и сверкания. Со вре­менем оставшиеся агрегаты арагонита теряют связанность и также разрушаются, иногда до порошковатого состоя­ния.

О свойстве жемчуга стареть знали еще минералоги древности. Ал-Бируни писал: «…как любое органическое соединение, жемчуг со временем стареет». О жемчужи­нах, конхиолин которых начал разлагаться, говорят, что они «больны». «Болезнью» самоцветов, в том числе и жемчуга, мы называем потерю присущего им цвета и блеска. Этот изъян, однако, можно устранить и вернуть камню первоначальную окраску и блеск, т. е. «вылечить» самоцвет.

Речной и морской жемчуг изменяются по-разному. Речной жемчуг долговечнее морского. Это хорошо видно из следующего примера. В XIV в. в Чехии славилась своей красотой знаменитая святовацлавская корона. Она была изготовлена по приказу чешского короля Карла IV в 1346 г. из золотого листа и украшена драгоценными камнями. В декор короны входило 20 жемчужин, из них 4 морские (по 14—15 мм в диаметре) и 16 речных (до 7 мм в диаметре). При обследовании королевских рега­лий в 1943 г. эксперты установили, что морские жемчу­жины частично потеряли свой блеск, а речные почти не изменились.

Главной причиной «старения» жемчуга является обезвоживание (выветривание) конхиолина. В зависимо­сти от интенсивности процесса выделены две стадии изменения жемчуга: первая не влечет за собой нарушения целостности жемчужин, вторая приводит к их разруше­нию.

Изменение жемчуга. Первая стадия изменения жем­чуга проявляется прежде всего в изменении цвета и блес­ка. Много интересных данных, касающихся влияния раз­ных факторов на потерю жемчугом его ценных качеств, накопили древние и средневековые минералоги. Говоря о цвете, минералоги далекого прошлого подчеркивали даже незначительные нюансы его оттенков; изменение окраски они считали серьезным предвестником порчи камня. Так, Бируни описывает более 10 оттенков белого цвета жемчу­га (собственно белый, белый с желтым оттенком, белый цвета солнца, белый жасминовый, белый молочный, белый розовый и т. д.). При этом явное предпочтение отдавалось белому жемчугу с желтоватым оттенком: «Те жемчужины, которые имеют наибольшую желтизну, превосходят совсем белые, так же как золото превосходит серебро, потому что красивая, сверкающая белизной жемчужина, только что извлеченная из моря, подвергается изменению и помутнению, которое все увеличивается, пока наконец вся она не станет черной; если на жемчужине есть не­большая желтизна, то она будет в безопасности от такой порчи, и можно быть уверенным, что она не изменится в дальнейшем». Может быть, поэтому желтоватый жемчуг из Персидского залива «живет» дольше белоснежного индийского жемчуга. В то же время минералоги предо­стерегали от опасности перепутать здоровую желтизну жемчуга с желтизной приобретенной, являющейся нача­лом «болезни» камня. Такая желтизна на жемчужине возникает за счет повышенной температуры окружающего воздуха и его сухости.

Серьезное внимание минералоги древности уделяли анализу факторов, от которых зависит процесс разруше­ния жемчуга. К внутренним факторам Бируни относил процессы разрушения жемчуга внутри моллюска, к внеш­ним — процессы, вызывающие разрушение жемчуга после извлечения его из раковины. Первые пороки более суще­ственны, они почти не поддаются «лечению». Дефекты второго рода более многочисленны и в основном зависят от места обитания жемчужницы. По мнению Бируни, лучшие сорта жемчуга «находят только на большой глу­бине, там, где нет яркого солнца, а вода холодная и чис­тая». Жемчуг с мелководья низкосортный. Яркий солнеч­ный свет не благоприятствует получению жемчугом присущего ему цвета, а повышенная температура воды на мелководье способствует его помутнению. В связи с этим уместно напомнить, что верхний слой воды в тро­пических и субтропических районах нашей планеты про­гревается солнцем до 30° С. На мелководье эта темпера­тура может быть еще выше.

Итак, первые изменения жемчуга проявляются в по­желтении, посерении и потемнении его поверхности. Жемчуг становится тусклым, непривлекательным. «Потух­шие» слои арагонита различны по своему строению. Они наиболее однородны в том случае, если имеют светло-желтую окраску. Иногда на их поверхности находятся углубления, производящие светорассеяние в различных направлениях. Светло-желтый и серый фон измененных жемчужин осложняется появлением на них крапинок коричневого вещества. Подмечено, что это обычно проис­ходит при соприкосновении поверхности жемчужин с металлом, в частности с медью, а иногда с золоченым серебром. Жемчужины периферийных частей некоторых предметов (в основном подвесок) иногда более интенсив­но изменены, чем жемчужины, находящиеся в середине. В одном и том же изделии мелкие зерна жемчуга изме­няются более интенсивно, чем крупные жемчужины.

Ряд изделий с «потухшим» речным жемчугом нахо­дится в Московском краеведческом музее. Жемчужины потемнели, а местами стали совершенно черными. Покры­вающий их налет похож на сажу. С одних жемчужин он очищается сравнительно легко, с других — труднее (жем­чужина будто корродируется им). В связи с этим поверх­ность многих жемчужин шероховата, мелкопориста.

Перечисленные изменения жемчуга фиксируют раз­личные моменты поверхностного разрушения арагонита. Участками арагонит превращается в порошковатый агрегат с величиной частичек порядка 0,01 мм. Меньший показатель преломления этих частичек отвечает меньшему показателю преломления арагонита, он равен 1,53. Ара­гонит в другие минералы, в частности в кальцит, не пе­реходит.

Следует отметить, что пожелтение как первый этап изменения жемчуга может быть вызвано не только раз­рушением органического вещества, но и другими факто­рами, в частности воздействием на него масел и сильно пахнущих веществ (благовоний, камфары и др.). Этому вопросу много внимания уделяли минералоги далекого прошлого.

Последующее изменение речного жемчуга обусловлено более интенсивным разрушением органического вещества. В ряде случаев это вещество не выносится из жемчужи­ны, а концентрируется на ее поверхности в виде коричне­вого маслянистого налета, имеющего форму крапинок, пятен, неправильных разводов и выдержанных по шири­не полосок. В итоге разрушающийся жемчуг приобретает пятнистую окраску и совсем теряет свои драгоценные качества. Изделий с таким жемчугом много в Мурманском краеведческом музее. Отмечены случаи, когда из двух рядом расположенных жемчужин одна в процессе изме­нения стала пятнисто-коричневой, а другая только слег­ка потускнела. Иногда коричневой становится только поверхность нижней (примыкающей к шитью) части жемчужины. В сетке-поднизи (первая половина XIX в.) жемчужинами с маслянистыми разводами сложены целые участки. Избирательное изменение жемчуга следует свя­зывать с различным составом и строением органического вещества жемчужин. Коричневое вещество глубоко в жемчуг не проникает.

Морской жемчуг, как говорилось, менее долговечен. Его изменение также связано с разрушением органиче­ского вещества. Однако последнее не образует на нем подобных налетов, как на пресноводном жемчуге. В про­цессе изменения морские жемчужины становятся серыми, свинцово-серыми, свинцово-черными, черными. Этому жемчугу порой еще можно возвратить первоначальный блеск.

На заключительных этапах изменения отдельные мор­ские жемчужины становятся тускло-коричневыми, беже­выми. Они хотя и не потеряли своей формы, но считаются «неизлечимо больными».

Преобладают серые и темно-серые цвета измененного жемчуга. На начальных этапах изменения жемчуг толь­ко слегка тускнеет, но блеск и радужность сохраняются. Нередко даже в одном изделии морские жемчужины ха­рактеризуются различной степенью изменения. Так, из восьми жемчужин, украшающих перламутровый крест в серебряной оправе (XVII в.), три умеренно изменены, одна темно-серая, три свинцово-черные, одна изменена настолько слабо, что отсвечивает зеленоватым. Существен­но изменились крупные жемчужины, украшающие под­весную пелену работы XVII в. (Оружейная палата). Отдельные жемчужины неправильные (барокко), с въев­шимся в них черным налетом. В экспонатах Мурманского музея морские жемчужины заметно потускнели.

Своеобразно изменяются уродливые жемчужины. Неко­торые из них хотя и приобрели за 300 лет хранения бе­жевую окраску, но полностью не потеряли своего блеска, сверкания и привлекательности. Особенно хороши верхуш­ки таких жемчужин: они ярко светятся и радужно игра­ют огнем. Мало изменились за это время и редко встре­чающиеся морские жемчужины с характерными красными верхушками, тогда как речные жемчужины, находящиеся с ними в одном изделии, заметно потускнели.

Вторая стадия изменения жемчуга связана с наруше­нием агрегатного строения жемчужин, его расслоением на отдельные чешуйки и последующим полным разруше­нием. Сюда относятся все дефекты жемчуга за счет естественного «старения» камня, его «умирания», в конечном итоге приводящие к самопроизвольному его разрушению, вплоть до превращения в пыль. В истории известен такой случай. При заложении собора св. Петра в Риме была вскрыта гробница дочерей римского полко­водца Стилихона, умерших в 397 г. При соприкосновении со свежим воздухом найденные в ней 53 жемчужины почти мгновенно рассыпались в пыль, украшения же из золота и драгоценных камней не изменились на протя­жении более чем тысячелетия. Описанный пример служит хорошим подтверждением зависимости состояния жемчуга от условий внешней среды.

Степень разрушения речного жемчуга на второй ста­дии в известной степени зависит от продолжительности хранения. По нашим наблюдениям, в жемчужинах, хра­нящихся в изделиях около 150 лет, иногда обнаруживает­ся отслоение верхних выветрелых оболочек. Создается впечатление, что жемчужина самостоятельно освободилась от «умерших» сфер, обнажив при этом неизмененные участ­ки. Однако такое отслоение происходит не полусферами, а небольшими чешуйками. После их удаления поверхность жемчуга становится ступенчатой. Жемчужины 300-летней давности из фондов Московского краеведческого музея изменяются по-иному. В них прослеживаются обе стадии изменения. Первая стадия проявляется в потере блеска: жемчуг становится тусклым, теряет присущую ему игру светом. Заметно ухудшают блеск зарождающиеся на жем­чужине трещинки, проходящие в разных направлениях. На второй стадии изменения жемчужина раскалывается по трещинкам на несколько разновеликих кусочков. Отме­чены случаи, когда непосредственно в изделии слегка удлиненная жемчужина разделяется поперек на две при­мерно равные половинки.

Морским жемчужинам на второй стадии разрушения также присуще отслоение оболочек, однако по сравнению с речным жемчугом оно происходит более толстыми че­шуйками, а то и целыми сегментами. Так шелушится перламутровая оболочка большой белой жемчужины на стерженьке, украшающей клобук патриарха Никона (Ору­жейная палата, XVIII в.). Двух- и трехступенчатое от­слоение происходит чешуйками толщиной порядка 2 мм и участками вскрывает центральную часть жемчужины, сложенную призматическими кристаллами арагонита. Менее интенсивное отслоение выветрелых слоев отмечено и на других морских жемчужинах, которые украшают клобук. А на отдельных жемчужинах отчетливо просмат­риваются трещинки, по которым такое отслоение может произойти в недалеком будущем. Участками трещины располагаются закономерно, чем очень напоминают тре­щины отдельности. На морских жемчужинах в венцах и других предметах вклада Ивана Грозного в Троицкий монастырь (XVI в.) отмечено не только отслоение вывет­релых оболочек, но и разрушение жемчуга до порошковатого состояния.

В фондах Государственного Русского музея мы обна­ружили две «умершие» жемчужины 300-летней давности. Жемчужины достаточно велики (0,7 см), цвет от корич­невого до темно-коричневого. Они потеряли свою перво­начальную круглую форму и, видимо, не рассыпались только потому, что их в свое время хорошо закрепили в серебряных гнездах. Верхние половины жемчужин пред­ставляют собой нагромождение тонких (десятые доли мил­лиметра) неплотно прилегающих друг к другу отслоенных оболочек. Последние, словно лепестки цветка, немного отошли в стороны, оставив в центре отверстие с неров­ными стенками.

Продолжительность «жизни» жемчуга. Жемчуг чутко реагирует на изменения внешней среды, но при хорошем хранении не теряет своей красоты и привлекательности в течение многих сотен лет?. Для определения оптималь­ных условий хранения жемчуга необходимо вылепить не только общую причину его разрушения, но и влияние па сохранность факторов внешней среды. Этот вопрос все еще не стал предметом специального исследования мине­ралогов.

Так как жемчуг весьма чутко реагирует на малейшие изменения внешней среды, то сохранность его в значи­тельной мере зависит от места нахождения самоцветов. На него влияют четыре главных фактора: высокая темпе­ратура, значительная влажность, повышенная яркость света и загрязненность воздуха. При ношении губительно действует на него сухая кожа. Еще Бируни считал вы­сокую температуру окружающего воздуха и его чрезмер­ную сухость первым условием неминуемой «болезни» жем­чуга. Он писал: «Если хочешь сохранить хороший цвет жемчужины, береги ее от ветра». Повышенная темпера­тура вызывает обезвоживание органического вещества и этим ускоряет его разложение. В комнатных условиях поверхностный слой жемчужины обезвоживается медлен­но. Однако с возрастанием температуры этот процесс резко убыстряется, что приводит к нарушению структу­ры органических молекул. Верхние слои жемчужин, обез­воживаясь, пронизываются трещинками, разделяются на мелкие чешуйки, которые постепенно отслаиваются. Жем­чужина, потерявшая воду, лишается и своего неповтори­мого блеска, меркнет, теряет окраску, а соответственно и ценность. Пагубно влияют на жемчуг и резкие пере­пады температуры.

Неблагоприятна для жемчуга повышенная влажность воздуха. В условиях значительного загрязнения атмосфе­ры она способствует оседанию на поверхность жемчужин паров кислот, растворяющих их радужную оболочку. В ре­зультате жемчуг как бы тает. На него садятся также частички пыли, постоянно присутствующие в воздухе; корродируя самоцвет своими острыми краями, они лиша­ют его блеска.

На ярком солнечном свете жемчуг постепенно выцве­тает, блекнет, иногда слегка желтеет, теряя присущую ему радужность и блеск. Резко ухудшает качество жем­чуга загрязнение и запыление воздуха. Жемчугу вреден даже табачный дым, от него изделия из жемчуга туск­неют. Не менее опасны и аэрозоли — малейшие твердые частицы, образующиеся в результате неполного сгорания топлива. Благодаря своей прилипчивости они легко закрепляются на поверхности самоцвета, лишая его блеска. Жемчуг нельзя переохлаждать и мыть мыльной водой. Описанные факторы, как справедливо замечает Т. А. Раевская [1982] в сводке «Проблемы хранения и реставрации экспонатов с драгоценными камнями», ска­зываются в комплексе, и действие одного из них усугуб­ляет влияние остальных.

Таким образом, при хранении жемчуга в музеях сле­дует соблюдать стабильный температурно-влажностный и световой режим. В экспозиционных витринах, помеще­ниях и хранилищах необходимо поддерживать температу­ру в пределах 18—20° С, а влажность должна несколько превышать средние нормы, т. е. составлять 60—65% [Раевская, 1982].

В захоронениях (кладах, гробницах и др.) сохранность жемчуга зависит от доступа к нему атмосферного и поч­венного воздуха. При ограниченном доступе кислорода жемчуг может сберегаться тысячелетиями. Блестящие, играющие огнем жемчужины «оживляют» глаза золотого будды, найденного в 1935 г. в Бангкоке. Совсем не изме­нились жемчужины в серьгах, извлеченных из развалин Помпеи. Как известно, город был засыпан пеплом Везу­вия в начале нашей эры. Не разрушился от времени жемчуг из клада, обнаруженного в Преславе (Болгария). Нежно-розовый и блестящий, он как будто был выловлен совсем недавно, хотя пролежал с X в.

Жемчуг хорошо сохраняется в морской воде. Несколь­ко столетий покоились на морском дне сокровища «Непо­бедимой Армады», посланной в 1588 г. королем Испании на завоевание Англии. Поднятые на поверхность камея из лазурита, обрамленная восемью жемчужинами, и зо­лотая цепь, украшенная жемчугом и рубинами, поражают своим великолепием.

Однако у жемчужин с корабля, затонувшего 400 лет назад у рифов южного побережья Бермудских островов, под действием морской воды или по каким-то другим причинам образовались каналы от поверхности к центру сферы. Жемчуг стал светло-коричневым. Содержание бел­ка и аминокислот в перламутре поднятых жемчужин бы­ло на порядок ниже, чем в перламутре раковин совре­менных жемчужниц.

Из сказанного следует, что продолжительность «жиз­ни» жемчуга в значительной мере зависит от условий его хранения. В музейных помещениях, в местах, слегка затененных, не слишком сухих и не очень влажных, жемчуг сохраняется не 50—70 лет, как утверждали неко­торые специалисты, а 300—400 лет и более. Это подтвер­ждается целым рядом точно датированных вышивок жем­чугом. В Загорском музее это шитая морским жемчугом пелена «Явление Богоматери Сергию» (1525 г.) и воздух (легкое покрывало) с жемчужным шитьем, изображаю­щий ветхозаветную троицу (1601 г.), покров с изобра­жением основателя монастыря Сергия Радонежского (1666 г.), богато расшитый речным и морским жемчугом, украшенный рубинами и сапфирами. В этих и других изделиях жемчуг не потерял своего блеска, цвета и све­жести. Хорошо сохранился жемчуг на одеждах и предме­тах обихода царского собрания Оружейной палаты.

Как «лечить» жемчуг. Вопрос о возвращении перво­начальной окраски «потухшему» (но не «умершему») жемчугу не нов. Пожалуй, наиболее подробно и обстоя­тельно он рассмотрен Бируни в его «Собрании сведений для познания драгоценностей», написанном более 900 лет назад: «Если жемчуг изменился под воздействием запахов мазей и духов, следует поместить его в обмазанный гли­ной стеклянный сосуд, положить туда мыло и негашеную известь в равных дозах и, налив пресной воды и вин­ного уксуса, кипятить все это на маленьком огне, постоян­но снимая пену, пока она не перестанет образовываться и пока жидкость в сосуде не станет прозрачной, затем жемчуг вынуть и промыть. Пожелтевший жемчуг завора­чивают в вату и погружают ненадолго в камфару, затем его кладут в кирбас (сорт хлопчатобумажной ткани.— Б.С.) и подвешивают в сосуде с чистой ртутью, а сам сосуд ставят на тлеющие угли на такое время, чтобы не спеша можно было досчитать до 150. Потом сосуд снимают с огня, дают ему остыть, оберегая от сквозняков и ветра».

В том случае, если желтизна затронула только по­верхность камня, следует вымачивать его в инжирном соке в течение 40 дней, а затем, перелив содержимое в сосуд с мылом, поташом и бурой, взятыми в равных ко­личествах, два часа греть на тлеющих углях, затем осту­дить и промыть жемчужину в воде. Если желтизна рас­пространилась на внутренние слои перламутра жемчуга, то, согласно Бируни, его необходимо положить в растер­тые и перемешанные в одинаковых дозах вишни, кунжут и камфару так, чтобы камень утонул в этой массе. Все это кладут в железный сосуд, непрерывно поливая салом от бараньей ноги, и дают дважды закипеть на слабом огне, после чего жемчуг остужают и вынимают. Жемчуг свинцового цвета «оживляют», опуская его в лимонную кислоту на три дня и затем смазывая яичным белком. От черных пятен, появившихся на поверхности жемчуга, также можно избавиться. В этом случае Бируни рекомен­дует на 40 дней оставить жемчуг в инжирном молоке, потом прогреть его в сосуде, куда положены в равных пропорциях вишни, касторовое масло и камфара, на тле­ющих углях не более двух часов. Если чернота затрону­ла внутренние слои камня, то его следует обмазать вос­ком и положить в сосуд с лимонной кислотой. Сосуд необходимо периодически встряхивать, менять кислоту каждые три дня до тех пор, пока жемчужина не станет белой. Покрасневший жемчуг сначала кипятят в молоке, затем обмазывают толстым слоем замешанного на молоке теста, приготовленного из персидского поташа, камфары и квасцов, взятых в равных дозах; все это кладут внутрь хлебного теста и запекают в печи.

Древние минералоги рекомендовали «лечить» потуск­невший жемчуг костным мозгом, соком дыни, а также нося его на шее. Причем считалось, что способностью возвращать жемчугу его первоначальный блеск обладают в основном молодые девушки. С этим связано немало историй. Вот одна из них. У Ивана Грозного был посох, обшитый прекрасным северным жемчугом. По свидетель­ству очевидцев, этот жемчуг внезапно «потух». Для царя посох был едва ли не символом власти, поэтому он реши­тельно приказал восстановить его первоначальный блеск. Во исполнение приказа жемчуг был спорот со стояка, нанизан на вощеную нитку и незамедлительно отослан в село Кереть, находящееся на берегу одноименной реки в Карелии. В этом селе был знахарь, умевший возвра­щать «потухшему» жемчугу его первозданный блеск и сверкание. Для выполнения этой нелегкой задачи одна из молодых девушек должна была надеть присланное жемчужное ожерелье на шею и ежедневно купаться с ним в реке в течение 101 ночи. Согласно другой трак­товке этого предания, дабы вернуть блеск «потухшему» жемчугу, посох Ивана Грозного 101 раз опускали в воду северных рек. Точно ли так была проведена эта опера­ция, неизвестно, однако жемчуг был возвращен царю «ожившим». Эта история имеет научную основу: воды Керети характеризуются кислой реакцией. Они способны легко растворить верхние, выветрелые слои жемчуга, обнажая при этом расположенные под ними нетронутые поверхности.

Таким образом, для восстановления блеска жемчужи­ны на нее следует подействовать какой-нибудь кислотой. Известно немало легенд о погружении жемчуга в уксус и даже в вино.

На растворяющем действии слабого раствора соляной кислоты основан и другой способ «оживления» жемчуга, издавна применявшийся в Индии. Жемчуг давали скле­вывать домашней птице (курице, утке), которую спустя несколько часов забивали. Благодаря кислым свойствам желудочного сока растворялись верхние, выветрелые слои жемчужины и обнажались нижние — сияющие радужными переливами. Поверхность жемчужины снова становилась гладкой, блестящей. При этом считалось, что чем разно­цветнее оперение у птицы, склевывавшей жемчуг, тем радужнее будет «оживленная» жемчужина.

Иногда жемчуг находят в желудках крупных птиц. Биолог В. Харченко [1979] сообщает о двух жемчужи­нах, обнаруженных в желудке орлана-белохвоста, добы­того в Таганрогском заливе Азовского моря. Одна из жемчужин, как отмечает Харченко, от долгого пребыва­ния в желудке была словно отполирована и ярко пере­ливалась на свету. Другая жемчужина, недавно попавшая в желудок, оставалась матовой.

В старинных Книгах можно найти рецепты особых растворов, которыми рекомендовалось пользоваться для «оживления» жемчуга. В их состав входило 43 вещества, одно диковиннее другого. После их смешивания получа­лась жидкость, имевшая кислую реакцию. Она и раство­ряла верхние, измененные слои жемчуга.

В «Словаре жемчужном, или описании мест и вод на пространстве России находящихся, в коих ловится жем­чуг», изданном С. Руссовым в 1829 г., приводилось два способа возвращения жемчугу первозданного цвета и блеска. Один из них советовал не снимать грязного жем­чуга с ниток, пересыпать его солью, положить в чистый холщовый мешочек и полоскать в теплой воде до тех пор, пока соль не растворится. Затем жемчуг следовало вы­сушить в светлой и непыльной комнате (не на солнце). Согласно другому способу пожелтевший и почерневший жемчуг нужно чистить росой, собранной в мае с редич­ной травы, залить ею жемчуг в банке, закрыть бумагой и вынести на солнце; после того как жемчужины станут чистыми, вынуть их из раствора и обтереть замшей досуха.

Для возвращения блеска потускневшему жемчугу из­вестный русский исследователь драгоценных камней XIX в. М. И. Пыляев советовал: 1) промывать его в со­леной воде или обрабатывать углекислым калием, а затем эфиром, 2) промывать в слабом растворе мыльной воды и после полировать смоченными в соляной кислоте отру­бями либо пробковой мукой. Ювелир Г. Смит, автор книги «Драгоценные камни», для восстановления блеска жемчужин рекомендовал погружать их в раствор винилацетата или в масло.

В наше время ювелиры «оживляют» жемчуг, обрабаты­вая его слабым раствором соляной и уксусной кислот. С очень ценных жемчужин предпринимались попытки уда­лить потускневшую оболочку посредством шлифовки ее алмазом или другим истирающим материалом. Эта опе­рация называлась алмажением. Она весьма трудоемка и приводит к желаемому результату лишь в том случае, если изменение жемчуга не зашло далеко на глубину.

Чтобы продлить «жизнь» жемчуга, его нужно обяза­тельно носить. Люди давно заметили, что, если жемчуг долго не носят, он начинает терять свой блеск, тускнеет, буреет, морщится, т. е. «умирает». Если человек постоян­но носит украшения из жемчуга, они подвергаются не­прерывному воздействию потовых желез тела (пот имеет кислую реакцию). Это, во-первых, замедляет процесс обезвоживания жемчуга и, во-вторых, способствует раство­рению выветрелых его слоев, которые со временем уда­ляются, а жемчужина сохраняет свой блеск и сверкание. У пожилых людей кожа суше и жемчуг высыхает быстрее.

Таким образом, рекомендации по поддержанию «жиз­ни» жемчуга основываются на реальных физических яв­лениях. Интересно и другое. У многих народов сохрани­лась вера в таинственную связь жемчуга с его владель­цем. Так, знатоки тибетской медицины утверждают, что перед болезнью человека его жемчужные украшения теряют свой блеск раньше, чем обнаружатся первые симптомы заболевания. Можно предположить, что в осно­ве описанного явления лежит нарушение деятельности потовых желез человеческого организма, часто предше­ствующее болезни.

Как вернуть к жизни «больной» и «умирающий» жем­чуг, интересует многих любителей камня. В связи с этим прежде всего необходимо разработать единые правила его хранения и реставрации. От этого в значительной мере зависит судьба жемчуга не только из музейных коллек­ций и различного рода собраний, но и находящегося в руках человека.