Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Уже в настоящее время деятельность человеческого общества (ниже короче — человека) стала важным фактором дифферен­циации географической оболочки, причем значение антропоген­ного фактора непрерывно и быстро возрастает. Какова же его роль в обособлении ГК?

Источники энергии, которыми в настоящее время владеет че­ловечество, еще недостаточно велики для эффективного прямого воздействия на энергетику атмосферных процессов. Косвенные же воздействия на водно-тепловой баланс земной поверхности, например путем изменения альбедо, режима испарения и стока отдельных территорий, проявляются пока только в микроклима­те и местном климате. Следовательно, они носят чаще всего ло­кальный, иногда региональный характер и не изменяют плане­тарных черт климата.

Правда, по мнению ряда исследователей (например, Будыко, Давитая, 1976), некоторые косвенные воздействия человека на климат уже сейчас приобретают планетарный характер. К ним относятся, во-первых, влияние на радиационный баланс земной поверхности увеличения содержания в атмосфере углекислого га­за, что связано со сжиганием все возрастающих масс топлива, и, во-вторых, антропогенное запыление воздуха. Если, как извест­но, первый фактор приводит к повышению температуры земной поверхности, то второй обусловливает ее понижение. Пока влия­ние обоих факторов примерно уравновешивает друг друга и ант­ропогенные изменения климата еще меньше его естественных колебаний. Однако уже в начале следующего века рост концент­рации углекислоты может вызвать такое увеличение температу­ры воздуха, которое приведет к отступанию границы полярных льдов к северу, что, в свою очередь, уменьшит альбедо земной поверхности и обусловит существенные изменения в климате, а через него — в характере географической зональности.

Но это только предполагаемая перспектива на будущее, при­чем рассмотренная точка зрения не является единственной, име­ются и другие, значительно отличающиеся от нее. Пока же дея­тельность человека существенно не затрагивает макроклимата и, стало быть, тех крупных различий в радиационном балансе, ат­мосферной циркуляции и круговороте влаги, которые обусловли­вают планетарную зональную и секторную дифференциацию гео­графической оболочки. Более того, пока сохраняется характер барьерной и высотнопоясиой дифференциации суши.

Изложенное отнюдь не противоречит тому бесспорному факту, что человек может изменить и нередко уже изменил геоботани­ческие, а местами и почвенные индикаторы секторно-зональной дифференциации земной поверхности. Но это не ведет к уничто­жению крупных климатогенных ГК — зон, подзон, секторов, под­секторов — или к возникновению новых’. Ведь естественные предпосылки обособления этих ГК сохраняются. Если прекратить антропогенные воздействия на них, то они через некоторое вре­мя способны возвратиться к состоянию, близкому к первоначаль­ному, неизменному. Это имеет очень важное значение, причем не только научное, но и практическое. Действительно, требуется да­леко не одинаковый подход к рациональному использованию при­родных ресурсов, свойственных тому или иному климатогенному ГК, и неодинаковые капиталовложения в соответствующие меро­приятия в зависимости от того, действуем ли мы в соответствии с естественными тенденциями развития ГК или, наоборот, про­тив них.

Второй ведущий фактор-компонент физико-географической дифференциации — геолого-геоморфологический — еще в меньшей мере подвержен антропогенным изменениям, чем климатический. Человек изменяет пока лишь детали крупных форм рельефа — его микро- и мезоформы. Преобразование макроформ (например, горных систем в равнины) требует затрат столь больших ко­личеств энергии, что проекты подобного рода даже еще не об­суждаются.

Стало быть, деятельность человека пока не нарушает сектор­но-зональной климатогенной и тектогенной дифференциации су­ши. Вместе с тем влияние антропогенных факторов на ее при­роду весьма велико. Это проявляется прежде всего в том, что уже сейчас на суше преобладают производные ГК, существенно из­мененные деятельностью человека. Хотя площадь под антропо­генными ГК, заново созданными человеком, еще невелика, она постоянно и быстро возрастает. Наоборот, доля коренных ГК, неизмененных или несущественно измененных, неуклонно сокра­щается.

В общем по отношению к деятельности человека все ланд­шафтные ГК делятся нами прежде всего на коренные, производ­ные и антропогенные. Коренные подразделяются на собствен­но-коренные и условно-коренные. Первые развива­лись без прямого вмешательства человека и испытали только кос­венные антропогенные влияния, связанные, например, с глобаль­ным загрязнением атмосферы. На условно-коренные ГК человек оказал когда-то существенное воздействие, но оно давно прекра­тилось; условно-коренной ГК уже прошел восстановительные ста­дии и внешне сходен с собственно-коренным.

В пределах производных ГК преобладают антропогенные модификации коренных. Под модификациями понимаются такие ГК или их отдельные участки, которые испытали существенные изменения одного или нескольких зависимых геокомпо­нентов, но сохранили прежний геолого-геоморфологический фун­дамент. Если учесть, что планетарные черты климата пока, по существу, не затрагиваются человеческой деятельностью, а их региональные в местные варианты обычно сами определяются рельефом, можно прийти к выводу о том, что характер обоих ве­дущих факторов-компонентов внутри антропогенных модифика­ций сохраняется. Значит, сохраняется возможность их восста­новления. Другими словами, модификации, если человек на них уже не оказывает воздействия,— это временные, обратимые ста­дии развития ГК, стадии восстановления главным образом их биокомпонентов, наиболее подверженных антропогенным измене­ниям.

В зависимости от степени отклонения свойств модификаций от их коренного состояния они делятся нами на очень слабо, слабо, средне, значительно, сильно и очень сильно измененные. Эти типы модификаций подразделяются на подтипы по характе­ру их растительности. В качестве примера назовем два подтипа значительно измененных модификаций УктусскоЕлизаветинского массива: луга на месте сосновых лесов, питомники древесно-кустарниковых пород на месте тех же лесов. Достоинство такого деления — не только в физиономичности выделов, но и в том, что создается определенное представление о генезисе модификаций — о тех антропогенных воздействиях, которые привели к их обособ­лению. В случае необходимости в названии подтипа указывается и направление развития антропогенной модификации — в сторо­ну восстановления ее первоначальных свойств или, наоборот, в сторону ее дальнейшего разрушения.

Производные ГК, внутри которых преобладают антропогенные модификации того или иного типа, называются соответственно очень слабо, слабо, средне, значительно, сильно и очень сильно измененными. Затем они подразделяются по преобладанию под­типов модификаций.

Антропогенные ГК образуются, по нашему мнению, когда че­ловек изменит один или оба ведущих фактора-компонента физи­ко-географической дифференциации. Правда, ведущее значение в формировании таких ГК обычно имеют антропогенные измене­ния только геолого- или гидро-геоморфологических особенностей территорий. Дело в том, что пока в результате деятельности че­ловека возникают небольшие ландшафтные ГК, чаще всего ран­га фации и урочища, реже — ранга района и макрорайона. А эти ГК обособляются обычно на однородном климатическом фоне, т. е. планетарные (секторно-зональные) и даже региональные (барьер­ные и высотнопоясные) климатические различия не могут играть ведущую роль в возникновении антропогенных ГК. Лишь изредка такую роль играют местные особенности климата, обусловленные деятельностью человека (см. ниже).

Следовательно, антропогенными являются, как правило, только такие ГК, геолого-геоморфологический фундамент которых со­здан человеком. Если же последний изменил лишь какой-то один ведомый компонент (например, растительность) и при его по­средстве даже еще несколько других, то формируются антропо­генные модификации естественных ГК. Считать, что и в этом случае образуются антропогенные ГК, как это делают некото­рые исследователи (например, Мильков, 1973), с нашей точки зрения, нецелесообразно. Ведь при антропогенном изменении ве­домого компонента, но прежнем характере ведущего первый со­храняет тенденцию к восстановлению своих первоначальных ес­тественных свойств, что, как уже упоминалось, весьма сущест­венно с точки зрения практического использования природного потенциала ГК (подробнее см.: Сочава, 1978).

В понятие «геолого-геоморфологический фундамент» ГК вхо­дят две составляющие: геологическое строение и рельеф. Обе эти составляющие играют настолько важную роль в физико-геогра­фической дифференциации территорий, что каждая из них мо­жет служить особым ведущим фактором обособления как естест­венных, так и антропогенных ГК. В частности, среди последних изредка встречаются такие, которые образуются в силу антропо­генного изменения петрографического состава горных пород, сла­гающих ГК, при общем прежнем характере рельефа. Это наблю­дается, например, тогда, когда в процессе земляных работ на ровном участке местности обнажаются или, наоборот, насыпа­ются породы, существенно отличающиеся по своим свойствам от поверхностных. Причем слой насыпанных пород должен быть на­столько значительным, а породы устойчивыми по отношению к процессам выветривания и денудации, чтобы петрографическое своеобразие геолого-геоморфологического фундамента ГК сохра­нялось длительное время. В противоположном случае изменение состава поверхностных отложений ведет к формированию антро­погенных модификаций естественных ГК (обычно сильно измененных).

Следует еще отметить, что для формирования антропогенных ГК достаточно и незначительных изменений в рельефе, если они влекут за собой большие изменения в гидрологическом режиме, во всех других компонентах и если таким образом возникают территориальные единицы с принципиально иной природой. При­меры: сооружение плотины в речной долине, приводящее к за­полнению ее выше плотины водой и преобразованию части доли­ны в антропогенный ГК — водохранилище; арычное орошение в пустыне, определяющее возникновение в ней цветущего оазиса; сооружение дренажной сети на болоте, также обусловливающее превращение его в антропогенный ГК с совершенно иным гидро­логическим режимом. Применительно к таким антропогенным ГК допустимо говорить о гидро-геоморфологическом ведущем факто­ре их обособления, о гидротеоморфологической основе ГК.

Наконец, иногда встречаются антропогенные ГК, которые обособляются в силу климатических различий, обусловленных дея­тельностью человека. ГК такого рода возникают, например, в при­брежной полосе водохранилищ, если в ней сформировался на­столько специфический местный климат, что он четко проявля­ется в почвах и биокомпонентах, стоке и геоморфологических процессах и оттого препятствует возвращению прибрежных ГК к коренному состоянию. Кстати, необратимость подобных ГК и, наоборот, потенциальная обратимость участков вырубок или паш­ни на месте леса, где в связи с изменением растительности так­же изменился климат (но уже фитоклимат),— один из важней­ших доводов в пользу отнесения таких участков к антропоген­ным модификациям, а не к антропогенным ГК.  Антропогенные ГК делятся нами на регулируемые и са­моразвивающиеся. Существование первых специально под­держивается человеком (уход за оросительной сетью в оазисах, ремонт плотин водохранилищ и т. д.). Саморазвивающиеся ГК после того, как они обособились под влиянием деятельности че­ловека, в дальнейшем развиваются без его вмешательства (на­пример, заброшенные карьеры, терриконы, котлованы спущенных прудов и пр.). Поэтому они постепенно приобретают все больше и больше черт однотипных естественных ГК, формирующихся в сходных климатических и геолого- или гидрогеоморфологических условиях.

Необходимо отметить, что антропогенные ГК, обособляющие­ся под воздействием гидро-геоморфологического ведущего фак­тора, могут существовать продолжительное время только как ре­гулируемые. Вообще же после прекращения ухода за ними они способны вернуться к состоянию, близкому к первоначальному, за относительно короткий срок. Этим они отличаются от ГК, в которых человеком изменен геолого-геоморфологический фунда­мент, и напоминают антропогенные модификации. Однако рас­сматриваемые ГК правомерно выделять как антропогенные, ибо в них глубоко изменены все геокомпоненты. Таким образом, по­следний признак антропогенных ГК является основным, тогда как свойство необратимости, при всей его важности, имеет все же меньшее значение.

Антропогенные саморазвивающиеся ГК делятся в зависимости от стадии их развития, определяемой главным образом по сход­ству их природы с природой однотипных коренных ГК. При са­мом общем подходе к такому делению намечаются три стадии, для которых пока не удалось подобрать подходящих названий. ГК, находящиеся на этих стадиях развития, именуются просто ГК 1-й, или 2-й, или 3-й стадии. ГК 1-й стадии еще близки по сво­им существенным особенностям к техническим сооружениям или регулируемым антропогенным ГК, на месте которых они воз­никли; ГК 2-й стадии уже приобрели ряд черт однотипных ко­ренных ГК, а ГК 3-й стадии сходны с ними и отличаются преж­де всего по причинам возникновения форм или элементов форм рельефа, с которыми они связаны. Стало быть, граница между ГК 3-й стадии и коренными генетическая, определяемая происхож­дением их геолого- или гидро-геоморфологической основы: у ко­ренных она обусловлена природными факторами, а у антропоген­ных — деятельностью человека.

При физико-географическом районировании, как, впрочем, и при ландшафтном картировании, изменения в природе террито­рий, приводящие к формированию антропогенных ГК, учитыва­ются непосредственно путем выделения этих ГК или их типов (см. рис. 16). Если же деятельность человека обусловила воз­никновение лишь производных ГК, то она учитывается косвенно, опосредствованно. Производные ГК, как и коренные, выделяют­ся по индикаторам естественных факторов их обособления. Ант­ропогенные же изменения в этих ГК отражаются в их названиях, на карте районирования и особенно в их текстовой характерис­тике (главы VI, VII).

Представляется, что предлагаемая методика учета антропо­генных изменений в природе территорий при их физико-геогра­фическом районировании и ландшафтном картировании имеет важные достоинства. Во-первых, она обеспечивает последова­тельно генетический подход к выделению и изучению ГК, пото­му что их современное состояние всегда рассматривается как ре­зультат антропогенных изменений их первоначальных свойств, а также процессов их последующего саморазвития. Такой подход очень важен, в частности, к производным ГК. Ведь естествен­ные ведущие факторы их обособления сохраняют существенное научное и практическое значение и на территориях, сильно из­мененных человеком. Во-вторых, предлагаемая методика обеспе­чивает необходимую простоту и единообразие учета как естест­венных факторов обособления ГК, так и антропогенных измене­ний в них. Это, в свою очередь, сильно облегчает достижение сравнимости результатов районирования и, таким образом, по­вышает его научную и практическую значимость.

В заключение необходимо остановиться на границе между тех­ническими сооружениями и антропогенными ГК. Критерии для решения этого вопроса были предложены С. В. Калесником (1970) и Ф. Н. Мильковым (1973). Критерий С. В. Калесника: у антропогенного ГК должен быть типологический аналог в при­роде (пруд — озеро, канал — река и пр.) и должна сохраняться способность к саморазвитию (так, пруд зарастает). Технические сооружения, если их не поддерживать, только разрушаются (на­пример, шоссе).

Данный критерий представляет определенный интерес, но нуж­дается в конкретизации. Пока же пользование им часто затруд­нительно. Ведь аналогия может быть и близкая и весьма отда­ленная. Поэтому, например, не ясно, можно ли считать аналогом железнодорожной насыпи оз-ледниковую форму рельефа, мор­фологически сходную с насыпью. Далее, по-разному можно понимать и способность к саморазвитию. Так, и пруд, если не сле­дить за его плотиной, через некоторое время прекратит свое су­ществование.

По Ф. Н. Милькову, технические сооружения отличаются от антропогенных ГК тем, что не подчиняются процессам природ­ного развития. В качестве примера Ф. Н. Мильков указывает железнодорожную насыпь, систематически подновляемую, ли­шенную почвенно-растительного покрова. Однако природные про­цессы воздействуют и на насыпь. Другое дело, что человек нейт­рализует их влияние. Вот это явление, вероятно, и должно лежать в основе обсуждаемого критерия. Если в пределах антро­погенной территориальной единицы человек не подавляет при­родные процессы, что достаточно четко проявляется в компонентах-индикаторах, прежде всего в растительности, которая полу­чает значительное развитие, то перед нами — антропогенный ГК; в противоположном случае правомерно говорить о техническом сооружении. Исходя из данного критерия, едва ли правильно от­носить к антропогенным ГК действующие карьеры и отвалы: это технические сооружения.

В отличие от антропогенных ГК технические сооружения не являются прямыми объектами изучения физикогеографа-ландшафтоведа. Они интересуют его главным образом в связи с их косвенным влиянием на соседние ГК и как исходное начало для превращения этих сооружений в антропогенные саморазвиваю­щиеся ГК, если воздействие человека прекращается. Далее, тех­ническое сооружение нередко является составной частью антроногенного регулируемого ГК (например, плотина пруда). Можно согласиться с А. Г. Исаченко (1976), что в таком случае ландшафтоведа интересует прежде всего функционирование сооруже­ния в ГК, а не технологическая или экономическая сторона дела.