7 years ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

История развития и формирования Евразии тесно связана с историей другого материка северного полушария — Северной Америки. Как и материки южного полушария, Евразия и Север­ная Америка на определенном отрезке истории Земли представ­ляли собой одно целое.

Основу современной Евразии составляют сложившиеся к кон­цу докембрия относительно устойчивые древние ядра — Евро­пейская, Сибирская и Китайская платформы, отделявшиеся друг от друга (и от Североамериканской платформы) древними океанами (геосинклиналями). Постепенное закрытие этих океа­нов в течение конца протерозоя, нижнего и верхнего палеозоя и привело к нарастанию суши и образованию огромного континентального массива, который вместе с матери­ками южного полушария образовал к началу мезозойской эры единый праконтинент Земли — Пангею. Очевидно, к тому времени уже существовала впадина Тихого океана, дно которой образует кора океанского типа.

В конце протерозоя значительно увеличилась суша к югу от Сибирской платформы. Особенно больших масштабов горообра­зовательные процессы достигли в конце силура, когда произошло соединение Европейской и Североамериканской платформ, в результате чего образовался Северо-Атлантический материк. Складчатые сооружения возникли также на востоке. Появилась Ангарида, включавшая Сибирскую платформу и вновь сформи­ровавшиеся горные сооружения. Тектоническая деятельность сопровождалась образованием интрузий и оруднением. Послед­ствием каледонской складчатости было широкое развитие континентальных условий и резко расчлененного рельефа. Плат­формы и вновь образовавшиеся горные сооружения испытали поднятия, сопровождавшиеся интенсивной эффузивной деятель­ностью. У подножий горных сооружений заложились прогибы, заполнявшиеся мощными толщами осадков, где шло образование нефти, бокситов, железных руд.

Во второй половине карбона и в перми произошел новый тектонический цикл, имевший большое значение для Евразии. В результате интенсивных движений, продолжавшихся до начала триасового периода, образовалась гористая суша между Евро­пейской и Сибирской платформами, а также на большей южной части современной Евразии. В результате все более древние сооружения оказались спаянными в одно целое. Обра­зовался огромный материк, включивший большую часть совре­менной Евразии и Северной Америки, а также южные материки. Герцинский цикл был очень продолжительным; он распадался на несколько фаз, не совпадавших во времени и в пространстве. В более ранние фазы сформировались горные сооружения на юге зарубежной Европы и в Центральной Азии. При этом происходили трансгрессии на Европейскую платформу и в область распространения выровненных структур нижнепалеозойского возраста. В предгорных прогибах, закладывавшихся у подно­жия поднимавшихся гор, накапливались растительные остатки, давшие начало месторождениям каменных углей. Дальнейшее развитие горообразования сопровождалось внедрением мощных интрузий и оруднением. В пермском периоде проявление складко-образовательных процессов сопровождалось общим поднятием платформ, и к концу перми евразийская часть Пангеи пред­ставляла собой сушу, в пределах которой шло разрушение ранее образовавшихся гор и накопление терригенных осадков в условиях жаркого, сначала влажного, а затем все более иссу­шавшегося климата. Преобладание континентальных условий и сла­бая тектоническая деятельность были характерны для триаса. В триасе же начался процесс распадения Пангеи и формиро­вание современных материков и океанов. Первым этапом было раскрытие Тетиса (сначала в виде залива уже существовавшего

Тихого океана), отделившего на востоке северную часть Пангеи от южной. Постепенно развиваясь на запад и расширяясь, Тетис в юре разделил Пангею на Лавразию и Гондвану. При этом Лавразия сохраняла единство, а в пределах Гондваны началось формирование котловины западной части Индийского океана, разделившей южный, проматерик на две части — запад­ную и восточную.

Значительную часть Лавразии охватывали трансгрессии, которые распространились на Европейскую платформу и в область верхнепалеозойских сооружений Европы. В течение юрского периода в Лавразии господствовал жаркий влажный климат. На непокрытых морями и озерами участках суши преобладала древесная растительность из голосемянных расте­ний. В многочисленных озерных впадинах главным образом азиатской части Лавразии происходило образование угленосных толщ, на западе Европы — осадочных железных руд.

В Средиземноморье в юрское время в условиях растяжения земной коры имели место первые проявления орогенеза, основ­ные этапы которого приходятся на кайнозойскую эру.

В мелу началось образование Атлантического океана (его южной, а затем средней части), в результате чего Северная Америка начала обособляться от Евразии и западная (карибская) часть Тетиса отделилась от восточной (средиземноморской). На месте Северной Атлантики целостность Лавразии сохранялась до кайнозоя.

В меловом периоде произошли важные изменения в составе органического мира, особенно флоры Евразии. Наряду с древни­ми голосемянными и папоротниками, распространившимися в течение палеозоя, развиваются покрытосемянные растения, составившие основу современной флоры. В животном мире заслуживает внимания появление первых птиц и млекопитающих (сумчатых), а также развитие рыб. Птицы и млекопитающие пришли на смену ранее существовавшим  крупным рептилиям.

Окончательное оформление контуров материка, создание его современного рельефа, формирование современного органиче­ского мира в условиях климата, близкого к современному, происходили в течение кайнозойской эры, поэтому ее история должна быть рассмотрена более подробно.

К началу кайнозоя на месте большей северной части современной Евразии существовала единая консолидированная суша. Она состояла из древних ядер, которые соединялись между собой сооружениями байкальского, каледонского и герцин-ского возраста, выровненными и сильно измененными по­следующими процессами. На востоке и юго-востоке Евразии к более древним структурам причленялись горные сооружения мезозоя. На западе эта сложно построенная суша отделялась от Северной Америки уже наметившейся к тому времени впади­ной Северной Атлантики. На юге и юго-востоке ее ограничивал несколько сократившийся Тетис. Он отделял Евразию от суще­ствовавших южнее и юго-западнее участков расколовшейся Гондваны — Африкано-Аравийской, Индостанской и Австралий­ской  платформ,  а  на  востоке  свободно  соединялся  с  Тихим океаном.

Регрессия морей, начавшаяся в меловое время, продолжа­лась и в начале палеогена, но в середине периода она сменилась новой трансгрессией, охватившей значительную часть Евразии: южную часть Восточно-Европейской равнины, равнины Средней Азии и Западной Сибири, равнинные участки, разделявшие па­леозойские горные поднятия зарубежной Европы. Одновременно в конце олигоцена начали развиваться тектонические процессы в пределах Тетиса и в западной части Тихого океана, про­должавшиеся в течение неогена.

Однако характер этих процессов в этих регионах был различным. Закрытие Тетиса, остатком которого является совре­менное Средиземное море, происходило в результате столкно­вения континентальных плит Евразии и Африки и сопровожда­лось образованием шарриажей с участием фрагментов океаниче­ской коры.

На востоке, т. е. вдоль западной окраинной части Тихого океана, происходило поддвигание океанской коры под конти­нентальную с образованием желобов, островных дуг и вулка­ногенных гор.

Климат и органический мир той части Евразии, которая лежала к северу от Средиземноморского пояса, в кайнозое были иными, чем в конце мезозойской эры. На юге климат был жарким и сравнительно влажным, в северных районах — умеренно теплым и тоже влажным. В этих условиях формиро­валась богатая, преимущественно древесная флора покрыто­семянных растений, состоявшая из многих ныне существующих родов и семейств. В связи с различиями в климате на севере это были листопадные леса из дубов, буков, грецких орехов, каштанов с примесью хвойных. Южнее господствовали пальмы, тропические хвойные, папоротники. Травянистые рас­тения еще не получили большого распространения. Одновре­менно происходило формирование фауны, состоявшей главным образом из млекопитающих, среди которых ведущая роль принадлежала хищникам (впоследствии вымершим) и копытным. Появились также настоящие птицы. Эти флора и фауна впоследствии развились в современные голарктические флору и фауну.

К югу от Среднеземноморского пояса климатические условия почти не изменялись. Там с мезозоя непрерывно формировалась флора, давшая начало палеотропической флоре Евразии, и фауна, из которой сформировалась современная индо-малайская фауна. Для нее были характерны появившиеся в палеогене первые хоботные и приматы. Пока существовал океан Тетис, он служил препятствием для обмена видами между этими различными центрами формирования органического мира. Позднее роль такого препятствия играли возникшие на его месте горы.

В результате тектонической деятельности палеогенового периода произошло значительное увеличение суши Евразии за счет горных сооружений, поднявшихся в пределах Среди­земноморского и Западно-Тихоокеанского поясов. Зондский архи­пелаг представлял собой участок суши, соединявшийся с матери­ком; Балканский полуостров составлял одно целое с Малой Азией, Европа была соединена с Африкой в районе современного Гибралтарского пролива. На северо-западе вновь произошло соединение Евразии с Северной Америкой.

Во второй половине палеогена усилились различия в клима­тических условиях между севером и югом, что отразилось и на органическом мире; в южной части сформировалась тропическая и субтропическая полтавская флора, состоящая из пальм, древовидных папоротников, представителей семейств лавровых, миртовых, вечнозеленых дубов, тропических сосен и других древесных пород. Она соответствовала жаркому, не очень влаж­ному климату. На севере Евразии сложилась листопадная тургайская флора теплого и влажного умеренного климата, состоящая в основном из листопадных древесных пород — каштанов, буков, кленов, ликвидамбара, древних секвой, болотного кипариса и т. д. Первоначально граница между облас­тями распространения этих флор проходила по линии, соеди­нявшей нижнее течение Вислы и нижнее течение Янцзы, т. е. около 50° с. ш. в Европе и около 35° с. ш. в Азии. В дальнейшем в результате постепенного похолодания климата полтавская флора начала отступать и вымирать, уступая место распрост­ранявшейся на юг и запад тургайской флоре. В связи с даль­нейшим похолоданием последняя также стала отступать перед наступавшей с севера бореальной (хвойной) флорой. На крайнем северо-востоке материка возник центр формирования арктической флоры.

В течение неогена горообразование на юге Евразии про­должало развиваться, что привело к закрытию Тетиса и оконча­тельному формированию пояса горных сооружений южных частей Европы и Азии.

В заключительной стадии его развития в виде Альпийско-Гималайского орогенного пояса одновременно с разрастанием геоантиклинальных поднятий, в которые вовлекались и прежде существовавшие синклинальные прогибы, началось формирование обширных межгорных впадин, которые накладывались на разно­образные ранее существовавшие структуры. Границы этих меж­горных впадин образовали линии разломов, отмеченные интен­сивным вулканизмом. По окраинам Альпийско-Гималайского оро­генного пояса, на границах с платформами, закладывались крае­вые прогибы, постепенно заполнявшиеся отложениями молас-сового типа.

В конце неогена и начале антропогена горные сооружения в пределах Альпийско-Гималайского пояса, а также вне его были охвачены поднятиями. Особенно сильной тектоническая активизация была во внутренних районах Азии, где она привела к образованию Гималаев, Тибета, Каракорума и сопредельных с ними высоких и высочайших горных сооружений герцинской складчатой зоны — Куньлуня, Тянь-Шаня и др. В Европе под­нялись Альпы, Карпаты, Апеннины, Андалусские горы, но все они почти вдвое ниже высочайших гор Азии. Значительные поднятия испытали Скандинавские горы, в гораздо меньшей степени омоложение коснулось верхнепалеозойских горных сооружений средней части Европы и Балтийского кристалличе­ского щита. Поднятия сочетались с опусканиями огромных пло­щадей и заполнением предгорных прогибов. Все это привело к окончательному формированию современных контуров Евра­зийского материка.

Опускания, охватившие северную часть Атлантики и сопре­дельные районы Северного Ледовитого океана, окончательно отделили Евразию от Северной Америки и обособили архипелаг Шпицберген. В начале антропогена от материка отделилась группа Британских островов, образовался Гибралтарский пролив и глубокие котловины западной части Средиземного моря. В восточной части Средиземноморского бассейна крупные опускания произошли на месте Эгейского моря. Претерпела раздробление суша, соединявшая Балканский полуостров и Ма­лую Азию, образовались проливы  между Эгейским  и Черным морями, котловина Мраморного моря. К востоку от Азии, в области островных дуг Тихого океана, углубились впадины и усилились явления сейсмики и вулканизма. К юго-востоку от материка произошло раздробление суши, соединявшей Азию и Австралию, образовался Зондский архипелаг. При этом в пределах некоторых внутренних и окраинных морей образова­лись глубоководные впадины с корой субокеанского типа. Такие впадины существуют в Средиземном, Черном, Японском, Южно-Китайском морях и соседних с материком частях Тихого океана.

Конец неогена характеризуется также большой тектониче­ской активностью в области Африкано-Аравийской платформы, происходит оформление рифта Красного моря, а следовательно, отделение Аравии от Африки. Одновременно с поднятием в Альпийско-Гималайском поясе произошло заполнение Индо-Гангского и Месопотамского предгорных прогибов и причле-нение Аравии и Индостана к Евразийскому материку.

Неотектонические процессы и связанные с ними изменения в  рельефе  и  очертаниях  Евразийского  континента  повлекли за  собой  значительные  изменения  климатических  условий. Уже во второй половине палеогена во всей северной половине материка началось постепенное похолодание, которое привело к дифференциации  органического мира  и  усилению различий между севером и югом. Похолодание сопровождалось гибелью или отступлением на юг теплолюбивой флоры и фауны и по­степенным внедрением бореальных и арктических форм, иссу­шением внутренних районов материка и расширением аридных пространств.  Последний  процесс  был  связан  с  тем,  что поднявшиеся на востоке и особенно на юге величайшие горные сооружения отгородили внутренние части Евразии от влажных воздушных потоков, идущих с Тихого и Индийского океанов. Образовались огромные пространства Средней и Центральной Азии с широким распространением аридных и резко континен­тальных условий, в пределах которых происходило формирование соответствующего органического мира: исчезали леса и лесные животные, на смену им распространялись формы животных и растений, приспособленных к сухости.

Только на крайнем юге и юго-востоке материка и на месте современных островов климатические условия не испытывали значительных изменений с конца мезозоя. Процесс формирования органического мира шел там непрерывно в сторону формиро­вания тропической флоры и фауны. Большое значение имела эволюция приматов, которая привела к появлению узконосых, а затем и антропоидных обезьян. Дальнейшее их развитие имело своим следствием возникновение гоминид — предков современного человека. Юго-Восточную Азию некоторые исследо­ватели рассматривают как возможный центр очеловечивания обезьяны, т. е. как прародину человека.

Дальнейшее похолодание климата привело к распростране­нию ледяных покровов в северной части Евразии и оледенению почти всех гор материка. Наибольшее распространение матери­ковые покровные льды получили в Европе и Западной Сибири.

Распространение льдов сопровождалось уничтожением расти­тельного покрова и исчезновением фауны. Вдоль края ледников происходило иссушение климата и формирование своеобразных ландшафтов, соединявших в себе черты тундр и холодных степей, переходивших южнее в типичные степи. В этих районах формировались лессы и лессовидные породы и развивалась своеобразная фауна, состоявшая из видов вымерших в настоящее время (мамонтов, шерстистых носорогов), или живущих теперь в тундрах (северных оленей, овцебыков, песцов, леммингов), или степных и лесостепных животных, в настоящее время частично исчезнувших (лошадей, сайгаков, бизонов, оленей). В более южных и внутренних районах материка, не подвергав­шихся оледенению и непосредственному влиянию ледниковых покровов, с эпохами оледенения были связаны периоды увлаж­нения (так называемые плювиалы), во время которых возникла густая сеть рек и озер и происходило обогащение органического мира. Остатки тургайской флоры нашли себе убежище в местах, где климатические условия изменились в меньшей степени: такие «убежища жизни» находились на Дальнем Востоке, в области Маньчжуро-Корейских гор, и на западе, в бассейне Дуная и в приатлантических районах Европы. Более тепло­любивая полтавская флора почти полностью вымерла, только отдельные элементы ее сохранились до настоящего времени в составе субтропических флор Евразии.

Материковое оледенение было многократным, но в рельефе и стратиграфии четвертичных отложений зарубежной Европы хорошо сохранились следы максимального, среднеплейстоцено-вого и последнего, верхнеплейстоценового оледенения. Во время максимального оледенения ледники распространялись из двух центров — со Скандинавского полуострова и с Британских островов. За пределами Советского Союза льды захватывали весь север Европы до подножия Карпат и гор Средней Европы. От нижнего течения Рейна южная граница их распространения шла в южную часть Британских островов, в район нижнего течения реки Темзы. Таким образом, льды покрывали Северное море и соседние части Атлантического океана. Граница макси­мального оледенения прослеживается по распространению валунов и моренных отложений. Последнее оледенение захва­тило значительно меньшую территорию. Его граница отмечена полосой конечно-моренных образований, которые хорошо выра­жены в рельефе и получили название Балтийской конечно-морен­ной гряды.

Во время ледниковий уровень Мирового океана понижался и поверхность суши соответственно увеличивалась. В связи с этим Британские острова неоднократно вновь соединялись с ма­териком, обнажалась материковая отмель севера Евразии, на месте Берингова пролива возникал мост между Евразией и Северной Америкой. По этому мосту происходил обмен живот­ными между двумя материками, из Азии в Северную Америку проник человек.

Предки современных людей, постепенно распространяясь из южных, внутритропических районов, осваивали Средиземноморье и среднюю часть Европы, во время межледниковий и после окончательного отступания льдов они проникли на север Европы и Азии, а оттуда — в Северную Америку.

Вплоть до конца последнего ледникового периода более обширной, чем сейчас, была суша и к юго-востоку от Азии. По этому мосту происходил обмен видами с Австралией и за­селение Австралии человеком.

В послеледниковое время произошло общее повышение уровня Мирового океана, и в связи с этим несколько изменились размеры и очертания Евразии по сравнению с последним ледни-ковьем: произошли трансгрессии на севере и западе материка и образование эпиконтинентальных морей Атлантического и Северного Ледовитого океанов, окончательно прервались сухо­путные связи с Северной Америкой на северо-востоке и с Австралией на юго-востоке. Также неоднократно изменялись размеры и уровень внутренних морей — Балтийского, Черного. Произошло обособление Каспийского бассейна.

Исчезновение льдов и постепенное потепление климата вызвало отступление на север арктической флоры и фауны, а так­же частичное переселение их в горные районы. Из лесных «убежищ жизни» крайнего востока флора и фауна расселялись в более северные районы. Внутренние части материка соответ­ственно с создавшимися там аридными условиями заселялись ксерофитными представителями органического мира. В течение голоцена в Евразии изменения климатических условий происхо­дили неоднократно, но они уже не были столь резкими, как во время ледникового периода.