11 months ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

ВЕЛИКИЕ РЕКИ ПЕРЕДНЕЙ АЗИИ

Между Кавказскими хребтами и многоголовым Тавром раскинулась обширная территория Армянского нагорья — страна гор, глубоких диких ущелий, прозрачных студеных рек. В глубине этого нагорья располагаются истоки великих рек Передней Азии — Евфрата и Тигра, с именами которых с древнейших времен связана история человечества.

У подножия величавого Арарата зарождается река Му­рат. Пенясь и ворочая камни, она обрушивается на скалы, пытаясь раздвинуть тесные оковы каменистого русла. Про­пилив в отрогах гор глубокие каньоны, неистовая река выходит в котловину и, соединившись с Карасу — «Черной рекой», образует реку Евфрат.

Евфрат, по-арабски Шатт-эль-Фурат, поначалу направ­ляет свой путь к Средиземному морю, но, встретив отпор со стороны Тавра (в древности Тавр называли «Серебря­ные горы»), отправляется дальним путем, через пустыню и Месопотамию (Слово «Месопотамия» происходит от греческих слов «мезос» (середина) и «потамос» (река) и означает страну между реками, междуречье. Территорию, омываемую Евфра­том и Тигром, иногда называют также Двуречьем), к Персидскому заливу.

Горная область — зона питания Евфрата. Здесь он со­бирает в свое русло воды бурных потоков и выходит на равнину уже могучей рекой.

После этого на протяжении многих сотен километров его долина — это сплошной оазис, извилистая зеленая лента, протянувшаяся до берегов Персидского залива. Вдоль оазиса пролегает древний путь, связывающий сре­диземноморские страны с Ближним и Средним Вос­током.

На длинном пути к заливу Евфрат почти ничего не полу­чает, зато щедро раздает собранное в горах водное богат­ство. От него то и дело ответвляются каналы, забирающие часть стока. Наполнив их водой и потеряв много влаги в Ламлунских болотах, озерах и полях, Евфрат сильно истощается. В низовьях он делится на рукава и вместе с Тигром образует область болот Южного Ирака.

Населенные пункты словно бисер нанизаны на живо­творную нить течения Евфрата, но среди них нет особенно крупных поселений.

На крайнем севере бассейна в долине реки Карасу ле­жит турецкий город Эрзурум. Во время первой мировой войны, в феврале 1916 года, русские войска разгромили в его окрестностях турецкую армию. Захватнические планы турок и их союзников немцев были сорваны.

В пределах Сирии на Евфрате находится город Дейр-эз-Зор. Здесь через реку переброшен красивый металличе­ский мост.

Иракские города Кербела и Эн-Неджеф, расположенные по правобережью Евфрата, считаются священными. Еже­годно к ним стекаются десятки тысяч паломников, чтобы поклониться праху первых шиитских (Шиизм — одно из двух основных направлений в исла­ме (религии, распространенной в странах Ближнего и Сред­него Востока); последователей шиизма называют шиитами) пророков — Али и Гуссейна.

По представлению правоверных мусульман, душе чело­века, погребенного рядом с гробницами пророков, обеспе­чен беспрепятственный вход в рай. Поэтому с давних пор к этим городам вместе с живыми паломниками движутся непрерывные караваны с покойниками. Этот необычный груз приносит городам немалый доход, так как иракская та­можня облагает его пошлинами.

Неподалеку от Кербелы находятся развалины легендар­ного Вавилона. Всех, кто посещает этот ценнейший памят­ник древней культуры, поражает царящее здесь запустение и отсутствие элементарной заботы о сохранении древних сокровищ. Наш журналист С. Забелин, посетивший эти места, пишет:

«Осмотр Вавилона — этой колыбели цивилизации древ­него Двуречья — оставил у меня чувство досады и разоча­рования. Этот выдающийся исторический памятник запущен и постепенно разрушается. Сохранились лишь остатки во­рот храма богини Иштар (Иштар — в ассиро-вавилонской мифологии богиня любви и плодородия, дочь Сина, бога любви) с барельефными изображениями животных да высеченная из гранита фигура льва, попираю­щего обнаженную женщину. Везде грязь, кучи хлама … Жалкое зрелище представляет собой Вавилонский му­зей …»

К Персидскому заливу стремится и другая великая река — Тигр, именуемая по-арабски Шатт-эд-Диджла. У нее нет таких длинных ветвей, как у Евфрата, путь ее значи­тельно короче и менее извилист.

Зародившись в горном озере Гёльджук, быстро мчит она свои воды по глубоким ущельям. Быть может, за это она и получила имя от древних мидийцев (Мидия (Медия)—древнее государство, существовав­шее в VII—VI веках до н. э. в северо-западной части Иран­ского нагорья и в южной части нынешнего Азербайджана), ибо на их языке слово «тигр» означает «стрела».

Выйдя из гор и отдавая каналам Месопотамии много воды, Тигр, тем не менее, не оскудевает, как Евфрат, ибо непрерывно получает свежие силы от многочисленных при­токов с востока, из глубин Иранского нагорья.

Долина Тигра — тоже большой вытянутый оазис, где расположены важнейшие жизненные центры иракской рес­публики — Мосул и Багдад.

Мосул — город с широкими улицами и шумными база­рами. Оживлению его очень способствует близость богатых Киркукских нефтяных месторождений.

Самый большой в бассейне и один из старейших на Ближнем Востоке, а ныне столица Ирака — город Баг­дад раскинулся на обоих берегах полноводного Тигра. Пра­вая часть гнездится на возвышенном берегу, это — город иностранцев и богатых людей. По другую сторону реки — обиталище бедного люда, лабиринт из узких, кривых улиц.

Багдад — центр культурной жизни республики. В нем много учебных заведений, имеются театры, кино, музеи. Он славится мастерством своих жителей — ремесленников и кустарей. Багдадские базары — одни из самых богатых, красочных и оживленных на всем Востоке.

Внимание путешественников привлекают многочислен­нее памятники старины. К наиболее замечательным из них относится гробница Гаруна-аль-Рашида, феодального дес­пота, жившего более 1100 лет назад и увековеченного в волшебных арабских сказках «Тысяча и одна ночь». Ста­ринная мечеть в пригороде Кадиман притягивает бесчислен­ные толпы верующих горожан и паломников, прибывающих сюда издалека.

В переводе с арабского слово «багдад» означает «сад Дада»; на этом месте, по преданию, жил некогда отшель­ник по имени Дад.

Перед впадением в Персидский залив Евфрат и Тигр соединяются вместе. Некогда эти реки впадали в залив раз­дельно; в то время он далеко простирался на север, близ­ко подходил к подножиям гор, и на месте значительной части нынешней Месопотамии свободно перекатывались его волны.

С течением времени мелководный залив заполнился на­носами, и великие реки соединились. Южная часть Месопо­тамии возникла буквально на глазах человека.

Еще древнеримский ученый Плиний Старший (23—79 гг. н. э.) писал, что нигде в мире реки не создают так быстро сушу, как в Месопотамии. А древние историки и географы Геродот и Страбон в своих трудах прямо указывают на то, что в их время Евфрат и Тигр самостоятельно впадали в Персидский залив.

Значит, примерно в течение двух тысяч лет на нашей планете возникла новая мощная река, вобравшая в себя весь сток Евфрата и Тигра; она прорезала свое русло в толще наносов и понесла их воды в Персидский залив.

Этой новой реке дали имя Шатт-эль-Араб, что означает «Река Арабов». И если о Евфрате и Тигре знают еще со школьной скамьи, то река Шатт-эль-Араб менее известна. Она — не только самая молодая, но и наиболее короткая (всего 195 км) из всех великих рек мира; имя ее на гео­графических картах часто не помещается, потому что оно оказывается длиннее самой реки.

Итак, все три реки — Евфрат, Тигр и Шатт-эль-Араб — главные звенья единой, самой крупной в Передней Азии и на Ближнем Востоке речной системы. Их бассейн разде­лен между четырьмя странами. Горная часть относится к Турции, среднее течение Евфрата — к Сирии, в пределах Ирана находятся горные водосборы левобережных прито­ков Тигра. Вся остальная территория принадлежит Ираку. Здесь живут арабы, турки, курды, персы, луры, бахтиары.

Огромна роль Евфрата и Тигра в хозяйственной жизни этих народов. По своим руслам они несут живительные воды пустынным землям. Не будь этих животворных источ­ников, во всей восточной части Сирии и на территории Иракской республики царила бы бесплодная, выжженная солнцем и суховеями пустыня. Для них Евфрат и Тигр име­ют такое же значение, как Нил для Египта.

Первые поселения здесь возникли в эпоху неолита — ка­менного века. С тех пор эти реки верно служат человеку.

Несколько тысячелетий назад, когда вся Европа была покрыта труднопроходимыми лесами, где не было ни круп­ных городов, ни оседлого населения, в плодородных доли­нах Евфрата и Тигра уже расцветала высокая культура. Здесь, в богатейших столицах мира — Вавилоне и Нине­вии — кипела жизнь, воздвигались великолепные дворцы, храмы, гробницы, украшенные изумительными росписями, узорами, барельефами.

В долинах Евфрата и Тигра, как и в долине Нила, ра­нее, чем в других частях земного шара, произошло разде­ление людей на классы и возникли рабовладельческие го­сударства. Древние города, руины которых разбросаны в разных частях бассейна, видели за время своего сущест­вования небывалый расцвет, падение, тяжелый труд рабов и безмерную роскошь властелинов. Здесь пробивались к жизни ростки самобытной культуры народов Месопотамии.

На хорошо обжитых равнинах Месопотамии выпадает мало осадков, и влаги посевам не хватает. Летом здесь ца­рит беспощадное палящее солнце. Его лучи выжигают на земле все живое. Поэтому жизнь и земледелие немыслимы без искусственного орошения. Где нет воды, там все захва­тывает пустыня, она совсем рядом, — за Евфратом.

«Земля ассириян орошается дождем мало, — писал Ге­родот,— созревает хлеб при помощи орошения из реки; река эта не разливается по полям, как в Египте… Вави­лония вся, так же как Египет, изрезана каналами».

То, что отметил Геродот две тысячи лет назад, было до него и осталось почти без изменения вплоть до сегодняш­него дня.

Еще на заре развития земледельческой культуры жители Месопотамии были вынуждены орошать свои поля водами рек. Следы гигантской работы, проделанной древними оби­тателями бассейна по устройству оросительных каналов, по­ражают даже сейчас.

Шло время, увеличивалось население, осваивались но­вые земли, создавались новые каналы и оросительные си­стемы. Всю оросительную сеть нужно было содержать в образцовом порядке. От этого зависела жизнь людей. В истории восточных стран было немало примеров, когда упадок ирригации приводил к запустению даже наиболее развитых и цветущих областей.

Царь, по имени Хаммурапи, живший с 1792 по 1750 год до нашей эры, сумел объединить два древнейших соседних государства Шумер и Аккад, и потому принял титул «царя четырех стран света».

Хаммурапи был, несомненно, выдающимся государ­ственным деятелем своего времени. За время его правле­ния Вавилония превратилась в могущественное государ­ство.

Более всего он заботился об ирригации. Земледелие было главным занятием населения, зерно — основным про­дуктом и источником богатства государства. Его всюду охотно покупали и обменивали на товары.

По приказу царя десятки тысяч рабов в течение несколь­ких лет рыли большой канал, и когда он был готов, Хамму­рапи всю славу присвоил себе. В те времена подобные за­слуги считались столь великими, что приравнивались даже к военным победам.

«Когда Ану (Ану — бог неба, глава богов) и Бел (Бел, или Энлиль, — бог Земли), — говорил Хаммурапи, — даровали мне власть над страною Шумером и Аккадом, я вырыл ка­нал «Хаммурапи — благословение для людей», по которому течет вода плодородия. Оба берега я обратил в годную для возделывания землю. Я устроил житницы для зерна, я на­всегда снабдил водой страну Шумер и Аккад». В то время этот большой и красивый канал казался чудесным соору­жением. На него, уже много лет спустя после смерти Хам­мурапи, с большим удивлением взирали иноземцы.

Хаммурапи был творцом одного из древнейших в мире свода законов. Естественно, что в первую очередь они за­щищали интересы рабовладельцев. Раба, который не по­виновался хозяину, строго наказывали: ему отрезали ухо; если не помогало — рубили голову. Тот, кто украл раба или дал приют беглому, обрекался на казнь.

Крестьяне были обязаны в хорошем состоянии содер­жать каналы и оросительные системы. Тот, по чьей вине прорвало дамбы и залило поля соседа, должен был воз­местить убытки. Если его средств на это не хватало, про­давалось имущество, а когда и этого было мало — винов­ник продавался в рабство и выручка шла на погашение долга.

Климат Месопотамии настолько благодатен, что посевы культур производят и в весенне-летнее (хлопчатник, рис) и в осенне-зимнее (пшеница, ячмень, бобовые) время. Воду к полям подводят по каналам. Их много, вся Месопотамия буквально изрезана ими.

Чтобы заполучить драгоценную влагу на поля, приме­няют примитивные сооружения — керды, насбы, нории. Не­большие механизмы приводят в действие вручную, но чаще заставляют трудиться животных.

В Месопотамии большие площади покрыты плодовыми садами. Плодородные земли, вода и теплый климат созда­вали исключительно благоприятные условия для развития пышной растительности. Недаром иноземцам вся страна казалась цветущим садом. Именно здесь, на берегах Ев­фрата и Тигра, возникла легенда о райском саде, где вечно цветут и плодоносят чудесные деревья, где манящая ска­зочная природа обещает человеку покой и блаженство.

И действительно, цветущая Месопотамия была раем, но для кого? Для эксплуататоров, а не для рабов и бедняков, чья жизнь была здесь всегда горька и безрадостна.

Со времени царствования Хаммурапи прошло более 3700 лет. За это время бывали периоды, когда земледелие и ирригация бурно развивались и превращали Месопота­мию в страну изобилия.

Но постоянные войны на берегах Тигра и Евфрата вре­менами приводили земледелие и вообще сельское хозяй­ство к катастрофическому упадку.

Кроме войн, набегов соседних племен и междоусобиц, нормальную жизнь народов Месопотамии нарушали и на­воднения. Не раз водная стихия обрушивалась на поля и жилища месопотамцев, причиняя огромные разрушения и унося многочисленные человеческие жизни. Последствия таких катастроф ощущались на протяжении многих веков. Поэтому люди с давних пор ведут тяжелую и упорную борьбу с разливами рек.

В результате этой борьбы русла Евфрата и Тигра на равнине оказались закованными в высокие земляные дамбы. Теперь воды уже не в силах затапливать ежегодно низменную часть долины на десятки километров, как это было ранее.

В дошедших до нашего времени древних литературных месопотамских памятниках есть сведения об очень сильных наводнениях в бассейне Евфрата и Тигра. Эти сведения пе­редавались устно из поколения в поколение, а с изобре­тением письменности были записаны на глиняные таблички. К числу самых древних наводнений, происходивших в бас­сейне великих рек, относится и «всемирный потоп».

Есть несколько легенд, ставших общими для всего чело­вечества. Они живут среди людей на протяжении тысяче­летий, изменяясь в деталях, но сохраняя общую идею. К ним в первую очередь относятся самые древние легенды о сотворении мира и о всемирном потопе.

Легенда о потопе, охватившем якобы всю Землю и по­губившем на ней все живое, возникла несколько тысячеле­тий тому назад у древнего народа шумеров, обитавшего на берегах великих рек.

Много было труда и усилий затрачено на то, чтобы ре­шить, положен ли в основу легенды реальный факт или она плод человеческой фантазии.

Научно было доказано, что потоп не мог сразу охватить весь земной шар. Когда сличали многочисленные варианты легенд о потопе различных народов, выяснились любопытные вещи. Оказалось, что миф о потопе встречается у жи­телей даже тех стран, где вообще не бывает катастрофиче­ских наводнений и разливы рек не причиняют бед местному населению. Вместе с тем есть страны, расположенные у бе­регов больших рек, но у них нет собственной версии о по­топе.

В конце концов первоисточник легенды прояснился. При раскопках была обнаружена библиотека ассирийского царя Ашшурбанипала (Ашшурбанипал — ассирийский царь (668—631 гг. до н. э.), при котором рабовладельческая Ассирия достигла наибольшего могущества), состоящая из множества глиняных пли­ток, испещренных клинописными знаками. Среди других произведений там сохранилась большая эпическая поэма о подвигах легендарного Гильгамеша — правителя древнего города Урука.

Однажды боги разгневались на людей и решили погу­бить их. Чтобы уничтожить весь человеческий род, они за­думали послать на Землю потоп.

Бог водной стихии Эа предупредил своего любимца Утнапиштима о грозном замысле богов. Эа дал ему совет построить корабль, взять семью, золото, серебро, пищу, животных и все необходимое для поддержания жизни. Эа научил его также, как усыпить бдительность соседей, когда те увидят приготовления его к бегству.

Утнапиштим все исполнил в точности и, когда получил знамение, отплыл от обреченных берегов.

Рано утром разразился ураган и на Землю обрушился невероятной силы ливень. Реки вышли из берегов, разли­лись, словно море. Вода все прибывала, и некуда от нее было деться. Все живое гибло, нигде не находя спа­сения.

Даже боги пришли в ужас от разбушевавшейся стихии и бежали на седьмое небо.

Шесть дней и семь ночей свирепствовал ураган. Вода все поднималась и поднималась, пока не скрылись под во­дой верхушки гор. Среди бушевавших волн, как песчинка, носился корабль Утнапиштима.

Когда наступил седьмой день, буря улеглась.

«Взглянул я на погоду, — говорил Утнапиштим, — по­всюду тишина и никого нет вокруг, только везде вода одна, человечество превратилось в глину. Открыл я окно, и свет упал на мое лицо. Я сел и заплакал, по моим щекам текли слезы…»

Утнапиштим поднялся на гору и принес жертву богам. Те были довольны: хоть кто-то из людей остался в живых. Иначе кто бы стал приносить им жертвы?

Боги накинулись с упреками на Энлиля — зачем он по­слал потоп на людей и погубил их. Тот удивился — ведь он исполнил их же желание, но все же пообещал впредь этого не делать. Чтобы загладить общую вину богов, он дал Утнапиштиму бессмертие и поселил с семьей у «Устий рек» (Шумерийцы помещали рай (обитель блаженных) на ост­ровах в Персидском заливе против устий четырех рек: Ев­фрата, Тигра, Каруна и Керхэ. В древние времена, о кото­рых идет речь в поэме, эти реки впадали в залив раздельно). Ученые считают, что в основе легенды о всемирном по­топе лежит факт, действительно имевший место — гранди­озное наводнение в долине Евфрата и Тигра, случившееся в очень древние времена. Она послужила первоосновой для появления многочисленных версий о всемирном потопе. Одними из первых заимствовали этот сюжет древние рим­ляне и греки. Библейский же вариант появился значительно позднее.

В период нашей эры наиболее ранние и особенно силь­ные наводнения были отмечены в V веке и в 629 году. Осо­бенно страшным было второе из них. Обширные простран­ства Месопотамии надолго превратились в болота и топи. Много было разрушено населенных пунктов, а число чело­веческих жертв никем из историков не установлено. По­следствия наводнения ощущались на протяжении многих веков.

В текущем столетии сильные разливы отмечались в 1907, 1926, 1941, 1950 и 1954 годах.

Из крупных городов чаще всего от наводнений страдает Багдад. В 1954 году, например, полые воды прорвали защитные дамбы и вторглись в город, разрушив в нем массу зданий. Наводнение тогда охватило четыре ирак­ских провинции. Более полумиллиона человек осталось без крова.

Жители на собственном печальном опыте убедились, что укрепить валом русло реки — еще недостаточно, чтобы застраховаться от стихийных бедствий. Поэтому в послед­нее время на реках стали строить плотины, чтобы задерживать паводочные воды или отводить их в пустынные впа­дины. В этом деле достигнуты некоторые успехи.

В бассейнах Евфрата и Тигра нет таких больших гидро­электростанций, как на некоторых других великих реках мира. Но уже предпринимаются меры к тому, чтобы исполь­зовать на благо народов могучую силу этих речных вели­канов.

В Сирийской Арабской Республике давно уже поговари­вают о необходимости создания на Евфрате крупного гидро­энергетического узла. Но, кроме разговоров, дело пока ни­как не двигалось вперед. Конечно, покорить Евфрат не так-то просто. Нужны опытные гидростроители, большие сред­ства, мощная техника, оборудование, материалы и многое другое, чем Республика не располагает.

Поэтому правительство этой страны несколько лет тому назад заключило соглашение с ФРГ о совместном строи­тельстве крупной ГЭС на Евфрате. Однако то правительство не удержалось у власти и было заменено более прогрессив­ным, что не по душе пришлось империалистам из ФРГ: союз распался.

Тогда обратились с просьбой к Советскому Союзу. В де­кабре 1966 года в сирийской столице Дамаске было подпи­сано соглашение об оказании Советским Союзом экономи­ческой и технической помощи в создании первой очереди гидроэнергетического комплекса на Евфрате. Когда она бу­дет завершена, Сирийская Арабская Республика станет получать полтора миллиарда киловатт-часов электроэнер­гии, в два раза больше того, чем она располагает в настоя­щее время. Одновременно удвоится и площадь орошаемых земель.

Помощь, предложенная Советским Союзом, была при­нята Республикой с большой радостью: народы хорошо знают, что СССР — верный и бескорыстный союзник и что на него можно положиться. Ярким примером тому служит Садд аль-Аали — высотная плотина на Ниле, созданная с по­мощью советского народа. Крупная ГЭС этого гидроузла уже дает энергию египетскому народному хозяйству.

Пройдет несколько лет, и в среднем течении величайшей водной артерии Ближнего Востока возникнет крупный энер­гетический узел. Покоренный Евфрат еще с большей поль­зой станет служить народам, обитающим на его древних берегах.

Реки и каналы Месопотамии с давних пор используются как транспортные пути. Древние жители строили свои суда из тростника, хвороста, дерева. Для крепости их обшивали кожами животных и обмазывали асфальтом. Большим су­дам придавали оригинальную форму, изгибая концы их кверху и украшая резными фигурами: чаще всего на носу укреплялась конская голова, а корма имела вид рыбьего хвоста. Боевые суда делались в виде легких быстроходных лодок с прочным острым носом, который мог служить в ка­честве тарана.

Каких только лодок не встретишь ныне на реках Месо­потамии! В заболоченных местах, поросших тростником и камышом, незаменимы легкие узкие машуфы. Для перевоз­ки грузов пользуются шахтурами — лодками квадратной формы. Большое парусное судно с рулевым управлением и жилым помещением на корме носит название сефине, а судно еще больших размеров — мохеле (на них совершают дальние плавания — к берегам Индии, в Африку и в другие страны). Пассажирские лодки типа гондол с натянутыми над ними цветными тентами называются беллюмами.

И сейчас на реках можно увидеть очень много круглых лодок старинной конструкции, описанных еще Геродотом. Это — гуфа, сплетенная из хвороста, волокон финиковой пальмы и обмазанная толстым слоем асфальта. По первому впечатлению гуфа кажется весьма неудобной, но это мне­ние меняется, когда видишь, как ловко управляют ею греб­цы, как они умело и быстро переправляются через широ­кую реку. Гуфа может поднять несколько тонн груза или перевезти столько людей, сколько поместится в ней, если они будут стоять вплотную друг к другу.

По Евфрату и Тигру ходят речные пароходы, а по Шатт-эль-Арабу, кроме того, и океанские.

В реках Месопотамии много рыбы. Ее добывают с древ­них времен, но в настоящее время рыбный промысел раз­вит слабо. Лишь для жителей болот — маданов рыба слу­жит важнейшим продуктом питания.

И еще: бассейн великих рек славится богатейшими ме­сторождениями нефти и величайшими в мире плантациями финиковых пальм.

От Киркукских месторождений нефть переправляется за сотни километров по нефтепроводам к портам на Среди­земном море, а от Хузистанских — к большим нефтеперера­батывающим заводам в Абадане (крупный иракский речной и океанский порт на левом берегу Шатт-эль-Араба).

Словно щупальца гигантского спрута, раскинули свои ветви по предгорьям хребта Загроса нефтепроводы. Несколько десятилетий подряд жадно сосут они черную кровь земли и национальное богатство иранского и иракского на­родов.

Чуть выше Абадана, на правом берегу Шатт-эль-Араба, находится самый большой в Ираке речной и океанский порт Басра. Примыкающий к нему город весь изрезан каналами. Во время морских приливов каналы наполняются водой, и тогда Басра напоминает Венецию.

Город утопает в пальмовых рощах … Этот район — ги­гантская плантация, где произрастает около 18 миллионов деревьев финиковой пальмы.

А всего в бассейне насчитывается более 30 миллионов деревьев, и расположены они преимущественно в долине Шатт-эль-Араба по обе стороны от реки в виде полосы ши­риной 4—5 километров.

Финиковая пальма любит воду и тепло. Она, как говорят арабы, требует, чтобы ноги были в воде, а голова — в огне. Когда наступает сбор плодов, на финиковых плантациях трудятся десятки тысяч сезонных рабочих. Финики — важ­нейший продукт экспорта Иракской республики.

Вода, нефть, рыба, плоды земли — вот те богатства, ко­торых вполне достаточно для того, чтобы жители Евфрата и Тигра могли бы существовать безбедно. Но всегда был беден и нищ настоящий его хозяин — простой рабочий и земледелец — иранец и араб, чьим именем названа эта мо­гучая река.

В течение многих лет всеми этими благами распоряжа­лись колонизаторы. Наконец страны бассейна почти пол­ностью освободились от этого ига, но тяжелые последствия колониализма до сих пор сказываются во всех звеньях на­родного хозяйства. И разве не прямым следствием преступ­ной деятельности колонизаторов являлись постоянные рас­при среди народов бассейна? Ведь именно из-за них эти страны отстали во всем, и до сих пор на их территории не­которые народности ведут трудную, безрадостную жизнь, мало чем отличающуюся от жизни дикарей.

Вы, читатель, возможно, никогда не слышали о маданах. Это — жители болот Южного Ирака. Изнывая от холода зи­мой и от влажной жары летом, живут эти люди, загнанные сюда много лет назад жестокой нуждой и бесчеловечным обращением.

Их всегда боялись и ненавидели аристократы, буржуа и колонизаторы — англичане. Они называли маданов «людь­ми, хватающими за бороду» — разбойниками. Это неверно. Маданы — мирные люди, спаянные своеобразными условиями жизни в тесный коллектив. Они обрабатывают клочки земли между болотами, держат скот (буйволов), занимаются рыбной ловлей и охотой. Их существование на­поминает жизнь дикарей.

ИЗ СКАЗОЧНОГО ПРОШЛОГО ВЕЛИКИХ РЕК

На плоской равнине Месопотамии вдоль берегов Евфра­та и Тигра во многих местах возвышаются большие и ма­лые курганы, несколько оживляющие довольно-таки одно­образный характер этой местности.

В течение веков курганы не привлекали ничьего внима­ния, и долго никто не подозревал, что они таят в себе тайны древней цивилизации и культуры и что в некоторых из них погребены останки величайших городов Востока, бывших некогда столицами мировых держав.

В 1765 году некий священнослужитель Бошан в одном из парижских журналов поместил статью о своем путешествии от Багдада до Басры и прислал несколько глиняных плиток, найденных у курганов и испещренных какими-то неизвест­ными клиновидными значками.

Позднее в печати стали появляться другие сообщения о курганах и о якобы заключенных в них сокровищах.

Всем этим заинтересовались ученые и в течение первой половины прошлого века некоторые курганы раскопали. Исследователи собрали ценнейшие коллекции различных древностей — изваяний, барельефов, разных предметов. А когда из-под толщи вековых отложений возникали при раскопках остовы дворцов, изумленному взору уче­ных представлялись стены с рельефными украшениями и рисунками, изображавшими различные сцены из мифоло­гии, ратные подвиги героев, осаду крепостей, увод пленных.

Постепенно тайны курганов были разгаданы. Ученым удалось расшифровать и прочесть «глиняные книги» — плитки с клинописью. И тогда люди узнали многое о стра­нах и народах, живших за несколько тысячелетий до на­шей эры.

Оказалось, что у древних обитателей Месопотамии были довольно обширные познания в области математики, астро­номии, физики, механики, медицины и других наук.

Многие элементы этих древних культур сохранились и дошли до нашей эпохи, причем так растворились в ней, что мы, даже не подозревая об их происхождении, давно к ним привыкли.

Нам кажется вполне естественным, что неделя состоит из семи дней, год делится на двенадцать месяцев, а час — на шестьдесят минут. Но многие ли знают о том, что такой счет изобрели вавилоняне несколько тысячелетий тому на­зад?

Во всех странах мира ученые, инженеры, студенты, мил­лионы школьников делят круг на 360 градусов, измеряют градусами углы и дуги. К этому мы уже давно привыкли, и ни у кого не возникает вопрос — а почему взято такое странное число 360? Разве не проще разделить круг на 100 частей применительно к десятичной системе счета? Или разбить его, на худой конец, на 400 частей? Оказывается, так было принято у вавилонян, и человечество восприняло это у них.

Число же 360 вавилонянами было взято неспроста. Оно, а также числа 3, 7, 12, 60, было священным и имело вполне определенный смысл.

Наблюдая за Солнцем, вавилонские жрецы пытались из­мерить дневной его путь. Долго думали они над решением этой задачи и в конце концов блестяще с ней справились. Жрецы подсчитали, что если по небосводу, по линии пути, свершаемого Солнцем в течение дня, уложить вплотную друг к другу диски с диаметром как у солнечного круга, то их окажется ровно 180. Значит, Солнце, думали жрецы, за день делает 180 «шагов». Вторую половину пути оно совер­шает ночью, поэтому весь суточный путь его равен 360 «ша­гам».

Отсюда возникло священное число 360, так появился и градус, латинское слово «шаг». Определяя какой-нибудь угол в градусах, мы и не подозреваем, что измеряем его солнечными «шагами».

Любители астрономии легко могут отыскать на небе со­звездия Рака, Скорпиона, Тельца, Водолея, Стрельца и дру­гие. Даже человек, вовсе не посвященный в такие премудрости, и то укажет Большую Медведицу. Оказывается, имена созвездиям дали тоже вавилоняне. Они называли их именами животных и предметов, которым поклонялись их предки.

Есть еще немало других слов, выражений, понятий, ко­торые мы широко употребляем в обыденной жизни, как правило, не зная, что они незримыми нитями связывают нас с древней культурой, возникшей на берегах легендар­ного Евфрата.

Вавилоняне очень почитали эту реку, считали ее священ­ной, самой большой и главной на Земле. И это не удиви­тельно, ибо их познания о мире были крайне ограничен­ными. Например, они считали, что вся Земля в соответ­ствии с движением Солнца заключена между «Морем Восхода» (Персидский залив) и «Морем Захода» (Среди­земное море).

По представлениям древних вавилонян, все, что есть на Земле — горы, леса, реки, — лишь слабое отображение того, что находится на небе.

Земной Евфрат тоже был тенью могучего небесного Евфрата, которого фантазия древних поместила в созвез­дие Ласточки. Вавилон считался отражением созвездия Ику, город Ниппур — Большой Медведицы, Сиппар — со­звездия Рака и г. д.

До нас дошло одно из первых изображений Земли — карта мира, составленная вавилонянами. Она была сделана древними географами на глиняной плите. За прошедшие тысячелетия время не пощадило плиты, часть ее разруши­лась. Однако ученым удалось ее восстановить.

Реставрированная карта имеет вид семиконечной звезды (вспомните, семь — одно из священных чисел вавилонян). Круг в центре — это Земля. Ее окружает в виде кольца «Река с горькой водой» — Мировой океан. Семь концов звезды, имеющих вид равнобедренных треугольников — семь островов, разбросанных в океане.

С севера на юг Землю пересекает широкая полоса с не­большим изломом в средней части: это река Евфрат — са­мая главная и большая на нашей планете. Так думали вави­лоняне, и такой они изобразили эту реку на карте. В северо-восточной части Земли находится страна Ассирия, несколь­ко севернее — Армения, и на краю света — горная область Кавказа. Далее этой области познания древних не распро­странялись. В этой части мира и берет начало величайшая река Евфрат, причем в южной части Земли она разделяется на два больших рукава: один из них впадает в Мировой океан, другой образует область болот.

А на Евфрате расположен «центр мира» — город Вави­лон, равного которому нет на всей планете.

Позднее, когда в результате путешествий, военных похо­дов и торговли, географический кругозор вавилонян значи­тельно расширился, появились и другие, более правдопо­добные карты, с соседними странами, с их большими горо­дами, реками и горными хребтами. Оказалось, что на Земле есть другие большие реки, не только не уступающие Евфра­ту, но даже превосходящие его по размерам.

Однако слава Евфрата как реки священной, дающей жизнь миллионам человеческих существ, никогда не туск­нела на протяжении всего исторического периода.

Древние литературные источники рассказывают, что во время частых войн в Месопотамии обе стороны использо­вали реки, каналы, болота и озера как естественные пре­грады и препятствия.

Чтобы задержать противника на каком-либо рубеже, обороняющиеся создавали искусственные водные заграж­дения, затопляли и заболачивали местность, чтобы сделать ее непроходимой. Это было средством пассивной обороны. Но иногда воды рек служили и средством наступления.

Расскажем о двух наиболее ярких эпизодах.

Первый эпизод: падение Ниневии. К сере­дине VII века до нашей эры в результате многочисленных войн и побед Ассирия (одно из государств на территории Месопотамии) превратилась в могущественную державу. Ее владения простирались от гор Малой Азии до долины Нила и от Средиземного моря до Персидского залива.

Столицей Ассирии был город Ниневия на левом берегу Тигра, примерно против того места, где ныне находится го­род Мосул. Со всех сторон город был обнесен мощной кре­постной стеной, усиленной рвами, боевыми башнями и укреплениями, что делало его неприступным.

Это был город жестоких властелинов, поработивших со­седние народы, заливших кровью их мирные поля, предав­ших огню и сравнявших с землею многие города и села. Ниневия вызывала ужас и трепет у порабощенных народов и вместе с тем гнев и жестокую ненависть. «Городом кро­ви», «логовищем львов» называли его люди, которым он принес несчастье и рабство. Они проклинали Ниневию и жаждали ее гибели.

Несмотря на военные успехи, положение Ассирии было весьма непрочным. От внутренних неурядиц, волнений и восстаний, вспыхивавших в разных частях страны, и от на­падений армий соседних враждебных государств она стала ослабевать.

Однажды в пределы Ассирии с севера вторглись кочев­ники-скифы, а из Вавилонии двинул свои войска Набопаласар (период царствования 624—604 гг. до н. э.). Несколько лет длились тяжелые бои. Вавилоняне начали теснить асси­рийцев. В то же время с гор нынешнего Ирана спустились войска Киаксара (Хуваштра, 625—585 гг. до н. э.), мидийского царя, включившегося в ассиро-вавилонскую войну на стороне Вавилонии.

Ассирийцам пришлось тогда плохо. Они отошли и укры­лись в Ниневии.

Когда союзники подошли к крепости и пытались взять ее штурмом, то убедились, что это невозможно. Даже мощ­ные тараны и осадные машины оказались бессильными про­тив крепостных стен. Несколько раз штурмовали они Нине­вию, но откатывались на исходные позиции с большими потерями.

После неудачных попыток союзники решили сокрушить неприступные стены водой и разрушили плотины, устроен­ные на реке Хусуре.

Большая масса воды устремилась к крепости. Вскоре крепостная стена была подмыта и в ней образовалась брешь. Вавилоняне и мидийцы ринулись худа, и после крово­пролитного сражения Ниневия пала.

Это произошло в 612 году до нашей эры. «Город крови» перестал существовать, он был разрушен победителями.

Второй эпизод: как Вавилон оборонялся водами Евфрата. С падением Ассирии возродилась былая слава Вавилонии и наступила эра процветания этой житницы Евфрата и Тигра. Период расцвета государ­ства ознаменовался большими достижениями в области ир­ригации и гидротехники, причем особенно много было сде­лано во время царствования Навуходоносора I! (604— 562/61 гг. до н. э.).

В то время построили большую, длиной свыше 50 ки­лометров, плотину, так называемую Мидийскую стену, про­тянувшуюся поперек всего Междуречья от Евфрата до Тигра. Воды рек наполнили котловину, и образовалось большое водохранилище. Запасы влаги использовались для орошения полей при засухах. Но, помимо хозяйственного, это водохранилище имело и очень важное военное значение — как большая водная преграда, прикрывавшая под­ходы к Вавилону.

Навуходоносор II, опасаясь, что Вавилон может под­вергнуться нападению соседних стран, укреплял столицу. Вообще в период его царствования строили очень много, а Вавилония достигла наивысшего могущества.

Город Вавилон был тогда мировой столицей, крупней­шим торговым центром Передней Азии. Население его было разноплеменным и многоязыким. Город удивлял ино­земцев своими роскошными дворцами, храмами, грандиоз­ным мостом через Евфрат и «висячими садами».

«Висячие сады» Вавилона вошли в историю как одно из семи чудес света. Они были устроены на мощных кир­пичных террасах царского дворца, возвышавшегося над бе­регом Евфрата; орошались сады с помощью сложной си­стемы водопроводных труб.

Сады поражали великолепием и пышностью. Тут были деревья самых разнообразных пород—пальмы, мирты, смоковницы, алоэ, всевозможные декоративные кустарники и растения, роскошные цветы. По преданиям, Навуходоно­сор II устроил их для своей супруги, мидянки, тосковавшей в чужом городе по густым садам своей родины. По другим сказаниям, эти сады якобы соорудила полулегендарная царица Семирамида (Шаммурамат); отсюда бытует выраже­ние «сады Семирамиды», означающее нечто чудесное, пре­красное.

Благодаря стараниям Навуходоносора II вокруг Вави­лона был возведен мощный пояс оборонительных сооруже­ний. Город окружали три кольца стен. Первая имела тол­щину 7, вторая — 7,8, третья — 3,3 метра. Подступы к го­роду преграждались глубоким рвом, наполненным водой и хорошо укрепленным.

«Чтобы враг, замысливший злое, не мог подступить к стенам Вавилона, я окружил страну могучими водами, кото­рые подобны вздувшимся волнам. Переход через них по­добен переходу через великое море…», — писал о своих укреплениях Навуходоносор II. Судя по его оценке и свиде­тельству историков, искусственно созданные водные ру­бежи действительно служили мощной преградой для про­тивника, вздумавшего напасть на Вавилон.

При Навуходоносоре II оборонительные сооружения не использовались. Противников было много, но они не ре­шались вступать в конфликт с могущественной Вавило­нией.

Вскоре после смерти Навуходоносора II счастливая зве­зда Вавилонии закатилась.

В 555—538 годах до н. э. Вавилонией правил Набонид — бездарный последний вавилонский царь. Раздираемая меж­доусобицами и распрями, Вавилония сильно ослабела, а Набонид ничего не делал, чтобы укрепить ее. Вместо обо­ронительных и ирригационных сооружений он строил хра­мы, собирал изображения богов, проводил время в молит­вах. Хозяйство же страны неуклонно приходило в упадок.

Воспользовавшись слабостью Вавилонии, на нее напали персы. Их царю, воинственному Киру, сопутствовала воен­ная удача. Покорив страны Мидию и Лидию, он вместе с союзниками вторгся в Вавилонию.

Набонид не решился вступить в открытую битву с на­ступавшим грозным противником и перешел к пассивной обороне. Он приказал привезти в Вавилон изваяния богов из городов Ура, Урука и из других мест и пустил в дей­ствие водооборонительные сооружения, созданные Навухо­доносором II. Охраняемый сонмом богов и водами Евфра­та, Набонид чувствовал себя в полной безопасности.

Кир, однако, не терял времени зря. Он подготавливал свое войско для вторжения в страну, защищенную водой.

Когда началось наступление и Кир со своим войском по­явился на подступах к городу, навстречу выступило войско Валтасара — сына Набонида. Произошло кровопролитное сражение. Персы наголову разбили вавилонян, и те, спа­саясь бегством, укрылись в вавилонской твердыне.

Кир со всех сторон обложил Вавилон. Много раз персы штурмовали цитадель, но безуспешно. Вавилоняне только посмеивались над ними с высоких крепостных стен.

Кир был изобретательным полководцем. Он решил вторгнуться в город с той стороны, где его менее всего ждали — со стороны Евфрата, широкой водной преграды у подножий западной стены крепости. Отведя воды реки в озеро, персы ночью переправились вброд и проникли в Вавилон через ворота, оставленные открытыми беспечной стражей.

Застигнутые врасплох, вавилоняне отчаянно защища­лись, но были вынуждены оставлять одно помещение за другим. Несколько дней длилась жестокая битва, пока не были перебиты все защитники крепости. Это было в 539 го­ду до нашей эры.

С падением столицы могущественная ранее Вавилония на долгое время стала одной из персидских провинций.

Сохранилась легенда о последних днях Вавилона. Неза­долго до его падения беспечный Валтасар созвал своих приближенных на пир. Вино лилось рекой. Звенели золо­тые и серебряные чаши, вывезенные Навуходоносором II из разрушенных храмов Иерусалима.

И вдруг среди веселья грянул гром. Погасли светиль­ники. И тотчас же на стене чертога невидимая рука напи­сала огненными буквами три таинственных слова:

МЕНЭ ТЭКЕЛ ФАРЭС

«Что это значит, — грозно вскричал Валтасар, — кто смеет так шутить?»

Никто из присутствующих не смог прочесть того, что было начертано на стене. Даже придворные маги не сумели растолковать загадочную надпись.

Валтасар не на шутку рассердился. «Бездельники, дар­моеды, — кричал он, — сейчас же найдите человека, кто мог бы прочесть, что здесь написано. Да поживее, сниму головы у всех!»

Вскоре маги привели древнего старца, именовавшего себя пророком Даниилом. Его пленил и привез из Иеруса­лима Навуходоносор II.

«Менэ,— сказал старец, — означает, что всем твоим де­лам, Валтасар, подведен итог. Тэкел — оценка твоей пер­соны: ты оказался легковесным. Фарэс — тебя ждет суро­вое возмездие, и не будет тебе никакой пощады».

Слова оказались пророческими. В ту же ночь Валтасар был убит в схватке с персами.

Слова «Валтасаров пир», или «пир Валтасара», стали крылатыми и употребляются, когда говорят о безрассуд­ном веселье накануне неотвратимо надвигающейся беды или возмездия.

Вспомните революционную песню «Вы жертвою па­ли …», в ней есть такие строки:

А деспот пирует в роскошном дворце,

Тревогу вином запивая,

Но грозные буквы давно на стене

Уж чертит рука роковая!

Этот образ пирующего деспота неоднократно использо­вался в демократической поэзии XIX и XX веков, чтобы вы­разить или оттенить мысль об обреченности и неминуемой гибели чего-то старого, отжившего свой век и сменяюще­гося новым, молодым, более прогрессивным.