11 months ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

СИБИРСКАЯ КРАСАВИЦА

На склонах Байкальских гор, гигантским ожерельем охватывающих зеркальную гладь Байкала с запада, берет начало небольшой горный поток. Чем более отдаляется он от своей колыбели, тем становится шире. И наконец пре­вращается в могучую полноводную реку — Лену.

Добравшись до Енисея, русские землепроходцы слы­шали, что где-то далеко на востоке течет Елюнэ — «Боль­шая река» и живет на ней «много народов». А когда спустя некоторое время они добрались до этой реки, то были по­ражены ее величием и живописностью.

Основываясь на их рассказах, енисейские воеводы до­носили русскому царю, что « … река Лена зело велика, угодна и обильна».

Так возникло простое и понятное имя у великой сибир­ской реки.

Красой Сибири, сибирской красавицей называют реку Лену. Писатель И. Булычев в своей книге, изданной в сере­дине прошлого века, писал, что Лена « … представляет са­мое великолепное и величественное зрелище, которое только воображение может себе представить».

Почти вся обширная территория, откуда Лена собирает свои воды, занята тайгой. На этой площади вполне могли бы уместиться ФРГ, ГДР, Италия, Швеция, Норвегия и Финляндия, взятые вместе.

Верхняя Лена — бурная горная река. Ниже Качуга тече­ние ее замедляется, мелководные участки (перекаты) сме­няются глубокими плесами. По высоким берегам теснятся боры. Над водной гладью часто нависают утесы.

У деревни Шишкино находятся знаменитые Шишкинские скалы, где хорошо сохранились изображения, сделанные древними обитателями бассейна.

На протяжении трех километров скалы покрыты роспи­сями и множеством рисунков — изображениями людей и животных, охотничьих сцен и т. д. Это — единственное ме­сто в мире, где так широко представлено творчество людей каменного века. Наскальные изображения народ называет «писаницами».

От Качуга Лена становится судоходной. В реке час­то встречаются «разбои». Так сибиряки называют места, где мощный поток расчленяется на многочисленные ру­кава.

У самого молодого города — Усть-Кута — находится крупнейший на Лене порт Осетрово, куда поступает огром­ное количество грузов. Отсюда они растекаются по разным уголкам бассейна.

От Усть-Кута вниз по Лене ходят большие грузовые и комфортабельные пассажирские пароходы, на которых можно совершить увлекательное путешествие.

К Осетрово подвели железную дорогу, и ныне по ней курсирует поезд Москва — Лена. Дикая в прошлом, река связана теперь со столицей нашей Родины.

Извиваясь словно гигантская змея, течет Лена далее на север. Перед Киренском она огибает скалистый кряж и де­лает петлю — Большую луку. Долина местами суживается, образуя «щеки», как называют их сибиряки — узкие про­ходы меж крутыми берегами.

«Щеки» — весьма известное место на Лене. Возвра­щаясь в Петербург из кругосветного путешествия на фрегате «Паллада», писатель И. А. Гончаров отметил в своем днев­нике: «Вчера ночью я проезжал так называемые щеки, одно из достопримечательностей Лены. Это — огромные, величественные утесы, каких я мало видел на морских бе­регах. Они ужасно разрыты, дики, страшны, так что хочется скорее миновать их».

После слияния с Олекмой Лена становится очень много­водной, ширина ее достигает двух километров. А ниже Урицка начинается 180-километровый участок Ленских Столбов.

Ленские Столбы — одно из удивительнейших творений природы. Река здесь постоянно подмывает известняковое плато, и поэтому берег обрывается очень резко и круто. При этом выветрившиеся породы плато постепенно образо­вали хаотические нагромождения скал. Они напоминают развалины замков, минареты, колонны, какие-то странные фигуры.

Пока пароход плывет мимо Столбов, можно часами лю­боваться чудесными ленскими скалами и поражаться неис­тощимости фантазии природы.

Но вот Лена выходит на просторную Центрально-Якут­скую равнину, и здесь ее встречает самый большой город всего бассейна — Якутск. При царизме это было известное место ссылки для политических заключенных. Здесь томи­лись в неволе декабристы, видные демократы, революцио­неры, большевики.

Ныне этот город — столица Якутской АССР, ее мозг, большой экономический и культурный центр Восточной Сибири.

Широкая и величественная, течет Лена мимо города на север.

В том же направлении простирается и равнина, раздви­нувшая в стороны бескрайнюю тайгу. Из-за малого коли­чества влаги и летней жары на луговых ее просторах разви­та степная растительность — типчак и полынь; и это тоже необычно: Ленский бассейн — единственное место на Зем­ле, где степи так далеко вклиниваются в северные широты.

Ниже Жиганска Лена покидает тайгу. По склонам гор уже не видно дремучих лесов, они уступили место низко­рослой древесно-кустарниковой растительности.

А ниже Булуна снова перемена: Лена вступает в тундру. Растительность на берегах исчезает. Повсюду видны скалы, покрытые лишь пятнами лишайника. Так река течет до моря, куда впадает несколькими рукавами.

В КРАЮ НЕСМЕТНЫХ СОКРОВИЩ

В первой половине прошлого века на Лене были от­крыты богатейшие месторождения золота. В то время здесь было мало русских поселений. Но сибирские купцы ча­стенько посещали эти места. На баржах, нагруженных то­варами, они спускались вниз по реке, приставали к бере­гам и устраивали ярмарки. Якуты и тунгусы привозили меха и обменивали их на мануфактуру, инструменты, ружья, по­рох и другие нужные вещи.

Сделав такой рейс и обменяв дешевые товары на драго­ценные меха, купец, добравшись до Якутска, бросал баржу и возвращался домой богатым человеком.

Однажды к иркутскому купцу Трапезникову явился тун­гус и принес большой самородок золота. Он не имел ника­кого понятия о стоимости сокровища. Но купчина знал цену золота. Выведав у простодушного тунгуса место, где тот нашел самородок, Трапезников добыл много золота и бы­стро разбогател.

Утаить этот случай было невозможно. Вскоре весть о сказочных ленских богатствах разнеслась по Сибири и всей России. И тогда вспыхнула золотая лихорадка, подоб­ная тем, какие были в свое время в Калифорнии, в Юж­ной Америке, на Аляске.

К Лене кинулись толпы безумцев, жаждавших легко и быстро разбогатеть. Среди них были купцы, чиновники, ре­месленники, но чаще всего — беглые преступники и сол­даты.

«Нажива», однако, оказалась делом совсем не из лег­ких. Природа щедро разбросала по ленской земле клады с золотом, но запрятала их в труднодоступных местах, где нет ни дорог, ни жилья. Захоронив их в земле, она сковала ее вечной мерзлотой, сделала здесь зиму суровой и долгой, а лето коротким.

Золото погубило много народа. Никем не подсчитано, сколько людей умерло от голода, болезней, нещадной экс­плуатации. Но в золотоискателях никогда не ощущалось не­достатка. «Людям золото — словно мухам мед. Сколько их ни гибнет, а все новые и новые налетают», — говорили ста­рые люди.

Вскоре ленскими золотыми приисками завладели ино­странные капиталисты. Они получали колоссальные при­были, а рабочие бедствовали — жили в тесных, холодных и полуразвалившихся бараках, голодали. Долги, болезни, недоедание были их уделом.

Доведенные до отчаяния, рабочие Андреевского прииска объявили в апреле 1912 года забастовку. Они пошли к Надеждинскому прииску (ныне Апрельск), чтобы вру­чить администрации свои требования об улучшении жиз­ни и условий работы. Шествие было мирным. Шли с песнями. Играли гармоники. Люди верили: их поймут и помогут.

Однако навстречу толпе вышли стражники и каза­ки с ружьями наготове. Они открыли огонь по без­оружной толпе. Было убито и ранено несколько сотен человек.

Эта трагедия вошла в историю как одно из самых позор­ных деяний царизма. «Ленский расстрел, — писал В. И. Ле­нин, — явился поводом к переходу революционного настро­ения масс в революционный подъем масс».

После печального события рабочие, запрятав или уни­чтожив инструмент, забрали свои семьи и навсегда поки­нули эти негостеприимные места.

Незадолго до Великой Октябрьской социалистической революции было найдено золото на Алдане — самом боль­шом притоке Лены. Одно открытие следовало за другим. Оказалось, что золото есть на Колыме и Чукотке.

У эскимосов, жителей Крайнего Севера, есть легенда, которая объясняет, откуда взялось так много золота в Во­сточной Сибири.

Очень давно на реке Клондайк на Аляске жил Золотой Великан.

Никогда еще на Земле не было такого большого вели­кана, как он. Когда он ходил, то Земля дрожала, а голова его затемняла Луну.

Луне было очень обидно — почему Золотой Великан не дает ей освещать Землю? И она пожаловалась Госпоже Пурге.

Пурга стала прогонять Золотого Великана с Аляски на Чукотку, но он ее не испугался и не ушел. Тогда взбешенная Пурга запорошила снегом глаза великану, а свирепый ветер опрокинул его на землю.

Золотой Великан подняться уже не мог. Ступни его ног остались на Аляске, а остальная часть тела — в Восточной Сибири. Все золото приняла в свои недра Земля.

Миллионы лет хранила она сокровища. Об этих богатых и таких суровых местах писал один из путешественников в .1914 году: «Далеко за пределами всякой цивилизованной жизни, омываемый водами Ледовитого и Тихого океанов, имеющий в своей несложной истории одно смутно припо­минаемое имя простого казака Дежнева (Дежнев Семен Иванович (род. ок. 1605 г. — ум. в 1672 или 1673 г.)—известный русский мореход. В 1648 г. прошел до устья реки Колымы и к устью Анадыря, открыв при этом пролив между азиатским и североамериканским континентами. Это было за 80 лет до открытия этого пролива В. Берингом), прозябает в бес­просветной глуши богатейший край. О каких бы то ни было рудниках не может быть и речи, нет и намека на их сущест­вование. Ненарушим там покой золота» …

Но вот пришли в этот край советские люди. Проложили дороги, построили города и села, победили вечную мерзло­ту, раскрыли золотые кладовые Земли. Сибирскую ночь осветили электрические огни выросших городов — Бодайбо и Алдана.

На смену лопате, кирке и ситу пришла современная тех­ника — драги, гидроэлеваторы, промывочные приборы. Землеройные гиганты заменяют ныне труд десятков тысяч старателей, добывая золото с глубины 10—15 метров. Одна такая плавучая фабрика за сутки может промыть тысячи ку­бометров золотоносных песков.

Золотые потоки текут от Лены, Колымы, из Чукот­ки. Золото — валюта, на него наше государство поку­пает за границей все необходимое для народного хо­зяйства.

Лена богата не только золотом. В 1955 году в западной Якутии, в бассейне реки Вилюя — самого крупного левого притока Лены были обнаружены месторождения алмазов. Оказалось, что здесь раскинулась целая алмазная страна. Но чтобы открыть ее, потребовались десятилетия напряжен­ного труда ученых и инженеров-геологов.

Алмаз — очень ценный природный минерал 1-го класса, редко встречающийся в природе. Отшлифованные и гране­ные алмазы называют бриллиантами. Это — драгоценные камни, и стоят они во много раз дороже золота. На протя­жении веков бриллианты служили предметом роскоши и были доступны лишь очень богатым людям.

В нашей стране алмаз из праздного парадного камня превратился в труженика. Самое ценное его качество — не чудесный блеск и цветное сияние его граней, а необы­чайная крепость, твердость и химическая стойкость. Алмаз не может растворить ни одна даже самая сильная кислота. Он намного тверже всех известных минералов. По шкале твердости ему дана наиболее высокая оценка— 10 баллов* И теперь алмазные буры сверлят горные породы, кото­рые «не по зубам» ни стали, ни корунду. Из алмазов делают фильеры — пластинки с малыми отверстиями, че­рез которые протягивают очень тонкую проволоку, весь­ма необходимую для изготовления радиодеталей. Алма­зами обрабатывают все твердые минералы и сплавы. И еще для других многих целей служит этот благородный камень.

Почему-то с давних пор укоренилось мнение, что алма­зы «рождаются» только в жарких странах, впитывая в себя палящие лучи солнца. В Европу они попадали рань­ше главным образом из солнечной Индии. Недаром люди дали алмазу название «солнечный камень» и приписывали ему разные чудодейственные свойства.

А между тем великий русский ученый М. В. Ломоносов предполагал, что алмазы есть и в России, в частности в Сибири. Он писал: «Станем искать металлов, золота, се­ребра и прочих; станем добираться отменных камней, аспи­дов и даже до изумрудов, яхонтов и алмазов. По многим доказательствам заключаю, что и в северных недрах про­странно и богато царствует натура».

Ломоносову при жизни не удалось проверить свои пред­положения, а после его смерти они были забыты.

Только в советское время ученые, сравнивая условия, в которых залегают породы в алмазоносных районах мира, высказали предположение, что в бассейнах Енисея и Лены должны иметься месторождения алмазов, настолько схожи по своему геологическому строению эти места с извест­ными россыпями алмазов в Южной Африке.

Геологи получили задание искать в Сибири алмазы.

Всегда трудна была работа геолога — искателя природ­ных кладов:

Их добывал он, проходя тайгою,

Порой не зная отдыха и сна …

Вот и сейчас усталою рукою

Искатель землю достает со дна.

То голубой, то красный камень тронет,

И вдруг — хотя он этого не ждал —

Нежданно заискрился на ладони,

Сверкнул подобьем радуги кристалл …

А. Мигунов

У открытых месторождений быстро вырос в тайге новый социалистический город Мирный — алмазная столица Лен­ского бассейна.

Освоение алмазного края шло спокойно, без всякой «алмазной лихорадки». Строить Мирный и добывать алма­зы ехали люди, которыми руководили высокие патриоти­ческие чувства. Это были комсомольцы прибывавшие бригадами и в одиночку. Ехали и целыми семьями, дело­вито, надолго, со всем своим хозяйством.

Сначала люди жили в палаточном городе; прошло не­сколько лет, появились многоэтажные благоустроенные дома, разделенные широкими проспектами.

Молодой город носит символическое имя, ибо слово «мир» для нас означает счастье.

Итак, золото и алмазы. Но этим далеко не исчерпываются природные богатства Лены. Недавно восточнее алмаз­ного района открыто огромное месторождение газа, близ города Олекминска — залежи соли, в южной Якутии — мес­торождения железной руды и коксующихся углей.

Необозримые таежные леса Ленского бассейна — «зеле­ное золото» — приносят огромную пользу человеку,

Ленская тайга преимущественно состоит из лиственницы. Она называется светлой, потому что ажурные раскинутые ветви лиственницы, покрытые разреженной хвоей, пропу­скают на землю много солнечного света. В лиственной тай­ге всегда светло. Она совсем не напоминает мрачную туру­ханскую тайгу низовий Енисея. Деревья поднимаются на 30—40, а иногда и на 50 метров от земли и достигают 2 мет­ров в диаметре.

Лиственница хорошо растет на вечно мерзлой почве, по­тому что корни ее не углубляются в землю, а простираются в горизонтальном направлении. Изделия из ее древесины долговечны, сохраняются тысячи лет и с течением времени приобретают приятную окраску.

Когда археологи раскопали Пазырские курганы на Алтае, то нашли в них много прекрасно сохранившихся изделий из лиственницы — саркофаги, боевые колесницы и другие предметы. Пролежали они в земле тысячу лет. Древесину лиственницы применяют для постройки самолетов, кораб­лей, различных машин. Как водоустойчивый, не поддающий­ся гниению материал, она идет на постройку мостов, пло­тин, причалов.

Из лиственницы, оказывается, можно вырабатывать мас­су полезных вещей и продуктов. Из б кубометров ее древе­сины можно получить: 200 килограммов целлюлозы, столь­ко же виноградного сахара, 2000 пар чулок, 1500 метров шел­ковой ткани, 700 литров винного спирта, 6000 квадратных метров целлофана. Из древесины вырабатывают эфирное масло, дубильные вещества, скипидар, уксусную кислоту, канифоль и многое другое.

Кроме лиственницы в ленских лесах много других видов деревьев, тоже приносящих большую пользу: сосна, сибир­ский кедр, береза; всех не перечислишь.

Ленский бассейн — поистине край несметных сокро­вищ! И многие из этих богатств еще не разведаны, не освоены, не используются человеком. Но не вечно же они будут лежать под спудом. Скоро и до них дойдет очередь…

ЛЕНА ЗАВТРАШНЕГО ДНЯ

«Рекой печали» называли Лену при царизме. Много че­ловеческих страданий видели утесы и лесные великаны глу­хих мест, в долгой ссылке томились здесь лучшие сыны рус­ского народа. Ленский бассейн был не только далекой ко­лониальной окраиной, где, по словам В. И. Ленина, царили патриархальщина, отсталость и самая неприкрытая дикость, но и тюрьмой деспотического царизма.

В месте впадения в Лену реки Киренги возвышается ост­ров, напоминающий по своей форме горбушку от каравая. Несколько веков тому назад это место понравилось земле­проходцам, и они основали здесь одно из первых поселений на Лене. Никто из них тогда не знал, что оно станет мрач­ной царской тюрьмой.

Остроги и тюрьмы при царизме росли на Лене, как гри­бы. Политические заключенные томились в заточении в Олекминске, Покровске, Якутске и многих других населен­ных пунктах. На Лене часто можно было видеть баржи с за­решеченными люками. Из них высаживали и вели под кон­воем истощенных и обросших политических каторжан.

После декабристов в этих местах отбывали ссылку рево­люционер-демократ Н. Г. Чернышевский, писатель В. Г. Ко­роленко, деятели большевистской партии — Серго Орджо­никидзе, Е. М. Ярославский, Г. И. Петровский и многие другие.

Тяжело жилось и местному населению — тунгусам (эвен­кам), якутам, юкагирам. Голод и болезни косили людей. Чтобы как-то просуществовать, прожить долгие суровые и го­лодные зимы, бедняки употребляли в пищу сосновую и лист­венничную древесину — заболонь. Статистикой даже под­считано — за голодовку каждая семья съедала не менее десяти пудов заболони.

Во время голодовок люди вымирали тысячами; обезлюдевали целые районы. Только за пятьдесят лет в минувшем столетии в Якутии было двадцать две таких голодовки.

После Великой Октябрьской социалистической револю­ции в ленскую тайгу пришла совсем иная жизнь.

Мой забитый народ, словно загнанный лось,

По чащобам бродил. Бедно, горько жилось.

Но звезда золотая взошла и зажглась,

Этой песней я славлю Советскую власть!

Горя в нашем краю не слыхать, не видать,

Новой жизни узнали и мы благодать, —

пишет юкагирский поэт Николай Лихачев.

Неузнаваемо изменился этот край за последние десяти­летия. Возникли десятки новых промышленных и культурных центров, тайгу потеснили поля колхозов и совхозов. Красно­речивее всего говорят об этом факты: массивы обрабаты­ваемых ныне земель в шесть раз превышают площадь, за­севавшуюся до Октябрьской революции. Добыча пушнины здесь теперь составляет четвертую часть всего, что заго­товляется по всей стране.

«Выйдите сегодня на берег реки, — рассказывает о Лене писатель Е. Виллахов в романе, посвященном великой ре­ке,— посмотрите вокруг, вместе с широким раздольем, с ее красивой тайгой вы увидите огни электрического света, тру­бы заводов и фабрик, увидите славных тружеников, жизне­радостных, любящих свой край».

Еще прекраснее станет Лена завтра. Ее будущее связано с освоением лесных и подземных богатств бассейна. Пер­спективы здесь поистине огромны. Запасы древесины не­исчерпаемы, они исчисляются многими миллиардами кубо­метров. А лес — это прекрасный строевой материал, при­годный для всякого дела.

На месте открытых месторождений возникли крупные горнопромышленные районы — Алданский, Мирный, Джугджурский и другие. На богатых луговых пастбищах год от году появляется все больше скота. Здесь есть над чем потру­диться, есть над чем поработать.

В условиях Сибири дороги прокладывать трудно. Поэто­му люди стремятся как можно полнее использовать реки, са­мой природой созданные водные пути. Лена стала большой голубой дорогой, соединяющей южные районы Восточной Сибири (Сибирскую железную дорогу) с северными района­ми и с Северным морским путем. 4 тысячи километров — та­кова длина судоходного участка по Лене.

Первый гудок парохода местные жители услышали в 1856 году. В ту пору один купчина оборудовал в Киренске первый на Лене затон, где в течение нескольких лет ремон­тировался и зимовал первый пароход. Возможно поэтому он и назывался «Первенцем».

Потом число пароходов на Лене стало расти. В первый свой рейс они отправились из Киренска. Так этот город стал колыбелью ленского речного флота и родиной нескольких династий замечательных ленских речников — Марковых, Лаврушиных, Камышовых. Из поколения в поколение знат­ные капитаны учили молодых речников искусству судовож­дения.

До Октябрьской революции пароходство было развито слабо; обслуживались преимущественно прииски, а в глу­бинные районы суда ходили очень редко. Из Ленского бас­сейна вывозили лишь жалкие крупицы тех неисчислимых богатств, которыми он обладает.

На реке тогда применялся труд «каючников». Так назы­вались здесь бурлаки. За нищенскую плату «каючники», надрываясь, тянули вверх по Лене тяжело груженные каюки и шитики — большие неуклюжие лодки.

Сейчас в составе речного флота уже не десятки, а многие сотни судов; они совершают рейсы в течение все­го навигационного периода, развозя хлеб, уголь, лес, овощи, строительные материалы, промышленные товары. Флот пополнился дизель-электроходами, различными су­дами специального назначения, кораблями на подвод­ных крыльях. Оживленно стало на великой сибирской реке.

Лена — подлинно великий водный путь на востоке нашей страны. Достаточно сказать, что ныне объем перевозок по ней в 25 раз превышает дореволюционный; дары Восточной Сибири идут во многие порты Советского Союза и за гра­ницу.

Однако и у Лены есть свои недостатки, а самый большой из них — это то, что она не соединяется с восточными мо­рями. Чтобы попасть из Архангельска во Владивосток водными путями, необходимо проделать огромный кружной путь и потратить на это уйму времени.

Инженеров давно интересовал вопрос, можно ли сокра­тить его, воспользовавшись сибирскими реками. Было пред­ложено несколько вариантов, но, сказать по правде, этой проблемой никто серьезно не занимался.

Совсем недавно очень интересную и перспективную идею создания большого Транссибирского водного пути, позволя­ющего весьма сократить путь к портам Тихого океана, пред­ложил инженер Г. Д. Чхеидзе. Он много работал на реках Сибири и хорошо их изучил.

Идея такова. Между рекой Маей (система Алдана) и Тогоноком, притоком Улкана, впадающего в Охотское море, находится самая низкая часть хребта Джугджур, служащего водоразделом между Леной и морем. Инженер считает, что в этом месте следует реки соединить.

Для этого нужно прорубить окно из Ленского бассей­на к Охотскому морю — устроить канал длиной в 125 ки­лометров, соорудить несколько гидроузлов и два наклон­ных судоподъемника, чтобы поднимать суда на 170 и 180 метров.

Проект, конечно, грандиозный. Чтобы проложить канал через хребет, нужно вынуть грунта в два раза больше, чем при постройке Панамского канала.

Напомним, Панамский канал строили десятки тысяч ра­бочих в течение 35 лет. Было вынуто 212 миллионов кубо­метров грунта. Тогда не было никакой техники, кроме лопат и мотыг. А сейчас имеются такие гигантские землеройные машины, которые смогли бы вырыть русло Панамского ка­нала за один год, если бы одновременно работало несколь­ко агрегатов.

Устройство канала, предложенного инженером Чхеидзе, при современной технике вполне осуществимо, и в сравни­тельно короткий срок. Выгода от этого намечается немалая. Путь судов, идущих из Европы к дальневосточным портам на Тихом океане, станет на 3 тысячи километров короче. Будет сэкономлено огромное количество топлива и времени. По­этому средства, затраченные на создание Транссибирского канала, очень быстро окупятся.

В Восточной Сибири с ее главной рекой Леной быстрыми темпами развивается народное хозяйство. Этому краю, от­даленному от основных действующих источников энергии, очень нужна собственная мощная энергетическая база. Энер­гия необходима золотопромышленным и алмазным районам, предприятиям деревообделочной, бумажной, нефтяной, угольной промышленности.

Здесь все только начинает развиваться. Восточная Си­бирь, бывшая отсталая окраина царской России, должна превратиться в высокоиндустриальную страну. И здесь без Лены не обойтись. До сих пор энергия ленских вод не ис­пользовалась. А она поистине колоссальна. 250 миллиардов киловатт-часов может давать Лена со своими притоками в течение года. Ее с избытком хватит на все. Более того, часть энергии станет передаваться на дальние расстояния в центральные районы Сибири.

Исследователи уже прошли по Лене и ее притокам и на­метили районы будущих новостроек — места, где в недале­ком будущем возникнут крупные гидроэлектростанции.

На участке среднего течения намечено построить Мухтуй­скую ГЭС, в районе Якутска — Якутскую. Но это — только начало. Венцом Ленского каскада явится Нижне-Ленская ГЭС — сверхгигантская фабрика электричества.

100 000 000 000 киловатт-часов электроэнергии в год — та­кова будет выработка Нижне-Ленской ГЭС. Этой энергии до­статочно для того, чтобы удовлетворить все нужды страны с населением в 50 миллионов человек!

Мощность Нижне-Ленской ГЭС составит 20 миллионов киловатт. Чтобы представить себе могущество гидростанции» достаточно сказать, что она может заменить два таких кас­када-великана, как Волжский, и в 15—20 раз будет превос­ходить по мощности самую большую в США ГЭС Гранд-Кули. Такого еще не знает мировая энергетика!

В здании станции поставят двадцать турбин, мощностью по 1 миллиону киловатт. Через каждую из них потечет боль­шая река, равная примерно Дону.

Выше плотины разольется Нижне-Ленское море. Пло­щадь его в два раза превысит поверхность Байкала, а длина достигнет полутора тысяч километров. От Усть-Кута до моря Лаптевых протянется глубоководная трасса, доступная для судов с большой осадкой.

Массу трудностей пришлось преодолевать проектировщи­кам, разрабатывавшим схему Нижне-Ленской ГЭС. Как строить такую большую гидроэлектростанцию в условиях вечной мерзлоты? Как сделать, чтобы агрегаты работали бесперебойно в условиях сибирских лютых холодов? Как справиться с рекой, по руслу которой каждую секунду проходит более 15 тысяч кубических метров воды, а в поло­водье в десять раз больше? Как при бездорожье доставить к месту строительства 2—3 миллиона тонн различных грузов?

Вот лишь некоторые вопросы, сразу же вставшие перед проектировщиками. Сделав с большим инженерным изяще­ством сложный проект Нижне-Ленской ГЭС, они решили, что удобнее всего штурмовать Лену с двух направлений — из глубины материка и с моря, то есть в качестве второго под­хода использовать Северный морской путь. По нему мощные суда и ледоколы смогут в течение года подвозить к устью Лены необходимое оборудование и материалы.

Проекты энергетического использования рек Ленского бассейна обсуждаются и уточняются. На притоках Лены — Вилюе, Алдане, Амге, Олекме — решено создать каскады электростанций. Начало обуздания Вилюя уже положено: на нем начала работать Вилюйская ГЭС, построенная в те­чение последних лет.

Мощные гидроэлектростанции на Оби, Енисее, Иртыше дают электроэнергию народному хозяйству Сибири. Насту­пает очередь Лены.

Лену недаром называют рекой завтрашнего дня.

Пройдут года, и в русле великой реки поднимется первая плотина, заработают турбины мощной ГЭС. Над побежден­ной тайгой потекут электрические реки к новостройкам и го­родам. За первой плотиной встанет вторая, третья … Над забытым ранее краем вспыхнут электрические светила и оза­рят яркими лучами самые глухие таежные места бассейна сибирской красавицы-реки.