11 months ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

КАК БЫЛА ОТКРЫТА И ЗАХВАЧЕНА РЕКА МИССИСИПИ

Взгляните, читатель, на карту Северной Америки, и вы увидите в южной ее части огромный бассейн Миссисипи, простирающийся от древних лесистых Аппалачских гор на востоке до высочайших скалистых гребней Кордильеров на западе, и от Великих озер на севере до голубых просторов Мексиканского залива на юге. Эта сложная речная система имеет вид гигантского дерева с широко раскинутой и раз­ветвленной кроной. Среди сплетения множества водных по­токов ясно выделяется главная река и могучие ее дочери-притоки — Миссури и Огайо.

Месси Сипи — «Отец вод», так назвали индейцы Мисси­сипи — величайшую реку Северной Америки и одну из самых больших на Земле. Еще недавно Миссисипи-Миссури счита­ли самой длинной речной системой в мире. Об этом и сейчас можно прочесть в некоторых учебниках по географии. Но когда ее русло для улучшения судоходства спрямили и дли­на Миссисипи уменьшилась на несколько сотен километров, она стала занимать среди величайших рек Земли третье мес­то, уступая Амазонке и Нилу.

Миссисипи — самая многоводная река Северной Амери­ки. Она выносит в Мексиканский залив воды в два с поло­виной раза больше, чем наша Волга в Каспийское море.

Миссисипи долго блуждает среди лесов, озер и болот по краю, воспетому Лонгфелло в поэме о Гайавате, затем пересекает возвышенное плато, потом выходит на про­сторную плодородную низменность, созданную ее нано­сами, и катит по ней свои могучие воды до Мексиканского залива.

Раньше Миссисипи широко разливалась по низменности, затопляя окрестности на десятки километров. Затем реку обуздали, течение воды заключили в высокие земляные дам­бы и ширину потока сузили до 1—3 километров. Дамбы те­перь сопровождают реку и русла некоторых притоков на протяжении многих тысяч километров.

«Река валов» — так называют американцы Миссисипи на участке ее нижнего течения. И если верхнее течение Мисси­сипи пустынно, то на остальном протяжении ее долина густо заселена. На берегах реки здесь раскинулось много боль­ших и малых городов.

Миссисипи — самая большая река Соединенных Штатов Америки. Ее бассейн занимает почти половину территории этой страны; живет здесь около половины всего населения.

Большинство жителей — потомки переселенцев из раз­ных стран Европы, образовавших самостоятельную северо­американскую нацию. Немало здесь негров — потомков аф­риканцев, насильно привезенных из Африки в качестве рабов для работы на плантациях. Коренным же населением являются индейцы.

Кто из белых людей первым побывал на Миссисипи, до сих пор остается неразрешимой загадкой. Возможно, что еще до второго тысячелетия нашей эры сюда не раз наведы­вались норманны, скитавшиеся по белому свету. Из более поздних путешественников называют имена Христофора Колумба, Гарая, Пинеды. Пинеда, например, доносил, что открыл большую реку, видел на ее берегах «сорок городов» и дал ей имя Эспирито Санто — «Река Святого духа». На составленной им карте устье этой реки находится примерно там, где ныне впадает в залив Миссисипи.

Но первооткрывателем Миссисипи считают испанского конкистадора де Сото. Решив попытать счастья в поисках золота и драгоценностей во внутренних областях Северной Америки, де Сото отправился на девяти кораблях к полу­острову Флорида и высадился на нем в 1539 году.

Долго и безрезультатно колесил отряд де Сото по южной части материка, пока весной 1541 года не достиг берегов огромной реки, такой широкой, что на противоположном бе­регу «нельзя было разглядеть стоящего во весь рост чело­века. Течение реки было быстрое и глубина большая. Мут­ная вода несла много леса …» Это была первая характери­стика Миссисипи, составленная белым человеком.

Отряд переправился через Миссисипи и пошел далее в глубь материка на запад. Испанцы видели много индейских селений и большие стада бизонов, бродившие по бескрай­ним прериям. Вернувшись весной к Миссисипи, они похоро­нили своего командира, скончавшегося от жестокой ли­хорадки.

В погоне за золотом отряд проходил по местам, где ни­когда еще не ступала нога европейца, и сделал много важ­ных географических открытий. Как, быть может, ни анекдо­тически звучит, но в истории этих открытий большую роль сыграли … свиньи.

Отправляясь в дальнее путешествие, предусмотрительный де Сото взял на борт корабля несколько свиней и приказал хорошо ухаживать за ними.

Во время скитаний по материку вслед за отрядом всюду кочевало и свиное стадо, увеличившееся до нескольких ты­сяч голов. Иногда приходилось делать длительные останов­ки, чтобы кормить свиней и давать им отдых.

Без преувеличения можно сказать, что свиньи спасли людей де Сото от верной гибели. Испанцы всегда в изоби­лии имели свежее мясо и сало, и это было главным под­спорьем в их пищевом рационе в течение трех лет скитаний по лесам и джунглям.

После похода де Сото целое столетие на Миссисипи ни­кто из европейцев не был.

До французских колоний, обосновавшихся в приморской части Северной Америки, неоднократно доходили известия о том, что в глубине материка течет «большая прекрасная река».

В числе первых колонистов насчитывалось немало людей, одетых в черные сутаны. Это были отцы-иезуиты, лов­кие, предприимчивые люди, старавшиеся всюду распростра­нить влияние своего ордена. И ни одна экспедиция того вре­мени не обходилась без того, чтобы в ней не участвовали или не стояли у руководства члены иезуитского ордена.

Иезуиты придавали большое значение делу исследования Северной Америки. Одним из тайных их побуждений было желание со временем организовать могущественную иезуит­скую империю. «Святые отцы» немало сделали для того, чтобы побольше разузнать об этой таинственной реке.

Так, один из них первым донес французскому королю, что реку называют Месси Сипи, а другой писал: «Река эта очень красивая, ширина ее больше одного лье; повсюду к ней примыкают леса, полные дичи, и прерии, где много бизонов».

Заинтересованный подобными известиями, французский король приказал организовать экспедицию и направить ее на поиски реки. Может быть, этой экспедиции, говорил он, удастся найти ближний путь в Азию, о богатствах которой к тому времени немало наслышались.

Однако не так-то просто было найти подходящих людей и особенно командира. Мало находилось смельчаков, гото­вых пуститься в столь рискованное путешествие. И все же собралось семь энтузиастов, изъявивших желание отпра­виться к Миссисипи. Начальником небольшой группы был назначен Луи Жолье. В помощь ему дали священника иезу­ита Жака Маркетта.

В мае 1673 года группа отправилась в дальний путь. Она добралась до Великих озер, поднялась по реке Фокс до плоского заболоченного водораздела, преодолела здесь топи и по реке Висконсин достигла Миссисипи. Путешествен­ники двигались медленно, стараясь как можно подробнее узнать обо всем, что встречалось на пути.

Миссисипи у устья реки Висконсин ничем еще не напо­минает огромную величественную реку, которая представ­ляется взору ниже впадения больших ее притоков — Миссу­ри и Огайо. Однако и то, что увидели здесь путешественни­ки, поразило их. Широкий быстрый поток катил свои воды у подножия величавых гор, покрытых густыми лесами. При­шлось соорудить плот и плыть вниз по течению.

Перед путешественниками раскрывались чудесные карти­ны девственной природы. Огромные чинары, дубы, белый и черный ясень и множество других деревьев плотной стеной обрамляли берега реки. Медведи, буйволы, лоси, олени и другие животные не испытывали никакого страха перед че­ловеком. Тучи поднявшихся птиц закрывали небо. И живот­ных и птиц можно было убивать сколько угодно, подойдя к ним на близкое расстояние. Лоси поднимали головы, укра­шенные великолепными рогами, точно удивляясь необычным существам, столь дерзко вторгшимся в это царство.

Долго плыли путники. Наконец они заметили, что ланд­шафт начал постепенно меняться. Леса стали более разре­женными, уступая место степям-прериям, откуда часто доно­сился рев бизонов.

После многих дней пути Жолье и его люди достигли устья огромной мутной реки, мчавшейся наперерез спокой­ным голубым водам Миссисипи. Это была Миссури, на­зываемая индейцами «Толстой грязнухой» за вечно гряз­ные воды.

«Я никогда не видел ничего более ужасного, — отметил Маркетт в своих записках, — массы огромных деревьев це­ликом с ветвями в виде настоящих плавучих островов мча­лись вниз по реке с такой огромной скоростью, что мы не могли отважиться пересечь ее без страха подвергнуться страшной опасности …» Это было большое половодье, ко­торое впервые увидели и описали белые люди.

Путешественники смогли наблюдать, как после слияния рек долго текли в русле, не смешиваясь, светлые воды Мис­сисипи и грязно-бурые воды Миссури.

Прошло еще две недели, и плот достиг устья реки Аркан­зас. На берегу путники увидели большую толпу индейцев. Их заметили. Замахали руками, что-то кричали. Вскоре плот окружили пироги с индейцами, тела которых были раскра­шены невообразимыми узорами.

Признаться, Жолье и его люди порядком струхнули. Ин­дейцев было много — несколько сотен. Среди них выделя­лись своим боевым видом и осанкой воины, вооруженные копьями, луками и стрелами.

И все же опасения были напрасными. Индейцы и не ду­мали нападать на белых пришельцев. Они пригласили их на берег, радушно приняли, угощали и развлекали плясками и песнями. Путешественники увидели у них много предметов и оружия испанского производства. Индейцы сообщили, что ниже по реке можно встретить испанцев, а Миссисипи все время течет на юг и впадает в большое море, до кото­рого на лодке можно доплыть за десять дней.

Французам стало совершенно ясно, что достичь по Мис­сисипи Тихого океана невозможно. Эта река вовсе не является дорогой в Индию или Китай, не может она впадать и в Атлантический океан.

Куда же тогда она несет свои воды?

Вот какой вопрос возник после того, как Жолье и Маркетт вернулись обратно, не достигнув устья великой реки.

Разрешить эту загадку было суждено другому исследо­вателю Миссисипи, тоже французу, Ла Салю. Много пре­терпел он бед и неудач, пока не достиг Миссисипи и не про­плыл по ней до самого устья. При этом Ла Саль частично по­вторил маршрут своих предшественников, а частично, ниже Арканзаса, оказался первым исследователем этих мест.

Весной 1682 года Ла Саль водрузил на берегу Миссисипи в районе устья реки Арканзас крест с французским гербом и объявил страну, омываемую водами реки и ее притоков, собственностью французского короля. Он назвал ее Луизи­аной в честь Людовика XIV, царствовавшего тогда во Франции.

Захват огромного края свершился под звуки священного гимна. Служители культа объяснили индейцам тайны веры, обещая будущие блага на небе за утрату обширных терри­торий на земле.

Доверчивые индейцы не подозревали, сколько бед и несчастья принесет им установление власти белых на земле их предков, где они жили свободно, пользуясь всеми бла­гами природы.

Версальский властелин был растроган подарком Ла Са­ля. Как же — не двинув пальцем, он стал хозяином огром­нейшей территории. В его собственность перешел бассейн Миссисипи: горы и плато, саванны и леса, высокотравные прерии и полупустыни, полноводные реки и глубокие озера, стада бизонов, вольные Жители этого края — свободолюби­вые индейцы.

В знак благодарности король пожаловал Ла Салю титул губернатора Луизианы. Однако воспользоваться королев­ской милостью ему не пришлось. Во время второй экспе­диции к Миссисипи он был убит из засады одним предате­лем из его же отряда. Так бесславно погиб неутомимый ис­следователь, чье имя наравне с первооткрывателями Мисси­сипи вошло в историю великих географических открытий.

Захватив бассейн Миссисипи, французы основали на об­ширной территории первые поселения. Услышав об откры­тиях де Сото, Жолье и Ла Саля, к Миссисипи со всех концов Европы двинулись колонисты, торговцы, охотники, миссио­неры, любители приключений, авантюристы. В долинах рек Иллинойса, Арканзаса, Огайо, Миссисипи возникли крупные колонии.

Между тем у Франции появился могущественный конку­рент, претендовавший на монопольное владение этим краем.

Во второй половине XVII века англичане установили свое господство на большей части атлантического побережья Се­верной Америки и начали проникать в глубь материка. Для этой цели служили большие судоходные реки Миссисипи, Гудзон, Св. Лаврентия.

Пользуясь слабостью позиций французов, они начали энергично вытеснять их из Северной Америки. Дело не обо­шлось без войны. Она длилась с 1756 по 1763 год и вошла в историю как Семилетняя война. После многих кровопро­литных боев победа осталась за англичанами. Они захвати­ли Канаду и изгнали французов из восточной части бассей­на Миссисипи.

Между тем на юге было неспокойно. То и дело вспыхи­вали восстания колонистов, недовольных тем, что англий­ские власти облагали их непосильными налогами, запрещали селиться на новых землях, торговать с соседними странами, развивать собственную промышленность.

Особенно трудно стало колонистам после Семилетней войны, когда нажим на них сильно увеличился. Пытаясь под­чинить себе колонии, Англия ввела туда войска.

Начались серьезные стычки. Колонисты стали объеди­няться. И вот снова разгорелась война. Ленин говорил о ней как об « …одной из тех великих, действительно освободи­тельных, действительно революционных войн, которых было так немного среди громадной массы грабительских войн … Это была война американского народа против разбойников англичан, угнетавших и державших в колониальном рабстве Америку …»

В тяжелой изнурительной борьбе колонисты добились освобождения: Англия признала новое независимое госу­дарство — Соединенные Штаты Америки.

Однако народ США не стал свободным. К власти пришла буржуазия и установила в стране свои порядки. Негры по-прежнему оставались на положении рабов, а в отношении индейцев проводилась политика широкого притеснения и физического истребления.

В 1803 году США купили у Франции весь бассейн Мисси­сипи. Стоявший у кормила власти Наполеон I был занят европейскими делами. Вынашивая бредовые планы завоева­ния всего мира, он совсем не интересовался делами далекой страны, о которой имел лишь весьма смутное представ­ление. Он продал «край пустынных прерий» — Луизиану — за 11 миллионов долларов, за баснословно дешевую цену.

Такой метод приобретения пришелся по душе американ­цам. Они прибегнули к нему в 1819 году, заставив ослабев­шую к тому времени Испанию продать за 5 миллионов дол­ларов полуостров Флориду и прибрежную полосу земель, примыкающую к Мексиканскому заливу.

Теперь весь огромный бассейн Миссисипи перешел во владения США. Миссисипи стала американской рекой,

МИССИСИПИ — РЕКА БЕДСТВИЙ

Миссисипи и большие ее притоки Миссури и Огайо — очень неспокойные, необузданные реки. Здесь часто случа­ются наводнения, настолько сильные, что временами превра­щаются в подлинно национальные бедствия.

До прихода европейских колонизаторов обширные тер­ритории в бассейне были заняты девственными лесами и прериями, столь красочно описанными в романах Фенимора Купера и Майн Рида.

Сейчас ничего этого нет. Прерии давно распаханы, а леса хищнически вырублены. Огромные территории оказались ограбленными. Еще в XVII веке великий русский револю­ционер А. Н. Радищев с сожалением отмечал, что в Аме­рике «валятся на горах гордые древеса, издревле их осе­нявшие».

Все это крайне неблагоприятно отразилось на жизни рек. Чем большие площади освобождались от леса и травяного покрова, тем сильнее стали падать уровни воды в реках, тем более резкими стали подъемы воды при паводках, тем чаще повторялись опустошительные наводнения.

Нижнее течение Миссисипи расположено, как говорят местные жители, на пути «больших штормов» — теплых влагоносных ветров, дующих от Мексиканского залива. Когда эти ветры встречаются с пришедшими сюда из полярных стран холодными массами воздуха, возникают ливни и на­воднения на реках.

Ливни охватывают иной раз большие территории; в этих случаях жди беды. Подъем воды на Миссисипи может со­впасть по времени с паводком на реке Огайо, и тогда на Нижней Миссисипи (так называется участок от устья реки Огайо до впадения в Мексиканский залив) неизбежно воз­никает грандиозное наводнение. Такие случаи неоднократ­но бывали. История помнит немало катастрофических на­воднений в бассейне Миссисипи, причинивших огромный ущерб населению. Только в текущем столетии необычайно большие разливы были в 1903, 1913, 1927, 1937, 1951 и 1952 годах.

Известный американский писатель Марк Твен так писал об одном из наводнений, очевидцем которого он был сам: « … наводнение нынешнего, 1882 года без сомнения останет­ся в истории реки и будет славиться еще в течение несколь­ких поколений, прежде чем произойдет второй такой потоп. Вода залила все низменности от Каира (ныне город Кейро, стоящий у устья реки Огайо. — А. М.) до устья; она прорва­ла дамбы во многих пунктах по обоим берегам реки, а в не­которых местах, к югу, где вода стояла на наибольшей высоте, ширина Миссисипи достигала семидесяти миль! (112 км. — А. М.). Много жизней погибло, и опустошение было страшное. Урожай погиб, дома были смыты, и беспри­ютные люди, вместе со скотом, были вынуждены искать убе­жища на холмах, в лесу и в поле и ждать среди опасностей и лишений, пока суда… подойдут и спасут их». Великий писатель ошибался. Разрушительные наводнения следовали довольно часто одно за другим.

В 1927 году случилось грандиозное наводнение. Дамбы на Нижней Миссисипи не выдержали и под напором беше­ных вод были прорваны в 200 местах. Под водой оказались сотни населенных пунктов. Погибли посевы, были человече­ские жертвы.

Через десять лет, в начале 1937 года, обитателей долины Миссисипи постигло еще более страшное бедствие. Навод­нение развивалось так стремительно, что ни жители, ни их имущество не были своевременно эвакуированы. Наступле­ние водной стихии происходило на огромном фронте протя­жением около двух тысяч километров.

Вышедшие из берегов воды реки быстро затопили всю долину. Район бедствий напоминал огромное море. Для сравнения можно указать, что затопленная площадь более чем в два раза превышала площадь Байкала.

Спасательные пароходы, буксиры, барки и лодки подби­рали уцелевших людей, которые ютились на крышах зданий, на деревьях, холмах, древних индейских курганах.

Когда вода спала, глазам представилась потрясающая картина разрушения и опустошения.

Наводнение 1937 года было самым ужасным из всех на­блюдавшихся ранее. От него пострадало около миллиона человек.

1951 и 1952 годы тоже вошли в историю США как годы величайших бедствий и испытаний.

В июне-июле 1951 года необычайно сильные ливни охватили нижнюю часть бассейна реки Миссури и вызвали бурные подъемы воды на реках ее бассейна. Под водой оказались обширные районы.

22 июля 1951 года американское радио передавало:

«Вода в реках Миссури и Миссисипи продолжает подни­маться и достигла вчера вечером наивысшего уровня за последние сто семь лет. Во многих местах Миссури дости­гает ширины восьми километров. Близ города Сент-Луиса береговые защитные дамбы сносятся бурными потоками воды».

Из многочисленных затопленных городов более всего пострадал Канзас-Сити. Трудно описать трагедию, пережи­тую им. Заполненный бушующими мутными водами Миссури и дымом пожарищ от горящих нефтяных складов, несчастный город представлял собой ужасное зрелище. Испуганные, объятые ужасом люди, не успевшие вовремя спастись, метались, не находили пристанища и гибли в вол­нах или под обломками рушащихся зданий.

От наводнения пострадали и сельские районы. Стихия погубила имущество, скот, урожай. Огромная армия ферме­ров лишилась сразу крова и хлеба.

Общий ущерб от стихийного бедствия не поддается ис­числению.

Убытки только для одного города Канзас-Сити превыси­ли миллиард долларов. Около миллиона человек остались без крова.

Не успели люди прийти в себя после этого бедствия, как в апреле 1952 года снова разразилось жестокое наводне­ние. Под водой оказались многочисленные города и села. Снова были жертвы, сотни тысяч несчастных остались без крова и средств к существованию.

Казалось бы, мощная современная техника, которой обладают США, хорошо подготовленная армия инженеров и многолетний опыт борьбы с наводнениями позволяют обуздать бурные реки.

Во время наводнения в 1952 году газета «Дейли Уоркер» писала: «Те средства, которые правительство расходует на одну чудовищную атомную бомбу или на пару гигант­ских линкоров, можно было бы использовать для осуще­ствления в долине реки Миссури мероприятий по борьбе с наводнениями, обеспечить район дешевой электроэнер­гией и спасти от гибели людей … американцы, лишившие­ся крова в результате наводнения, тяжело расплачивают­ся за так называемое «чрезвычайное положение», объяв­ленное правительством, которое тратит богатства Америки на бесполезное разрушительное вооружение, вместо того чтобы тратить его на полезные мирные цели».

Этот документ ясно объясняет, почему так медленно и без особого результата ведется борьба с наводнениями. Неудивительно, что ежегодные убытки от них дости­гают более полумиллиарда долларов. Если тратить на обуз­дание рек только половину этой суммы, то бедствий, по­добных тем, которые имели место в 1951 и 1952 годах, не было бы.

Нельзя сказать, что в этом плане не делается ничего. Например, на Миссури уже в течение многих лет строится несколько плотин. Но строительство идет очень медленно, и оно явно недостаточно, чтобы гарантировать населению безопасность.

Другой бич земледельца в этих местах — засухи, тре­тий — водная эрозия (разрушение почвы текущими водами). Пишут, что порча почвы в США происходит в таких боль­ших размерах, как нигде в мире. Немудрено поэтому, что цветущие ранее районы превращаются в бесплодные пу­стыни.

Сотни тысяч фермеров покинули бассейн Миссури, по­тому что воды и пыльные бури уничтожили почвенный покров на больших площадях. В штате Южная Дакота боль­шая территория превратилась в каменные пустыни, совер­шенно лишенные жизни. Эти места даже получили соб­ственное наименование Big Bad Lands, что означает «Боль­шие плохие земли».

А овраги, образовавшиеся от водной эрозии, вытеснили население из округа Лафайетт штата Миссисипи, из запад­ной части штата Теннесси и из некоторых других частей бассейна Миссисипи.

Так бассейн самой большой американской реки Мис­сисипи по-прежнему является обширной ареной, где пе­риодически разыгрываются величайшие человеческие тра­гедии.

ЖИЗНЬ НА МИССИСИПИ

Тысячи лет индейцы разных племен свободно и спокой­но жили на берегах Миссисипи, слагали о могучей реке песни и легенды, рассказывали своим детям о подвигах предков и об удивительных историях прошлого. На легких каноэ скользили они по водной глади реки, ловили рыбу, охотились в девственных лесах, занимались примитивным земледелием на прибрежных просторах.

Почвы долины Миссисипи очень плодородны. Если по­трудиться, они одаривают человека обильными урожаями. Это знали индейцы, а потому здесь с давних пор процве­тало земледелие; оно было примитивным, но тем не менее давало жизнь бесчисленным поколениям аборигенов.

Когда сюда пришли европейцы, они многому научились у местных жителей. Плохо пришлось бы первым переселен­цам, если бы на первых порах им не помогали индейцы. В одном из современных американских журналов мы чи­таем: «Индейцы внесли большой вклад в американскую жизнь. Табак, хлопок, кукуруза, картофель, бобы, орехи, кленовый сахар и многие виды ягод, культивировавшиеся индейцами еще сотни лет назад, получили в наше время всеобщее распространение».

Первых колонистов местное население встречало очень дружелюбно. Жизни в дремучих лесах и на берегах бур­ных рек, искусству охоты и рыбной ловли переселенцы учи­лись у простодушных и приветливых индейцев.

На первых порах захват земель пришельцами происхо­дил без затруднений и конфликтов. Свободной земли было много, люди селились там, где им нравилось. Индейцы лишь дивились непомерной жадности переселенцев, старав­шихся захватить как можно большие участки.

Много недель по необъятным просторам Луизианы пле­лись гуськом фургоны братьев Гонсало, прибывших сюда из Европы. Они наслышались о чудесном крае и вот сей­час с семьями и немудреным домашним скарбом двигались на запад, выбирая подходящее место, чтобы начать новую жизнь. Получилось как-то так, что те места, которые их привлекали, были уже захвачены ранее пришедшими сюда колонистами.

Наконец братья добрались до места, где еще не ступала нога белого человека. Они остановились. Их окружила толпа любопытных краснокожих.

— Чего нужно здесь бледнолицым? — спросил вождь племени Соколиный Коготь.

— Мы хотим здесь жить. Нам нужна земля, чтобы са­дить пшеницу, табак, кукурузу, картофель и пасти скот, — ответил Гаспар, старший из братьев.

— Земли много, селитесь, живите … — дружелюбно ответил вождь.

— Но нам нужно много земли, — сказал Гаспар, — от­сюда и до тех вон гор и этот лес тоже, — и он показал ру­кой, сколько именно.

— Ты ошибаешься, бледнолицый брат! Наши мудрецы говорят, что человеку нужно совсем немного земли, всего лишь маленькая яма, да и то один раз в жизни, когда он уходит в землю, на которой родился. — Говоря эти слова, вождь нахмурился.

Обуреваемые жадностью и презрев все приличия, братья стали доказывать, что им необходимо так много земли. Тогда вождь, уже сердито, ответил:

— Я дам столько земли, сколько любой из вас сможет обойти за один день. На восходе один из белых отправится с этого холма в любую сторону, куда захочет, а когда солнце коснется горизонта, он должен быть здесь. С ним пойдут Черная Пантера и Змеиная Кожа. Белый не должен бежать, чтобы не утомить моих людей. В пути они будут останавливаться на отдых, чтобы подкрепить силы и осве­житься водой из ручьев.

Братья решили, что пойдет сам Гаспар: он вынослив и быстро ходит.

И вот, едва появились первые лучи солнца, с холма на запад двинулась группа из трех человек. Впереди шел белый. Вскоре люди исчезли в высокой траве прерий.

Гаспар шел быстро. Он решил захватить как можно больше земли. Индейцы еле-еле поспевали за ним. После нескольких часов хода они стали требовать, чтобы белый остановился на отдых. Но Гаспар ничего и слышать не хо­тел. Задыхаясь от усталости, падая и спотыкаясь, он шел и шел вперед … Индейцы настойчиво требовали отдыха. Они возмущались и от ярости сжимали кулаки. Пытались задер­жать Гаспара силой, но тот был неумолим.

Солнце стало клониться к вечеру. Тогда Гаспар, описав­ший к этому времени большую дугу, направился в сторону холма. Видя, что времени остается в обрез, он, задумав прихватить еще одну рощу, пустился бежать.

— Ты ни разу не дал нам отдохнуть. Мы с утра ничего не ели. Мы устали. А теперь ты побежал. Это нечестно. Вождь так не разрешил. Остановись! — изнемогая от уста­лости, требовали Черная Пантера и Змеиная Кожа.

Но Гаспар не обращал на них внимания. Его глаза го­рели безумным огнем, в груди что-то клокотало. Он бежал из последних сил. К облюбованной роще он прихватил еще участок прекрасного сенокоса.

А солнце тем временем неумолимо опускалось. Оно уже почти касалось горизонта, когда Гаспар направился прямо к холму. Уже было видно фигуру вождя, неподвижно си­девшего на возвышении, и братьев Гаспара, махавших ру­ками затем, чтобы он ускорил бег.

С последними лучами заходящего солнца Гаспар вбежал на холм.

— Я захватил много земли… — проговорил он и тут же упал бездыханным.

Тогда вождь индейцев подошел к трупу и очертил вокруг него копьем прямоугольник.

— Вот сколько земли нужно было этому человеку! — про­говорил он. — Вы, бледнолицые, — жадные люди. Мы не хотим жить вместе с вами. Уходите туда, откуда пришли. В нашей жизни действуют другие законы, законы сердца и совести. Вы их не знаете и никогда не узнаете …

— Соколиный Коготь сказал правильно. Так и будет! — произнесли старейшины. Взглянув презрительно на группу белых, индейцы неторопливо удалились, оставив их посрам­ленными.

Так рассказывает легенда об одном действительном событии.

Только на первых порах земельный вопрос решался сравнительно мирно. Переселенцы, между тем, все прибы­вали. Словно чума, распространялись они повсюду. Друже­ственные отношения с индейцами вероломно нарушались. Обман, захват, насилие — вот те методы, которые применя­ли белые к индейцам, отнимая у них лучшие земли. Не свет и знания несли эти «цивилизованные» европейцы неграмот­ному люду, а зло, болезни, нищету, смерть.

«Переселенцы хлынули на новые места и быстро при­способились к новым условиям. Им потребовались и новые орудия. Они были изобретены. Появилась колючая про­волока, артезианские колодцы, шестизарядный револьвер, заменивший длинноствольную винтовку, которой были во­оружены первые поселенцы. Шестизарядный револьвер был первым техническим усовершенствованием колонистов»,— писал один американский журналист.

Итак, пуля вместо доброго слова. «Хорош только мерт­вый индеец», — цинично говорили захватчики после звер­ских расправ с индейцами. Они травили их собаками, сжи­гали живьем в хижинах, морили голодом и уничтожали в лагерях, не жалея при этом женщин, стариков, детей.

Доведенные до отчаяния, индейцы пытались оказать со­противление. Вооруженные копьями и луками они муже­ственно сражались, отстаивая жизнь, землю. Наравне с мужчинами героически сражались и женщины-индианки.

Но разве можно было противостоять колонизаторам, бросавшим против почти беззащитных людей хорошо обу­ченную армию, оснащенную огнестрельным оружием!

Один из эпизодов борьбы индейцев против поработите­лей правдиво описан Говардом Фастом в книге «Последняя граница». А сколько таких эпизодов было в действительно­сти! В Большой Советской Энциклопедии приведена карта, на которой показаны места, где велись истребительные войны против индейцев и осуществлялась позорная поли­тика уничтожения коренного населения Северной Америки. Более всего пестрит значками бассейн великой реки Мисси­сипи. Обширная территория была залита кровью индей­ского народа.

Согнав с обжитых мест вольных сынов Миссисипи, белые всюду понастроили большие и малые города, села и фермы, вырубили леса, распахали прерии, уничтожили не­счетные стада бизонов, преградили плотинами свободное течение рек, неузнаваемо изменили все вокруг.

На берегах великой реки давно уже не видно вигвамов индейцев. Разрушив их поселения, истребив целые пле­мена, колонизаторы загнали оставшихся в живых красно­кожих в специально для этого предназначенные резерва­ции — территории, расположенные преимущественно к за­паду от реки Миссисипи.

Под резервации отведены самые неудобные, неплодо­родные земли. Остатки гордого и свободолюбивого индей­ского народа влачат здесь жалкое существование. Неудиви­тельно поэтому, что бесправные, несчастные люди, подвер­гающиеся расовой дискриминации, постепенно вымирают. Численность индейцев по сравнению с XVII веком уменьши­лась почти вдвое — таков результат бесчеловечной колони­альной политики «цивилизованных» белых людей.

Вот так ныне живут аборигены, люди, которым ранее принадлежало все на необъятных просторах североамери­канского континента. Так отплатили белые за все то доб­рое, что им сделали местные жители на первых порах коло­низации Северной Америки.

За века господства колонизаторов изменился не только ландшафт многих районов, изменились названия гор, рек, озер, урочищ. Однако наименование величайшей реки кон­тинента, данное ей индейцами, сохранилось.

Река всегда играет большую роль в жизни народа. На Миссисипи со временем появились пароходы и между на­селенными пунктами открылось регулярное судоходство.

Пароходство на Миссисипи создавало своеобразный ко­лоритный быт, так красочно описанный американским пи­сателем Марком Твеном — певцом реки Миссисипи, как его называют в США, — в автобиографической повести «Жизнь на Миссисипи».

Любимым народным зрелищем прошлого века были па­роходные гонки. К назначенному времени на берегу Мисси­сипи стекались многочисленные толпы зрителей. Заключа­лись бесчисленные пари, делались крупные ставки на тот или другой пароход, участвовавший в гонках.

Разукрашенные от воды до верхнего конца высокой ды­мовой трубы пароходы имели фантастически-живописный вид. Они становились рядом в створе, а затем по сигналу устремлялись вперед. Выпуская облака пара и дыма, посудины изо всех сил пытались перегнать друг друга и достичь линии финиша. А в то же самое время по берегам, бешено свистя и улюлюкая, вслед за ними, не разбирая дороги, мчались толпы болельщиков.

Такие состязания не всегда кончались благополучно. Па­ровые котлы, доведенные до предельного давления пара, не выдерживали. Раздавался страшный взрыв, в воздух ле­тели доски, бочки, куски металла.

Другим народным развлечением были плавучие театры. Для них строились специальные пароходы со сценой, зри­тельным залом и помещением для артистов. Нарядно укра­шенные, расцвеченные флагами, а ночью увешанные горя­щими разноцветными фонариками, плавучие театры ходили по Миссисипи от одного населенного пункта к другому.

В прошлом веке стал быстро развиваться железнодо­рожный транспорт. Судоходству был нанесен страшный удар, и оно стало хиреть. По железным дорогам грузы идут скорее, поэтому коммерсанты все чаще прибегали к услу­гам железнодорожного транспорта. Но у водного транспор­та имеется другое преимущество: перевозка по воде обхо­дится значительно дешевле. Поэтому в тридцатых годах те­кущего столетия судоходство опять возродилось, особенно в районах с развивающейся промышленностью.

В 1930—1940 годах вся Верхняя Миссисипи от города Миннеаполиса до устья реки Миссури была шлюзована и превращена в «лестницу» из 26 ступеней. Здесь стали хо­дить большие пароходы. Из Миссисипи они могут прохо­дить в систему Великих озер, а по реке Гудзон добираться до Нью-Йорка — самого крупного порта в США.

Миссисипи превратилась в оживленную магистраль — большую водную дорогу, соединяющую северные штаты страны, их обширные земледельческие поля и тяжелую ин­дустрию, с южными штатами — огромнейшей фабрикой хлопка. По широкому потоку днем и ночью вверх и вниз ходят пароходы, проплывают огромные караваны барж, гру­женных углем, железом, лесом, зерном, химикалиями, мно­гими изделиями промышленности и разнообразной продук­цией сельского хозяйства.

Три тысячи километров — длина судоходной части Мис­сисипи, а если учесть притоки, эта цифра увеличится до два­дцати пяти тысяч километров. Только по одной Нижней Миссисипи за год перевозят около 7 миллионов тонн грузов.

Множество городов, селений, поселков, фабрик, заво­дов, складов и других сооружений раскинулось на берегах Миссисипи. В числе самых больших городов — Сент-Луис, Сент-Пол, Миннеаполис, Новый Орлеан. Расположенные по течению реки, они образуют как бы «фронт», простираю­щийся на тысячи километров через всю страну в меридио­нальном направлении. Это — центры хозяйственной, куль­турной и политической жизни обширных районов, огром­ные перевалочные базы, расположенные на скрещении главной жизненной артерии США — реки Миссисипи с важ­нейшими сухопутными и воздушными путями страны.

Вместе с притоками Миссисипи обладает немалыми за­пасами гидроэнергии (около 28 млн. квт), но энергия самой реки слабо используется.

Когда-то Маяковский, путешествуя по Америке, называл Миссисипи «американской Волгой». Может быть, тогда и можно было в какой-то мере сравнивать нашу матушку Волгу с самой большой рекой США, но ныне такое сравне­ние совершенно неуместно. Волгу, как мы уже об этом го­ворили, называют «солнцем России», на ней построены энергогиганты, равных которым нет в мире.

А Миссисипи? Несколько малых ГЭС, которые может за­тмить любая средняя гидростанция на Волге — вот и все ее энергетическое богатство.

Лишь на реке Теннесси — притоке Огайо — создан кас­кад ГЭС — «TVA», но от него нет никакой пользы для на­рода, хотя на строительство затрачены миллиарды долла­ров трудовых народных денег.

Вот что пишет о значении «TVA» американский инженер Хейне в своей книге «Южные горизонты»: «Мы вынуждены сделать вывод: по плану народ должен был выиграть, а он на деле проиграл… Это — трагедия для населения до­лины, главный удел которого — низкий уровень жизни».

Блага «TVA» полностью идут на нужды военной про­мышленности. Здесь, в долинах рек Огайо и Теннесси, в больших количествах вырабатывается атомное оружие, строятся самолеты, начиняются бомбы. Недаром долину реки Теннесси называют «Атомной долиной».

Так о каком же сравнении с Волгой можно говорить? Наша Волга — река мира, а Миссисипи не только приносит беды своему народу наводнениями, но и работает на войну.

Вместе с тем долина великой реки на всю страну сла­вится обилием и разнообразием сельскохозяйственной про­дукции. Американцы хорошо изучили свою территорию и потому знают, в каком районе какая культура может дать высокие урожаи- Так, на юге бассейна возделываются хлопчатник и технические культуры; хорошо увлажненные дельта Миссисипи и побережье Мексиканского залива заняты план­тациями риса, в северо-западной части бассейна прекрас­но родится кукуруза, пшеница. Есть районы, где занима­ются лишь животноводством. В штате Айова взращивается почти только одна кукуруза. Ее называют гордостью штата.

Но не только плодородием почв славится долина Мисси­сипи. Здесь имеются залежи железной руды, каменного угля, нефти, цветных металлов.

Бассейн Миссисипи — также и промышленный край; ши­рокое развитие получили здесь горнорудная, машинострои­тельная, металлообрабатывающая, текстильная и многие другие отрасли промышленности. Своим развитием обшир­ные области целиком обязаны Миссисипи.

По-разному складывается жизнь отдельных слоев насе­ления на берегах великой американской реки. Рабочие трудятся на фабриках, заводах, шахтах, полях, строят до­роги, дома, плотины, занимаются самыми разнообразными видами полезных работ, создавая материальные ценности. Труженики сельского хозяйства обеспечивают население продуктами питания, а промышленные предприятия — необ­ходимым для них сырьем. Однако положение рабочего и фермера непрочно: первого может уволить с работы капи­талист, второго ждут разорение и потеря земли или зара­ботка. Такая участь постигла многих. Из них состоит огром­ная армия безработных, удел которых — нищета, голод, страдания, бродяжничество.

В журнале «Тайм» от 4 марта 1957 года можно было прочесть следующее: «Штат Миссисипи занимает последнее место в стране по жизненному уровню населения, образо­ванию и мерам социального обеспечения. 42 процента тру­дящегося населения штата занято на сельскохозяйственных работах. Ежегодно штат покидают 40 тысяч граждан».

Но еще во много раз хуже живут негры … О чрезвы­чайно тяжелых условиях их жизни известно всему миру.

Эти люди подвергаются унизительной расовой дискрими­нации. Сами американцы вынуждены признаться в этом.

«Миссисипи — это ад!» — заявил прессе доктор Юджин Рид, президент национальной ассоциации содействия про­грессу цветного населения в штате Нью-Йорк, ознакомив­шийся с жизнью негров в штате Миссисипи.

«Негры все еще живут в рабстве в Миссисипи», — ска­зал представитель другой группы.

Американский публицист Гарри Фримэн по просьбе редакции «Литературной газеты» прислал статью «На Мисси­сипи». Вот что говорится в ней о жизни негров: «Сегодня, почти через сто лет после того, как было провозглашено освобождение негров, они лишены права занимать государ­ственные должности. Они не имеют права посещать те же ,школы, что и белые, играть на тех же спортивных площад­ках, где играют белые, есть в ресторанах, где едят белые, лечиться в больницах, где лечат белых, и быть похоронен­ными на кладбищах, где похоронены белые. Негр не может позволить себе вступить в спор с белым, не подвергаясь опасности быть избитым, а иногда и убитым. За убийство негра белый не несет наказания, потому что авторы зако­нов — расисты. Дельта Миссисипи — это все еще цитадель Ку-Клукс-Клана и «Советов белых граждан» — террористи­ческих расистских организаций. Негр должен «знать свое место» — место раба, или пусть пеняет на себя».

Такова жуткая действительность жизни многомиллион­ного негритянского народа в США.

В поте лица трудятся на берегах Миссисипи негры — грузчики, сборщики хлопка, каменщики, чернорабочие. Об­ращаясь к великой реке, они в грустных песнях изливают свое горе: «О Миссисипи, Отец вод! Почему ты не видишь наших страданий, не слышишь стонов наших жен и плача наших детей? Почему ты не знаешь о том, как тяжело жить на твоих берегах черному человеку?»

Весь мир знает замечательного негритянского певца Поля Робсона. Бесконечная скорбь слышится в его голосе, когда он поет народную песню «Миссисипи»:

Ходят баржи вверх по Миссисипи,

Грузим баржи, грузим день-деньской.

Хлопок лег на плечи тяжкой кипой,

Хлопок отнял силы и покой.

Эй, тянись,

Пониже гнись,

Таская мешки

То вверх, то вниз!

В трюм на дно

Ссыпай зерно,

Устал иль нет —

Не все ль равно?

Я хочу уйти из тесных трюмов,

Я хочу покинуть этот свет.

Пусть меня умчит поток угрюмый

В лучший мир, где слез и горя нет.

Миссисипи

Течет безмолвно,

Не слыша стонов,

Струятся волны.

И кровь и слезы

Уносит молча Река …

Река не сеет

Проклятый хлопок,

А тех, кто сеет,

Она не помнит.

И кровь и слезы

Уносит молча Река …

Взад и вперед

Мешки несешь.

Нету сил, грудь болит,

Жар и дрожь.

Ночь в огнях,

А день во тьме,

А хлебнешь глоток —

Сгниешь в тюрьме…

Жизнь уходит,

Слабеют силы,

Нам отдых будет

На дне могилы.

А Миссисипи

Все катит волны

Вперед…

Но вот, заканчивая песню, голос певца крепнет, в нем уже звучит уверенность, надежда:

Путь наш труден,

Но в горькой доле

Бороться будем

За мир, за волю!

А Миссисипи

Пусть катит волны

Вперед!!!

Страшные преступления совершает против человечества капитализм. Но все страстнее и призывнее звучат на бере­гах Миссисипи песни трудового народа. Они зовут на борь­бу за новый мир, за светлое будущее, свободу и счастье всех простых людей — белых, черных, цветных.