11 months ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

ОТКРЫТИЕ ВЕЛИКИХ СИБИРСКИХ РЕК

Открытие великих сибирских рек Оби, Енисея и Лены и дальневосточного Амура составило целую большую эпоху в истории нашего государства. Основными действующими лицами этого периода были простые русские люди — зем­лепроходцы.

Многим читателям, возможно, покажется странным или неправдоподобным тот факт, что несколько веков тому на­зад в Европе почти ничего достоверного не знали о Сиби­ри — обширной стране, простирающейся к востоку от цепи Уральских гор.

Эта таинственная в то время страна, занятая необозри­мыми лесами и болотами, горами и равнинами, изрезанная тысячами речных потоков, манила многих путешественников и одновременно отпугивала их своей первобытной ди­костью.

У древних географов имелись настолько скудные позна­ния о сибирской стороне, что в их сочинениях крохи прав­ды терялись в море фантастических измышлений.

«Бесконечная снежная пустыня»,— отзывался о Сибири древнегреческий историк и географ Страбон. «Страной мраков» называл Сибирь Ибн-Баттута — арабский географ эпохи средневековья.

И если Страбон, арабские географы и некоторые антич­ные авторы характеризовали Сибирь как очень неприветли­вую страну, то другие писатели, возможно под теми же впечатлениями, населяли ее необыкновенными существами. Обитателей Северной Азии они представляли себе людьми о двух головах либо без головы, без рук, ног и т. д. Такие сведения можно было найти в хорошо известных тогда со­чинениях Гая Юлия Солина (Гай Юлий Солин — римский писатель (III век н. э.), снискавший широкую известность своим сочинением «Col­lectanea rerum memorabilium» («Собрание достойных упо­минания вещей»); в нем рассказывалось о различных дико­винках природы), Исидора Севильского (Исидор Севильский (570—636 гг. н. э.) — испан­ский епископ, ученый и писатель раннего средневековья. Географические его произведения в течение нескольких сто­летий служили основными источниками по географии) и дру­гих авторов эпохи средневековья.

На протяжении целых тринадцати столетий, прошедших с того времени, как Страбон написал свою «Историю», гео­графы мира почти не продвинулись вперед в деле познания Сибири.

Причина этого кроется в том, что Сибирь лежала далеко в стороне от важнейших проторенных торговых путей мира, связывавших между собой страны древней цивилизации — Европы, Ближнего Востока, Средней Азии и Северной Аф­рики. Народы этих более развитых стран не общались с жителями Сибири. Поэтому древняя культура Византии, Египта, Греции и Рима почти не оказывала благотворного влияния на полудикие племена Северной Азии.

События XIII века надолго взбудоражили весь цивили­зованный мир. Из глубин Азии выплеснулись бесчислен­ные орды кочевников-монголов. Как чума, распространились они по Европе, неся разрушение и гибель. После этого нашествия появился большой интерес к странам Азии и их обитателям.

Много нового о Сибири стало известно от двух фран­цисканских миссий, совершивших в XIII веке большой и трудный путь из Европы в столицу монголов Каракорум. Первая миссия возглавлялась итальянцем Карпини, вто­рая — фламандцем Виллемом Рёйсбруком, более известным под офранцуженным именем Гильома Рубрука.

Рубрук был весьма любознательным человеком. Путь миссии пролегал по южным районам, но его интересовала также и северная часть Сибири. Обо всем увиденном и услы­шанном он писал в путевом дневнике.

«К северу, — записывал Рубрук,— также нет ни одного города, а живет народ, разводящий скот, по имени Керкисы (Речь идет о енисейских кыргызах, предках современ­ных хакасов). Живут там также Оренгаи (Оренгаями Рубрук называл урянхайцев), которые подвязывают себе под ноги отполированные кости и двигаются на них по замерзшему снегу и льду с такой сильной быстротой, что ловят птиц и зверей. И еще много других бедных наро­дов живет в северной стороне, поскольку это им позволяет холод … Предел северного угла неизвестен, в силу боль­ших холодов. Ибо там находятся вечные льды и снега».

Рубрука особенно интересовал вопрос — действительно ли живут в Азии страшные люди-чудовища, как о том на­писано в сочинениях древних авторов.

«Нет у нас таких уродов. Все люди как люди», — каж­дый раз отвечали ему местные жители. Но у Рубрука так сильна была вера в фантастические измышления древних, что свои сомнения он заносит даже в дневник: «Я осве­домился о чудовищных людях, о которых рассказывали Исидор и Солин. Татары говорили мне, что никогда не ви­дели подобного; поэтому мы сильно недоумевали, правда ли это».

Скудные сведения о Сибири, собранные вовремя миссии Рубрука, хотя и приоткрыли несколько завесу таинствен­ности, скрывавшую эту огромную часть материка, все же среди европейцев долго еще жили отсталые представления о ней, навеянные древними и средневековыми теологами и схоластами.

В том же XIII веке венецианец Марко Поло совершил изумительное по своему размаху и смелости путешествие из Европы в Китай. Его яркие, насыщенные приключения­ми рассказы, несколько подкрашенные романтическим на­летом, содержали много нового и интересного о странах, которые он посетил.

Марко Поло не был в Северной Азии. Основываясь лишь на услышанном, он характеризует Сибирь как стра­ну, где вечно господствует лютая стужа, лед и непролазная грязь. Неудивительно, что такая оценка долго отпугивала европейцев от посещения этого негостеприимного края.

Так продолжалось еще два века, пока между европей­скими странами и Московским государством не завязались более тесные отношения. А когда общение оживилось, прежние представления о Сибири развеялись как дым и все предстало совсем в другом свете.

Русские люди задолго до этого времени неоднократно путешествовали по просторам Сибири и плавали по ее ве­ликим рекам. Они уже многое знали о жизни народов, оби­тавших в различных районах этой страны. О том свидетель­ствуют древние русские летописи, относящиеся к первым векам текущего тысячелетия. В них неоднократно говорится о походах новгородцев в Югру и за Камень (Югра, Югорские земли, или Югория,—владе­ния Новгорода, представлявшие собой обширную область, простиравшуюся от места впадения в реку Обь ее притока Иртыша вплоть до Северного Ледовитого океана. В 1499 г, Югра вошла в состав Московского государства. Камнем русские люди называли в те времена Уральские горы).

А в более поздних литературных памятниках той эпохи прямо указывается на посещение русскими великой сибир­ской реки Оби. В летописи 1364 года мы читаем: «Той зимы с Югры Новгородци приихаша, дети боярьскиа и молодыи люди, и воеводы Александр Абакуновичь, Степан Ляпа; вое-вавше по Обе реки до моря, а другая половина рати на верх Оби воеваша. ..».

От давних походов, совершенных русскими людьми в да­лекие зауральские страны, сохранился интересный источ­ник, называемый «О человецех незнаемых на восточной стране и о языцех розных». В нем содержатся любопытные сведения и о народах северных районов Азии. Вот, напри­мер, что там говорится: «На восточной стране, за Югорьскою землею, над морем, живут люди Самоедь, зовомыи Малгонзеи. Ядь их мясо оленье да рыба … Сии ж людие не великий возрастом, плосковиды, носы малы, но резвы велми и стрельцы скоры и горазди. А ездят на оленех и на собаках; а платье носять соболие и оление, а товары их соболи …»

После открытия реки Оби ничто не могло удержать рус­ских землепроходцев в дальнейшем стремлении на восток, к другим великим сибирским рекам — Енисею и Лене, к про­сторам Дальнего Востока и берегам Тихого океана.

Укрепившись на берегах Оби и Иртыша, русские стали все более углубляться в восточные области Сибири с их су­ровыми величественными таежными лесами, большими полноводными реками, обилием рыбы и зверя.

История не сохранила точной даты открытия величайшей реки нашей Родины — Енисея. Доподлинно лишь известно, что в письменных документах того времени часто встреча­ются названия Енисея, несколько странно звучащие для нас ныне. Река именовалась тогда Ислендь, Излендь, Ысленди, Исленци и еще по-разному, но в этом же роде.

В те времена англичане, уже прославившиеся как захват­чики земель во всех частях света, зарились на сибирские просторы. Не раз посылали они к берегам Сибири свои корабли, но не так-то легко было пробиться через бурные океанские воды и тяжелые льды.

Иван Грозный в послании к королеве Елизавете в кате­горической форме возражал против намерений англичан распространить свое влияние на районы Сибири. Он преду­преждал: эти земли принадлежат русскому государству, и англичанам в них делать нечего.

Так из притязаний англичан ничего не вышло.

Русские между тем не теряли времени зря. В неведомые земли, расположенные к востоку от реки Обь, один за дру­гим посылались отряды из «охочих» (добровольцев) и «служилых» людей. На свой страх и риск устремлялись они в тайгу, проводили в скитаниях долгие годы, перенося лише­ния и подвергаясь опасности. Многие погибли, не достигнув цели. Но особенно упорные и смелые сделали много полез­ного для государства. Имена некоторых из них вошли в историю, стали известны всему миру.

«Служилые» люди находились на «государевом хлебном, соляном и денежном жаловании», которого, бывало, не по­лучали по многу лет. « …Ими руководил необыкновенный дух предприимчивости, страсть к рискованным предприятиям, жажда знания — что таится в неведомых местах, Об этом свидетельствуют неопровержимые исторические фак­ты»,—писал историк П. Н. Буцинский в конце прошлого зека.

История сохранила имена многих землепроходцев, со­вершивших подвиги во славу развития русской географиче­ской науки.

Салтык-Травин, Семен Курбский, Петр Ушатый участво­вали в открытии реки Оби.

Кондратий Курочкин (Куркин), Василий Мышкин отличи­лись в походах к Енисею.

Максим Трубчанинов, Пенда, Перфильев одними из пер­вых побывали на Лене.

Василий Поярков и Ерофей Хабаров открыли Амур, са­мую восточную из наших великих рек.

А сколько безвестных тружеников осталось навсегда в дремучих лесах и топких болотах Сибири …

Когда землепроходцы отправлялись в путь, им на руки выдавалась «наказная память» — своего рода инструкция или задание с перечислением того, что нужно было делать в пути: если попадалась река — выяснить, пригодна ли для судоходства, богата ли рыбой, куда она течет; если путь шел по лесу — какой то был лес, можно ли использовать его для постройки судов и т. д,

Следом за землепроходцами двигались в Сибирь пере­селенцы. Они строили на берегах рек жилье, вырубали уча­стки леса, осваивали земли. Из небольших поселений позд­нее вырастали города и села.

Большой вклад, сделанный русскими в изучении Сибири, были вынуждены признать даже буржуазные ученые. Вот что, например, писал оксфордский профессор Дж. Бейкер:

«Продвижение русских через Сибирь в течение XVII века шло с ошеломляющей быстротой. Успех русских отчасти объясняется наличием таких удобных путей сообщения, ка­кими являются речные системы Северной Азии, хотя преуве­личивать значение этого фактора не следует, и если даже принять в расчет все природные преимущества для передви­жения, то все же на долю этого безвестного воинства до­стается такой подвиг, который навсегда останется памятни­ком его мужеству и предприимчивости и равного которому не совершил никакой другой европейский народ».

На обширной территории Канады в Северной Америке тоже имеются большие, доступные для судов водные арте­рии — река Св. Лаврентия с Великими озерами, Макензи с многоводными притоками и водоемами, реки Черчилль и Нельсон. Но если к моменту возникновения Тобольска — первого русского города в Сибири — русские в течение по­лувека прошли всю Сибирь, то чтобы пересечь Канаду с во­стока на запад, англичанам потребовалось два столетия, считая с того дня, когда был основан первый канадский город Порт-Рояль.

Блестящие достижения русских в изучении Сибири не были случайными. Наша страна росла и крепла. Ей нуж­ны были новые пути и выходы к морским просторам, к дальним странам, чтобы налаживать торговлю и культурные связи с зарубежными государствами. Этого требовала сама жизнь.

Так стараниями русских людей Сибирь, ее реки — Обь, Енисей и Лена — перестали быть географическими загадка­ми. Венцом географических познаний послужила «Чертеж­ная книга Сибири», составленная на рубеже XVII и XVIII ве­ков талантливым самоучкой — историком и картографом Семеном Ульяновичем Ремезовым. «Книга» содержала 23 карты с изображением Земли Сибирской. Тогда это бы­ло самое точное и правдивое начертание и описание об­ширной восточной страны, объединившейся под стягом России.

С нанесением на карты великих сибирских рек заверши­лась эпоха их открытия и наступил длительный период освоения речных великанов, продолжающийся до настоя­щего времени.

«РУССКАЯ АМАЗОНКА»

От заснеженных вершин Алтайских гор, преодолевая на протяжении нескольких тысяч километров обширные степи, дремучие таежные леса, необозримые болотные массивы и тундровые равнины, несет к Северному Ледовитому океану свои воды могучая сибирская река Обь.

«Русской Амазонкой» называл ее писатель С. Елпатьевский, и это неспроста. В самом деле, эти две могучие реки весьма схожи между собой: обе берут начало на гребнях высоких гор и на большей части своего пути протекают по самым большим на Земле низменностям, занятым лесами и болотами.

Происхождение наименования Оби менее романтично, нежели у царицы рек Амазонки. Свое имя она получила от народа коми, ласково называющего ее «Обь», то есть «Ба­бушка» или «Тетушка», вкладывая в это понятие любовь и уважение, подобные тем, которые выражают русские люди, величая «матушкой» родную Волгу.

Обь — двурогая река. Она берет начало в горах двумя большими ветвями.

Левый исток — река Катунь — зарождается от ледника на самой большой вершине Алтая — Белухе. Эта бурная горная река проносит свои воды по дну глубоких тесных ущелий. Она вздувается летом от обилия талых ледниковых вод и мелеет от недостатка питания в остальные сезоны года. К устью она приходит такой же полноводной, как Урал или Кура.

Бия — правая ее ветвь — вытекает из живописного Телецкого озера, называемого в народе золотым озером Алтая. В противовес Катуни, Бия — спокойная река, ее плавное те­чение лишь местами прерывается порогами и стремнинами.

После слияния истоков Обь пересекает обширную За­падно-Сибирскую низменность и превращается в огромную полноводную реку, достигающую ширины нескольких кило­метров. Ниже города Салехарда она впадает в Обскую губу.

У Оби самый большой бассейн по сравнению с другими реками нашей страны. Площадь его почти 3 миллиона квад­ратных километров. И это немудрено, ибо Обь собирает свои воды с гор Алтая и Кузнецкого Алатау, с восточных склонов Урала, бескрайних степей Северного Казахстана и равнин Западно-Сибирской низменности.

Если плыть по Оби от ее истоков до океана, можно наблюдать, как высокие горы сменяются низкими, а те пере­ходят в холмистые степи и лесостепи; затем все захватывает тайга и безраздельно господствует на тысячах километров вокруг, пока не уступит место тундре, которая лишь одна может выносить суровое дыхание Северного Ледовитого океана.

До впадения Томи река носит название Верхней Оби. По ее левую сторону вплоть до Иртыша раскинулись Кулунда и Бараба — плодородные степи. Еще недавно привольно гу­ляли здесь ветры, взъерошивая ковыль и разнотравье. Советские люди распахали целину и превратили травяную пустыню в земледельческий район.

Близ устья реки Иня по обоим берегам реки Оби раски­нулся самый большой город в Сибири — Новосибирск. Сей­час это крупный научный и культурный центр нашей страны.

Часть реки, заключенная между устьями Томи и Иртыша, называется Средней Обью. Она течет здесь по болотистой сибирской тайге. Огромные болота, простирающиеся по ле­вобережью, получили наименование Васюганье, а местность между Обью и Енисеем занята Нарымским краем.

В своем стремлении к океану Обь, словно губка, впиты­вает в себя воды окрестных болот. Но местами к ней под­ходят крутые и высокие края долины, называемые в этих районах «материком».

У пологих же берегов после спада воды обнаруживаются просторные песчаные пляжи, называемые местными жителя­ми «песками». Интересно, что расстояния по реке они часто измеряют этими «песками». Можно услышать, например, такое: «Я был за третьими песками» или: «Мы добрались до пятых песков». «Пески» — удобное место для ловли ры­бы неводом.

От устья Иртыша начинается Нижняя Обь.

Иртыш — самый большой и многоводный приток Оби. Его причисляют к великим рекам нашей Родины, и не без основания: ведь длина его превышает четыре тысячи кило­метров. Еще со времен Ермака об этой реке сложено не­мало легенд и преданий. Поглотив воды Иртыша, Обь стано­вится еще более могучей и широкой. Она принимает отсюда северное направление и не меняет его вплоть до океана, К берегам реки примыкает тайга.

Тайга … Она сопровождает Обь на протяжении тысячи километров — от Новосибирска почти до Северного поляр­ного круга. Густо растут в тайге деревья. Их сомкнувшиеся кроны закрывают небо. Сквозь сплошной полог трудно про­биться к земле солнечным лучам. Поэтому в глухой тайге всегда сумеречно, и путнику пробираться без дорог — до­вольно невеселое занятие.

Тайга — кладовая «зеленого золота». Ель, кедр, листвен­ница, пихта, береза, сосна, осина — вот основные породы деревьев. Их древесина пригодна для выработки всевозмож­ных изделий и предметов.

Леса Западной Сибири, расположенные в основном в бассейне реки Оби, составляют одну пятую часть всех лесных богатств нашей страны. Особенно богат лесом Нарымский край: под тайгой здесь занято более 12 миллионов гектаров.

Кстати, слово «Нарым» на языке ханты (остяки) озна­чает «болотная страна». Действительно, в Нарымском крае болот очень много. Самое большое из них, Васюганское, протянулось на пятьсот километров по Обь-Иртышскому междуречью.

Не надо думать, что болота — никуда не пригодные, бро­совые земли. Их хозяйственное значение очень велико. Бо­лота — это неисчерпаемые запасы топлива и удобрений. Раз­работка их сулит большие выгоды.

Нарымский край считался ранее гиблым местом. Сюда отправляли в ссылку революционеров. Немало их побывало здесь. В их числе находились В. В. Куйбышев, Я. М. Сверд­лов и многие другие видные деятели и руководители Комму­нистической партии.

«Бог создал рай, а черт — Нарымский край», —такая по­говорка ходила об этих местах в прошлом. А в старинной сибирской песне говорилось:

Непроглядно темна,

Бесконечна, тайга

Ты сибирская!

По горам, по хребтам,

По глубоким падям

Ты раскинулась!

И никто не пройдет

Через топи болот

Бесконечные!

Нет дорог, нет пути

Через чащи твои

Вековечные!

Так было раньше. Но с установлением Советской власти многое здесь изменилось. В диких, необжитых местах, где ранее бродили лишь звери и редко ступала нога человека, выросли благоустроенные города и поселки, протянулись до­роги. Ожили реки: по их водным просторам снуют пароходы, сплавляются бесконечные вереницы плотов леса.

Примерно в районе центра Ханты-Мансийского окру­га — села Березово — Обь покидает тайгу и входит в зону тундры и вечной мерзлоты. И сразу происходит разитель­ная перемена ландшафта. Леса, сопровождавшие реку, исчезают, а за берегами, покрытыми зарослями низкого кустарника, простирается лишь унылая заболоченная рав­нина.

Так, широко разливаясь, Обь доходит до Салехарда — последнего по ее течению города. Административный центр Ямало-Ненецкого округа Салехард служит важным речным портом в низовьях Оби. У пристани здесь всегда теснится много пароходов, наших и иностранных.

От острова Большие Яры начинается дельта. Здесь Обь, разделившись на два больших рукава, впадает в Обскую губу — длинный (до 800 километров) морской залив, обра­зовавшийся на месте нижнего участка долины.

Зимой Обь замерзает и в ледяном плену находится от 180 до 220 дней в зависимости от того, насколько сурова зима. Весной река освобождается от льда сначала в верхнем течении. Огромные массы талых вод и битого льда, переме­щаясь вниз по реке, действуют наподобие тарана: они взла­мывают и дробят неподвижный лед, вытесняют его на бе­рега. Иногда в русле реки образуются заторы льда — ледя­ные пробки. Хаотические нагромождения из льда тормозят течение воды. Она выходит из берегов и затопляет окрест­ности. Иногда возникают наводнения, причиняющие боль­шие неприятности населению. Чтобы предотвратить бед­ствия, русло расчищают ледоколами или подрывают скопле­ния льда взрывчаткой.

Обь — огромная фабрика пресных вод. Она выносит в Карское море столько воды, сколько дают вместе пять больших рек нашей Родины: Волга, Днепр, Дон, Аму-Дарья и Сыр-Дарья.

Это — большая водная магистраль Западной Сибири. Ее притоки ведут далеко в глубь таежных районов, куда трудно попасть по сухопутью. По рекам Обского бассейна перево­зится много грузов и пассажиров и сплавляется огромное количество леса.

Реки бассейна Оби — привольное место для рыбы. Ее здесь много. Только на участке, где Обь пересекает Том­скую область, рыбы добывается в два раза больше, чем на всем Енисее, и в три раза больше, чем дает Лена.

Периодически на Оби наблюдается своеобразное явле­ние; его называют «заморами». Оно свойственно равнин­ным рекам, протекающим среди болот. А Обь как раз клас­сическая река в этом отношении.

В зимнюю пору, когда органические и железистые со­единения усиленно поглощают кислород, вода таких рек приобретает затхлый запах и ржавую окраску. Она становится неприятной на вкус, пахнет гнилью.

Рыба пытается уйти из «заморных» мест и, если это не удается, погибает. Иногда гибнет огромное количество ры­бы. И хотя с «заморами» бороться очень трудно, рыбохозяйственники предпринимают меры, чтобы, если не пред­отвратить, то максимально уменьшить вред, причиняемый ими.

БОЛЬШАЯ ОБЬ

Замыслы по будущему использованию водных ресурсов сибирских рек настолько грандиозны, что затмевают все прежние планы покорения других великих рек не только нашей страны, но и всего мира.

Эти проблемы вынашивались в течение многих десяти­летий, но к практическому их осуществлению оказалось возможным приступить лишь при Советской власти.

Особое место в этих планах всегда отводилось Оби. Эта могучая река соседствует с реками Европы. В ее бас­сейне располагаются массивы земель, пригодных для освоения. К южным границам водосбора примыкают обшир­ные засушливые территории, которые можно оросить ее водами. Поэтому проекты, касающиеся использования вод Оби, обычно носили комплексный характер, то есть учиты­вали нужды различных отраслей народного хозяйства.

Одни исследователи предлагали соединить Обь с евро­пейскими реками и таким образом «пробить окно» из Азии в Европу. Другие разрабатывали проект орошения ее водами азиатских пустынь, третьи рекомендовали построить на Оби и Иртыше каскады гидроэлектростанций и ступени водохранилищ. Эти творческие замыслы весьма интересны, Остановимся на нескольких основных проблемах.

Соединение Оби с европейскими реками. Проблема устройства дешевого водного пути из Европы в Азию давно привлекала к себе внимание ученых и инженеров. Природные богатства Сибири нельзя успешно осваи­вать при полном бездорожье и вековой отсталости этого края. Единственная железная дорога, построенная в конце прошлого века в Сибири, явно не справлялась с перевоз­ками, а нужда в них все возрастала. Поэтому устройство сквозного водного пути, соединяющего Волгу или Печору с Обью, сулило большие экономические выгоды.

Министр путей сообщения Рухлов собрал несколько та­ких предложений и в апреле 1909 года представил царю Николаю II на рассмотрение «Всеподданнейший доклад по вопросу о соединении сибирских рек с реками Европей­ской России».

Царю предоставлялся выбор из двух вариантов. По пер­вому из них предусматривалось соединить Илыч с Север­ной Сосьвой, по второму — реку Белую с притоками Ирты­ша. Громаду Уральских гор намечалось преодолеть посред­ством длинных туннелей.

Царь не принял никакого решения. На осуществление проекта требовались сотни миллионов рублей. Кроме того, промышленники и купцы опасались, что дешевый сибир­ский хлеб наводнит Поволжье и снизит их барыши, и по­этому резко возражали против строительства. Словом, проект был бесславно похоронен в архивах.

Воды Оби — азиатским пустыням. Карта стока показывает, что реки нашей Родины уносят в Мировой океан огромное количество великолепной пресной воды, причем более всего получает Северный Ледовитый океан. И это неудивительно, так как среди многочисленных рек, приносящих ему свои воды, находятся речные гиганты: Обь, Енисей и Лена. Их водами в течение летнего сезона можно было бы оросить сотни миллионов гектаров засушливых земель.

Оставим на некоторое время в покое «Бабушку» — Обь, пусть она пока мирно течет на север.

А мы попробуем мысленно высоко взлететь над нашей планетой и посмотреть на нее сверху.

К югу и юго-западу от бассейна Оби видна огромная Арало-Каспийская впадина, заключенная между громадами Кавказа и Тянь-Шаня. Обширные ее пространства занимают Прикаспийская и Туранская низменности.

Этот район очень беден водой, а потому на сотни кило­метров расстилаются здесь пустыни, где летом царит невы­носимая жара, а зимой — стужа. Знойные суховеи, пыльные бури, палящие лучи солнца уничтожают летом растительность и иссушают почву. В течение нескольких дней можно ехать по выжженной степи и пескам и лишь изредка встре­тить оазис у одинокого колодца или родника, чудом выби­вающегося где-нибудь в расщелине скал.

«Земля кончается там, где кончается вода», — говорят казахи.

«Родит не земля, а вода», — гласит туркменская по­говорка.

Где нет воды, там нет и жизни в этих краях. Потому-то и считают жители Средней Азии и Казахстана воду бес­ценным сокровищем, «дороже алмаза».

Когда-то в местах, о которых идет речь, все было иначе. Во времена седой древности Арало-Каспийская низмен­ность была заселена. Здесь цвели сады и колыхались нивы. Реки и каналы пересекали территории государств, где го­рода и села были многолюдны и оживленны.

Прошли тысячелетия. Пески вытеснили отсюда все жи­вое. Реки оскудели, а затем совсем иссякли. О прошлом этого края рассказывают лишь старинные легенды да со­хранившиеся кое-где руины, останки, которые еще не успел развеять ветер.

Нельзя ли сделать так, чтобы и в эти пустующие земли вдохнуть новую жизнь, вернуть им былое плодородие? Что необходимо сделать, чтобы дать воду этим страждущим землям?

Советские ученые и инженеры считают эту задачу впол­не разрешимой, но только воду нужно взять в тех областях, где ее много.

Если воды больших азиатских рек Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи полностью употребить на полив посевов, то можно оросить около 8 миллионов гектаров земли. Но тогда Аральское море останется совсем без воды, и тем самым будет причинен непоправимый ущерб народному хозяйству. Если море высохнет, ветры станут разносить вокруг соле­ную пыль, а она, осаждаясь повсюду, ухудшит плодородие почв. Большой урон потерпит рыбное хозяйство, потому что Аральское море — природная фабрика рыбы.

Тогда взоры исследователей обратились к сибирским рекам и в первую очередь к Оби, ближе всего располо­женной к пустынным азиатским районам.

Нельзя ли — думали ученые — исправить ошибку при­роды, очень щедро одарившей водой северный край Си­бири и обидевшей южные области? Что если изменить тече­ние Оби, повернуть его в обратном направлении, с севера на юг, и принудить реку пойти в азиатские пустыни, чтобы дать им жизнь? Сибирской воды так много, что ее хватит для орошения обширных массивов. Обилие тепла и влаги заставит почву родить рис, сахарную свеклу, виноград, хлопок, каучуконосы, цитрусовые и многие другие по­лезные культуры. Какие сады раскинутся тогда здесь! В короткий период пустынные области превратятся в край изобилия.

Проблема поворота сибирских рек на юг волновала умы многих специалистов. Предлагались самые разнообразные проекты.

Инженер Я. Демченко в 1900 году предложил затопить с помощью сибирских рек котловины Аральского и Каспий­ского морей и создать здесь водоем гигантских размеров. Его не смущало, что при этом окажутся под водой большие города Новосибирск, Омск, Астрахань, Баку и богатейшие нефтеносные районы, а также обширные площади по­лезных земель.

Инженер-агроном Д. Букинич выдвинул в 1922 году про­ект переброски воды из Иртыша в южные районы через Тургайскую ложбину.

Инженер-гидротехник М. Давыдов, в течение многих лет занимавшийся этой проблемой, сделал попытку свести раз­розненные проекты в одну общую схему. Прежде всего он задумался над вопросом — можно ли технически решить такую большую и сложнейшую задачу. Тщательно изучив материалы по геологии, гидрологии, геоморфологии этого края, он пришел к положительному заключению.

С тех пор он стал горячим поборником проекта. Его идеи находят многочисленных приверженцев. Прежде чем рассказать о них, следует ознакомить читателя в общих чертах с далеким прошлым края, о котором идет речь.

Между бассейнами Оби и Аральского моря прости­рается плоская водораздельная возвышенность. Большую часть ее занимает Тургайская страна, расчлененная в сред­ней своей части длинной впадиной, называемой Тургайской ложбиной, Тургайскими воротами, а иногда Тургайским проливом. Протяжение впадины более 600 километров, а дно ее находится на высоте 120—150 метров над уровнем моря.

Свыше 30 миллионов лет назад на месте Западно-Сибир­ской низменности перекатывались волны обширнейшего Сибирского моря. Тургайская ложбина была тогда проли­вом между Сибирским и Большим Средиземным морями.

Колебания земной коры постепенно изменили древний лик Земли. Поднялись значительные участки суши и оттес­нили границу Сибирского моря далеко на север, а Боль­шого Средиземного моря — на юг. В ледниковый период по Тургайскому проливу стекали талые ледниковые воды из Западно-Сибирской низменности в Туранскую.

Позднее произошли новые большие изменения: ледник постепенно отступал из этих мест, а затем растаял. Горы окончательно разъединили моря. Уровень воды в них по­низился, а ложе пролива поднялось и пересохло. Более того, сама природа сделала бывший пролив водоразделом. Северная часть его относится к бассейну Оби, по ней течет река Убаган, приток Тобола, а южная впадина имеет уклон в сторону Туранской низменности, по дну ее текут реки Сары-Узень и Тургай.

Русский ученый Г. И. Танфильев установил, что Обь некогда текла совсем иначе, нежели сейчас: ее путь про­легал через Кулундинскую и Иртыш-Ишимскую степи, а да­лее шел по Тургайской ложбине к Аральскому морю. Зна­чит, миллионы лет назад ложбина служила морским про­ливом, а затем ложем древней реки Оби.

«Если это так когда-то было,— думал М. Давыдов,— то почему бы не повернуть Обь на прежний путь? Тогда ее воды можно использовать для орошения азиатских пустынь».

Конечно, когда география всего этого района очень из­менилась, сделать такой поворот не так-то просто. Дно Тур­гайской ложбины более чем на сотню метров возвышается над уровнем воды в реке Оби, когда она выходит на За­падно-Сибирскую низменность. Вода не сможет пойти на юг самостоятельно, для этого ее нужно высоко поднять. Сделать это можно при помощи плотины.

Но дать необходимое для переброски количество воды Обь может только ниже впадения самого большого своего притока — Иртыша, а это место удалено от северного конца Тургайской ложбины почти на тысячу километров. Кроме того, Обь протекает здесь по равнине, а потому возведение плотины — дело весьма сложное и трудное.

Взвесив все обстоятельства, Давыдов выступил со сле­дующим проектом. На Оби, у селения Белогорье, распо­ложенного ниже устья Иртыша, должна быть построена плотина высотой до 78 мОна закроет путь реке. Воды, постепенно накапливаясь, образуют грандиозное Обское море. По площади оно будет в четыре раза больше Азовского моря, по объему превзойдет его в 18 раз, а среди внутренних водоемов Земли по величине уступит только Каспийскому морю. Подпор от плотины распространится далеко вверх по главной реке и многим ее притокам, в том числе по Иртышу.

Под водой окажутся мало используемые земли: болота, заболоченные леса и кустарники и только около десяти про­центов площади, пригодной для земледелия.

Значит, в основе проекта лежит идея — возродить Си­бирское море в центральной части Западно-Сибирской низ­менности, но только оно будет гораздо меньше по разме­рам и с пресной водой.

Обское море вплотную подступит к северному концу Тургайской ложбины, однако водораздельная часть все еще на 25—50 метров будет возвышаться над уровнем воды. Чтобы далее вода пошла самотеком, нужно на дне ложби­ны сделать глубокую прорезь — канал.

Это будет сверхканал, равного которому нет и не было на Земле. Каждую секунду он сможет пропустить 10 000 ку­бических метров воды. Значит, воды в нем будет течь в шесть раз больше, чем в Днепре.

Пройдя по руслу канала через Тургайскую ложбину, обская вода попадет в реку Тургай и там достигнет мелкого и соленого озера — Челкар-Тенгиз. Это совершенно беспо­лезное и никому не нужное озеро превратится в большое водохранилище, размером с Куйбышевское «море» на Волге. Оно станет выполнять роль распределителя приве­денной к пустыням драгоценной влаги.

Часть воды направят на запад, в Северо-Чинское водо­хранилище, а затем по реке Эмбе остатки будут сбрасы­ваться в Каспийское море.

Второй путь обской воды — в Туркмению. Она пойдет по каналу и древним руслам, Дарьялыку и Узбою, а в каче­стве водохранилища используют Сары-Камышскую котло­вину. Южнее залива Кара-Богаз-Гол путь приведет воду к Каспийскому морю.

Вот так, предполагают, и произойдет изменение геогра­фии этого края. Четыре тысячи километров — таков в об­щей сложности путь обской воды по азиатским пустыням и степям.

На трассе построят пять крупных гидроузлов. Общая мощность новых ГЭС составит около 10 миллионов кило­ватт. Электроэнергия станет питать центры цветной метал­лургии Орск и Джезказган, химические предприятия Кара-Богаза, фабрики и заводы Свердловска, Магнитогорска и других промышленных городов.

С течением времени обской воды окажется недостаточно для освоения намеченных районов в Средней Азии и Ка­захстане и для поддержания нужного уровня воды в ме­леющем Каспии.

Тогда на помощь своей младшей сестре придет могучий Енисей. Если поставить на нем плотину ниже устья Подкаменной Тунгуски, то здесь появится большое водохра­нилище. Собранные в нем воды станут поступать в Обское море.

Что же даст людям осуществление поворота сибирских рек на юг?

Дары их будут поистине щедрыми и обильными. Триста миллиардов кубометров пресной воды, ежегодно посылае­мой в глубину азиатского материка, произведут подлинную революцию в народном хозяйстве этого края. Они вызовут к жизни 40 миллионов пустующих земель и обводнят в два раза большую площадь. Здесь возникнут многочисленные города и селения, фабрики и заводы, массивы садов из тропических растений.

Освоение новых земель в 5—7 раз увеличит продукцию сельского хозяйства Средней Азии и Казахстана. Изо­билие самых разнообразных продуктов позволит прокор­мить 200 миллионов человек, то есть немногим менее того, сколько ныне проживает на всей территории Советского Союза.

Новые фабрики электричества обеспечат дешевой энер­гией всю среднюю часть азиатского материка в пределах нашей страны, и это даст ежегодную экономию 70—80 мил­лионов тонн угля. Эта энергетическая база позволит в не­виданных ранее масштабах производить разработку при­родных ресурсов края, развивать промышленность, земле­делие, животноводство.

Путь сибирской воды одновременно станет важнейшим звеном большой глубоководной магистрали между Север­ным Ледовитым океаном и Каспийским морем. Располо­женные в глубине континента Тобольск, Омск, Томск и некоторые другие сибирские города станут морскими портами — смогут принимать у своих пристаней большие суда.

Из Москвы можно будет на пароходе попасть в Игарку, а жители Севера по водным путям смогут добраться до кавказских и причерноморских здравниц.

После того как Лену соединят с дальневосточными морями, наша страна будет иметь сплошной водный путь из Европы к Тихому океану. Тогда водное соединение Обь—Енисей—Арало-Каспий, занимая центральное поло­жение в системе внутренних водных путей Советского Союза, свяжет Восток с Западом и Север с Югом на­шей Родины. Волго-Донской канал продлит водный путь до Черного моря, и тем самым продукция Сибири, Сред­ней Азии и Казахстана получит выход в европейские страны.

Осуществление проекта благотворно повлияет на кли­мат. Резко континентальный характер его несколько смяг­чится: повысится влажность воздуха и увеличатся осадки, зима станет мягче, умерится летний зной, удлинится без­морозный период.

Далеко в Туранскую низменность продвинутся массивы лесонасаждений. Они не только оживят пустынные районы, но и утихомирят суховеи, то и дело вторгающиеся отсюда в европейскую часть нашей страны, особенно в Поволжье, Днепровщину и на Дон. Граница вечной мерзлоты отодви­нется к северу, и тогда для земледелия будут отвоеваны у холода новые миллионы гектаров земель.

Таков далеко еще не полный перечень благ, которые сулит человеку претворение в жизнь проекта поворота сибирских рек на юг.

Но есть у него и свои существенные недостатки.

При создании такого огромного водоема, как Обское море, многие миллионы гектаров земли окажутся затоплен­ными или заболоченными. Большие массивы лишатся леса, прекрасных сенокосов и сельскохозяйственных угодий. Не­которые специалисты опасаются, не ухудшатся ли климати­ческие условия.

В последние годы появилось несколько новых предло­жений, без создания Обского моря.

Часть из них предлагает перебросить воды сибирских рек при помощи системы мощных насосных станций. Дру­гие варианты считают нужным прорыть более глубокий канал через Тургайскую ложбину. Это снизит высоту пло­тины и уменьшит площадь затопляемой зоны. И, нако­нец, некоторые считают нужным перебрасывать только воды Енисея; в таком случае на Оби не потребуется соз­давать высокую плотину и затоплять обширные массивы земель.

Как будет решена эта проблема, покажет время. Пока ясно только одно: то, что в недавнем прошлом казалось неосуществимой мечтой, в наше время может стать дейст­вительностью.

Большая Обь. С недавнего времени, упоминая имя великой реки, стали говорить о Большой Оби. Не пока­жется ли это читателю странным: Обь и так, сама по себе, река большая, и нужно ли подчеркивать это, называя ее к тому же Большой?

Секрет здесь кроется не в величине реки. Напомним: Волга тоже принадлежит к числу великих рек мира, но и ее стали называть Большой Волгой в связи с грандиозной про­блемой преобразования этой реки и ее притоков.

Значит, речь пойдет о проблеме использования водных ресурсов Оби, в первую очередь даровой силы могучих речных потоков.

Такой план уже разработан и даже частично осущест­влен.

На Оби решено создать каскад из 8—9 мощных гидро­станций. Появятся новые «моря», спускающиеся длинными ступенями по всей длине реки от гор до океана. Большие пароходы смогут беспрепятственно совершать плавание на протяжении нескольких тысяч километров.

Первенец каскада — Новосибирская ГЭС на Оби — снаб­жает своей продукцией предприятия Новосибирской об­ласти и Алтайского края. Новосибирское «море» протяну­лось вверх по реке на 240 километров. Это было лишь скром­ным началом грандиозного плана преобразования реки, ведь мощность гидростанции невелика — всего 400 тыс. квт.

В 200 километрах выше возникнет Каменская ГЭС, и хотя по своей силе (500 тыс. квт) она лишь немного превысит Новосибирскую ГЭС, ее великое значение будет совсем в ином. Плотина создаст хранилище с запасами в 50 мил­лиардов кубометров воды; их хватит на то, чтобы оросить два миллиона гектаров засушливых земель в Кулундинской степи и в соседних районах Казахстана.

Ниже Новосибирской ГЭС намечено построить осталь­ные гидроузлы Обского каскада: Батуринский, Киреевский, Чулымский, Томский, Вахский и Нижне-Обский.

Самой нижней из всех будет Нижне-Обская ГЭС. Ее предполагается соорудить недалеко от Салехарда, в месте, где очень широкая до того долина Оби суживается до 10 ки­лометров. Если перегородить эту горловину плотиной, вода затопит обширную пойму и разольется по площади 90 тыс. квадратных километров. Поверхность нового водохранилища в три раза превысит площадь Байкала. Морские паро­ходы смогут подниматься на 2000 километров вверх от устья Оби.

Это новое сибирское «море» будет самым большим ис­кусственным водоемом на Земле. Его, пожалуй, можно называть морем в прямом смысле этого слова.

С Нижне-Обской ГЭС не сможет потягаться ни одна гидроэлектростанция мира. По мощности (около 7,5 млн. квт) она в три раза превзойдет самую большую станцию в созвездии волжско-камских ГЭС и уступит первенство лишь после того, как среди енисейских энергогигантов за­работает Нижне-Тунгусская ГЭС или когда будет построена Нижне-Ленская ГЭС.

При сооружении такого грандиозного гидроузла и водо­хранилища, каких никогда и нигде еще не создавалось на нашей планете, потребуется выполнить много сложных подготовительных работ.

Будущее море возникнет среди бескрайних лесов, в цар­стве тайги. Чтобы зря не погибло огромное количество леса, его нужно убрать с затапливаемой территории.

Произвести расчистку столь обширной территории обыч­ными способами — дело совершенно безнадежное. Пона­добится много времени и большая армия рабочих.

Поэтому для очистки дна будущего водоема предпола­гают широко использовать специально для того построен­ные гигантские машины — лесоуборочные комбайны.

Пока они существуют только на бумаге, в чертежах, схемах, да еще в не претворенных в жизнь идеях изобре­тателей и конструкторов.

Но скоро такая машина выйдет в лес и, словно сказоч­ный богатырь Илья Муромец, начнет косить направо-нале­во. Высокие сосны, ели, лиственницы станут валиться, как подкошенные стебли травы. Машина их очистит от сучьев, распилит, сложит ровными штабелями. За первым комбай­ном пойдет другой, за ним — третий, целая колонна. Смо­тришь, пока строится узел, от леса очистится вся зона затопления.

Много работы потребуется и для того, чтобы оградить участки, где добываются золото, серебро, природный газ и различные полезные ископаемые.

35 миллиардов киловатт-часов электроэнергии станет да­вать ежегодно Нижне-Обская ГЭС. Куда же будет тратиться такое огромное количество энергии, получаемой в глухом таежном районе?

Эта энергия сотворит здесь чудеса. Быстрыми темпами станут развиваться предприятия лесной, нефтяной, газовой, рыбодобывающей и многих других отраслей промышлен­ности. Вместо звериных троп тайгу пересекут шоссейные и железные дороги, в глухих медвежьих местах возникнут города.

Ту часть энергии, которую не смогут использовать на месте, передадут индустриальному Уралу и направят в европейские области Советского Союза.

За последнее десятилетие все больше внимания уде­ляется Иртышу.

Прошло то время, когда Иртыш был «вольным сыном степи». Очень крепко взяли его в упряжку, но еще крепче возьмут в ближайшие годы.

На этой реке намечено построить каскад из 10-—13 гидро­станций и получать от них немалое количество электро­энергии.

От гидроузлов потянутся длинные ленты каналов. Они пойдут в засушливые степи, оросят и обводнят там иртыш­ской водой 4—5 миллионов гектаров пустующих земель. Страна получит от них миллионы тонн зерна, мяса, молока, овощей, фруктов.

Начало этому делу уже положено: в первую очередь решили перебросить часть стока Иртыша в наиболее засуш­ливые районы Северного Казахстана, где в воде ощущается острая необходимость. Было разработано несколько проек­тов, как подать туда воду с меньшими потерями. Решили построить канал длиной 500 километров от Павлодара до Караганды.

К созданию иртышского каскада уже приступили. Перве­нец его — Усть-Каменогорская ГЭС — вступила в строй в 1953 году, а в 1960 году дала ток Бухтарминская ГЭС. Ее плотина поднялась на 90 метров над скальным ложем по­тока, водохранилище широко разлилось, вобрав в себя целиком озеро Зайсан. Постепенно, одна за другой, воз­никнут в русле Иртыша остальные плотины.

Есть у Иртыша приток Ишим, длинный, но маловодный. Течет он по степям края, где много земли, но мало воды, а потому польза от Ишима для людей здесь очень велика. Ныне эта река начала еще одну очень важную службу для блага человека.

Из многочисленных поселений, возникших в последние годы при освоении целины, лишь немногие расположены на берегах рек. Кстати сказать, почти все реки этого края пересыхают в теплую часть года: одни — сразу после того, как сойдет снег, другие несколько позднее. Ко многим по­селениям воду приходится подвозить из источников, уда­ленных иногда на десятки километров.

Поскольку поверхностных вод в этом краю мало, пы­тались использовать запасы подземных вод. В разных местах закладывали скважины — мелкие и глубокие, и каж­дый раз исследователей ожидала неудача: вода оказыва­лась соленой или горько-соленой, невкусной, непригодной для питья.

Тогда решили создать густую сеть из искусственных рек, речек и ручьев, но не обычных, а заключенных в трубы. Для этого построили два гигантских водопровода — Ишим-ский и Буслаевский, с тем чтобы от них по разветвленной сети труб подвести воду к каждому совхозу, колхозу, на­селенному пункту.

Когда же подсчитали, сколько нужно воды, оказа­лось, что Ишим не настолько богат, чтобы обеспечить всех нуждающихся. Поэтому решили усилить его водой из Иртыша, подведя ее по каналу длиной около 400 ки­лометров. И тогда обширный край станет получать каж­дые сутки более 100 тысяч кубометров свежей пресной воды.

За последние годы «Бабушка» — Обь поражает нас одной сенсацией за другой. Недавно в ее бассейне открыли … океан тепловой энергии. Находится он в недрах Западно-Сибирской низменности и занимает площадь около двух миллионов квадратных километров. Это — океан горячих подземных вод, которые с большим успехом можно исполь­зовать для самых различных нужд, в том числе для отоп­ления городов и сел. В недалеком будущем термальные воды Обского бассейна станут гигантским паровым котлом всей Западной Сибири. Они позволят сэкономить огромное количество дефицитного топлива.

И раньше было известно, что на территории Западно-Сибирской низменности имеются месторождения полезных ископаемых, но то, что она сказочно богата ими, выясни­лось лишь в последнее время.

На юге низменности геологи открыли полосу месторож­дений, столь насыщенную железом, что по своим запасам она может сравниваться с прославленной Курской магнит­ной аномалией.

А в северной части низменности, на территории Тюмен­ской области, в последние годы было обнаружено несколько десятков месторождений нефти и природного газа. Оказалось, что тюменская болотно-лесная страна таит в своих недрах такие колоссальные запасы «черного зо­лота» — нефти, что они превосходят ресурсы Урало-Волж­ского нефтегазового района, и это выдвигает ее в число мировых рекордсменов.

Здесь, в сумеречной и полубезлюдной тайге, начи­нает свой бурный расцвет «Третье Баку». В него входят три провинции со своими молодыми растущими столи­цами.

В XVI веке на правом берегу Оби против устья реки Большой Юрган была заложена крепость-острог Сургут, служившая опорным пунктом колонизации рус­скими Сибири. Со временем здесь возник город с воевод­ским управлением и большим военным гарнизоном. Позд­нее Сургут утратил былое свое значение и превратился в село.

И вот в наше время Сургут переживает второе рожде­ние. Он стал столицей нефтеносной области. Вокруг него раскинулись подземные Усть-Балыкское, Локосовское, Ме­гионское, Западное, Северное Сургутское и другие нефтя­ные моря. Город растет и строится. Ему предстоит большое будущее.

Вторая нефтеносная провинция располагается вокруг Шаима, прилепившегося к верхнему течению реки Кон­ды, притока Иртыша. Почти безвестный ранее Шаим ны­не становится знаменитым. Здесь тоже свои моря «чер­ного золота» — Шаимское, Мортымьинское, Тетеревское и другие.

Если же от Шаима податься строго на север, к Север­ной Сосьве, то в 20 километрах от ее устья можно найти Березово. Это — тоже старинное поселение, возникшее в конце XVI века. Оно приобрело себе печальную из­вестность тем, что в течение последующих столетий служи­ло местом ссылки политических деятелей, в том числе и декабристов.

Березово за годы Советской власти из глухого таежного медвежьего уголка превратилось в культурный город. А сейчас это — некоронованная столица недавно открытого комплекса месторождений природного газа — чудесного обского топлива.

Оживают тюменские таежные просторы. Через топи, бо­лота и леса от нефтегазоносных районов прокладываются нефте- и газопроводы, ведущие к новостройкам и промышленным комбинатам. А к ним пробиваются нити железных и шоссейных дорог.

Новая бурная жизнь пришла в тайгу, нарушив ее веко­вой покой. Здесь все еще только начинает осваиваться, но можно уже твердо сказать: приходит конец тюменской глухомани.

Уникальное, удивительное сочетание разнообразных и обильных природных ресурсов бассейна Оби — леса, рыбы, газа, угля, тепловой и гидравлической энергии — говорит за то, что этому краю предстоит большое будущее. И хотя многое нужно еще изучить, прежде чем освоить, уже сей­час мы можем смело назвать бассейн Оби краем несметных богатств.

И Обь, эта «русская Амазонка», не в пример далеко текущей от нее на другом континенте царице рек Амазонке, щедро одаривает советский народ сокровищами своего бассейна. Раскрывая свои огромные возможности, она обещает, что дары эти в будущем станут еще более щед­рыми и обильными.