2 years ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Действительно, сколько у нас органов чувств? И доста­точно ли их, чтобы обеспечить нашему организму по­лучение всей необходимой информации как о событиях внешнего мира, так и о состоянии внутренней среды? Не­редко приходится слышать, что человек обладает пятью чувствами: зрением, слухом, вкусом, обонянием и осяза­нием. И как о выражении обостренной, даже загадочной чувствительности иногда говорят о «шестом чувстве», не имея в виду ничего конкретного, а скорее нечто близкое к интуиции.

Но так ли это? Ведь на самом деле, если более внима­тельно проанализировать наши ощущения, то мы со всей очевидностью можем насчитать не пять их видов и даже не шесть, а существенно больше.

С некоторой степенью условности, учитывая анатомиче­ское единство и общность функций, в современной физио­логии различают восемь анализаторов: зрительный, слухо­вой, вестибулярный, вкусовой, обонятельный, кожный, двигательный (дающий ощущения о работе опорно-двига­тельного аппарата) и висцеральный (или анализатор внут­ренних органов).

Но и это совсем не означает, что у человека возможно только восемь ощущений. Их гораздо больше. Однако воз­никает вопрос: достаточно ли людям таких органов чувств? И действительно, в животном мире можно обнару­жить представителей, обладающих анализаторами, каких у человека нет. Например, многие рыбы способны воспри­нимать напряженность магнитного поля, летучие мыши ориентируются благодаря способности реагировать на ультразвуки. И эти примеры не исключительны. Поэтому ответ на поставленный вопрос можно найти только с уче­том эволюции животного мира и тех воздействий, которые имели биологическую значимость, т. е. сигнализировали о пище, опасности, своих собратьях и т, п. И поэтому, если мы теперь оценим органы чувств именно с такой точки зрения, то станет очевидным, что они воспринимают раз­дражители, которые являются признаками биологически важных явлений и предметов. И при этом не только среды внешней, но и внутренней.

Действительно, если не говорить о зрении и слухе, биологическая значимость которых очевидна, как бы мы ориентировались в пищевых продуктах без вкуса и обоня­ния; возможно ли было бы определить тепло или холод без температурной чувствительности; смогли бы мы опреде­лить параметры движения и положение тела в пространст­ве без вестибулярного анализатора? И это можно сказать без всяких исключений о каждой сенсорной системе! Ни одна из них не является лишней, а все они в целом обеспе­чивают восприятие практически всех биологически зна­чимых в процессе эволюции раздражителей.

Вместе с тем приходится учитывать и то обстоятельст­во, что на самых последних этапах эволюции (ничтожных по своей длительности по сравнению со всей историей раз­вития животного мира) появились связанные с техниче­ским прогрессом факторы, которые, несомненно, биологи­чески значимы, однако для восприятия их нет соответст­вующих органов чувств. Например, ионизирующее излучение, электромагнитные поля сверхвысоких частот и др. И в этом особая опасность таких воздействий, так как человек непосредственно их не способен ощутить, а начи­нает чувствовать только их опосредованные (нередко опасные для здоровья) последствия.

Но люди не обречены на узость представлений о мире в результате ограниченных возможностей своих органов чувств. Нас очень интересуют явления, не воспринимае­мые нашими анализаторами. И вот здесь на помощь прихо­дят различные технические приспособления, которые поз­воляют нам «видеть» инфракрасное излучение, «слышать» ультразвуки и радиоволны, «ощущать» ионизирующее из­лучение, ориентироваться в невесомости. И это не только исключительные ситуации. Благодаря союзу физиологии и техники в принципе становится возможным вернуть зре­ние слепым и слух глухим, хотя для решения этих задач необходимо преодолеть очень много как теоретических, так и технических трудностей.

Строение анализаторов. Несмотря на разнообразие тех ощущений, которые возникают при работе наших органов чувств, можно найти ряд принципиально общих призна­ков в их строении и функционировании. В целом можно сказать, что анализаторы представляют собой совокуп­ность взаимодействующих образований периферической и центральной нервной системы, осуществляющих восприя­тие и анализ информации о явлениях, происходящих как в окружающей среде, так и внутри самого организма.

Для того чтобы нам разобраться в этих процессах, пре­жде всего необходимо составить достаточно четкое пред­ставление о том материальном субстрате, в котором и про­исходят интересующие нас процессы. Это не означает, что все органы чувств устроены совершенно одинаково, одна­ко в принципиальном отношении это структуры однотип­ные. Имеющиеся же в каждом из них особенности будут разобраны нами при рассмотрении конкретных вопросов.

Все анализаторы на своей периферии имеют восприни­мающие аппараты — рецепторы (от латинского recipere — принимать), в которых происходит трансформация (превращение) энергии раздражителя в процесс возбу­ждения. Это возбуждение через периферический (т. е. расположенный вне центральной нервной системы) сен­сорный нейрон, который имеет, как правило, очень длин­ный отросток (совокупность таких отростков, нервных волокон, и составляет нерв), и синапсы (от греческого synapsis — соприкосновение, связь), т. е. контакты между нервными клетками, попадает в центральную нервную систему. Расположение первого центрального сенсорного нейрона может быть различным — спинной мозг, продол­говатый мозг, мост. Но далее пути сходятся. Почти все афферентные системы идут в промежуточный мозг, в ча­стности в его отдел — зрительный бугор (таламус), а от­туда в кору головного мозга. Чтобы легче было ориенти­роваться в некоторых анатомических структурах, на рисунке 1 представлена общая схема строения централь­ной нервной системы.

Рецепторы. Теперь попытаемся разобраться, как же «работают» отдельные звенья анализаторов, имея в виду опять-таки закономерности, общие для всех сенсорных систем. О частностях речь впереди. Очевидно, что логич­нее всего начинать рассмотрение этого вопроса с рецепторов. Несмотря на их очень большое разнообразие по строению, все они выполняют, как это уже отмечалось, одну и ту же функцию — трансформацию энергии раздра­жителя в процесс нервного возбуждения. Естественно, что, поскольку организм сталкивается с различными видами энергии, постольку различны и механизмы этой трансфор­мации, хотя конечный итог качественно одинаков.

Имеется несколько признаков, по которым классифи­цируют рецепторы, однако основной из них — это по мо­дальности, т. е. по виду энергии раздражителя. С этой точки зрения различают следующие виды рецепторов. Механорецепторы воспринимают механическую энергию; к ним относятся рецепторы тактильной, слуховой, вести­булярной, проприоцептивной (двигательной) и отчасти висцеральной чувствительности. Достаточно широко пред­ставлены хеморецепторы — рецепторы обоняния, вкуса, сосудов и внутренних органов. Названная группа, однако, достаточно разнообразна по классу воспринимаемых хими­ческих раздражителей: это и углекислый газ, и кислород, и водородные ионы, и практически бесконечный перечень вкусовых и обонятельных воздействий. Можно сразу обра­тить внимание и еще на одну особенность этих образова­ний: они воспринимают раздражители не только внешней, но и внутренней среды, т. е. межклеточной жидкости и плазмы крови. Отдельно говорят об осморецепторахвос­принимающих изменения осмотического давления в меж­клеточной жидкости. Кроме того, кожный анализатор имеет терморецепторы,реагирующие на тепловую энер­гию; в зрительном анализаторе имеются фоторецепторы, воспринимающие электромагнитное излучение в видимой части спектра. Это у человека, а у некоторых представите­лей животного мира имеются электрорецепторы (рецеп­торные органы системы боковой линии рыб). Иногда вы­деляют и болевые (или ноцицептивные) рецепторы, хотя по этому поводу и нет единства взглядов, что мы с вами обсудим позже.

Общая схема строения центральной  нервной системы (в продольном разрезе)

Общая схема строения центральной нервной системы (в продольном разрезе)

Если существует такая «специализация» рецепторов, то означает ли это, что тот или иной воспринимающий прибор способен реагировать только на один вид энергии? Наверное, индивидуальный жизненный опыт читателя позволит на этот вопрос ответить отрицательно. Действи­тельно, разве не вызывает механический удар в глаз ощу­щение вспышки света (говорят: «Искры из глаз посыпа­лись»)? А это и есть следствие раздражения фоторецепто­ров механической энергией. В лабораторных эксперимен­тальных условиях показано, что любой рецептор можно возбудить весьма разнообразными видами раздражителей, среди которых универсальным является электрический импульс. Однако при этом обращает на себя внимание огромное (на 6—9—12 порядков) различие в количествах энергии, необходимой, чтобы вызвать возбуждение. Вот почему в огромном множестве раздражителей внешнего мира и внутренней среды выделяют так называемый адекватный (т. е. соответствующий) для данного рецепто­ра раздражитель, для восприятия которого имеются спе­цифические механизмы. Это и обусловливает чрезвычайно высокую чувствительность рецепторов к «своим», т. е. адекватным, раздражителям. И в этом случае уровень чувствительности приближается к теоретически возмож­ному пределу, т. е. достаточно, буквально, нескольких квантов энергии, чтобы вызвать возбуждение в рецепторе.

А теперь рассмотрим в общем виде последовательность процессов, происходящих в начальной части сенсорной системы. Взаимодействие афферентной системы с раздра­жителем по существу начинается еще до рецептора. У мно­гих анализаторов имеются так называемые вспомогатель­ные структуры, которые выполняют задачу некоторой количественной обработки сигнала; трансформации, пере­хода в другой вид энергии здесь не происходит. Это, на­пример, роговица, зрачок и хрусталик в зрительном анализаторе; ушная раковина, барабанная перепонка и слуховые косточки в слуховом и т, п. Благодаря функциям вспомогательных структур рецепторы защищены от воз­действия чрезвычайно сильных или неадекватных раздра­жителей. Но вместе с тем здесь осуществляется проведе­ние энергии адекватных воздействий, возможно ее кон­центрирование на единицу площади, возможен несложный анализ, заключающийся в выделении некоторых состав­ных частей раздражителя. За счет вспомогательных струк­тур может происходить понижение или повышение чув­ствительности сенсорного органа в целом.

В конечном итоге энергия раздражителя достигает рецептирующей клетки, которая содержит субстрат, спо­собный трансформировать эту энергию в биологические процессы. Такими свойствами обладают только рецепторы, и механизмы трансформации оказываются очень различ­ными, но в конечном итоге все они приводят к возникно­вению своеобразного биоэлектрического феномена — ре­цепторного потенциала.

Кодирование информации в сенсорной системе. Свое­образной и очень важной особенностью рецепторного по­тенциала является четкая количественная зависимость его параметров от качественных и количественных харак­теристик раздражителя. Здесь, в рецепторе, начинаются процессы кодирования информации и одновременно ее анализ, т. е. выделение отдельных признаков. Кодирование оа рецепторном уровне обеспечивается, во-первых, высо­кой избирательной чувствительностью. Среди громадного множества воздействий, падающих на рецептор, только адекватные раздражители обусловливают возникновение рецепторного потенциала. И во-вторых, амплитуда рецеп­торного потенциала пропорциональна логарифму интенсив­ности раздражителя. Именно в этой части афферентной системы происходит логарифмическое преобразование сигнала, т. е. переход на гораздо более экономный код, позволяющий при помощи сравнительно небольших изме­нений биологического сигнала передавать информацию о диапазоне изменений па 9—12 порядков, возможных в естественных условиях.

Рецепторный потенциал является первым звеном в цепи последующих событий, развивающихся в афферент­ной системе. На следующем этапе передачи возбуждения, а это и означает передачу информации, возникает нервный импульс. И здесь мы обнаруживаем гораздо большее раз­нообразие способов кодирования. При этом, однако, не следует забывать, что речь идет о таких элементарных признаках раздражителя, как его интенсивность, длитель­ность и некоторые другие. В частности, информация об интенсивности раздражителя, которая логарифмически ко­дируется электрическим ответом рецептора, в нервной импульсации может выражаться величиной латентного, или скрытого, периода, т. е. времени от момента воздейст­вия раздражителя до появления нервного импульса (от латинского latens — скрытый, невидимый), количеством импульсов в ответ на каждый раздражитель, изменением частоты исходной импульсации, а также структурой само­го ответа.

Хотя и это выглядит достаточно сложно, на самом дело все происходит еще гораздо сложнее, потому что восходя­щие в центральную нервную систему афферентные пути представляют собой не просто параллельно идущие кана­лы связи, а являются элементами с чрезвычайно сложным взаимодействием. В результате этого взаимодействия в каждом эвене анализатора один и тот же признак зако­дирован по-разному. Естественно, возникает вопрос: а что дает такое взаимодействие, какая в этом биологическая целесообразность? А дело заключается в том, что анализа­торы человека обеспечивают но просто ощущение элемен­тарных воздействий света, звука, давления и т. п., они обеспечивают опознавание образа реального предмета внешнего мира. Такие реальные предметы и явления, есте­ственно, обладают весьма большим количеством раздра­жителей, которые падают одновременно или в определен­ной последовательности не только на совокупность рецеп­торов одной сенсорной системы, по даже и на различные афферентные системы. Нейрофизиологической основой та­кого взаимодействия в пределах одного анализатора явля­ется принцип рецептивных полей и нейронов-детекторов.

Рецептивное поле представляет собой совокупность рецепторов, замыкающихся па один нейрон того или ино­го порядка афферентной системы. Однако даже одиночное рецептивное поле по своей структуре неоднородно. При­нято различать его центр и периферию, которые по-разно­му реагируют на воздействующий стимул. Как правило, центральная часть отвечает на включение раздражителя (так называемая «on-реакция»), а периферические — на выключение («off-реакция»). Строение и свойства рецеп­тивных полей в пределах одной сенсорной системы весьма разнообразны, что соответственно повышает информацион­ную емкость наших анализаторов, т. е. увеличивается ко­личество пропускаемой информации. К этому еще необхо­димо добавить, что элементы в пределах одного поля также взаимодействуют между собой, в коночном итоге усили­вая или ослабляя выходной сигнал.

Но если бы наши сенсорные системы были способны только односложно реагировать на начало или конец дей­ствия раздражителя, то в таких условиях практически невозможно было бы восприятие признаков и опознание образов (что и представляет собой конечную цель работы анализаторов). Оказывается, что в сложных нейронных структурах, проецирующихся на рецепторную периферию, имеются весьма своеобразные элементы, которые облада­ют врождённой способностью реагировать только на один какой-либо признак, выделяя его из множества других. Этот признак, конечно, по своей структуре гораздо более сложен, чем элементарный раздражитель, падающий на одиночный рецептор. Такие нейроны были названы детек­торами. В настоящее время имеются основания говорить не только о врожденных детекторах, но и о приобретенных в процессе индивидуальной жизнедеятельности. Если это так, то тогда значительно легче объяснить механизм узна­вания предметов на основании принципа детектирования.

Общие свойства анализаторов. Мы отметили, что в строении анализаторов много общего, принципиально они устроены однотипно. Это позволяет нам предполагать, что имеются и такие свойства, которые присущи всем органам чувств. И наше предположение достаточно обосновано. Действительно, можно выделить ряд общих, как их назы­вают, психофизиологических или психофизических свойств анализаторов. Что же это за свойства?

  1. Чрезвычайно высокая чувствительность к адекват­ным раздражителям. Как уже отмечалось, эта чувстви­тельность близка к теоретическому пределу, и по сущест­ву такой уровень чувствительности в технике во многих случаях пока еще недостижим. Можно было бы даже сказать, что если бы чувствительность наших органов чувств вдруг оказалась на порядок выше, то это бы только затруднило нашу жизнь. В этом случае мы бы в букваль­ном смысле слышали, как растут растения, как бежит кровь по сосудам, броуновское движение молекул и т. п. Количественной мерой чувствительности являетсяпо­роговая интенсивность,т. е. наименьшая интенсивность раздражителя, воздействие которого дает ощущение. Чем ниже пороговая интенсивность, или, как часто говорят просто, порог, тем выше чувствительность, и наоборот.
  2. Все анализаторы обладают дифференциальной, или различительной, или контрастной, чувствительностью, т. е. обладают способностью устанавливать различие по интенсивности между раздражителями. Эта функция ана­лизатора определяется наименьшей величиной (называе­мой разностным или дифференциальным порогом), на ко­торую следует изменить силу раздражителя, чтобы вызвать едва заметное, минимальное изменение ощущения.

Данное положение впервые было введено немецким физиологом Э. Вебером в середине прошлого века и под­вергнуто математическому анализу немецким физиком Г. Фехнером (1860), который показал, что интенсивность наших ощущений пропорциональна логарифму интенсив­ности раздражителя. Данное положение вошло в физиоло­гию как основной психофизический закон Вебера — Фехнера. Вспомним, что процесс логарифмирования сигнала осуществляется уже на рецепторном уровне и, как види­те, сохраняется для анализатора в целом.

Однако впоследствии было показано, что чаще имеет место степенная, а иногда и иного рода зависимость. Од­нако для нас сейчас самое главное, что необходимо отме­тить,— это наличие строгого количественного взаимоотно­шения между интенсивностью ощущения и интенсив­ностью раздражителя.

  1. Характерным для анализаторов является их свой­ство приспосабливать уровень своей чувствительности к интенсивности раздражителя. Это свойство получило названиеадаптации.В общем виде в процессе адаптации при высоких интенсивностях воздействующих раздражи­телей чувствительность понижается и, наоборот, при низ­ких повышается. В нашей жизни примеров тому очень много. Вспомните, если вы опоздали к началу киносеанса, то, войдя в зрительный зал, сначала вы ничего не видите. Но проходит несколько минут и начинают хорошо разли­чаться и зрители, и кресла, и вы без труда находите сво­бодное место. Но вот вы выходите в ярко освещенное помещение и снова ничего не видите — вы «ослеплены», но эта слепота очень быстро проходит. Таким образом, благодаря адаптации поддерживается относительная ста­бильность интенсивности наших ощущений независимо от интенсивности воздействующих раздражителей.

Однако внимательный читатель сразу возразит, что здесь явное противоречие закону Вебера — Фехнера! Нет, никакого противоречия нет. Основной психофизический за­кон предполагает оценку наших ощущений на стабильном уровне адаптации. Когда же чувствительность меняет свой уровень, то, как это очевидно из разобранного примера, меняется и соотношение между интенсивностью ощущения и интенсивностью раздражителя.

Интересно заметить, что адаптации подвержены и от­дельные элементы сенсорных систем, в частности рецеп­торы. Но в них она протекает совершенно иначе. Адапта­ция рецепторов чаще всего выражается в том, что они реа­гируют или на начало действия раздражителя, или на его прекращение, или на изменение интенсивности. Даже при таком остром ощущении, как боль! Наверное, многим при­ходилось получать уколы при введении лекарств. Хорошо известно, что боль, и довольно резкая, ощущается в мо­мент введения иглы, но когда она введена и остается не­подвижной,— боль исчезает. Однако стоит только поше­велить иглу, как снова ощущается резкая боль.

Процессы адаптации происходят и в нервных элемен­тах сенсорных систем. Механизм ее довольно сложен, но сущность сводится к настройке, обеспечивающей опти­мальное восприятие сигнала.

  1. Анализаторам присущатренируемость. Это свойство заключается как в повышении чувствительности, так и в ускорении адаптационных процессов под влиянием самой сенсорной деятельности. В повседневной жизни и в лите­ратуре мы можем найти достаточно много примеров, когда ощущения человека, как говорят, «обостряются». Именно в этом смысле употребляют выражения «чуткие пальцы пианиста», «наметанный глаз охотника», «тонкий слух музыканта» и многие другие. Все эти примеры говорят обупражняемости, тренируемости наших органов чувств, что дает иногда весьма значительное повышение чувстви­тельности, обеспечивая тем самым более совершенное реагирование на раздражители внешней и внутренней среды.
  2. Очень своеобразным свойством анализаторов явля­ется их способность некоторое время сохранять ощущение после прекращения действия раздражителя. Такая «инер­ция» ощущений обозначается как последействие, или по­следовательные образы. Очевидно, каждый человек без всякого труда может вспомнить и не только вспомнить, но и немедленно проверить это явление. Действительно, стоит нам посмотреть на яркую электрическую лампочку и за­тем закрыть глаза, как мы сможем убедиться в наличии такой инертности зрения. На примере зрения это выраже­но особенно ярко, но практически у всех анализаторов имеется это свойство.

Естествен вопрос — а не извращает ли последователь­ный образ наши представления о реальном внешнем ми­ре? Можно ли в таком случае «доверять» нашим ощущениям? Вполне! Более того, следовые процессы в анализа­торах абсолютно необходимы для восприятия и опознания образов. В частности, если человеку только на сотые доли секунды предъявить какую-либо достаточно хорошо осве­щенную и не очень сложную картинку, то, несмотря на столь кратковременную экспозицию, исследуемый вполне правильно опишет это изображение. Но если теперь вслед за первым предъявлением сразу же дать второе в виде ка­кого-либо неоформленного образа, то второе изображение «сотрет» первое, и человек уже не сможет опознать пока­занный ему первый тест.

Длительность последовательного образа очень сильно зависит от интенсивности раздражителя, и в некоторых крайних случаях будет даже ограничивать возможности анализатора, например, но восприятию прерывистых сти­мулов или при необходимости срочно перейти к восприя­тию раздражителей слабой интенсивности.

  1. Анализаторы в условиях нормального функциони­рования находятся в постоянном взаимодействии, И такое взаимодействие вполне «рационально», биологически оправдано. Проявляется оно в том, что раздражитель, па­дающий на какую-либо одну афферентную систему, вызы­вает изменения функционального состояния не только этой афферентной системы, но и других. Обратите внима­ние, что подавляющее большинство предметов и явлений внешнего мира представляет собой очень богатую гамму весьма разнообразных раздражителей, воспринимаемых различными органами чувств.

Весьма своеобразным проявлением взаимодействия является викариирование (от латинского vicarius — заме­няющий) органов чувств, или их взаимозаменяемость. Сразу же надо оговориться, что такое замещение в прямом смысле этого слова никогда не бывает и не может быть полным. Например, слепой человек не может увидеть едущий автомобиль, но, воспринимая звук его двигателя, вибрацию почвы, запах выхлопных газов и некоторые дру­гие признаки, он безошибочно опознает его. Именно за счет этой замечательной способности к викариированию люди, лишенные некоторых, иногда даже нескольких ана­лизаторов, живут полноценной жизнью, воспринимая окру­жающий нас мир во всем многообразии его проявлений.

Таким образом, нами рассмотрены свойства анализа­торов, при помощи которых специфическая энергия адекватного раздражителя трансформируется в процесс нервного возбуждения. Распространение этого возбужде­ния до высших уровней центральной нервной системы приводит к формированию ощущения. Было показано, что характер ощущения детерминирован объективными ка­чествами раздражителя. Благодаря данным свойствам анализатор из громадного множества самых разнообраз­ных явлений внешнего мира или внутренней среды выде­ляет и воспринимает только те изменения, которые явля­ются для него адекватными. Он обладает механизмами, позволяющими оценить интенсивность этого раздражите­ля, его длительность, локализацию (местоположение) в пространстве, частоту следования или модуляции, срав­нить его с аналогичными воздействиями.

Однако это аналитические процессы, и если бы все заканчивалось только ими, то окружающий нас мир пред­ставлялся бы нам не в виде образов, предметов, событий, явлений, а в виде какой-то какофонии звуков, мельканий, обонятельных и вкусовых ощущений и т. д., что, кстати, и бывает иногда при некоторых видах очень серьезных психических заболеваний. Следовательно, существуют еще механизмы синтеза, которые, интегрируя эти элементар­ные процессы, приводят к формированию образа и опозна­нию его. Очень существенно, что процессы анализа и син­теза находятся в тесном единстве и постоянном взаимо­действии.

Как уже упоминалось, начальным этапом такого синтеза является принцип детектирования, т. е. функцио­нирование таких нервно-рецепторных комплексов, для ко­торых адекватным воздействием по существу является уже достаточно сложный набор элементарных раздражите­лей, обозначаемый как признак. Было отмечено, что это врожденная способность нервных образований. Можно в принципе считать, что, чем выше уровень афферентной системы, тем больше становится сложность выделяемых признаков. И вместе с тем на высших уровнях сенсорной системы функционируют элементы, которые интегрируют информацию, получаемую от различных детекторов, и «сравнивают» ее по нескольким признакам с хранящимися в памяти эталонами.

Таким образом, заключительный этап афферентного синтеза представляет собой выработанный в процессе ин­дивидуальной жизнедеятельности механизм. Если предста­вить, что человек никогда в жизни не видел самолета, не читал и не слышал о нем, то, увидев его впервые и, без­условно, получив всю афферентную информацию о нем, он не опознает его. В процессе естественного развития человека идет интенсивное накопление сенсорного опыта, сенсорное обучение, которое является основой для его последующей сенсорной деятельности.

Итак, мы ознакомились с общими принципами строе­ния и функционирования наших органов чувств, а теперь перейдем к рассмотрению конкретных вопросов деятель­ности анализаторов.