4 years ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Гиацинт, сын царя Спарты, был прекрасен. Ни в чем не уступал он самим богам Олимпа, разве что в бессмер­тной. И дружил юноша с богом-стреловержцем Аполло­ном.

Частенько проводили свое время Гиацинт и Апполон на берегах Эврота. Однажды состязались они в метания диска. Высоко, к самым облакам взметнулся бронзовый диск, пущенный рукой Аполлона. К тому месту, где он должен был коснуться земли, бросился Гиацинт. Упав, диск отскочил и смертельно ранил юношу в голову, кровь окрасила кудри Гиацинта. Аполлон был бессилен вернуть жизнь другу. Но во власти бога — даровать бессмертие памяти о нем. И, по велению Аполлона, кудри Гиацинта превратились в цветы, на лепестках которых запечатлел­ся стон скорби. Греки считали, что на цветах дикого ги­ацинта можно прочесть «ай-ай!», что значит «горе, го­ре!».

А упавшие на землю капли крови прекрасного юноши превратились в драгоценные камни, которые тоже полу­чили его имя — гиацинты.

Очень древняя легенда. Значит, очень давно люди знали этот камень. Библейские первосвященники 4000 лет назад в числе двенадцати магических камней носили золотисто-оранжевый гиацинт.

Ал-Бируни, арабский ученый XI века, описал мине­рал джарджун (так на Востоке называли гиацинт), похо­жий на гранат. Цвет его желтый или красно-желтый, но твердость меньше, чем у большинства разновидностей граната. Именно такие гиацинты известны в Шри-Ланке на приисках Матура и в россыпных месторождениях по бе­регам рек, где им сопутствуют гранаты (яхонты). Счита­ется, что современное название «циркон» — это преобразо­ванное арабское слово «джарджун». В разных языках оно трансформировалось, превратившись в персидское заргун («зар» — арлото, «гун» — цвет); итальянское — яргон, ре­же саргон; французское — жаргон. Кстати, жаргоном во Франции называли любой фальшивый драгоценный ка­мень. В частности, обесцвеченные путем прокаливания цирконы успешно имитировали алмаз. В свою очередь, светло-желтые алмазы у европейских ювелиров называ­лись яргон, жаргон. А циркон они считали «несовершен­ным алмазом».

Как и царственному алмазу, который посвящали Солнцу, люди поклонялись его золотистому подобию — гиацинту. От него ждали чуда и приписывали ему раз­ные сверхъестественные свойства.

В армянских лапидариях (книгах о камнях) циркон упоминается как защитник от молний и грома. Считалось также, что этот самоцвет придает силы его обладателю и освобождает от переутомления, а особенно покровитель­ствует тем, кто родился в декабре. Более того, считалось, что он приносит удачу любому, кто носит его в перстне или на груди. Купцы, убежденные в том, что гиацинт именно их талисман, посвятили этот самоцвет богу Мер­курию — покровителю торговли.

Ученый XVI века Жером Кардан считал, что гиацинт обладает способностью усыплять людей и излечивать их от различных заболеваний (правда, гиацинт, которым владел сам Кардан, так и не смог избавить его от бессон­ницы) . В тридцатых годах XIX века гиацинт был самым модным камнем в Западной Европе. И в наши дни цир­кон по-прежнему пользуется любовью знатоков и цени­телей камня.

Красно-коричневый, с золотой искрой гиацинт — одна из разновидностей минерала циркона. Есть в семействе цирконов желтоватый или совсем бесцветный «матура-алмаз» (по названию известных россыпей Матуры); по­разительно сходство этих сверкающих ограненных цир­конов с бриллиантами лучших сортов.

Красивые голубые цирконы из Кампучии похожи на драгоценные сапфиры, но отличаются по твердости — у сапфира она выше. А оливково-зеленый или коричневый малакон — еще один вид циркона — обладает и радиоактивностью, благодаря атомам урана и тория, входящим в его состав. Если малакон в качестве включения нахо­дится в темноокрашенной горной породе, вокруг тако­го вростка заметен красивый ореол, иногда радужно-пестрый. По вине радиоактивного излучения со време­нем цвет малакона изменяется: камень становится не­прозрачным, почти черным, снижается его твердость, и плотность, искажается поверхность четких сверкающих граней.

Зато, подвергнув облучению прозрачные цирконы свет­лой невыразительной окраски, можно превратить их в первосортные ювелирные камни. После нейтронного, рентгеновского или ультрафиолетового облучения бес­цветные кристаллы становятся голубыми или ярко-зеле­ными. Облагораживают цирконы и путем медленного про­каливания. Обычно это делают прямо на разработках, где далеко не всегда попадаются высокосортные камни. Так поступают, например, в Кампучии, откуда на мировой рынок попадают самые красивые цирконы естественной окраски. Прокаленные камни позволяют увеличить коли­чество ювелирных цирконов.

Хорошая окраска — хоть и важное, но не единствен­ное достоинство драгоценных камней. Они должны быть прозрачными, без трещинок и посторонних включений. Пригодными для огранки считаются кристаллы массой бо­лее 0,5 грамма и размерами не менее 5 миллиметров. Гра­нят цирконы, как алмазы, — придавая камню различные формы с множеством четких граней. Но есть особое оча­рование в их природных кристаллах.

То удлиненные, заостренные с обоих торцов бруски, то многогранные пирамиды кристаллов циркона бывают разных размеров. Наиболее обычны мелкие, да 5 милли­метров. Но известны и огромные кристаллы, длиной до 30 сантиметров и весом 6 килограммов. Особенно редки игольчатые цирконы, тем не менее и среди них встреча­ются подобные гиганты. Такие диковинные образцы най­дены в Канаде.

В гранитах и пегматитах Фенноскаидии, откуда лед­ник принес на территорию нашей области валуны и пес­ки, известно около 80 минералов. Есть среда них и цир­кон, хотя более обычен он в других магматических поро­дах — нефелиновых сиенитах. Серые и зеленовато-серые валуны с золотисто-коричневыми, порой бурыми цирко­нами встречаются на наших пляжах повсеместно.

Нет нужды повторяться, рассказывая о распределении минералов на пляже в зависимости от их удельной мас­сы. Впрочем, конечно, понятно, что если циркон тяже­лее и прочнее, например, слюды, то она будет разрушена или унесена водой, а циркон станет накапливаться, обра­зуя россыпи. Многие из них имеют запасы большого про­мышленного значения.

Имеются россыпи циркона и на пляжах Европы, но они незначительны в сравнении с сокровищами песков на других континентах. Да и разведаны европейские цирконовые пески не везде. Например, вдоль берегов Норве­гии они тянутся лентой трехсотметровой ширины, а ко­личество этого минерала в них подсчитано лишь на не­больших участках побережья.

В мелководной части Балтийского моря, вдоль бере­гов Калининградской области, россыпи тяжелых, или, как их еще называют, «черных» песков формируются не толь­ко за счет разрушения «подарков» ледника. Волны пере­мывают и как бы (просеивают более древние пески, попа­дающие в море, например, при разработке янтарного карьера. Они тоже содержат тяжелые минералы, которые оседают на побережье Калининградского полуострова и на дне прибрежной части моря.

Геологи считают, что «тяжелые пески» некоторых участков побережья Балтийского моря могут быть ис­пользованы для добычи циркона. Ведь этот минерал — важнейшее сырье для получения сразу двух очень важ­ных в промышленности металлов — циркония и гафния. Впрочем, не известен ни один цирконсодержащий при­родный или искусственный минерал, который не содер­жал бы и гафния. Химические свойства этих элементов так похожи, что их трудно разделить и применять по отдельности. Тем не менее «близнецы» различаются меж­ду собой. Гафний в два раза тяжелее циркония. И пла­вятся они при разных температурах: 2222 и 1852°С соот­ветственно. Гафний был открыт в 1923 году в Копенга­гене химиком Г. Хевеши и физиком Д. Костером, и имя новому элементу дали в честь старинного названия сто­лицы Дании — Гафнии. Кстати, нашли этот спутник цир­кония в минерале из Норвегии. А самые богатые гафнием из всех цирконов мира — нигерийские.

Однако в природе циркония больше, чем гафния, столько же, сколько обычной меди. А ведь были времена, когда его называли редким элементом, но… выбрасывали в отвалы при добыче из песка золота и алмазов, потому что не умели извлечь, очистить и применить. Когда же электронно-лучевым способом произвели первую сварку пластин из циркония большой химической чистоты, он прекрасно показал себя в поединке с кислотами, щело­чами и прочими «агрессорами». Судите сами: если в пя­типроцентную соляную кислоту при 60 градусах погру­зить на год пластинки из нержавеющей стали, титана и циркония, они потеряют соответственно 2,6 мм, 1 мм и 0,001 мм своей толщины. Понятно, почему из циркония делают хирургические инструменты, зажимы для сосу­дов и тончайшие нити для наложения швов при опера­циях мозга. Если же всего 0,1 процента циркония доба­вить при плавке в сталь, получится прекрасный сплав — броневая сталь. Достоинства циркония таковы, что они позволили ему стать и «одеждой» урановых стержней в ядерных реакторах.

К сожалению, не во всяких руках цирконий служит на благо человека. В реакторе первой атомной подводной лодки США «Наутилус» тоже был использован этот ме­талл.

Цирконий стал применяться так широко, что всего за 10 лет, с 1949 по 1959 год, его добыча возросла в 1000 раз. Началась буквально «цирконовая лихорадка». Пески, де­сятилетиями лежавшие в отвалах, продавались «на кор­ню», горы его грузились в вагоны, рудовозы, баржи, вы­возились во все концы света. Это было выгодно владель­цам россыпей, и каждый из них пытался найти новые россыпи, новые скопления ценных цирконов, теперь уже привлекающих не только и не столько ювелиров, сколь­ко промышленников.

Впервые цирконий был выделен как химический эле­мент в 1824 году. Известно около 30 минералов, в состав которых он входит. Но основными промышленными ру­дами служат всего два минерала — циркон и эвдиалит. Из них лишь циркон накапливается в россыпях, допол­няя пеструю палитру песка.