3 years ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Добыча угля открытым способом нарушает экологи­ческий баланс так сильно, что это не поддается описанию. Взрывчатка, бульдозеры, ковши гигантских экскаваторов яростно обрушиваются на холмы, на­поминая артиллерийский шквал под Верденом или огненные грибы атомных взрывов над Хиросимой и Нагасаки.

Ни один район в мире не сравнится с очарова­нием гор Кентукки, однако по мере «развития» горно­добычи открытым способом местность становится столь же отвратительной, как полусгнившее лицо мертвеца.

Генри Кодилл. Альпинисты в обществе изобилия. «Нзшнл паркс энд консервейшн мэгэзин», июль, 1971

Если бы человек не извлек скрытые под землей мипералы и не превратил их в полезные продукты, цивилизации бы вообще не существовало. Не было бы ни тепла, ни света в домах, ни полицейских на ули­цах, ни школьных учителей.

«Майнинг конгресс джорнэл», 11 ноября 1971 года

 

Старый закон о разработке недр, изданный в 1872 го­ду, когда просторы Дикого Запада казались безгранич­ными, а некоторые районы были только «территориями», предоставляет горнодобывающей промышленности пра­во почти неограниченного доступа на общественные земли, включая национальные парки и пастбища. Сог­ласно указанному закону, чрезвычайно легко оформить заявку на отвод участка под разработку месторождений полезных ископаемых. Это право горнодобывающей про­мышленности сохранится вплоть до 1983 года даже в отношении «районов девственной природы», выделен­ных по Закону о девственной природе 1964 года.

Кроме этого, оговорено дополнительное право на строительство дорог, применение тяжелого машинного оборудования, вскрышные работы и т. д. Горные разра­ботки могут быть или чрезвычайно продуктивными и прибыльными, или же добыча полезных ископаемых бывает минимальной п убыточной в условиях справед­ливых цен.

Горнопромышленные компании озабочены главным образом тем, чтобы поскорее продать акции, выпущен­ные под сомнительные или только разрабатываемые проекты. Подрядчиком может быть и очень маленькая фирма, и один из наших гигантских концернов. Од­нако независимо от этого конечным результатом раз­работки недр является уничтожение ландшафтов и девственной природы.

Минеральные ресурсы, существовавшие на нашей планете задолго до появления человека, невозобновимы. В то время как население Земли растет, запасы полезных ископаемых увеличиваться не могут.

На основании закона 1872 года частные лица могут вести добычу полезных ископаемых на 104 млн. акров земель, находящихся в ведении Службы леса. Вплоть до конца 1971 года ни Служба леса, ни какое-либо дру­гое федеральное ведомство не вели учета участков, на которых велась разработка. Заявки на них регистри­ровались в окружном суде, однако лишь путешествен­никам и бродягам случалось видеть, какие именно ра­боты производились согласно этим заявкам.

С появлением новой техники разработка недр при­няла такие масштабы, о которых авторы закона 1872 года не могли и мечтать. На смену золотоискателю с киркой и лотком пришли экскаваторы и транспортеры. Пагубные последствия форсированного наступления на природную среду и нанесенный ей ущерб наиболее рельефно проявились в широко распространенном сего­дня методе добычи полезных ископаемых — открытой разработке месторождений.

Карьеры дают соответственно 40% и 43% от общей добычи угля в Аппалачском бассейне и в штате Кен­тукки, а в целом по стране — 44 %. В 1970-х и 1980-х годах эти цифры возрастут еще больше.

Раньше, при добыче открытым способом, использо­вались небольшие экскаваторы с ковшами, вмещающи­ми до 8 кубических ярдов породы. В наши дни емкость ковша, как правило, составляет 220 кубических ярдов, а слой почвы снимается до глубины 160 футов и более. Современная техника позволяет достигать 185-футовой глубины, а в недалеком будущем, как заявляют экспер­ты, можно будет рыть до глубины 2 тыс. футов. Сегод­ня в ковш экскаватора «Биг Маски» — огромной ма­шины высотой с 10-этажный дом и шириной с 8-полос­ное шоссе — входит 325 тонн породы. С приходом но­вой техники заброшенные карьеры подвергаются повторной разработке для добычи ранее недоступных пластов угля. Это — одна из причин широкой поддержки движения за запрещение всех видов открытой .добычи полезных ископаемых.

Угольные карьеры — разительный пример хищниче­ского отношения к земле. В месторождениях угля обыч­но присутствуют соединения серы. Под воздействием солнца и воды происходит окисление сульфидов, в об­наженных породах образуется серная кислота, которая попадает в поверхностные и подземные водотоки. Даже небольшие концентрации серной кислоты снижают био­логическую продуктивность и вызывают гибель расте­ний. Уничтожается растительность, развивается эрозия почв, разрушаются экосистемы водоемов.

В Мэриленде и Западной Виргинии сток серы из заброшенных шахт в Северный Потомак столь значи­телен, что серьезно препятствует созданию планируе­мого Корпусом военных инженеров водохранилища для целей рекреации в Блумингтоне. Серная кислота при­водит к коррозии алюминия и «съедает» гвозди в дере­вянных лодках. Купание в водоемах, отравленных этим соединением, представляет серьезную опасность. Таким образом, широко разрекламированные мероприятия по организации зон отдыха на деле оборачиваются гран­диозным надувательством.

Добыча угля открытым способом; может привести не только к гибели водоемов, но и к опустошению целых районов. Поскольку карьеры вместе с почвой уничтожают и растительность, земля лишается естест­венных средств защиты от водной и ветровой эрозии. Даже в засушливых областях с незначительным выпа­дением осадков открытые разработки приводят к ополз­ням и засорению русел рек.

Исследования, проведенные в Кентукки, показали, что смыв почвы в районах открытой добычи угля иногда в тысячу раз сильнее, чем в девственных лесах. За четырехлетний период средний годовой твердый сток с территорий, где расположены карьеры, достигал 27 тыс. тонн с квадратной мили, в то время как с залесенных земель — только 25 тонн с квадратной мили.

Добыча угля открытым способом пользуется под­держкой таких гигантов, как Объединение работников горнодобывающей промышленности, Национальная ас­социация угля, энергетические, нефтяные, угольные и сталеплавильные компании. Их лозунг: «Уголь — это работа». Однако, как справедливо заметил па этому поводу конгрессмен Кен Хеклер из Западной Вирги­нии: «Открытая добыча угля — это временная работа». Статистика подтверждает эти слова. Наибольший от­ток рабочей силы из Аппалачского бассейна наблю­дается как раз в районах добычи угля открытым спо­собом.

Современные методы ведения горных разработок ча­сто ведут к разорению фермеров, чьи предки когда-то за гроши продали «право па добычу полезных ископае­мых». Бюро шахт (влиятельное федеральное ведомст­во) в течение многих лет ничего не предпринимает, чтобы приостановить открытые разработки, в то время как разграбление природных богатств продолжается. Крупнейшие открытые работы проводятся сегодня TVA — общественной организацией. Многие полагали, что TVA будет подавать пример рационального исполь­зования и охраны природных ресурсов, а оказалось, что она сама стала крупнейшим расхитителем наших сокровищ.

Возмущение населения Аппалачей деятельностью TVA нарастает по мере того, как увеличивается пло­щадь обезображенных земель, а прекрасная горная страна превращается в нагромождение камней. В это же время электростанции TV А, работающие па добы­том открытым способом угле, окутывают все вокруг удушливым дымом и сажей.

Около 2 млн. акров земельных угодий в США опу­стошены открытыми разработками. Цель промышлен­ников — добыть уголь, получить прибыль и убраться восвояси. К 1980 году еще по крайней мере 3 млн. ак­ров территории страны будут приведены в негодность.

Картина разрушения столь поразительна, что Венделл Берри пишет по этому поводу: «Открытая добыча делает богатых еще более богатыми и превращает бед­няков в нищих; она сокращает число рабочих и увели­чивает число жертв… Когда все земли, на которых ве­дутся горные разработки, будут восстановлены (там, где это возможно) и мы подсчитаем ущерб, нанесен­ный обществу и окружающей среде, обнаружится, что добыча открытым способом была нашей самой расточи­тельной авантюрой». «Пророк Иеремия, — продолжает Берри, — увидел бы в этом проявление дьявольских сил:

И я ввел вас в землю плодоносную,

чтобы вы питались плодами со и добром ее,

а вы вошли и осквернили землю Мою

и достояние ее сделали мерзостью».

О чудовищности эксплуатации природных ресурсов свидетельствует хотя бы тот факт, что на долю круп­ных угледобывающих компаний, которым принадлежит 33% территории Аппалачского бассейна, приходится всего лишь 4% от суммы налогов, получаемых с зем­левладельцев.

Добыча угля открытым способом обычно ассоци­ируется со штатами, расположенными на Атлантичес­ком побережье, особенно с Западной Виргинией и Кен­тукки. Генри Кодилл из Кентукки писал:

«Этот лес видел, как рождались Скалистые горы и как они разрушались, а затем снова вздымались. Он пережил два ледниковых периода, но не смог выстоять перед одной-единственной атакой Меллонов».

Западную Виргинию, Теннеси и Пенсильванию постигла такая же участь.

Природа оскверняется и в штатах Канзас, Илли­нойс, Огайо, а также во многих районах к западу от Миссисипи. Тысячи акров посевных площадей в юго-восточном Канзасе стали бесплодными. На их месте се­годня громоздятся мрачные гряды пустой породы, пере­межающиеся котлованами брошенных карьеров. Та же судьба ожидает богатые углем районы Огайо, Иллинойса и многих других штатов западнее реки Миссисипи. На территории Монтаны, Северной Дакоты, Вайомин­га и еще шести западных штатов сосредоточены 53% национальных запасов угля. В одной только восточ­ной части штата Монтана расположен 3,1 млн. акров земель, где пласты угля легко доступны открытой раз­работке. Этот район называют «будущим раем угледо­бытчиков».

Закон 1969 года о соблюдении правил здравоохране­ния и безопасности на угольных шахтах предусматри­вает проведение соответствующих мероприятий па всех угольных шахтах, включая открытые разработки. В эти правила включены и стандарты шума, установленные упомянутым ранее федеральным законом, регламенти­рующим уровни шума на предприятиях, которые рабо­тают на государственные учреждения. Однако феде­ральное правительство до сих пор не приняло положе­ния об открытой добыче угля.

В Британской Колумбии компания «Кайзер» открытым способом разрабатывает угольные месторождения в Скалистых горах. Гигантские машины снимают верх­ний слой земли до глубины 480 футов, а уголь идет на экспорт в Японию. Так «скальпируются горы», а потомкам остаются «груды истерзанного камня». Ка­надские законы об открытой добыче угля так же бес­сильны, как и законы Соединенных Штатов.

Добыча угля открытым способом развернулась ши­роким фронтом в Нью-Мексико и Аризоне. Одно из месторождений в Аризоне сдано в аренду на 99 лет, и компания, ведущая разработку, рассчитывает в бли­жайшие 35 лет добыть 112 млн. тонн угля. Уголь будет использоваться на электростанциях в Неваде, Калифор­нии и Аризоне. Значительная часть угля будет в смеси с водой транспортироваться по трубопроводу (диаметр труб — 18 дюймов) в Неваду, причем вода будет добы­ваться из глубоких скважин. Живущие здесь индейцы хопи и навахо протестуют против использования грун­товых вод, столь необходимых для орошения этой за­сушливой местности. Протесты выражаются и против сброса в уже и без того сильно загрязненную реку Ко­лорадо сточных вод, содержащих значительное коли­чество серы. Можно ли заставить предпринимателей построить специальные бетонированные пруды, где вода будет испаряться, а сера осаждаться на дне? По этому поводу в юго-западных штатах в 1972 году вспых­нула ожесточенная дискуссия. Она обещает стать еще более острой, поскольку в районах к западу от Мис­сисипи сейчас сосредоточено 77% угольных место­рождений, пригодных для разработки открытым спо­собом.

Законодательство небольших восточных штатов пре­дусматривает наложение штрафа на компании, веду­щие открытую разработку полезных ископаемых, в том случае, если они не проводят рекультивационных ра­бот. Однако сумма штрафа чисто символическая, и компании предпочитают скорее быть оштрафованны­ми, чем заниматься восстановлением нарушенных зе­мель.

Власти некоторых западных штатов предприняли попытку продвинуться в этом направлении еще дальше вперед и в законодательном порядке обязали горнопро­мышленников проводить мероприятия по восстановлению нарушенных земель до уровня их прежней «про­дуктивной ценности». Однако формулировки этих зако­нов весьма расплывчаты, что предоставляет угольным магнатам широкую свободу действий. Законодательство штата Вайоминг требует посадки зеленых насаждений на отвалах горных пород только тогда, «когда это целе­сообразно». При этом не предусмотрены штрафы за не­выполнение этих требований. Законы штат» Монтана обязывают предпринимателей восстанавливать нару­шенные земли для «производственного использования», однако не дают определение понятия «производствен­ное использование».

В случаях особо хищнического характера эксплуа­тации природных ресурсов, как это имеет место при добыче угля открытым способом, необходимо1 более эф­фективное вмешательство правительства, во законода­тельные органы пока что не преуспели в решении этой острой проблемы. Угледобывающие компании не счи­тают нужным соблюдать даже те весьма либеральные законы, которые действуют сегодня. Когда в 1960 году губернатором Кентукки стал Комбс, он обнаружил, что лишь немногие из огромного числа компаний, ведущих разработку угольных месторождений на востоке штата, потрудились получить требуемые разрешения. Законы Кентукки, регламентирующие открытую добычу угля, в середине 60-х годов были настолько несовершенны­ми, что луисвиллская газета «Курир джориэл» за кри­тику в их адрес получила Пулитцеровскую премию» за 1967 год.

В Кентукки делались попытки улучшить законодательство в области открытой добычи, однако до сих пор четко не разграничивается «площадной» и «контурный» виды открытых разработок. «Площадные» разработки представляют собой рытье и засыпку траншей на срав­нительно плоских участках, «контурные» разработки ведутся в холмистой или гористой местности. При этом широко применяются взрывные работы с последующим удалением пустых пород. Властям штата удалось про­вести восстановление равнинных земель, потребовав от угледобытчиков обязательного разравнивания отвалов и посадки на них зеленых насаждений. Однако анало­гичные мероприятия при «контурных» разработках практически неосуществимы. Поэтому предполагается полностью запретить добычу угля открытым способом в восточной, гористой части Кентукки,

Власти Огайо предлагают полностью отказаться от всех видов открытых разработок. В 1971 году по ини­циативе Джона Д. Рокфеллера IV, назвавшего откры­тую добычу угля «разрастающейся раковой опухолью», в Западной Виргинии велась активная кампания за объявление ее вне закона. Хотя продукция этой отрас­ли дает доход в 200 млн. долларов в год, Рокфеллер по­требовал ее запрещения «полностью и навсегда». В 1971 году открытые разработки месторождений угля были запрещены в законодательном порядке в 36 из 55 округов штата и ограничены еще в 19. Однако поли­тическая борьба за полный отказ от них продолжается.

Некоторые представители профсоюзов шахтеров счи­тают, что если бы при открытых разработках угля соб­людались все законы, предусматривающие восстановле­ние земель и контроль за загрязнением окружающей среды, то подземная добыча угля была бы с точки зре­ния экономики гораздо более выгодной.

На рассмотрение конгресса представлены более 20 законопроектов об открытых разработках. Самый жест­кий из них предложен конгрессменом Кеном Хеклером из Западной Виргинии. Он предусматривает прекраще­ние открытой угледобычи в течение 6 месяцев, выде­ление штатам федеральных субсидий для восстановле­ния нарушенных земель, принудительные меры для вы­полнения требований закона, передачу надзора за их соблюдением Агентству по охране окружающей среды (ранее он осуществлялся министерством внутренних дел) и обязывает власти штатов в годичный срок пред­ставить на рассмотрение проекты природоохранитель­ных законов, касающиеся подземной добычи угля.

Однако одного принятия законов еще недостаточно. Необходимо их последовательное применение.

Как бы там ни было, но некоторый, хотя и слабый прогресс налицо: в юго-восточной части штата Огайо отвалы пустой породы засаживаются деревьями и ку­старником, в прудах разводится рыба, заброшенные районы открытой угледобычи превращаются в кемпинги.

Недалеко от города Джирард (штат Канзас) на ме­сте бывших угольных разработок создана новая зона отдыха.

В ряде случаев сами углепромышленники начинают признавать серьезность проблемы восстановления на­рушенных земель. Однако они не подготовлены для ее практического решения. Горнодобывающие компании не имеют специалистов по биологии, экологии и сель­скому хозяйству.

Проекты восстановления нарушенных земель край­не несовершенны. Более того, мероприятия по так называемой реставрации старых районов открытой до­бычи угля рассчитаны лишь на успокоение обществен­ного мнения. Кислоты, отравившие реки, с тем же ус­пехом продолжают отравлять и новые, искусственно созданные водоемы. Сток кислот из заброшенных карье­ров превращает в насмешку любую попытку «восста­новления» разрушенных природных комплексов.

Открытая разработка угольных месторождений в Аппалачском бассейне позволила многим сколотить мил­лионные состояния. В то же время твердые наносы и кислоты привели в негодность свыше 12 тыс. миль водотоков. Образно говоря, участь простых людей в Аппалачах — сидеть на грудах золота и умирать от голода.

Открытые разработки угольных месторождений, рас­положенные к западу от Миссисипи, значительно пре­взойдут то, что мы наблюдаем сейчас на востоке стра­ны. Ожидают, что в ближайшем будущем ежегодная добыча угля открытым способом достигнет здесь 300 млн. тонн, то есть половины общего производства угля в США в 1970 году. Предполагается, что часть угля будет перерабатываться в газ, практически не за­грязняющий среду. Начиная с 1970 года спекуляция лицензиями на добычу угля в федеральных владениях (национальных лесах, пастбищных угодьях, пустынях, прериях) развивается безудержными темпами. Применение новых мощных машин делает открытую угледо­бычу в три раза дешевле по сравнению с подземной. Производительность труда повышается соответственно в пять раз. Кроме того, для газификации требуется ог­ромное количество дешевого угля. Большинство место­рождений, пригодных для добычи открытым способом, находятся на западе страны. Низкосернистый уголь этих районов поднялся в цепе после введения законов по борьбе с загрязнением городской среды, запрещающих сжигание угля или нефти, весовое содержание серы в которых превышает один процент.

Федеральные ведомства, выдающие разрешения па открытую добычу угля, становятся глухими, когда де­ло доходит до введения соответствующих стандартов, предохраняющих окружающую среду от разрушения. Весьма реальной представляется зловещая угроза обра­зования невиданных доселе бедлендов в результате интенсивной добычи угля открытым способом, которая достигла огромных размеров и может повлечь ужасающие последствия. Еще немного, и будет поздно объе­динять усилия тех, кто хочет предотвратить надвигающееся осквернение нашей Земли.

Тысячи акров территории окажутся беззащитными перед ветровой эрозией. Наносы заполнят тысячи миль протяженности водотоков. Серная кислота будет дол­гое время отравлять водоемы, уничтожая в пит все жи­вое. Даже дождевые лужи будут окрашены в красный и оранжевый цвета. Горы пустой породы, оставленные после этой безумной погони за богатством, будут сим­волами запустения и безнадежности.

Жалобы на нехватку угля в пашен стране совер­шенно лишены основания. Так, в 1968 году мы экспор­тировали 51 220 тыс. тонн угля, а в 1969 — 57 084 тыс. тонн.

Необходимо немедленное принятие решительных мер.

Открытая разработка месторождений, в которых со­держатся сопутствующие соединения серы, должна быть запрещена.

Следует полностью отказаться от добыта: открытым способом, за исключением случаев, когда, по выраже­нию бывшего директора Службы геологических иссле­дований В. Т. Пекора, «месторождения достаточно бо­гаты, чтобы позволить впоследствии! провести надлежа­щие восстановительные работы».

Открытые разработки должны быть также запреще­ны: а) в районах, где крутизна склонов значительна, а количество выпадающих осадков так велик», что» меро­приятия по восстановлению нарушенных земель ока­жутся невозможными или бесполезными; 5) в местно­стях, где ландшафты либо представляют особую эсте­тическую ценность, либо имеют жизненно важное значение для дикой природы; в) в густонаселенных тер­риториях, где последствия открытой добычи будут иметь особо разрушительный характер.

Федеральное правительство обязано выкупать земли, уже поврежденные открытыми разработками, и прово­дить на них восстановительные работы.

Открытая добыча угля должна разрешаться только в случаях, когда гарантирована эффективная и неза­медлительная рекультивация.

Горные работы открытым способом, если они разре­шены, должны проводиться с соблюдением следующих условий: верхний слой почвы переносится в специаль­но отведенное место, после завершения добычи угля доставляется на прежнее место, разравнивается, удоб­ряется, и на него высаживаются деревья и другая рас­тительность, обычная для этих мест.

Конечно, открытый способ добычи не ограничивает­ся только углем. Применение все более мощных и про­изводительных экскаваторов (этих чудищ, которые мо­гут извлечь многие тонны породы за день) и огромных транспортеров, с легкостью перемещающих породу на значительные расстояния, ведет (что особенно ха­рактерно для добычи медной руды) к образованию в земле огромных впадин, известных под названием «карьеры» или «шахтооткрытые разработки».

Так, еще в 1967 году горнодобывающая компания «Анаконда» планировала создать шахту «Твин буттс» (ныне действующую) в южной Аризоне. Сейчас шахта представляет собой чудовищную «яму» диаметром 1— 1,5 мили и глубиной 1800 футов. Чтобы добраться до залежей руд, «Анаконда» должна была вынуть 300 млн. тонн пустой породы до глубины 400 футов. Таким об­разом… потребовалось… вынимать ежедневно до 770 тыс. тонн пустой породы.

Открытые разработки концерна «Кеннекот» у го­рода Бингем-Каньон (штат Юта), являющиеся круп­нейшими в мире, поглотили при расширении весь этот населенный пункт, где проживало 10 тыс. человек. Те немногие, кто протестовал против этого, полагали, что частная корпорация, какой бы крупной она пи бы­ла, не имеет права ликвидировать единицу общественного управления, как бы мала она ни была. И все же в конце концов победила горнодобывающая ком­пания.

Помимо выбросов в атмосферу отходов предприятий по переработке руды, мощным источником загрязнения окружающей среды являются также хвостохранилища Бингем-Каньона, извергающие тучи пыли, ко­торая подхватывается ветром и разносятся на многие мили вокруг.

Район открытой добычи может состоять из несколь­ких самостоятельных карьеров, как это имеет место в горнопромышленном комплексе компании «Кеннекот» неподалеку от Эли (штат Невада). Пять громадных карьеров производят ежедневно 22 тыс. тонн руды и 80 тыс. тонн отходов. Руда по железной дороге отправ­ляется на близлежащий горно-обогатительный комбинат, где перемалывается и обрабатывается химическими препаратами для получения меднорудного концентрата. При этом выбрасывается ядовитый дым, отравляющий воздушную среду на значительной территории. Шрамы, обезобразившие ландшафт, столь огромны, что видны за несколько миль.

Описание этого района Невады имеется в турист­ском рекламном проспекте «Добро пожаловать в край ощетинившихся конусов». В брошюре рассказу о ги­гантских горных разработках отведено не меньше ме­ста, чем древним рощам белой сосны, расположенным в близлежащих горах. Ее заказчиками были Служба леса, Бюро землепользования, а также Комитет экономического развития и Торговая и горнорудная палата округа Уайт-Пайн.

Что же возобладает: конъюнктурные соображения экономического развития и расширения горнорудной промышленности или перспективные задачи борьбы с ущербом, наносимым экосфере?

В том же проспекте сказано, что большинство зе­мель в округе Уайт-Пайн являются общественными. Однако, согласно закону 1872 года, приоритет отдается интересам частных горнодобывающих компаний, а не интересам широких слоев населения.

Так возникают столкновения различных «цен­ностей» и конфликты различных «целей».

На огромном рекламном плакате, выпущенном на средства Горнопромышленной ассоциации Аризоны, красуется девиз: «Медь — это высокий уровень жизни». Ниже перечисляются различные изделия, при произ­водстве которых используется медь: аэрокондиционеры, швейные машинки, стереофонические установки и да­же шахтные подъемники. Защитники меднорудных ком­паний утверждают, что без горных разработок откры­тым способом США остались бы без меди.

Однако это далеко не так. Большая часть меди, по­лученной из руды и вошедшей в состав промышленной продукции, после того, как готовое изделие потеряло свою потребительскую ценность, может быть использо­вана повторно. Так мы поступаем с золотом и платиной. Подобным же образом можно утилизовать и медь. По­вторное использование, о котором говорилось выше, является радикальным решением проблемы. Истощение запасов того или иного металла зависит не от его ко­личества, потребляемого в производственных процессах, а от того, насколько мы его ценим.

Лобби горнорудных концернов весьма могуществен­но. Однако природоохранительные организации, не­сколько федеральных ведомств и власти отдельных шта­тов объединяются для борьбы с ними. В некоторых шта­тах для уменьшения выбросов ядовитых газов, выделя­ющихся при плавке во время различных производствен­ных процессов, уже введены стандарты загрязнения воздуха, гораздо более жесткие, нежели федеральные Недавний опрос общественного мнения, проведенный в Аризоне, показал, что 88% опрошенных высказалось в поддержку законопроекта конгрессмена от этого штата Морриса К. Юдолла, согласно которому горнорудные компании должны получать предварительное разреше­ние на разработку месторождений полезных ископае­мых па общественных землях.

Более того, утвердив Закон о политике в области окружающей среды, конгресс провозгласил важнейшим принципом национальной политики обеспечение всем американцам «безопасного, здорового, продуктивного, приемлемого с точки зрения эстетики и культуры окру­жения» и достижение «максимально полезного использования окружающей среды без ее ухудшения, угрозы здоровью или безопасности людей или каких-либо дру­гих нежелательных и непредвиденных последствий». Кроме того, согласно этому постановлению, «все законы Соединенных Штатов» будут «толковаться и применять­ся» в соответствии с изложенной политикой. Отсюда становится ясно, что наряду с другими целями этот закон призван упорядочить положение в горнодобываю­щей промышленности.

Будущее покажет, какое влияние окажет новое за­конодательство на применение старых законов о гор­ных разработках, а также на глубоко укоренившуюся практику добычи полезных ископаемых открытым спо­собом. Как бы то ни было, все говорит о предстоящей ожесточенной борьбе.

«Если гигантский угледобывающий концерн решает перейти на открытый способ разработки месторожде­ний, поскольку он сулит снижение себестоимости про­дукции и увеличение прибылей, он делает это, и ни местные власти в Аппалачах, ни конгресс еще ни разу не смогли доказать, что сохранение природы гораздо важнее, чем получение прибыли».