7 years ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

В феврале 1517 года от берегов острова Куба отплыли три корабля. На борту этих судов находилось сто десять солдат, обуреваемых жаждой обогащения. Всем им изрядно наскучила пресная жизнь на Кубе, где уже не осталось ничего, чем можно было бы поживиться. Оставалось одно — пуститься на поиски новых богатых земель. Сложившись, они приобрели два корабля, наняли матросов и опытных кормчих. Третий снарядил на свои средства заинтересовавшийся предприятием наместник испанского короля на Кубе Веласке.
Возглавить экспедицию предприимчивые искатели приключений пригласили Эрнандеса де Кордова.
Первое время суда плыли на запад, вдоль берегов Кубы. Только на тринадцатый день плавания Кордова, наконец, решился повернуть в открытое море, продолжая двигаться наугад в западном направлении.
Сопутствовавшая до этого мореплавателям хорошая погода внезапно испортилась. Лазурное небо покрылось тучами, поднялся сильный ветер и разыгрался жестокий шторм.
Только на исходе вторых суток ветер унялся, море начало успокаиваться, и корабли вновь получили возможность продолжать путь в желаемом направлении, на запад.
Проходили дни, похожие один на другой, и ничто не нарушало спокойствия безбрежной морской глади. Лишь легкий попутный ветер бороздил ее поверхность морщинками волн. Так миновала еще неделя.
Солдаты и матросы в свободное от работы время как могли коротали часы досуга. Большинство проводило это время на мачтах, наблюдая за горизонтом. Им не терпелось поскорее увидеть земли, на поиски которых они отправились, полные самых радужных надежд.
Наконец, их нетерпение было удовлетворено. 1 марта вдали показались очертания суши. Прошло несколько часов, и корабли подошли к неизвестному берегу на такое расстояние, что можно было легко различить лежащее поодаль от него большое селение. Мореплаватели напряженно всматривались в него, пытаясь увидеть жителей, но быстро темнело, и трудно было что-либо разобрать.
Ближе к берегу Кордова подойти не решился и из предосторожности предпочел дожидаться рассвета в открытом море. Двигаться в темноте в этих неизвестных водах он счел опасным — чего доброго налетишь на подводные рифы или подвергнешься внезапному нападению местных жителей.
Утром, как только первые лучи солнца осветили все вокруг, испанцы с жадным любопытством принялись разглядывать замеченное накануне селение. Оно показалось им более значительным по сравнению с теми, которые они привыкли видеть у индейцев, населяющих Кубу. За белой стеной, окружавшей со всех сторон селение, виднелись строения, сделанные, видимо, из камня и оштукатуренные. В стороне раскинулись обширные маисовые поля.
Кордова, некоторое время молча взиравший на открывшуюся картину, подозвал старшего кормчего Аламиноса и сказал, показывая рукой в сторону селения:
— Здесь надлежит проявлять большую осторожность. Судя по всему, страна, в которую привела нас судьба, населена могущественным народом. Взгляните на это селение, оно напоминает город, обнесенный крепостной стеной. Подойдем ближе к берегу, мне кажется, там виднеется залив, которым мы можем воспользоваться. Раздались слова команды, и корабли, построившись один за другим, начали приближаться к берегу. В это время из-за мыса, выступающего в море правее селения, показалось пять больших пирог необычного вида. Формой своей они напоминали корыта. Все пироги шли под парусами. В каждой из них сидело по сорок, а то и по пятьдесят индейцев, одетых в безрукавки и короткие фартуки из бумажной ткани. Часть индейцев, чтобы ускорить движение лодок, помогали ветру веслами.
Приблизившись к испанским судам, пироги остановились, и несколько человек без малейшего страха быстро и ловко взобрались на борт корабля Кордовы.
Завязался разговор жестов. Испанцы знаками показывали, что имеют самые миролюбивые намерения. Они угостили индейцев хлебом и салом и подарили каждому из них по нитке стеклянных бус. Те с важным видом принимали эти подношения, с любопытством посматривая по сторонам.
Пожилой индеец, к которому все остальные относились с видимым почтением, по всей вероятности вождь, в ответ на гостеприимство чужестранцев также старался уверить Кордову в дружбе и уважении. Он то и дело показывал на берег, давая понять, что будет рад видеть прибывших на крылатых кораблях у себя в селении. Остальные его спутники только одобрительно кивали головами.
Кордова после непродолжительного совещания со своими товарищами по плаванию изъявил согласие принять приглашение старого вождя и обещал приехать на следующее утро.
Гости пробыли на кораблях не менее двух часов. Они были в восторге от всего, что видели, и готовы были задержаться у испанцев. Но Кордова, которому индейцы уже порядком надоели, недвусмысленно дал понять их предводителю, что пора и честь знать.
Уже прощаясь, он вспомнил, что не спросил у туземцев самого главного. Что это за страна, куда они прибыли, кому она принадлежит, кто ею правит?
На все его знаки, с помощью которых он старался выразить возможно понятнее свой вопрос, старый индеец неизменно отвечал: тектетан.
Когда, наконец, последний туземец покинул корабль и пироги отчалили, направляясь к берегу, Кордова, пожимая плечами, заметил:
— Вероятно, страна эта называется Тектетан, не мог же этот старый дурак не понять моего вопроса. Примерно таковы были обстоятельства, при которых появилось новое географическое наименование, обозначавшее крупный полуостров в Карибском море. Полуостров Юкатан! Мало кто, читая это название, знает, что его возникновение связано с ошибкой, допущенной экспедицией Кордовы. Когда Кордова пытался узнать у прибывших на его корабль индейцев о названии их страны, он даже и не подозревал, что слово, которое он слышал в ответ, никакого отношения к его вопросу не имеет. Индеец просто не мог понять, чего хочет Кордова, и отвечал, что не понимает его. На языке народа майя, населявшего открытый испанцами полуостров, тектетан означало: «не понимаю вас».
Но хотя впоследствии это стало известно, название, данное открытому полуострову, сохранилось в том виде, как оно было воспринято на слух Кордовой и его спутниками. Очевидно, для благозвучия Тектетан переделали в Юкатан, и это было окончательным крещением полуострова.