7 years ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Туман в деревне, над морем, в горах — это одно. Другое дело туман городской. О нем ничего доброго не скажешь! А в городах бывают туманы очень сильные, и состоят они, главным образом, из дыма и копоти. Потому что воздух в городе очень загрязнен.

Миллионы ног поднимают на улицах пыль, пылят и дымят автомашины, дым и сажа летят из множества фабричных труб, труб теплоцентралей. Часть этой грязи поднимается высоко, ветер гонит ее прочь, рассеивает по белу свету. Но когда холодно и сыро, дым и пыль, оседая, покрываются тоненькой пленочкой воды и над городом повисает плотный туман. Он ест глаза, наполняет наши легкие частичками пыли и дыма. Очень вредная для здоровья вещь — городской туман.

Знаменита была своими необычайно густыми туманами столица Англии — Лондон, на реке Темзе. Климат там влажный, морской, а дыма и копоти от одних только каминов, столь любимых англичанами, хоть отбавляй. Раньше камины топились дровами и углем, а теперь их питает электричество; сажи и дыма стало меньше, и нет теперь таких сильных туманов, какие бывали в прошлом. У знаменитого английского писателя Чарлза Диккенса в одной из его повестей так описан городской лондонский туман.

«Несносная ноябрьская погода… Дым стелется, едва поднявшись из труб, он словно мелкая черная изморось, и чудится, что хлопья сажи — это крупные снежные хлопья, надевшие траур по умершему солнцу.

…Туман везде… Туман в верховьях Темзы, где он плывет над зелеными островками и лугами; туман в низовьях Темзы, где он, утратив свою чистоту, клубится между лесом мачт и прибрежными отбросами большого (и грязного) города…

…Туман ползет в камоузы угольных бригов; туман оседает на бортах барж и шлюпок… Туман проник в чубук и головку трубки, которую курит после обеда сердитый шкипер, засевший в своей тесной каюте; туман жестоко щиплет пальцы на руках и ногах его маленького юнги, дрожащего на палубе. На мостах какие-то люди, перегнувшись через перила, заглядывают в туманную преисподнюю и, сами окутанные туманом, чувствуют себя как на воздушном шаре, что висит среди туч.

На улицах свет газовых фонарей кое-где чуть маячит сквозь туман… Почти во всех магазинах газ зажгли на два часа раньше обычного, и кажется, он это заметил — светит тускло, словно нехотя».

Вот что такое лондонский туман. Читаешь — и кажется, будто в горле начинает пощипывать, словно туда со страниц книги Диккенса пробрался давнишний ноябрьский туман старого Лондона.

В Москве таких туманов никогда не бывало. Условия другие, климат другой. Но все же и в Москве случаются небольшие туманы. Иной раз высотное здание Московского университета на Ленинских горах, над рекой, заволакивает плотная завеса тумана. Через нее, если смотреть издали, не пробивается ни единого огонька, а ведь обычно по вечерам весь университет сияет множеством ярко освещенных окон и красными сигнальными лампочками на башнях. И вдруг — здания нет. Исчезло! Словно его унес злой джинн из восточной сказки!

А вот в Ленинграде туманы бывают настоящие, плотные, почти что лондонские туманы.

Я помню, как однажды, когда я была в Ленинграде, мне пришлось возвращаться в гостиницу в один из туманных осенних дней. Это было давно, еще до войны.

Шла я долго, хотя была очень близко от своей гостиницы. Но я шла медленно, потому что боялась заблудиться, свернуть не туда, а потом — страшно было переходить через дорогу. Сквозь туман где-то совсем близко слабо светились какие-то огоньки. Они то двигались поверху, то плыли внизу, то были разноцветными, то желто-белыми, то останавливались, то снова двигались. Это светились огни трамваев, автобусов, автомашин. И все время слышались предостерегающие резкие звонки трамваев, протяжные автомобильные гудки. Водители вели свои машины медленно, прямо-таки ползком, боясь наскочить на кого-нибудь!

С тех пор прошло много лет. В благоустройстве городов многое изменилось к лучшему. Известно, что для здоровья очень важна чистота воздуха. Поэтому мы стремимся очистить его от вредных примесей. Для фабричного дыма придумывают особые фильтры, которые очищают его от копоти и золы. Улицы обильно и часто поливают водой, чтобы прибить пыль. А в новых районах больших городов, в Москве, сажают так много зелени, что через несколько лет, когда молодые посадки разрастутся, улицы будут похожи на сады. Да и сейчас уже весной, когда цветут яблони и вишни, кажется, что идешь по душистому саду. Комсомольский проспект давно уже стал садом, так же как и район Московского университета на Ленинских горах; да и в центре Москвы, на старых улицах и площадях, много цветущих деревьев и кустарников, цветов и травы. Чем больше зелени, тем меньше пыли; чем меньше копоти, тем чище воздух города. И скоро, надо думать, исчезнут вовсе вредные городские туманы!