4 months ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Нет области человеческого тела и такой хирургической специальности, в которой блестящие успехи современ­ной рентгенологии не открыли бы но­вых возможностей.

С. С. Юдин «Размышления хирурга»

Медицина — одна из самых древних наук. Никому неизвестно точно, когда она возникла, но уже самые древние памятники человеческой культуры — наскаль­ные рисунки, примитивные скульптуры, папирусы — со­держат многократные упоминания о медиках, об их дея­тельности.

На протяжении тысячелетий установление диагноза и назначение лечения основывались на жалобах боль­ного и на данных внешнего осмотра и наблюдения. Зна­чительно позднее появились такие относительно объек­тивные методы исследования, как перкуссия (выстуки­вание) и аускультация (выслушивание), создающие представления о работе некоторых важнейших внутрен­них органов человека, в первую очередь сердца и лег­ких.

Особенно большую роль в изучении болезней внут­ренних органов сыграла аускультация при помощи сте­тоскопа, изобретенного в начале XIX века выдающимся французским врачом Рене Лаэннеком, которого многие называют отцом терапии. 3 его классическом труде, вы­шедшем в 1826 г., впервые была детально описана зву­ковая характеристика сердца и легких в норме и при различных заболеваниях. В это же время или чуть поз­же получила широкое распространение и перкуссия. Вме­сте с пальпацией (ощупыванием) эти методы обеспечи­вали диагностическую работу врача.

Но даже эти несложные и относительно объективные приемы исследования не сразу завоевали признание вра­чей, привыкших руководствоваться данными осмотра, наблюдения, опроса и считавших свою врачебную интуи­цию чуть ли не главным фактором в установлении диаг­ноза. Выдающийся врач и педагог Г, А. Захарьин (1829—1897 гг.) в Своих блестящих клинических лек­циях доказывал студентам, что настоящий врач уже при взгляде на входящего в кабинет больного наполовину устанавливает правильный диагноз. После подробного расспроса диагноз в большинстве случаев становится для него ясным — перкуссия, аускультация и пальпация применяются лишь для проверки установленного заклю­чения.

Известно, что Г. А. Захарьин был одним из лучших диагностов своего времени. Знаменитый врач, пользо­вавшийся непререкаемым авторитетом и огромной попу­лярностью, он настолько виртуозно использовал осмотр, опрос больного и другие классические методы, доступные в то время, настолько полагался на свою врачебную ин­туицию, что внедряемые и пропагандируемые другим корифеем медицины — младшим современником Г. А. Захарьина С. П. Боткиным — лабораторные методы не только не встретили поддержки с его стороны, но и ка­зались Г. А. Захарьину в ряде случаев бесполезными и излишними.

Славились своей наблюдательностью и интуицией и другие выдающиеся врачи прошлого. Известно, напри­мер, что один из крупнейших врачей-педиатров Нил Фи­латов (1847—1902 гг.) часами просиживал у кровати больного ребенка, чтобы по его поведению распознать характер болезни. И он поражал своих современников точностью диагностики.

Имя великого реформатора хирургии Н. Н. Пирого­ва стало известным всей Европе, когда он, приглашен­ный своими западными коллегами, определил место на­хождения пули в стопе Джузеппе Гарибальди лишь на основании осмотра, наблюдения и ряда косвенных при­знаков.

Но то, что было доступно отдельным врачам, притом лишь особенно одаренным и опытным, не могло быть достоянием широких кругов медиков. Да и «звездам» медицины точные диагнозы обходились слишком дорого: они требовали порой огромных усилий, длительного наб­людения и, кроме того, почти всегда оставляли место для сомнений.

Потребность в таком методе, который позволил бы заглянуть внутрь человеческого тела, не повреждая его, была огромной, хотя и не всегда осознанной. Ведь все сведения, касающиеся нормальной и патологической ана­томии человека, были основаны только на изучении тру­пов. После того как в Европе вскрытия трупов стали практиковаться более широко, врачи смогли изучить строение органов человека, а также изменения, которые они претерпевают при тех или иных заболеваниях.

Кто живое желает познать,

Тот вначале его убивает

И на части затем расчленяет

Гёте («Фауст»)

Как много дала бы врачу возможность увидеть в действии сердце живого человека, желудок, легкие и другие важнейшие органы! Как важно было бы выявить повреждения этих органов при пороках, опухолях, вос­палительных заболеваниях! Какое огромное значение имел бы непосредственный осмотр человеческого орга­низма, если б он стал вдруг «прозрачным»! Но обо всем этом даже в XIX веке, веке величайших открытий в нау­ке и, в частности, в медицине, можно было только меч­тать. И вряд ли кто-нибудь из ученых того времени мог предположить, что эта мечта близка к осуществлению.

Потребность увидеть не оболочку, а структуру орга­низма живого человека, его анатомию и физиологию была столь насущной, что, когда чудесные лучи, позво­лявшие осуществить это на практике, были наконец от­крыты, обычно консервативные и часто недоверчивые к новшествам врачи почти сразу поняли, что в медицине наступила новая эра.

Уже в первые дни и недели после того, как стало из­вестно о существовании и свойствах этих лучей, врачи различных стран начали применять их для исследования важнейших органов и систем человеческого тела. В те­чение первого же года появились сотни научных сооб­щений в печати, посвященных результатам таких иссле­дований.

Количество сообщений в последующие годы нараста­ло. Выяснялись все новые возможности рентгенологиче­ского метода. Появились первые книги, посвященные этому методу. Вскоре эта литература стала необозримой.

В настоящее время трудно себе представить совре­менную медицину без рентгенологии. В 1946 г. известный советский клиницист и организатор здравоохранения Н. Н. Приоров на заседании, посвященном 50-летию рентгенологии, говорил: «Что стало бы сегодня с фтизи­атрией и урологией, гинекологией и отоларингологией, неврологией и онкологией, хирургией и ортопедией, оф­тальмотологией и травматологией, если бы лишить их того, что им дала рентгенология в области диагностики и лечения?»

С тех пор рентгенология шагнула далеко вперед. По­явились новые усовершенствованные методы исследова­ния, новые контрастные препараты, огромные достиже­ния отмечены в рентгеновском аппаратостроении. Появи­лась цветная рентгенография. Сконструированы элек­тронно-оптические усилители, снижающие в десятки и даже сотни раз вредное воздействие ионизирующего из­лучения и вместе с тем резко улучшающие диагностиче­ские возможности метода. Рентгенотелевидение и рентгенокинематография открыли новые перспективы. По­явилась возможность производить рентгеновские сним­ки на обычной бумаге. Все эти и многочисленные другие открытия способствовали небывалому прогрессу рентге­нологии.

Современный врач-рентгенолог может оказать содей­ствие в распознавании большинства соматических бо­лезней человека. В ряде случаев данные рентгенологи­ческого исследования являются решающими в установ­лении диагноза.

Серьезно расширились также возможности лучевого лечения ряда важнейших заболеваний человека, в пер­вую очередь опухолевых. Лучевая терапия стала неотъ­емлемой частью современной онкологии.

В настоящей брошюре мы сделаем попытку показать, хотя бы в самых общих чертах, истоки, возможности и перспективы использования рентгеновых лучей в совре­менной медицине, в первую очередь в диагностике.

Популярный характер и небольшой объем данного издания обусловливают его содержание и особенно фор­му изложения.

Мы кратко осветим лишь те вопросы, которые могут представить определенный интерес для любознательного читателя, интересующегося не только своей специально­стью. Заинтересовавшись тем или иным разделом бро­шюры, он сможет углубить свои знания, обратившись к обширной специальной литературе.