4 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Афинский государственный деятель и великий оратор древности Демосфен всю свою жизнь посвятил родине и умер в борьбе за ее свободу. Он родился в Афинах в 384 г. до н. э. Отец его (которого звали также Демосфеном) был состоятельным человеком, имел оружейную мастерскую.

Когда мальчику было семь лет, умер отец, оставив в наследство будущему оратору и его пятилетней сестре крупное состояние.

Воспитание ребенка было поручено матери и опекунам; опекуны (его дяди по матери), однако, оказались людьми недобросовестными. Они не платили жалованья учителям, не заботились об образовании детей и воспитании. Маль­чик рос слабым, физически недоразвитым.

Демосфен (384—322 гг. до н. э.)

Демосфен (384—322 гг. до н. э.)

Когда Демосфен достиг совершеннолетия, опекуны от­дали ему лишь дом с рабами, а большую часть денег и имущества присвоили себе. Молодой человек пытался сна­чала уговорить опекунов добровольно вернуть наследство, но те отказались. Тогда он решил судом добиваться воз­врата похищенных денег. Чтобы успешно вести дело в суде, нужно было основательное знакомство с афинскими зако­нами, а самое главное — умение хорошо и убедительно говорить.

В то время при демократическом строе в Афинах почти каждому гражданину приходилось выступать в суде и в на­родном собрании. Выдающиеся ораторы пользовались все­общим уважением: их выбирали на почетные должности в государстве и отправляли послами в чужие страны. В Афинах появилось много людей, которые учили красно­речию: как побеждать в спорах, как сделать слабый довод более сильным.

Самыми выдающимися учителями красноречия тогда были Исократ и Исей. Исократ содержал на дому школу красноречия, но Демосфен не мог посещать занятий, так как плата за обучение была слишком высокой. Тогда он обратился к Исею, в то время лучшему адвокату по делам о наследствах.

Четыре года молодой человек прилежно учился у Исея и заплатил ему за обучение большую сумму денег. За это время он хорошо познакомился с произведениями всех вы­дающихся писателей; особенно внимательно изучал он со­чинения знаменитого историка Фукидида и философа Платона (Фукидид — афинский историк и государственный деятель V в. до н. э., написал историю Пелопоннесской войны, участником которой он был. Платон (конец V—IV в. до н. э.) — знаменитый философ, ученик Сократа; писал сочинения в форме разговоров (диалогов)). «Историю» Фукидида будущий оратор знал почти наизусть, так как переписал ее собственноручно во­семь раз.

Окончив учение, Демосфен начал судиться с опеку­нами. Суд тянулся целых пять лет. Опекуны всячески ста­рались избежать ответственности; так, они уничтожили даже самое завещание отца Демосфена и другие важные документы. В конце концов опекуны были осуждены, од­нако молодому человеку не удалось целиком вернуть сво­его наследства.

Тяжелая многолетняя борьба с опекунами закалила ха­рактер будущего оратора, развила в нем упорство и на­стойчивость.

Выступать перед народом Демосфен мечтал еще маль­чиком. Как-то раз еще в ранней юности Демосфен упро­сил своего воспитателя взять его «а заседание суда по­слушать речь знаменитого оратора. Мальчик видел, как толпа народа провожала рукоплесканиями оратора, и удивлялся силе красноречия, которая покорила всех. С тех пор он бросил все другие занятия и игры со своими свер­стниками и стал усиленно упражняться в красноречии. Он твердо решил сделаться оратором.

Но, прежде чем выступать перед народом, Демосфену пришлось, по примеру своего учителя, писать судебные речи для других. Такое занятие оплачивалось в Афинах довольно хорошо, и молодому человеку удалось не только прокормить свою мать и сестру, но и сделать некоторые сбережения.

Однако составление речей не могло удовлетворить Де­мосфена: он был пламенным патриотом и мечтал посвя­тить свои силы общественной деятельности.

Первое выступление молодого оратора перед народом кончилось печально: шум, смех и шиканье толпы не дали ему закончить речи. Эта неудача была совершенно есте­ственна, так как Демосфен имел очень слабый голос, гово­рил невнятно, слегка заикался, картавил (не произносил звука «р»), у него была дурная привычка подергивать пле­чом, и, кроме того, он совершенно не умел держаться пе­ред публикой.

Вторая его попытка выступить с речью перед народ­ным собранием также оказалась неудачной. Упав духом, закрыв лицо, спешил он домой и сначала даже не заме­тил, что следом за ним шел один из друзей, известный афинский актер. Они пошли вместе. Демосфен начал горько жаловаться другу на свои неудачи и говорил, что народ не ценит и не понимает глубокого содержания его речей. «Все это так,— отвечал актер,— но я попробую помочь твоему горю. Прочти мне какой-нибудь отрывок из Софокла или Еврипида» (Софокл и Еврипид — знаменитые поэты, писавшие для театра). Демосфен прочел. Когда он окончил, актер повторил то же самое, но с такой выразительностью, что Демосфену показалось, будто он слышит совсем другие стихи. Он понял теперь, как много красоты придает речи выразительность, которой ему не хватало, и с удвоенным усердием принялся за работу.

Итак, Демосфен решил во что бы то ни стало испра­вить все недостатки своей речи. Чтобы никто ему не ме­шал, он уединился; обрил затем себе полголовы, чтобы не выходить из дома, пока волосы не отрастут. В день по нескольку часов подряд он занимался упражнениями, чтобы исправить неясность произношения. Он набирал в рот камешки и старался говорить громко и ясно; чтобы научиться произносить звук «р», он брал щенка, слушал его рычание и повторял звуки. Он приучил себя громко произносить стихи, когда поднимался на гору или гулял по берегу моря, причем старался заглушить своим голосом шум волн. Иногда молодой человек не выходил по два, по три месяца, пока, наконец, совершенно не овладел голосом и жестами.

После долгих и упорных усилий Демосфен достиг своей цели и стал выдающимся оратором. Однако он ни­когда не говорил без подготовки, но всегда выучивал на­изусть заранее написанную речь; по ночам при свете лампы он старательно готовился к выступлению, тща­тельно обдумывая каждое слово. Все это дало впослед­ствии повод противникам великого оратора упрекать его в отсутствии вдохновения и природных способностей. (Как-то раз один из недругов даже бросил ему упрек: «Твои речи пахнут маслом», то есть «Ты сидишь над ними целыми ночами при свете масляного светильника»).

Но даже враги, наконец, вынуждены были признать силу и мастерство его красноречия. В его речах необык­новенная простота выражения соединялась с величайшей силой чувства и мысли, ясностью и убедительностью. Де­мосфен всегда строго держался предмета своей речи, не любил пустой болтовни; он то говорил спокойно, дейст­вуя на разум слушателей, то покорял их силой чувства, передавая им свою горячую веру в правоту защищаемого дела.

Когда Демосфену исполнилось 30 лет, он начал при­нимать участие в государственных делах и всю силу сво­его ораторского дарования обратил против самого опас­ного врага всех греков — македонского царя Филиппа. Беззаветная любовь к родине вдохновляла великого оратора на борьбу против македонян и их пособников в Афи­нах и во всей Греции.

Еще недавно Македония была слабым и отсталым го­сударством, с которым греки мало считались. Царь Фи­липп (359—336 гг. до н. э.) объединил страну и организо­вал большую прекрасно вооруженную армию. В руках та­кого даровитого полководца, как Филипп, она стала грозной силой.

Международное положение Греции в это время было весьма благоприятным для выступления Македонии: греки вели между собой постоянные войны, афиняне воевали с союзниками, фиванцы — с фокейцами, а спартанцы — с государствами Пелопоннеса.

Царь Филипп ловко пользовался внутренними раздо­рами среди греков: он всюду имел своих сторонников и агентов в рядах противников. В случае необходимо­сти царь не брезговал и подкупом. «Осел, нагруженный золотом, возьмет любую крепость»,— говорил Филипп, неуклонно стремясь к своей цели — завоевать всю Грецию.

Сначала Филипп подчинил Фессалию и укрепился в Се­верной Греции. Но это было только начало. Через неко­торое время македонянам удалось захватить все афинские владения во Фракии, и они готовились к вторжению в Среднюю Грецию.

Такие быстрые успехи Филиппа облегчались еще и тем, что вся Греция была разделена на два лагеря ожесточен­ной борьбой между богатыми и бедными. Бедняки всюду открыто требовали раздела земли и имущества богачей. Богатые рабовладельцы смотрели на Филиппа и македо­нян как на своих спасителей от выступлений бедноты. Они предпочитали лучше подчиниться Македонии, чем отдать свои богатства народу. При македонском владычестве можно будет, думали они, спокойно владеть своим имуще­ством и рабами и не опасаться народных восстаний. Только простой народ и бедняки готовы были защищать родину и свободу от македонских захватчиков.

Демосфен сразу же понял, какую опасность для Афин и Греции представляют Македония и ее царь, и возглавил партию патриотов, противников Филиппа.

В Афинах в это время власть была в руках сторонни­ков Македонии. Во главе македонской партии стояли Евбул и известный оратор Эсхин.

Евбул был за мир «во что бы то ни стало, любой це­ной» и нарочно закрывал глаза на опасность, грозившую со стороны македонского царя. Он желал успокоить народ­ные массы путем раздачи народу доходов государственной казны (так называемые «зрелищные деньги»).

Демосфен стал бороться против такого порядка и при­зывал народ поступиться личными выгодами сегодняшнего дня для счастья и спасения родины. «Богатые, — говорил он, — бросают народу подачки за счет государства, а сами уклоняются от государственных повинностей». Оратору удалось убедить народ обратить «зрелищные деньги» на борьбу с Македонией. Это был значительный успех Демос­фена и его сторонников-патриотов.

Демосфен постоянно выступал теперь в народном со­брании с пламенными речами, стараясь пробудить в афи­нянах патриотические чувства. Его знаменитые речи про­тив царя Филиппа назывались «филиппиками» (и теперь еще у нас называют горячую, страстную речь «филип­пикой»).

После захвата Фракии Филипп стал угрожать Олинфу, самому крупному городу на Халкидике (Халкидика — полуостров северного побережья Эгейского моря).

В Афины прибыли послы олинфян с просьбой о по­мощи. Демосфен горячо поддержал олинфян: он произнес в их пользу три речи в народном собрании. Однако по­мощь афинян запоздала. Царь Филипп захватил город, а жителей продал в рабство.

Затем Филипп предложил афинянам мир. Афинские послы — Филократ и Эсхин — во время мирных перегово­ров были подкуплены царем: несмотря на противодействие Демосфена, они заключили мир на невыгодных для Афин условиях. Вскоре после этого, не обращая внимания на заключенный мир, Филипп разгромил фокейцев — союз­ников афинян.

Тогда, наконец, афиняне стали готовиться к решитель­ному отпору Филиппу. Демосфен был выбран первым стра­тегом и стал во главе государства. Бывшего посла Фило­крата обвинили в подкупе и измене. Филократ был заочно осужден на смертную казнь.

Затем Демосфен выступил против другого посла — Эс­хина, обвиняя его в измене и подкупе. Эсхин искусно защищался и был оправдан незначительным большинством голосов.

Это было время наибольших успехов и славы великого оратора. Ему удалось укрепить флот — главную силу афинян.

Однако афиняне одни не могли справиться с грозным врагом, и поэтому Демосфен стал хлопотать об общегре­ческом союзе против Македонии. Во главе посольства он объехал ряд греческих государств, везде произнося страст­ные речи и побуждая греков к объединению. «Сила маке­донян, — говорил он, — в слабости и разрозненности гре­ков; если все греки будут едины, то Филипп не осмелится напасть на нас». Население греческих городов с восторгом принимало великого оратора, и вскоре Коринф, Мегары и другие города Пелопоннеса вступили в союз с афинянами.

Филипп между тем пристально наблюдал за дейст­виями афинян. Пока велись эти переговоры об объедине­нии, пришла грозная весть: войско Филиппа находится в Средней Греции, царь занял уже у границы Беотии кре­пость Элатею — важный пункт пересечения дорог в Фивы и в Аттику. Наступил решительный момент борьбы. Мно­гое зависело теперь от того, на чью сторону станут Фивы — одно из сильнейших государств в Средней Греции.

Тогда Демосфен во главе афинского посольства прибыл в Фивы с предложением союза против Филиппа. Но там уже находились македонские послы (царь опередил его), которые, не скупясь на обещания, всячески отговаривали фиванцев от союза с афинянами. Однако Демосфен до­бился блестящего успеха. Его вдохновенные речи, в кото­рых он призывал к мужеству и напоминал о славе и чести Греции, решили дело: фиванцы вступили в союз с афи­нянами против общего врага. Обе стороны стали гото­виться к последней схватке.

Летом 338 г. до н. э. произошло роковое сражение при Херонее.

Армия Филиппа состояла из 30 тысяч пехоты и 2 ты­сяч всадников. Численность войска союзников — афинян и фиванцев — была несколько меньшей.

На рассвете оба войска выстроились в боевом порядке. Правым крылом македонского войска командовал сам Фи­липп, левым — его восемнадцатилетний сын Александр, будущий великий полководец; в центре стоял опытный военачальник Антипатр.

Началось яростное сражение. Долгое время военное счастье не склонялось ни в ту, ни в другую сторону. Пер­вым решающего успеха добился Александр: его воины на­несли сокрушительный удар «священному отряду» фи­ванцев.

Наоборот, на правом крыле афиняне прорвали ряды македонцев и потеснили их. «За мной! — вскричал афин­ский стратег, — победа наша!»

Упоенные успехом, наступающие афиняне, однако, рас­строили свои ряды. «Неприятель не умеет побеждать!» — сказал Филипп, который наблюдал с высоты за ходом боя. Он быстро перестроил свою фалангу и ударил на афинян. Афиняне дрогнули, и все греческое войско стало отступать.

Македоняне одержали решительную победу, несмотря на отчаянное сопротивление афинских гоплитов и неустра­шимую храбрость фиванской фаланги («священного от­ряда» из 300 человек, которые все погибли).

В этой битве афиняне потеряли 1000 человек убитыми и 2000 попало в плен.

Демосфен сражался рядовым гоплитом и отступил с поля боя вместе с войском. За это впоследствии оратор Эсхин обвинил его в трусости. Народ афинский, однако, не поверил клевете врагов великого оратора и поручил ему произнести надгробную речь в память бойцов, павших при Херонее, что считалось высокой честью.

Известие о поражении при Херонее произвело потря­сающее впечатление на афинян. Немедленно собралось на­родное собрание, народ вынес постановление готовиться к осаде и перевозить женщин и детей из деревень за стены города; кроме того, кто-то предложил освободить рабов и дать право гражданства иностранцам для призыва их в ар­мию. Пойти на такую крайнюю меру даже в столь опасный момент для родины афинское народное собрание не ре­шилось.

Демосфен вместе со своими сторонниками организовал защиту города, поголовное вооружение граждан, починку стен и т. д.

Грозная опасность, к счастью, вскоре миновала; уда­лось заключить мир на сравнительно приемлемых усло­виях: афинянам был оставлен флот и главные владения; однако Афинский морской союз — основа их могущества — был распущен, и Афины должны были вступить во вновь организованный общегреческий союз во главе с Филиппом.

Херонейская битва решила судьбу Греции: греческие государства потеряли свободу и независимость, всюду власть переходила в руки богачей, сочувствовавших Маке­донии.

В Афинах подняли голову предатели, явные и тайные сторонники Филиппа. Они стали чуть ли не ежедневно возбуждать обвинения против Демосфена и других пред­ставителей народной партии.

Однако нашлись патриоты, которые неустанно труди­лись для восстановления мощи государства. Во главе их были Демосфен, Ликург и другие.

Ликург в течение четырех лет путем строгой экономии снова поднял государственные доходы до 1200 талантов в год (1,8 млн. рублей). Демосфен заведовал «зрелищной казной», которая была теперь единственной поддержкой афинской бедноты. Афиняне стали мало-помалу оправ­ляться после страшного поражения.

Царь Филипп между тем собрал общегреческий съезд в Коринфе, где торжественно провозгласил создание об­щегреческого союза под руководством македонского царя.

В разгар приготовлений к походу Филипп был убит на свадьбе своей дочери в городе Эгах в Македонии, через два года после Херонейской битвы (336 г. до н. э.).

Демосфен получил сообщение о смерти Филиппа, когда народное собрание еще не знало об этом. Он явился в со­вет и радостно объявил, что видел сон, предвещающий афинянам великое счастье. Вскоре пришло известие о смерти Филиппа. Народное собрание постановило прине­сти богам благодарственную жертву, а убийцу царя награ­дить венком. Великий оратор пришел в тот день в народ­ное собрание в праздничной одежде с венком на голове, хотя собственную его семью постигло большое горе: всего несколько дней назад скончалась его дочь. Но народную радость Демосфен ставил выше личного горя. Народ ли­ковал, надеясь сбросить македонское иго.

Снова к власти был призван Демосфен. Во всех горо­дах Греции поднялось движение против македонян и про­будились надежды на свободу. Афиняне послали посоль­ство в Фивы и другие греческие государства с предложе­нием союза против Македонии. Афины вступили в сношения также с персами, побуждая их немедленно начать войну с Александром. Демосфен полагал, что с наследни­ком Филиппа, мальчишкой и дурачком, как он называл Александра, справиться будет легко. Демосфен надеялся на успех восстания.

Тем не менее, вопреки ожиданиям, Александр быстро покончил со своими противниками в Македонии и Фесса­лии и заставил греков в Коринфе признать себя вождем общегреческого войска для похода на Персию. Однако ему пришлось предпринять поход на север против трибаллов (Трибаллы — одно из племен, живших на севере Балканского полуострова), которые угрожали границам Македонии.

Пользуясь отсутствием Александра, первыми восстали фиванцы, а за ними и другие греческие государства. Фи­ванцы осадили стоявший у них македонский гарнизон и многих воинов перебили.

Александр, разбив трибаллов, неожиданно появился с войском под стенами Фив. Город был взят и разрушен до основания. Пощадили только дом, принадлежавший зна­менитому поэту Пиндару (Великий беотийский поэт, автор многочисленных од и гимнов (около 518—432 гг. до н. э.)). Уцелевшие жители, числом около 30 тысяч человек, были проданы в рабство.

В Афинах царило страшное смятение: ожидали, что Александр начнет осаду. Однако ценой полной покорно­сти удалось выпросить пощаду у победителя. Александр потребовал только выдачи Демосфена и других противни­ков Македонии.

Демосфен пришел в народное собрание и рассказал на­роду басню об овцах, выдавших своих собак волкам. Себя самого и своих товарищей он сравнивал с собаками, драв­шимися за народ, а Александра назвал волком. К счастью, внимание Александра было отвлечено приготовлениями к персидскому походу, и он не стал настаивать на своем требовании. Демосфен и его друзья остались в Афинах.

Выступив в поход против Персии во главе 30 тысяч че­ловек пехоты и 5000 всадников, Александр победил пер­сов в сражениях при Гранике и Иссе (334—333 гг.); затем он наголову разгромил персидское войско при Гавгамелах (на берегу реки Тигр) и завладел Вавилоном и огромными сокровищами персидских царей (См. об этом подробнее в биографии Александра).

Между тем в Афинах к власти опять пришла македон­ская партия. Теперь противники великого оратора нашли время подходящим, чтобы с ним расправиться. Дело в том, что еще несколько лет назад один из сторонников народ­ной партии предложил увенчать Демосфена золотым вен­ком за высокие патриотические заслуги. Народное собра­ние согласилось с этим и постановило наградить великого гражданина Афин венком. Конечно, сторонники Македо­нии возражали, и Эсхин внес жалобу на постановление собрания в суд присяжных; он доказывал неправильность решения народного собрания и заявил, что Демосфен вовсе не заслуживает такой высокой награды.

Демосфен вынужден был защищаться. Суд превратился в поединок двух самых знаменитых ораторов Афин. Враги великого оратора не учли, однако, настроения народа, ко­торый не хотел мириться с потерей независимости.

Суд начался при огромном стечении народа. Эсхин про­изнес обвинительную речь, полную несправедливых напа­док на Демосфена. В знаменитой защитительной речи «О венке» великий оратор дал обзор всей своей деятель­ности на благо родины и ярко обрисовал предательский образ действий Эсхина. Несмотря на давление со стороны противников, судьи вынесли справедливый приговор. Эс­хин был подвергнут денежному штрафу и должен был уехать в изгнание. Успех речи «О венке» был не только победой великого оратора, но и торжеством патриотиче­ских сил в Афинах и во всей Греции.

В результате победы на суде влияние Демосфена на государственные дела возросло. Однако теперь, научен­ный горьким опытом, он действовал осторожно. Он видел силу врагов и отсутствие единства у греков и поэтому ста­рался удерживать сограждан от резких необдуманных вы­ступлений против македонян. Так, например, афиняне по его совету не поддержали восстания спартанцев. Это вос­стание было быстро подавлено македонянами.

Александр между тем был всецело занят азиатскими делами, предоставив полновластно распоряжаться в Гре­ции своему полководцу Антипатру. Однако он прислал в Грецию два распоряжения: во-первых, он повелевал по­читать себя богом и, во-вторых, приказывал всем греческим государствам вернуть своих изгнанников. Над первым по­велением греки смеялись, а последнее вызвало сильное не­годование. Дело в том, что изгнанниками были обычно предатели, ненавистные народу.

В это время произошло новое событие, которое ро­ковым образом отразилось на судьбе Демосфена.

Казначей Александра, Гарпал, воспользовавшись дол­гим отсутствием царя в Вавилоне (царь начал тогда по­ход в Индию), похитил огромную казну персидских царей. На эти деньги он набрал 6 тысяч наемников и с 30 кораб­лями неожиданно прибыл в афинскую гавань Пирей. Каз­начей пытался деньгами привлечь на свою сторону афин­ских государственных деятелей, суля им возможность до­биться независимости для Греции.

Некоторые ораторы предлагали взять деньги Гарпала и немедленно начать всеобщее восстание в Греции против македонян. Однако Демосфен и другие известные деятели высказались против.

Гарпала не допустили в Афины, и он отправился в Пе­лопоннес на мыс Тенар (На юге Пелопоннеса). Там он оставил свое войско и большую часть сокровищ, а сам, захватив с собой 750 та­лантов (более 1 млн. руб.), вернулся в Афины. Теперь он уже просил только о предоставлении ему убежища.

Между тем Антипатр и мать Александра Олимпиада потребовали у афинян выдачи похитителя казны. По пред­ложению Демосфена Гарпал был задержан, а привезенные им деньги положены на сохранение в Акрополь, чтобы вер­нуть их потом Александру. Гарпалу удалось бежать на Крит, где он вскоре был убит.

Когда произвели подсчет захваченных у Гарпала денег, то оказалось, что из привезенной им суммы осталось всего лишь 350 талантов (около 525 тыс. руб.) (Талант — около 1500 рублей), остальные деньги куда-то пропали. Демосфен предложил произвести строгое расследование этого дела, причем ручался своей жизнью, что он невиновен в расхищении денег. Были про­изведены массовые обыски, но денег не нашли.

Демосфен и некоторые другие лица были привлечены представителями македонской партии к суду по обвинению в расхищении денег, подкупе и устройстве побега. Гар­пала. Под давлением противников суд признал Демосфена виновным и присудил его к уплате 50 талантов (75 тысяч руб.). Так как он не мог заплатить такой огромной суммы, то его заключили в тюрьму. Друзья, однако, вскоре по­могли ему бежать, и он нашел убежище недалеко от Афин на острове Эгине, откуда открывался вид на родную землю.

Потрясенный непосильной борьбой с противниками, ве­ликий оратор мучительно переживал свое изгнание; здо­ровье его было совершенно расшатано. Демосфен горько жаловался друзьям на несправедливость приговора: он, че­ловек безукоризненно честный и имеющий великие за­слуги перед государством, осужден, а обвинявшийся вместе с ним какой-то заведомый негодяй оправдан:

Однако изгнание великого оратора оказалось непро­должительным: неожиданно пришло известие о смерти Александра в Вавилоне (июнь 323 г. до н. э.).

Смерть Александра послужила сигналом для начала освободительного движения по всей Греции. Восстание вспыхнуло и среди малоазийских греков. Подъем захватил даже богачей, сторонников македонян. Народные ораторы произносили в Афинах патриотические речи, убеждая со­граждан сбросить македонское иго. Из Афин было отправ­лено посольство в Пелопоннес, чтобы побудить пелопон­несские государства примкнуть к борьбе за свободу.

Афинское народное собрание постановило вернуть ве­ликого оратора из изгнания. За ним был послан на остров Эгину государственный корабль. Когда Демосфен вступил на родную землю, ему устроили в афинской гавани Пирее всенародную торжественную встречу, как национальному герою.

Демосфен немедленно возглавил сопротивление македо­нянам. Началась война, которая вначале шла успешно для афинян. Афинский полководец Леосфен, бывший ранее на­чальником греческих наемников у персов и отпущенный Александром, во главе 8000 воинов двинулся в Фессалию против полководца Александра, Антипатра; по пути к афинянам присоединились этолийцы и фессалийцы. Со­юзники одержали решительную победу над Антипатром, который с остатками войска заперся в крепости Ламии (в Фессалии). Во время осады Ламии афинян, однако, постигло тяжкое несчастье: пал Леосфен.

После его смерти война затянулась и приняла небла­гоприятный для афинян оборот. Союзное войско состояло из граждан разных греческих государств и наемников. Сперва начались разногласия среди союзников, а потом стали разбегаться наемники, которым неаккуратно платили жалованье.

На помощь осажденному Антипатру пришел с войском полководец Леоннат. Афиняне храбро выступили навстречу Леоннату и нанесли ему поражение. Однако из Македонии с новыми подкреплениями явился полководец Кратер. Пе­ревес в силах теперь был на стороне македонян. Кроме того, афинский флот дважды потерпел поражение, и мор­ское могущество Афин было сломлено.

Македонянам удалось склонить некоторых союзников афинян заключить мир. Афиняне остались почти в одино­честве. Но все же они решились дать последний бой ма­кедонянам.

Битва произошла при городе Кранноне (август 322 г. до н. э.). Афиняне потерпели поражение, хотя не такое тя­желое, как при Херонее. Пришлось заключить мир, усло­вия которого были очень тягостны: демократия в Афинах была уничтожена; полные политические права были предо­ставлены только богатым (числом 9000); остальные граж­дане могли покинуть родину и переселиться во Фракию; македонский гарнизон занял афинскую гавань.

Демосфен и другие патриоты были заочно приговорены к смерти. Демосфену удалось бежать в храм Посейдона на острове Калаврии.

Нашлись и предатели, которые добровольно взялись за розыски беглецов. Среди этих предателей наибольшей низостью отличался некто Архий, бывший прежде актером, который даже получил прозвище «охотника за беглецами».

Узнав, что Демосфен находится на острове Калаврии в храме Посейдона как «молящий о защите» (Храмы в древности считались священными местами. Поэтому тот, кто вошел в храм и обратился к божеству с мольбой о защите, считался неприкосновенным, его нельзя было арестовать, пока он находится в святилище — у алтаря или статуи бога. Даже преступ­ники и беглые рабы находили убежище в знаменитых и почитаемых храмах Греции. Но кормить находящегося под защитой никто не был обязан, поэтому часто голод заставлял беглого раба выйти из священного места, а тогда его можно было схватить)Архий при­был туда с фракийскими наемниками и лицемерно предло­жил Демосфену отправиться с ним к Антипатру, уверяя, что тот ему не сделает ничего дурного. В ответ Демосфен сказал: «Архий, как меня прежде не трогала твоя актер­ская игра, так теперь не трогают твои обещания. Подожди немного, я напишу кое-что родным…» С этими словами Демосфен ушел внутрь храма, взял кусок папируса и тро­стниковое перо, как бы собираясь писать; затем поднес ко рту перо и прикусил его, как он обыкновенно делал, когда обдумывал что-нибудь, готовясь писать. В тростни­ковом пере был заложен сильно действующий яд, который Демосфен и проглотил.

Переступив порог храма, он пошатнулся и упал мерт­вым. Это произошло 12 октября 322 года до н. э.

Так погиб Демосфен, не пожелав пережить порабоще­ния родины, за свободу и независимость которой он бо­ролся до последнего вздоха.

Вскоре афиняне воздвигли Демосфену медную статую на городской площади. Демосфен был представлен на ней со скорбным выражением лица и сжатыми в отчаянии руками. Надпись под статуей гласила:

Если бы мощь, Демосфен, ты имел такую, как разум,

Власть бы в Элладе не смог взять македонский Арей (Арей — бог войны у древних греков (у римлян — Марс). Под македонским Ареем здесь подразумевается военная мощь Македонии).