4 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

К знатному спартанскому роду Гераклидов принадле­жало немало обедневших семей. Отец Лисандра, выходец из этого рода, был человеком бедным. Он дал сыну стро­гое спартанское воспитание и приучил его благородно и с достоинством переносить бедность.

Молодой Лисандр выделялся железной волей, умом, блестящими способностями и исключительным честолю­бием. Рано появились у него и дурные стороны характера: лицемерие, хитрость. Он мог льстить и ухаживать за людьми высокого положения; был готов выносить любые обиды и оскорбления, если это выгодно.

Родина Лисандра, Спарта, уже много лет вела упор­ную войну с Афинской державой за господство в Греции. Несмотря на тяжкие потери с обеих сторон, ни один из противников не мог одержать решительной победы. После роковой экспедиции в Сицилию (415—413) и гибели всего флота и войска афиняне выстроили новый флот. Война продолжалась. Морское могущество Афин не было со­крушено.

Лисандр (умер в 395 г. до н. э.)

Лисандр (умер в 395 г. до н. э.)

Спартанские зфоры, чтобы добиться победы над афи­нянами, обратились за помощью к персам. Персидский царь дал спартанцам большие суммы денег на содержание войска и постройку флота.

Лисандр проявил себя даровитым военачальником и ловким дипломатом. Ему поручили командовать флотом и, самое главное, вести переговоры с персами о денежной помощи.

Сделавшись командующим флотом, Лисандр составил план войны, который заключался в том, чтобы уклоняться от сражений с противником, если тот имеет перевес, и на­падать всегда с превосходящими силами.

Прежде всего Лисандр направился с эскадрой к Эфесу. Переговоры с персами завершились блестящим успехом: он получил от наместника Лидии, Кира Младшего (Кир Младший — брат персидского царя, впоследствии подняв­ший против него восстание)огром­ные денежные суммы, и даже сам собирал от имени Кира подати с малоазийского населения. На эти деньги Лисандр немедленно повысил вдвое жалованье матросам своего флота. Затем он объявил, что если афинские матросы-наемники перейдут к нему на службу, то они получат столько же. Как раз в это время у афинян произошла за­держка с уплатой жалованья матросам. Афинские матро­сы-наемники стали массами перебегать к Лисандру, и в ко­роткое время афинский флот остался почти без гребцов.

Афинский адмирал Антиох, вопреки приказанию Алкивиада, неосторожно выступил с частью флота в бой, и Ли­сандр нанес ему решительное поражение при Нотии (407 г. до н. э.). Вину за поражение афинское народное собрание возложило на Алкивиада, и он был вынужден уйти в изгнание.

Так Лисандр избавился от самого талантливого и опас­ного врага.

Лисандр собрал в Эфесе представителей аристократи­ческих кругов из союзных греческих и малоазийских городов. Он щедро раздавал аристократам деньги для органи­зации тайных союзов, которые должны были подготовить свержение демократии. Этим он приобрел расположение и преданность аристократов.

Менаду тем срок командования Лисандра истек, и на его место был прислан из Спарты другой командующий, Калликратйд.

Это был человек недалекий, бесхитростный и прямой. Лисандр был раздосадован назначением Калликратида и стал чинить ему всевозможные препятствия. Так, он ото­слал остаток денег Киру Младшему и затем предложил Калликратиду самому выпрашивать деньги у Кира или добывать их другими средствами. Матросы, начальники и союзники были также недовольны сменой коман­дования.

Калликратид попал в затруднительное положение. Гор­дый спартанец считал унизительным для себя вымаливать деньги у персов. Среди матросов возникли волнения: де­нег, чтобы платить им жалованье, не было. Тогда коман­дующему пришлось скрепя сердце отправиться в Сарды, к Киру Младшему.

По прибытии во дворец Кира Калликратид приказал доложить, что он, спартанец Калликратид, желает видеть наместника. Один из придворных сказал ему: «Сейчас Кир занят; он теперь пьет; тебе придется подождать». Калли­кратид ответил: «Хорошо, я подожду, пока он пьет». Пер­сы-придворные стали смеяться над ним, и рассерженный Калликратйд ушел.

На следующий день он вторично явился к Киру и опять не мог добиться приема. Тогда, поняв, что Кир издевается над ним, взбешенный Калликратид возвра­тился в Эфес, проклиная своих сограждан (и в первую очередь Лисандра), которые стали низкопоклонничато перед «варварами» и приучили их нагло относиться к грекам.

Он поклялся, что по возвращении в Спарту приложит все усилия, чтобы прекратить братоубийственную войну. «Тогда,— говорил он,— греки снова будут, как некогда, страшны варварам и больше не станут выпрашивать у них подачки для взаимного уничтожения».

Вскоре затем Калликратид был разбит афинянами в морском сражении при Аргинусских островах и сам по­гиб в бою.

Тогда союзники спартанцев вместе с Киром Младшим отправили в Спарту послов с просьбой вновь поставить во главе флота Лисандра.

Однако простые матросы, хотя и были довольны щед­ростью Лисандра, не одобряли его способа ведения войны. Они упрекали Лисандра, говоря, что знатному спартанцу, потомку Геракла (Спартанская знать считала своим предком знаменитого сказоч­ного героя Геракла, сына верховного бога греков Зевса), не подобает воевать с помощью хитро­сти. В ответ на это Лисандр говорил, смеясь: «Куда не пролезет львиная шкура, там надо подшить лисью», то есть там, где не помогает сила, нужно применить хитрость.

Спартанские эфоры в угоду Киру Младшему и союз­никам согласились снова назначить Лисандра командую­щим флотом (чтобы обойти закон, запрещавший два раза подряд назначать одно и то же лицо на высшую долж­ность, командующим назначили некоего Арака, на деле же командовал Лисандр).

Получив снова власть, Лисандр начал уничтожать де­мократический строй во всех союзных государствах и ста­вить там у власти аристократию. Однако он не везде и не всегда действовал насилием и угрозами, чаще же всего применял хитрость и притворство.

Так, в Милете происходила ожесточенная борьба на­рода с аристократами. Лисандр помог аристократам унич­тожить демократию и изгнать своих противников. Затем аристократы вновь примирились с демократами, тогда он открыто высказал радость по поводу примирения, втайне относясь к аристократам насмешливо. Побудив аристокра­тов к новому восстанию, он вошел с войском в город и стал лицемерно укорять мятежников за распри и даже обещал их покарать. А между тем он тайно одобрял убий­ства демократов.

Лисандр не скупился на обещания и клятвы, но ни­когда не считал себя связанным ими. «Детей,— говорил он, — можно обманывать игрушками, а взрослых — клят­вами».

Таков был Лисандр — хитрый, бессовестный и двулич­ный человек.

Кир Младший пригласил Лисандра в Сарды. Он обе­щал ему денежную помощь и флот. Кир поручил ему даже сбор дани и управление греческими малоазийскими горо­дами в свое отсутствие.

Спартанский командир теперь щедро расплатился с матросами и возвратился с эскадрой в Геллеспонт. Здесь он приступом взял город Лампсак.

Афинская эскадра в составе ста восьмидесяти триер стояла на якоре у Херсонеса Фракийского. Узнав о взятии Лампсака, афиняне двинулись к Эгоспотамам и останови­лись напротив Лампсака на виду у спартанского флота. Афинским флотом командовали несколько стратегов и между ними Филокл. Этот Филокл прославился тем, что внес в народное собрание постановление отрубать каждому пленному спартанцу большой палец на правой руке, чтобы лишить его возможности владеть копьем и мечом.

Весь этот день на кораблях враждебных эскадр никто не думал об отдыхе: все готовились на завтра к решитель­ному сражению; афиняне понимали, что для них пораже­ние будет равносильно гибели родины, и потому решились победить или умереть.

Однако Лисандр не захотел принять открытого боя, а задумал хитрость. Он приказал матросам и кормчим быть наготове, чтобы с рассветом начать сражение, а сухо­путному войску оставаться на берегу.

На следующий день с восходом солнца афинский флот в полном боевом порядке выступил против спартанцев. Тем не менее Лисандр не принял вызова; он отдал при­каз передовым кораблям сохранять спокойствие и не всту­пать в бой. Вечером афиняне отступили и их матросы со­шли на берег; Лисандр также позволил своим матросам высадиться на берег.

Следующие четыре дня афиняне продолжали свои по­пытки вызвать Лисандра на открытый бой, но безуспешно. На пятый день афиняне стали выполнять свое обычное движение — высадку на берег и посадку утром на корабли уже с явным пренебрежением к неприятелю, решив, что он не осмелится на них напасть. Тогда Лисандр отдал с адмиральского корабля приказ атаковать врага одновре­менно с суши и с моря.

Флот спартанцев быстро двинулся к противополож­ному берегу пролива (ширина его здесь около 2 километ­ров), а сухопутное войско постепенно заняло господ­ствующую над берегом позицию. Один из афинских стра­тегов, завидя с берега приближающийся флот неприятеля, приказал матросам немедленно садиться на корабли. Но все экипажи кораблей разбрелись по берегу; кто мирно спал в палатках, кто готовил ужин.

Из-за преступной небрежности стратегов никто из афи­нян не ожидал нападения; как стратеги, так и простые матросы думали, что Лисандр не отважится на нападение. Часть афинских кораблей была даже вытащена на берег. Битва продолжалась менее часа. За это время Лисандр уничтожил весь афинский флот. Только восемь триер под начальством Конона успели спастись и ушли к острову Кипр.

В результате этого сражения афинское морское мо­гущество было окончательно сломлено: у Афин теперь больше не было ни флота, ни денег, ни матросов. Всего было взято в плен 3000 матросов вместе со стратегами. Лисандр посадил пленников на корабли и отплыл назад к Лампсаку.

Спартанское правительство и совет союзников решили казнить всех пленных афинян. Лисандр призвал к себе пленного стратега Филокла и спросил его: какого наказа­ния заслуживает он, внесший в афинское народное собра­ние постановление отрубать всем спартанским пленникам большой палец правой руки? Филокл, которого не сло­мило несчастье, ответил Лисандру: «Поскорее казни плен­ных: ведь такая же участь постигла бы тебя, если бы мы победили»,— и первый пошел на смерть.

После казни пленников Лисандр стал объезжать при­брежные города, всюду уничтожая демократию, устанав­ливал аристократическое правление во главе со спартан­ским правителем. Немедленно начались казни и изгнания сторонников демократии.

Чтобы поскорее захватить Афины, Лисандр задумал хитрость. Он объявил, что все афиняне, застигнутые вне города, будут немедленно казнены. Он рассчитывал, что наплыв жителей в Афины вызовет там голод и город не сможет выдержать долгой осады.

Расчет Лисандра оправдался: в Афинах вскоре насту­пила крайняя нужда. Тогда он отплыл с эскадрой к Пирею и потребовал сдачи города.

Побежденным пришлось принять тяжкие и позорные условия спартанцев. Афиняне должны были разрушить свою гавань Пирей и Длинные стены, вернуть изгнанных аристократов. Афинский морской союз уничтожался, гордые Афины потеряли все заморские владения. У афинян остались только Аттика и остров Саламин.

Лисандр, захватив оставшиеся корабли афинян (по­бежденным оставили только двенадцать небольших су­дов), вступил в город в годовщину великой победы афи­нян над персами при Саламине. Это было в 404 г. до н. э.

Спартанцы немедленно уничтожили в Афинах демо­кратию и установили здесь правление из 30 человек (их называли тридцатью тиранами) — ярых противников на­рода. Новое правительство опиралось на спартанский гарнизон, стоявший в Афинах.

Афиняне еще не успели срыть Длинные стены, и Лисандр созвал совет союзников, чтобы решить вопрос о на­казании афинян за невыполнение условий сдачи города. Среди союзников раздавались голоса, требовавшие совер­шенно разрушить Афины. Иные предлагали даже срыть город до основания, жителей продать в рабство, а на ме­сте Афин устроить пастбище для скота.

Однако спартанцы не решились уничтожить великий город. Чтобы унизить афинян, Лисандр приказал срыть Длинные стены, что и было исполнено под звуки флейт, при рукоплесканиях и криках радости собравшихся спар­танских союзников. Остатки афинского флота были сожжены.

В Афинах начались насилия, преследования, казни сторонников демократии. Афинский народ, испытав все оскорбления и унижения, однако, не пал духом; он затаил обиду и вскоре вновь восстал против спартанцев и их ставленников — тридцати тиранов.

Лисандр отплыл с флотом во Фракию. Всю военную добычу и деньги в мешках он отправил в Спарту через одного из своих помощников — Гилиппа. Тот, ранее одер­жавший великие победы над афинянами в Сицилии и че­ловек, всеми уважаемый, не мог, однако, устоять перед силой денег и совершил позорный поступок. Он решил присвоить часть денег. Для этого он велел распороть мешки и вынуть из каждого большую сумму денег. Он не знал, что в каждом мешке находилась опись содержи­мого. По прибытии в Спарту Гилипп спрятал деньги под черепицей крыши своего дома. Эфоры вскрыли мешки и нашли печати нетронутыми, ко обнаружили в каждом огромную недостачу.

Были допрошены слуги Гилиппа, и один из них заявил, что у Гилиппа в «черепичнике» живет множество сов; этим он хотел сказать, что под черепичной крышей дома Гилиппа спрятаны афинские монеты, на которых чекани­лось изображение государственного герба — совы богини Афины. Произведенный обыск обнаружил деньги, укра­денные и спрятанные Гилиппом.

Преступление Гилиппа произвело сильное впечатление на спартанцев. Вновь было запрещено обращение сереб­ряной и золотой монеты, граждане должны были пользо­ваться лишь тяжелой железной монетой, чтобы затруд­нить накопление больших сумм в руках отдельных граж­дан. Другой закон разрешал тратить деньги, привезенные Лисандром, только на нужды государства и грозил смерт­ной казнью всем, у кого они будут найдены.

Однако все эти меры не могли прекратить распро­странения роскоши и богатства в Спарте. Влиятельные граждане не считались с запретами и скопили в своих руках большие богатства. Сам Лисандр, говорят, не вос­пользовался ничем из привезенных им огромных со­кровищ.

Лисандр с помощью поставленных им в большинстве греческих городов правителей (гармостов) стал владыкой Греции. Низкопоклонники, льстецы и всяческие прохо­димцы объявили его богом-спасителем и приносили ему жертвы как божеству.

Теперь в полной мере проявились страшные черты его характера: неумолимая, холодная жестокость и веролом­ство. Он лично присутствовал при казнях своих врагов-демократов. В большом городе Милете он поклялся не тво­рить беззаконий и обещал сохранить жизнь всем демо­кратам, если те выйдут из убежища. Когда же, по­верив его обещанию, они вышли, он приказал казнить 800 человек. Жителей некоторых городов Лисандр просто изгонял, отдавая их земли и имущество своим сто­ронникам.

Клевета и доносы царили повсюду, корыстолюбие спартанских гармостов вскоре достигло чудовищных раз­меров и возбудило против спартанцев всеобщую нена­висть. Имя спартанца стало в Греции обозначать насиль­ника, убийцу, тирана.

Лисандр совершенно перестал считаться даже со сво­ими союзниками-персами: он грабил и опустошал владения персидских сатрапов; его ближайшие помощники за­хватили огромные богатства.

Со всех сторон в Спарту стекались жалобы на гра­бежи, насилия и беззакония Лисандра. Но эфоры не обра­щали на это никакого внимания.

Наконец, поведение Лисандра показалось опасным даже самим эфорам: в его руках была сосредоточена вся военная сила, и он мог в любой момент захватить власть и сделаться тираном. Было решено отозвать Лисандра в Спарту.

Поводом для отозвания послужила жалоба персид­ского сатрапа Фарнабаза, владения которого Лисандр опустошал и грабил. Эфоры послали Лисандру скиталу (Скиталой у спартанцев называлась круглая палочка, разделен­ная на две половины; одну половину эфоры вручали полководцу, отправлявшемуся в поход, а другую оставляли себе. Желая передать какие-нибудь приказания полководцу, эфоры брали полоску папи­руса и плотно обертывали ею скиталу так, чтобы края полоски схо­дились. Затем на обернутой вокруг скиталы полоске писали приказ, а потом посылали его полководцу. Получив полоску папируса без палочки, полководец брал свою скиталу, обертывал вокруг нее папи­рус и таким образом читал приказ) с приказанием немедленно вернуться на родину.

Получив приказ и опасаясь последствий жалоб сатрапа Фарнабаза, Лисандр немедленно отправился к нему в на­дежде устранить недоразумения путем переговоров. При свидании Лисандр просил сатрапа написать эфорам дру­гое письмо и взять обратно все свои жалобы против него. Однако хитрый и коварный перс обманул опытного хит­реца Лисандра. Фарнабаз любезно принял Лисандра и в его присутствии написал эфорам письмо, какое хотел спартанец. Но, запечатывая письмо и передавая его Лисандру, ловкий сатрап ухитрился подменить его другим, заранее заготовленным и совсем иного содер­жания.

По прибытии в Спарту Лисандр отправился к эфорам и передал письмо Фарнабаза в уверенности, что там содер­жится полное оправдание его от всех обвинений. Эфоры прочитали письмо, и Лисандр понял, что его на этот раз обманули.

Через несколько дней Лисандр покинул Спарту будто бы затем, чтобы принести жертвы в храме Зевса-Аммона (Аммон — одно из главных божеств древних египтян. Когда поездки греков в Египет стали частым явлением, многие элементы египетской религии были заимствованы греками, и, наоборот, егип­тяне переняли некоторые древнегреческие религиозные обряды. На бога Аммона были перенесены черты верховного божества греков Зевса. Храм Зевса-Аммона находился в Египте). Эфоры не осмелились задержать полководца и потребовать от него отчета.

Спартанские цари тогда воспользовались отъездом Ли­сандра, чтобы подорвать его влияние. Они смотрели сквозь пальцы на восстание Афин против тридцати тиранов, из­гнание тиранов и восстановление там демократии.

После возвращения Лисандр немедленно выступил в поход, чтобы усмирить афинян; но один из царей, Пав­саний, поехавший вместе с Лисандром, признал за афи­нянами право выбирать себе правителей и не позволил подавить восстание.

Лисандр должен был вернуться в Спарту ни с чем. Эфоры тем не менее стали на сторону Лисандра против царя Павсания, но было уже поздно: силой теперь нельзя было навязать афинянам ненавистных правителей.

Однако могущество Лисандра не было еще оконча­тельно подорвано: он продолжал самовластно распоря­жаться во многих греческих государствах, опираясь по-прежнему на силу. Так, например, аргосцы, у которых Лисандр захватил землю, пришли к нему с жалобой. Ли­сандр, указывая на свой меч, сказал: «Лучше всего рас­суждает о границах тот, у кого меч».

Между тем в Спарте умер старый царь Агис. Лисандр, пользуясь своим влиянием, провозгласил царем Агесилая, не имевшего законных прав на престол. Лисандр рассчи­тывал сделать Агесилая своим послушным орудием. Он до­бился назначения Агесилая командующим спартанской армией в войне против Персии, так как был увергн, что будет командовать сам и распоряжаться всем на войне, как это было уже раньше во время борьбы с Афинами.

Но Лисандру пришлось разочароваться в надеждах на нового царя Агесилая. Тот был столь же честолюбив, как и Лисандр, и не терпел никаких соперников. Царь взял с собой Лисандра в поход в качестве советника и сначала окружил его почетом и уважением.

Малоазийские греки, знавшие ранее Лисандра и при­выкшие видеть его главнокомандующим, стали по всем делам обращаться к нему, помимо Агесилая. Тогда Аге­силай решил отстранить Лисандра от всех важных дел и твердо взять власть в свои руки. В насмешку над Ли­сандром Агесилай поручил ему раздачу мяса союзникам. «Пусть эти люди теперь ухаживают за моим раздатчи­ком мяса»,— сказал царь об ионийских греках, которые оказывали почет Лисандру.

Тогда Лисандр решил объясниться с Агесилаем, и между ними произошел краткий разговор. «Ты, Агеси­лай,— сказал Лисандр,— недурно умеешь унижать своих друзей». «Да,— ответил Агесилай,— когда они хотят стать выше меня; тому же, который способствует усилению моего могущества, я всегда готов предоставить его долю». Затем Агесилай дал Лисандру незначительное поручение на Геллеспонте и в течение всей войны не возлагал на него больше никаких обязанностей.

Лисандр возвратился в Спарту в сильном раздраже­нии и обиде против Агесилая и эфоров. Он полагал, что его заслуги как великого полководца, сделавшего так много для Спарты, недостаточно оценены.

В таком настроении Лисандр решил выполнить давно задуманный им план и стать царем Спарты. Он предпо­лагал провести в народном собрании закон о лишении власти законных царей и сделать новых царей выборными. Тогда, думал он, спартанцы изберут его царем, как самого могущественного и великого человека в Спарте.

Чтобы повлиять на суеверных спартанцев, Лисандр стал распространять всевозможные пророчества, в кото­рых говорилось о нем как о спасителе Спарты и всей Гре­ции; он пытался даже привлечь на свою сторону дель­фийский оракул, чтобы получить нужные ему предсказа­ния. Неудачная попытка подкупить жрецов-прорицателей оракула Зевса-Аммона в Египте привела к тому, что жрецы направили в Спарту послов с разоблачением недо­стойных действий Лисандра. Его привлекли к суду, но судьи не решались обвинить прославленного полководца, и он был оправдан.

А тем временем измученные спартанским господством греческие государства стали подниматься на борьбу за не­зависимость. После Афин, свергнувших своих тридцать тиранов, против Спарты выступили Фивы. Став во главе направленного против фиванцев войска, Лисандр напра­вился с большим войском в Беотию через область Фокиду и назначил царю Павсанию, который шел к нему на помощь, встречу у города Галиарта. Но, подойдя к городу, он не нашел там Павсания и поэтому не решился на штурм. Посланец Лисандра, направленный к Павсанию, попал в руки фиванцев, и те приняли меры для защиты города.

Подождав некоторое время Павсания, Лисандр решил дать сражение врагам. Построив свое войско, Лисандр лично повел его на приступ. Фиванцы дали Лисандру приблизиться к стенам, а затем, внезапно открыв город­ские ворота, произвели вылазку.

В схватке Лисандр был убит. Осаждающие спартанцы после гибели командира хотели отступить, но в этот мо­мент с тыла на них напали новые отряды фиванцев. Спар­танцы оказались атакованными сразу с двух сторон и по­терпели полное поражение.

Узнав о несчастье, Павсаний поспешил к Галиарту, но, встретив там объединенные силы фиванцев и афинян, не решился вступить в неравный бой. Тогда Павсаний пред­ложил врагам перемирие для погребения мертвых и от­ступил.

Такова была жизнь Лисандра, наделенного от при­роды выдающимися способностями, но применявшего их не для славы родины, а для своих личных и корыстных целей.

Похоронили Лисандра на границе с Беотией, на земле, дружественной спартанцам. В Спарте воздали ему поче­сти, как великому полководцу.