4 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Как рассказывали, Солон, один из «семи мудрецов», знаменитый афинский законодатель и поэт, происходил из знатного рода; одним из его предков был афинский царь Кодр (По преданию, царь Кодр (VIII в. до н. э.) героически отдал свою жизнь за родину. После его смерти, говорит легенда, афиняне решили, что им не найти другого такого хорошего царя. Поэтому они отменили царскую власть и установили республику. В действи­тельности власть перешла к представителям знатных родов. Семь мудрецов древности — выдающиеся ученые, мыслители и законодатели, пользовавшиеся всеобщим уважением и любовью. К ним причислялись, кроме Солона, Питтак из Митилены, Клеобул из Линда (остров Родос), законодатель Периандр из Коринфа, спар­танский эфор Хилон, знаменитый ученый Фалёс Милетский и Биант из Приёны.).

Солон (VI в. до н. э.)

Солон (VI в. до н. э.)

Отец законодателя был человеком небогатым.

О детстве и юности Солона мы ничего не знаем. Из­вестно лишь, что после смерти отца он остался почти без средств. Помощь от чужих людей юноша стыдился при­нять и потому решил попытать счастья за морем. Он от­правлял в заморские страны на кораблях афинские товары и привозил товары чужих стран.

В те времена в Афинах торговлей с заморскими стра­нами занимались только немногие смельчаки. Это были богатые аристократы, а также состоятельные и предприим­чивые купцы из народа. Путешествия за море были делом опасным, но зато одна удачная поездка могла дать боль­шую прибыль. К человеку, побывавшему в чужих краях, который приобрел знания и жизненный опыт, сограждане относились с уважением.

Однако Солон ездил за море не только ради наживы, но и для того, чтобы поучиться мудрости, познакомиться с разнообразными обычаями людей, повидать свет. На­живу ради наживы Солон не ценил; он считал, что не только в деньгах счастье. Он говорил:

Равно богаты те люди — и кто серебро в изобилии

С златом имеет, поля на хлебородной земле,

Коней и мулов, но также и тот, кто одно только может —

Досыта, вкусно поесть, вволю потом отдохнуть.

В другом месте Солон говорит:

Также стремлюсь я богатство иметь, но владеть им нечестно

Я не хочу: наконец, Правда ведь все же придет.

Хотя Солон сам разбогател (так как его поездки были удачны), он считал, что доблесть и доброе имя выше бо­гатства:

Много людей и худых богатеют, а добрые — бедны. Но у худых ни за что не променяем своей Доблести мы на богатство: она ведь при нас неизменно, Деньги ж сегодня один, завтра захватит другой.

Вернувшись из путешествия на родину, Солон застал там острую борьбу партий. Простой народ не имел земли и находился в кабале у кучки знатных (эвпатридов). На­род боролся против эвпатридов, требуя земли и свободы.

Солон сразу же стал на сторону народа и вскоре при­обрел его уважение; простые люди видели в нем своего за­щитника. Свой чудесный дар поэта Солон отдал на служе­ние народу. В замечательных стихах, которые тогда всякий знал наизусть, поэт внушал борющимся сторонам необхо­димость взаимных уступок и примирения ради блага ро­дины, а впоследствии разъяснял смысл и цель изданных им законов.

В это время афиняне вели долгую и тяжелую войну с соседним городом Мегарами за остров Саламин. Остров этот закрывает путь кораблям в Афины и из Афин. Ме­гарцы, владевшие островом, могли мешать привозу хлеба в Афины (своего хлеба в Афинах не хватало); городу грозил голод. Поэтому афиняне должны были овладеть Саламином, чтобы открыть свободный подвоз хлеба. Афинскому войску удалось на короткое время захватить остров, но внутренние волнения и борьба партий привели к тому, что афиняне не смогли его удержать.

Богатые эвпатриды, которые правили тогда в Афинах, не нуждались в заморской торговле. Они издали закон, который под страхом смерти запрещал поднимать в на­родном собрании вопрос о Саламине.

Простой люд — матросы, городские ремесленники, тор­говцы, портовые рабочие, наоборот, стоял за продолже­ние войны, так как прекращение морской торговли для них означало разорение и нищету.

Солон во главе городского люда боролся за возобновле­ние войны. Чтобы обойти закон, запрещавший поднимать вопрос о войне за Саламин, он притворился сумасшедшим.

Как-то раз афиняне увидели странного человека в одеж­де глашатая (Глашатай — гонец, вестник, человек, объявлявший народу за­коны и распоряжения властей) который вприпрыжку бежал к городскому рынку. Это был Солон. На рынке его окружила толпа зе­вак, слух о его помешательстве уже распространился по го­роду. Солон взошел на камень, с которого обычно гово­рили глашатаи, и вместо речи стал читать нараспев свое стихотворение:

Сам я глашатаем к вам с Саламина желанного прибыл.

Песнь — украшение слов вместо витийства (Витийство — красноречие) принес.

Он говорил в этом стихотворении, что стыдится на­звать себя афинянином: ведь афиняне не могут удержать в своих руках Саламин:

Скоро, глядите, про нас и молва разойдется дурная.; Скажут: из Аттики ты, предали где Саламин.

И затем Солон горячо призывает народ:

На Саламин поспешайте, сразимся за остров желанный,

Чтобы скорее с себя тяжкий позор этот снять.

Народ с радостью откликнулся на призыв Солона. Вскоре суровый закон был отменен, и война возобнови­лась. Во главе афинского войска стал Солон.

Солон отплыл вместе с Писистратом (который впо­следствии стал тираном в Афинах) к мысу против острова Саламин. В этом месте афинские женщины справляли тогда праздники Фесмофорий в честь богини Деметры (Деметра — богиня-покровительница земледелия. Фесмофорий — пятидневный праздник после окончания земледельческих работ, когда благодарили богиню за дарованные блага).

Солон приказал своим воинам переодеться в женское платье, скрыв оружие под одеждой, а сам послал на Сала­мин одного воина под видом перебежчика. Посланный по­советовал мегарцам, если они хотят взять в плен афинских женщин, немедленно пересечь пролив и напасть на жен­щин, справляющих праздник. Мегарцы поддались на об­ман; они высадились на берегу Аттики. Внезапно на них напали из засады афиняне под предводительством Писи-страта. Они перебили большую часть мегарцев и захва­тили их корабли. Затем афиняне отплыли к Саламину и заняли остров.

После захвата острова мегарцы, однако, не признали себя побежденными. Война продолжалась. Наконец, обе стороны решили обратиться к посредничеству Спарты — наиболее сильного в то время греческого государства.

Солон искусно старался доказать спартанцам древние права афинян на Саламин. Он ссылался на свидетельство гомеровской поэмы «Илиады», которую все греки столь ценили. В современном тексте «Илиады», записанном в Афинах около времени Солона, мы читаем, что в гоме­ровскую эпоху Саламин находился под властью афинян (Поэмы Гомера были впервые записаны в Афинах при тиране Писистрате (о нем см. ниже)). Однако еще в древности считали, что это место поэмы — вставка афинян, сделанная ими, чтобы доказать свои права на остров Саламин.

Пятеро спартанских судей, заслушав обе стороны, при­судили Саламин афинянам.

Торжество афинян было полным. Имя Солона просла­вилось по всей Аттике. Он был признанным вождем го­родского населения, а теперь и крестьяне обращались к не­му за помощью, так как они находились в тяжелом поло­жении.

Хотя жители Аттики занимались сельским хозяйством, во время Солона стали уже развиваться и ремесла. В го­роде Афинах, кроме знатных (эвпатридов), жило много ремесленников, моряков и торговцев, а также иностран­цев (метеков (Метеки были обычно уроженцами других городов-государств Греции. Они говорили на том же, греческом, языке, жили многие годы в Афинах, но не могли занимать никаких должностей, не могли участвовать в народном собрании; запрещались браки афинян и метеков)). Большинство богатых эвпатридов владело старинными родовыми землями и обрабатывало их с по­мощью рабов и свободных крестьян. В руках крестьян были только мелкие участки земли (клеры). Лучшие земли захватили эвпатриды, и крестьяне из-за скудости почвы зачастую с трудом могли прокормить свои семьи. Прихо­дилось обращаться за помощью к эвпатридам, просить у них в долг семена, волов для пахоты и земледельческие орудия.

Мало-помалу крестьяне попадали в долговую кабалу к богачам-эвпатридам или к городским ростовщикам. Тру­дясь с раннего утра до позднего вечера на своем участке, крестьянин должен был отдавать за долги 5/6 своего уро­жая. В случае неуплаты долга в срок земля переходила к эвпатриду или ростовщику, а работники, иногда вместе с семьей, становились рабами.

Многие крестьяне, измученные непосильным трудом, вынуждены были бросать участки, продавали своих детей в рабство и бежали в город. Наиболее отважные подни­мали вооруженные восстания против ненавистных угнета­телей-эвпатридов, они требовали уничтожения долгов и возвращения своей земли.

Наконец, обездоленным крестьянам удалось объеди­ниться с городскими ремесленниками и выбрать Солона архонтом (Архонт — высшее должностное лицо в Афинах) (594 г. до н. э.).

Солон стал посредником между борющимися пар­тиями. Он получил право «отменять или сохранять суще­ствующие законы и вводить новые».

Обе стороны возлагали на него большие надежды. Крестьяне считали его справедливым человеком и верили, что он удовлетворит их нужды. Эвпатриды же полагали, что Солон, как выходец из их среды, не даст их в обиду. Приводили одно из его прежних изречений о том, что ра­венство не влечет за собой войну. Слова эти нравились и богатым и беднякам: одни надеялись, что получат согла­сно заслугам и доблести, другие ждали от законодателя справедливого передела земли и имущества.

Некоторые убеждали Солона сделаться единоличным властителем (тираном) Афин. Но Солон отказался от та­ких предложений. Он говорил, что тирания — это кре­пость, из которой нет выхода: человек, силой захвативший власть в родном городе, не захочет от нее отказаться и неизбежно применит ее во зло согражданам. Впоследствии Солон, вспоминая это время, с гордостью говорил:

…Родину свою

Пощадил я, тирании и жестокой силы в ней

Не забрал, своей же славы не позорил, не сквернил,

В том не каюсь: так скорее я надеюсь победить

Всех людей.

Однако, отвергнув тиранию, Солон не проявлял из­лишней мягкости; там, где было нужно, он применял твер­дую власть: он стремился соединить силу со справедли­востью.

По обычаю, перед вступлением в должность Солон ис­просил совета у оракула Аполлона (Аполлон — бог солнца, света, покровитель искусств, предска­затель будущего) в Дельфах. Ответ жрецов от имени бога был таков:

Сев посреди корабля, выполняй ты кормчего дело,

Много афинян тогда выйдут на помощь тебе.

Однако Солон не хотел или не мог полностью удовлет­ворить справедливых требований обездоленного народа. Сам богатый человек, он считал, что простому народу не­чего равняться с эвпатридами. Несмотря на просьбы кре­стьян, Солон возвратил только участки, захваченные за долги, а не увеличил крестьянские наделы за счет богачей, иначе говоря, он не произвел справедливого передела земли.

Крестьян, которые требовали передела земли, он назы­вал «вышедшими на грабеж» и говорил, что нельзя на родных нивах

Дать худым и благородным долю равную иметь.

С другой стороны, он убеждал богатых перестать уг­нетать бедняков:

.. .Ныне умерить

Гордость свою мы должны, сердце свое укротить,

Будьте скромнее в желаниях, ведь мы, как вы знаете сами,

Не захотим уступить…

Солон объявил, что хочет только восстановить древ­ний «отеческий» порядок, а не нарушать его в пользу бед­ных. Объясняя свои реформы, он говорил потом:

Да, я народу почет предоставил, какой ему нужен:

Не сократил его прав, не дал и новых зато,

Так же подумал о тех, кто силу имел и богатством

Славился, чтоб никаких им не чинилось обид…

За это Солон рассчитывал на благодарность народа, дружбу и признательность знатных. Он говорил:

Чтоб правду горькую сказать вам: никогда

Народ того, чего достиг он, и во сне

Не увидал бы…

А те из граждан, кто повыше и сильней,

Меня должны бы чтить и другом называть.

Прежде всего Солон отменил все долговые обязатель­ства и запретил на будущее время долговое рабство.

В Афинах существовал обычай ставить на земле долж­ника каменные плиты или столбы с обозначением суммы долга. Солон приказал снять все такие столбы. Крестьян, проданных за долги в рабство за границу, он велел разы­скать и выкупить на государственный счет.

Впоследствии Солон писал об этом с гордостью в своих стихотворениях:

Какой же я из тех задач не выполнил,

Во имя коих я тогда сплотил народ?

О том всех лучше перед времени судом

Сказать могла б из олимпийцев (Греки почитали небесных и подземных богов. Они верили, что небесные боги живут на вершине самой высокой горы Греции — Олимпа (в Фессалии); поэтому боги и назывались «олимпийцами») высшая —

Мать черная Земля, с которой снял тогда

Столбов поставленных я много долговых,

Рабыня прежде, ныне же свободная.

На родину, в Афины, в богозданный град

Вернул назад я многих, в рабство проданных,

Кто кривдой, кто по праву, от нужды иных

Безвыходной бежавших, уж забывших речь

Аттическую — странников таков удел, —

Иных еще, в позорном рабстве живших здесь

И трепетавших перед прихотью господ,

Всех я освободил. А этого достиг

Закона властью, силу с правом сочетав,

И так исполнил все я, как и обещал.

Эти меры Солона называются «сисахфия», что значит «освобождение от бремени».

При уничтожении долговых обязательств не обошлось без злоупотреблений. Самого Солона враги обвинили в не­честности. Перед тем как издать закон о долгах, Солон сообщил о нем трем своим друзьям. Эти три человека ре­шили воспользоваться случаем и обогатиться. Они заняли у богатых большие суммы денег и купили много земли. После издания закона о долгах они не заплатили денег и удержали у себя землю. Тогда некоторые люди стали об­винять Солона в том, что он нарочно сообщил им о новом законе, чтобы получить часть земли и не заплатить денег. Однако обвинения Солона в нечестности отпали, когда он первым отказался от крупной суммы, данной им взаймы.

Затем Солон приступил к преобразованию государ­ственного строя. До этого времени власть в Афинах при­надлежала эвпатридам. Народ не принимал участия в уп­равлении государством. Все дела вершил совет знати (ареопаг), который назначал высших должностных лиц (архонтов). Суд также находился в руках знати. Народ­ное собрание не имело почти никакого значения.

Таким положением в государстве были недовольны не только крестьяне и городская беднота, но и богачи — вы­ходцы из народа. Недовольство стало таким, что каждый день можно было ожидать взрыва народного гнева.

Прежде всего Солон отменил старинные законы Драконта (Драконт (или иначе Дракон) — составитель первого писаного свода законов в Афинах (около 620 г. до н. э.). В современном языке драконовскими законами называют жестокие, бездушные законы) из-за их крайней жестокости. Эти законы за все преступления назначали только одно наказание — смерть. Столбов поставленных я много долговых, Рабыня прежде, ныне же свободная. На родину, в Афины, в богозданный град Вернул назад я многих, в рабство проданных, Кто кривдой, кто по праву, от нужды иных Безвыходной бежавших, уж забывших речь Аттическую — странников таков удел, — Иных еще, в позорном рабстве живших здесь И трепетавших перед прихотью господ, Всех я освободил. А этого достиг Закона властью, силу с правом сочетав, И так исполнил все я, как и обещал.

Эти меры Солона называются «сисахфия», что значит «освобождение от бремени».

При уничтожении долговых обязательств не обошлось без злоупотреблений. Самого Солона враги обвинили в не­честности. Перед тем как издать закон о долгах, Солон сообщил о нем трем своим друзьям. Эти три человека ре­шили воспользоваться случаем и обогатиться. Они заняли у богатых большие суммы денег и купили много земли. После издания закона о долгах они не заплатили денег и удержали у себя землю. Тогда некоторые люди стали об­винять Солона в том, что он нарочно сообщил им о новом законе, чтобы получить часть земли и не заплатить денег. Однако обвинения Солона в нечестности отпали, когда он первым отказался от крупной суммы, данной им взаймы.

Затем Солон приступил к преобразованию государ­ственного строя. До этого времени власть в Афинах при­надлежала эвпатридам. Народ не принимал участия в уп­равлении государством. Все дела вершил совет знати (ареопаг), который назначал высших должностных лиц (архонтов). Суд также находился в руках знати. Народ­ное собрание не имело почти никакого значения.

Таким положением в государстве были недовольны не только крестьяне и городская беднота, но и богачи — вы­ходцы из народа. Недовольство стало таким, что каждый день можно было ожидать взрыва народного гнева.

Прежде всего Солон отменил старинные законы Драконта (Драконт (или иначе Дракон) — составитель первого писаного свода законов в Афинах (около 620 г. до н. э.). В современном языке драконовскими законами называют жестокие, бездушные законы) из-за их крайней жестокости. Эти законы за все преступления назначали только одно наказание — смерть. Так, например, человека, укравшего на рынке овощи, каз­нили так же, как и того, кто совершил зверское убийство.

Солон привлек к управлению государством не только эвпатридов, ко и богатых людей простого происхождения. Он разделил всех граждан на четыре разряда в зависи­мости от доходов. Деньги в то время были еще редки и доход определялся в мерах зерна, вина или оливкового масла.

К первому, высшему, разряду были отнесены граждане с доходом в 500 мер (зерна, масла и вина); их называли пятисотмерниками; ко второму разряду — граждане с до­ходом более 300 мер (трехсотмеркики); в третьем разряде считались те, кто получал свыше 200 мер; наконец, к чет­вертому разряду относились все прочие (кроме рабов); граждан этого разряда называли фетами.

Деление граждан в зависимости от имущественного положения влияло на службу в войске. Пятисотмерники снаряжали корабли и несли повинности по снабжению войска; трехсотмерники должны были служить в коннице и содержать на свои средства боевых коней (поэтому их называли всадниками); граждане третьего разряда состав­ляли основную массу пехоты (гоплитов), их доходы позво­ляли приобретать тяжелое вооружение; феты служили гребцами во флоте и были легковооруженными воинами в пехоте.

Граждане первых трех разрядов могли занимать выс­шие государственные должности. Феты же имели право только участвовать в народном собрании и в судах.

Затем Солон отнял судебную власть у эвпатридов и передал ее простому народу. Народный суд (или гелиея) при Солоне составлялся из всех граждан и потому стоял за народные интересы.

Суд стал теперь доступным для всех свободных гра­ждан. Раньше крестьянин должен был лично являться на заседания суда. Жители отдаленных местностей были вы­нуждены подолгу отлучаться из дому и тратить рабочее время, защищая свои права в суде. Теперь каждому граж­данину закон предоставлял право нанимать посредника, который мог вести за него дела. Всякий, кто был чем-ни­будь обижен или оскорблен, мог сам или через посредника преследовать обидчика по суду. Это мудрое постановление обуздало судебный произвол эвпатридов и положило ко­нец множеству несправедливостей.

Когда Солона спросили, какое государство он считает наиболее благоустроенным, он отвечал: «То, в котором все граждане одинаково стоят за обиженных и преследуют и наказывают несправедливость».

Высшей законодательной властью в Афинах теперь стало народное собрание. Но Солон не допустил, чтобы народ сам решал дела. Он создал особый совет четырехсот для предварительного обсуждения законов. Народ должен был только утверждать или отвергать предложенные ему проекты законов. Все же народное собрание оказывало большое влияние на ход дел, так как от него зависело из­брание высших должностных лиц. В народном собрании могли участвовать только полноправные афинские граж­дане; рабы, женщины и метеки не имели доступа в народ­ное собрание.

Охрана законов и наблюдение за их выполнением по­ручались ареопагу.

Почва Аттики была скудной и неудобной для земле­делия, своего хлеба, особенно у городского населения, не хватало. Приходилось покупать его в обмен на местные ремесленные изделия. Поэтому тот, кто не знал какого-нибудь ремесла или не хотел трудиться, вынужден был голодать или просить милостыню.

Солон поощрял развитие ремесел. Для того чтобы в стране не было нищих, он издал закон, по которому сын мог не кормить престарелого отца, если тот не выучил его ремеслу.

Из других законов интересен такой: во время граждан­ской смуты каждый должен немедленно примкнуть к той или другой стороне. Этим законом законодатель хотел приучить граждан не быть равнодушными в общественных делах. Солон требовал, чтобы каждый вступался за спра­ведливое дело открыто, а не ожидал, прячась, победы сильнейшего.

Законы Солона должны были действовать в течение ста лет. Они были написаны на деревянных досках, встав­ленных в четырехугольные рамки. Эти рамки вращались на оси, чтобы удобнее было их рассматривать.

Когда законы вошли в силу, к законодателю стало при­ходить много недовольных граждан.

Своими реформами Солон, однако, не угодил ни той ни другой стороне. Бедные возмущались тем, что не до­бились передела земли, не избавились от горькой нужды и тяжкого труда, и потому продолжали борьбу. Богатые же негодовали на Солона за отмену долгов.

Солон убедился, что обе борющиеся стороны не удо­влетворены его реформами. Крестьяне

…желая грабить, ожиданий шли полны,

Думал каждый, что добудет благ житейских без границ.

Думал: под личиной мягкой крою я свирепый нрав.

Тщетным было их мечтанье… Ныне в гневе на меня

Смотрят все они так злобно, словно стал я им врагом.

Солон попал в весьма затруднительное положение и, как он сам говорил:

.. .должен был со всех сторон

Отбиваться, словно волк средь стаи псов.

Ведь другой н-а его месте, говорит Солон:

.. .народа не сдержал бы, но зато

Он снял бы сливки и взболтал все молоко (То есть стал бы единоличным властителем — тираном);

Лишь я один, как посреди двух войск

Граничный столб.

Законодатель понимал, что в таком важном деле трудно угодить всем. Чтобы избежать дальнейшего недо­вольства сограждан лично против него, он, по окончании реформ, решил уехать из родного города на десять лет. Под предлогом того, что ему нужно отправиться за море по торговым делам, Солон покинул Афины. По преданию, он перед отъездом взял с граждан клятву в том, что они в течение десяти лет не будут ничего менять в его законах.

Прежде всего он прибыл в Египет и жил там в городе Канобе, крупной торговой гавани в устье реки Нила. В Египте Солон познакомился с учеными египетскими жре­цами.

Жрецы рассказали ему древнее предание о погибшем острове — Атлантиде. Остров этот находился, по сообще­нию жрецов, в Атлантическом океане к западу от Гибрал­тарского пролива (Некоторые ученые считают, что в предании об Атлантиде от­разилось знакомство древних с Азорскими островами или даже с Америкой). Он был густо населен, жители его от­личались богатством. Во время землетрясения остров был поглощен морем и все жители его погибли.

Затем Солон отплыл на остров Кипр, где ему оказал гостеприимство один из царей острова. Солон посоветовал царю перенести столицу в другое место и отстроить ее красивее прежней. Царь согласился, и новый город был построен под наблюдением Солона.

После этого Солон отправился в Лидию (в Малой Азии), ко двору знаменитого царя Креза (Крез царствовал в 560—546 гг. до н. э.).

Лидийский царь Крез прославился своими огромными богатствами. И теперь еще говорят о богатом человеке: «богат, как Крез».

Солон прибыл в столицу Креза Сарды. Царский дво­рец блистал великолепием и роскошью, а одежда придвор­ных стоила целого состояния.

Во время прогулки по двору Солон увидел множество придворных в пышных одеждах и каждого из них прини­мал за царя. Наконец его привели к царю.

Крез хотел поразить гостя. Он надел на себя дорогие разноцветные одежды, драгоценные украшения из золота тонкой работы. Затем царь приказал открыть перед Солоном свои сокровищницы и показать гостю все роскошные покои дворца. Но Солон не выразил никакого изумления. После осмотра дворца и сокровищ гостя привели к Крезу, который обратился к Солону с вопросом: «Знал ли ты кого-нибудь счастливее меня?» Царь ожидал, что чужезе­мец признает его самым счастливым. Солон ответил: «Самым счастливым человеком на свете я считаю афиня­нина Телла; он был честный и порядочный человек и воспитал своих детей честными и уважаемыми гражда­нами; умер же Телл славной смертью, геройски сражаясь за родину».

Крез счел Солона чудаком; он не мог понять, как это можно поставить жизнь простого человека выше жизни могущественного царя. Тем не менее Крез спросил «чу­дака», кто же после Телла, по его мнению, самый счастли­вый человек. Он ждал, что теперь-то Солон назовет таким счастливцем его, Креза.

Тогда Солон поведал Крезу удивительную историю о двух юных братьях, известных своей горячей любовью к матери, жрице богини Геры (Богиня Гера — супруга верховного бога Зевса — одно из глав­ных божеств греков). Юноши выросли могучими богатырями и всегда выходили победителями в гимнасти­ческих соревнованиях.

По обычаю, в праздник жрица Геры торжественно подъезжала к храму богини в колеснице, запряженной волами. Но в этот день упряжные волы ушли в поле и их не могли найти. Тогда юноши сами впряглись в тяжелую колесницу и привезли свою мать — жрицу — в город. По­сле праздника мать обратилась к богине с молитвой, прося наградить своих сыновей за их подвиг высшим счастьем, возможным для человека. Богиня исполнила просьбу ма­тери: в этот вечер все прославляли доблесть юношей: гордые своим подвигом, они легли спать и на утро не про­снулись. Они умерли без страданий, достигнув великой славы и уважения среди сограждан. Разве может быть большее счастье для человека?

«Ну, а меня ты не считаешь счастливым?!» — вскричал в гневе царь. Солон не хотел льстить царю, но вместе с тем не желал и раздражать его. Он ответил: «Боги на­делили нас умом, который не позволяет нам предвидеть будущее. Счастливцем можно назвать только того, кто прожил свою жизнь до конца, не зная горя. Считать счастливым человека еще живущего — все равно, что про­возглашать победителем еще сражающегося воина». С этими словами Солон удалился. Крез был оскорблен словами своего странного гостя.

В это время в городе Сардах находился также знаме­нитый баснописец Эзоп (зоп — известный греческий баснописец (VI в. до н. э.). Мно­гие басни Эзопа обрабатывали знаменитые баснописцы Лафонтен и И. А. Крылов). Крез пригласил и его к своему двору. При встрече Эзоп сказал Солону: «С царями, Со­лон, или вовсе не следует говорить, или надо стараться льстить им». «Вернее, или избегать говорить,— отвечал Солон,— или говорить только правду».

Солон оказался прав. Спустя некоторое время Крез потерпел поражение в войне с персидским царем Киром (Кир Старший — основатель персидской монархии (559—529 гг. до н. э.)). Сарды были взяты, Крез попал в плен и был присужден к смерти на костре.

В присутствии персидских вельмож и царя Кира Креза возвели связанным на костер. Удручённый Крез восклик­нул: «Солон!» Удивленный Кир велел спросить, кто этот Солон, которого несчастный пленник призывает в пред­смертные минуты. Крез отвечал: «Это греческий мудрец, который приезжал ко мне и предостерегал меня, говоря, что пока человек жив, он не может считать себя счастли­вым, так как не знает, что с ним случится завтра. Я не за­хотел слушать его и думал только о своем богатстве, в ко­тором видел счастье. Мне было приятно, что слава о моем богатстве и счастье распространилась по всему миру».

Кир даровал жизнь Крезу. Таким образом Солону удалось спасти жизнь неразумного царя.

Между тем после отъезда Солона в Афинах снова на­чались волнения и борьба партий. Несогласия между граж­данами были столь велики, что они долго не могли избрать архонта.

Граждане разделились на три враждовавшие группы, или партии. К первой партии принадлежали жители плодо­родной равнины близ Афин, главным образом эвпатриды; они хотели возвращения досолоновских порядков, то есть желали вновь закабалить крестьян. Во второй партии были жители приморской полосы — торговцы и ремеслен­ники; они стояли за новые, солоновские порядки. Нако­нец, в третьей партии были крестьяне горной части Ат­тики, требовавшие передела земли. К этой партии при­мыкали и городская беднота и часть торговцев, смертельно ненавидевшая богатых. Во главе партии стоял дальний родственник Солона Писистрат, знаменитый полководец, победитель в войне с мегарцами.

Афины еще управлялись по законам Солона, но многие недовольные стремились к государственному перевороту.

Таким было положение в Афинах, когда возвратился из странствований Солон. Граждане оказали ему почетный прием, так как они помнили об его заслугах.

Солон был уже стар и не мог, а может быть, и не хотел выступать перед народом и вмешиваться в борьбу партий. Он по-прежнему старался примирить противников.

Вождь крестьян Писистрат, по-видимому, вниматель­нее других прислушивался к словам Солона. Это был че­столюбивый, умный и деятельный человек. Он считал, что, только взяв силой власть в свои руки, он сможет выпол­нить справедливые требования бедняков.

Солон вскоре разгадал честолюбивые замыслы Писистрата, стремившегося стать тираном, и старался его об­разумить. «Если бы вырвать из сердца Писистрата стрем­ление к господству,— говорил Солон,— то он был бы луч­шим из граждан».

Чтобы захватить власть, Писистрат прибегнул к уловке — он изранил себя. В таком виде его привезли на рынок, где собралось народное собрание. Писистрат объявил, что раны ему нанесли эвпатриды, которые хо­тели убить его. Народ выражал раненому сочувствие и возмущался преступлением богачей.

Солон тоже пришел на рынок и, обращаясь к Писи­страту, сказал: «Неудачно ты, Писистрат, разыгрываешь роль гомеровского Одиссея: тот изранил себя, чтобы об­мануть врагов, ты же сделал это, чтобы провести сограж­дан» (В «Одиссее» Гомера рассказывается, как Одиссей изранил себя, чтобы обмануть троянцев и неузнанным пробраться в стай врага).

Открылось народное собрание. Один из граждан пред­ложил дать Писистрату охрану из воинов, вооруженных дубинами, чтобы оградить его от покушений.

Тогда Солон выступил против такой меры. Несмотря на противодействие Солона, народ решил дать Писистрату вооруженную охрану. С помощью своих «Дубинщиков» Пи­систрат завладел акрополем и сделался тираном (560 г. до н. э.).

Противники Писистрата бежали из Афин. Солон же вышел на площадь и обратился к согражданам с речью. Он порицал глупость и податливость людей и советовал не отдавать родину и свободу в руки тирана. Но народ не желал слушать его предостережений, так как верил обе­щаниям Писистрата.

Тогда Солон вернулся домой, взял свое оружие и положил его на пороге со словами: «Пока мог, я защищал родину и закон, а теперь я старик».

Друзья Солона уговаривали его покинуть отечество. Они говорили, что тиран может казнить его. Солон отве­чал, что он уже в таком возрасте, когда не боятся смерти. Однако Писистрат, против ожидания, стал оказывать Со­лону уважение и даже сделал его своим советником.

Писистрат оставил в силе большую часть законов Со­лона и сам первый показывал пример повиновения им. Так, однажды, когда он был тираном, его привлекли к суду по обвинению в убийстве. Он пришел в суд для своей за­щиты как обычный гражданин, но обвинитель, из страха, не явился.

Так как все действия Писистрата были направлены на благо бедняков и простого народа, то Солон хвалил рас­поряжения тирана. Народ же сохранил благодарное вос­поминание о времени правления Писистрата, как о «золо­том веке».

Под конец своей жизни Солон занялся литературой. «Теперь я нахожу удовольствие,— писал он в одном стихо­творении,— в занятиях поэзией:

Милы теперь мне дела Афродиты (Афродита — богиня красоты; Дионис — бог вина, веселья и театральных представлений; Музы — богини-покровительницы ис­кусств), рожденной на Кипре,

И Диониса, и Муз — все, что людей веселит».

Солон умер глубоким стариком. Он был выдающимся государственным деятелем и поэтом.

Преобразования Солона подорвали господство родовой знати, отдали землю в руки крестьян и спасли их от ка­балы. Но власть в государстве не перешла к народу, ее захватили богатые рабовладельцы и крупные торговцы.