1 рік тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Для почв и растительности Край­него Севера, как и для всех ком­понентов северной природы, ха­рактерны большая ранимость и очень медленные темпы восста­новления. Разрушенный почвенно-растительный покров тундры даже при благоприятных условиях вос­станавливается десятки лет. Невы­сокие и тонкие лиственницы север­ных редколесий достигают трех­метрового роста за 100—200 лет.

Одна из важнейших проблем — охрана и восстановление оленьих пастбищ. От них зависит жизнь 3,2 миллиона северных оленей, обита­ющих в СССР (2,2 миллиона до­машних и 1 миллиона диких), а в соответствии с этим значительная часть хозяйственной деятельности многих народностей Севера. Важ­нейший компонент пастбищ — ягельники тундры и северной тай­ги. Они особенно подвержены ан­тропогенному воздействию. Наи­большее зло — бессистемное ис­пользование летом вездеходного транспорта. В настоящее время в тундрах работает множество экс­педиций производственных, геоло­гических и других предприятий. Они используют огромное количе­ство техники. Тысячи тракторов, вездеходов, тяжелых автомашин во всех направлениях бороздят северные просторы, разрушая почвенно-растительный покров. Установлено, что один вездеход, пройдя летом по оттаявшей тундре только 3 километра, повреждает до 1 гектара оленьих пастбищ. При неоднократных проездах гусеничного транспорта по тундре расти­тельный покров уничтожается пол­ностью. Мохово-лишайниковая дернина размолачивается и пере­ворачивается вместе с тонким сло­ем почвы. При одноразовом раз­вороте вездехода по ерниково-кустарниковой и мохово-лишайниковой тундре Таймыра раститель­ность уничтожается на 95 процен­тов. Шестиразовый проезд везде­хода по одному месту тоже унич­тожает растительность на 95 про­центов и дает колею глубиной 0,5 метра. Сильные техногенные воздействия пагубны для тундро­вого почвенного горизонта и всех типов растительности. Только при строительстве небольшого по про­тяженности (около 280 километ­ров) газопровода Мессояха — Но­рильск растительный покров ока­зался разрушенным на площади 70 тысяч гектаров, из которых 35 процентов были хорошими пастбищами оленей. Частичное разрушение почвенно-раститель­ного покрова в этом районе охва­тило значительно большие площа­ди. Подсчитано, что только непра­вильное использование транспор­та ежегодно выводит из строя ты­сячи гектаров оленьих пастбищ.

После разрушения мохово-лишайниковой дернины и верхнего горизонта почвы, как уже отмеча­лось, бурно развиваются эрозион­ные, термокарстовые и солифлюк­ционные процессы. Образуются оползни, просадочные формы ре­льефа, болота, сыпучие пески. Об­щий облик ландшафта тундры сильно меняется.

Нарушенная растительность в первозданном виде не восстанав­ливается. Лишь по истечении 3—7 лет на месте уничтоженной мохо­во-лишайниковой дернины вырас­тают из заносных семян нездешние растения — злаки и осоки. Эти растения задерживают эрозион­ные процессы, но полностью их не останавливают.

Характерно, что гусеничный трактор губит в первую очередь превосходный олений корм — лишайники: при одноразовом проезде вездехода кустистые ли­шайники гибнут на 20—40 процен­тов, при трехразовом — на 70 про­центов.

В последние годы принимаются значительные меры по борьбе с этим бедствием. В частности, запрещается использование вез­деходного транспорта в летнее время за пределами специальных дорог и трасс. За повреждение оленьих пастбищ взимается штраф, виновные наказываются. Не так давно установлены иски за повреж­дение оленьих пастбищ, установ­лен строгий порядок ответственно­сти за их повреждение. Разрабаты­ваются новые типы транспортных средств, менее вредящие тундре и тайге. Особенно перспективны вездеходы на очень широких по­душкообразных шинах, удельное давление которых на поверхность сравнительно невелико. Такие ав­томобили находят применение на американском Севере. Кстати, оле­неводам и другим жителям тундры нужны не тяжелые тракторы и тягачи, к тому же очень дорогие, а небольшие, мобильные, сравни­тельно легкие и дешевые вездехо­ды. Опытные образцы таких оте­чественных вездеходов уже изго­товлены, но производство их, к сожалению, пока не налажено. Техногенное истребление оленьих пастбищ может и должно быть ос­тановлено.

Оленьи пастбища гибнут и от других причин. Одна из них — пожары. Только на севере Эвенкийского автономного округа за последние 10 лет пожарами унич­тожено около 3 миллионов гекта­ров пастбищ в северных редко­лесьях. За это же время в Таймыр­ском автономном округе сгорело около 700 тысяч гектаров редко­лесий. В сухую и жаркую погоду ягельники и ягельные леса очень пожароопасны. Высохший лишай­никовый покров вспыхивает, как слой сухих стружек, от искры кост­ра, брошенного окурка или вы­хлопной трубы вездехода.

При загрязнении атмосферы в первую очередь гибнут лишайни­ки, как бескорневые растения, получающие влагу и питательные вещества непосредственно из воз­духа. Вокруг крупных промышлен­ных предприятий безъягельные зоны простираются на 20—50 ки­лометров. В некоторых районах Кольского полуострова значитель­ные массивы ягельных пастбищ уничтожены сдиранием почвенно-растительного покрова при трелев­ке срубленного леса.

Сильно страдают оленьи пастби­ща при перевыпасе. Стравливаются в первую очередь лишайниковые пастбища. Растения при этом не только выедаются животными. Хрупкие кустики ягеля, почти не скрепленные с землей, легко сби­ваются и вытаптываются ногами оленей при скоплении животных. Для того чтобы ягельные пастбища нормально восстанавливались,

нужно, чтобы лишайники стравли­вались ежегодно не более чем на 10 процентов. При большом скоп­лении животных и неправильно ор­ганизованной смене сезонных паст­бищ часто допускаются их пере­грузки. Лишайники стравливаются на 30—50 процентов, иногда и больше. Такие разбитые пастбища становятся непродуктивными и восстанавливаются при отдыхе не скорее чем за 20—25 лет.

В настоящее время лишайнико­вые пастбища сильно пострадали от перевыпаса в Магаданской об­ласти (Чукотка), в Ямало-Ненец­ком автономном округе (Тюмен­ская область) и Архангельской области (Ненецкий автономный округ), т. е. там, где особенно мно­го домашних оленей. Есть примеры перевыпаса и деградации лишай­никовых пастбищ и при пастьбе ди­ких оленей (Кольский полуостров, Лапландский заповедник).

Расчеты показывают, что глав­ная причина не просто в чрезмер­ной численности животных, а в не­рациональном использовании паст­бищ. В целом в СССР общая чис­ленность северных оленей (домаш­них и диких) может быть значи­тельно увеличена. Северные оле­ни — типичные пастбищные живот­ные, совершающие большие ми­грации. Их нельзя долго задержи­вать на одном месте. Быстро пе­реходя с места на место, олени понемногу скусывают ягель и другие растения, не вытаптывая пастбища. Кормовая раститель­ность при такой пастьбе восстанав­ливается особенно хорошо.

Стада диких северных оленей кормятся на ходу, совершая пере­ходы до 2,5 тысячи километров в течение года. «Дикари» не за­держиваются долго на одном мес­те и меняют по годам пути основ­ных переходов, соблюдая, таким образом, естественный пастбищ­ный оборот. Установлена замеча­тельная приспособленность ягель­ников именно к умеренному ис­пользованию животными. Умерен­ный выпас способствует стабиль­ности и сохранению основной структуры ягельных фитоценозов. В естественных условиях при отсутствии или небольшом числе ди­ких или домашних животных, по­требляющих лишайники, ягельни­ки деградируют под влиянием на­копления белого лишайникового торфа (если не происходит пожа­ра) и постепенно заменяются дру­гими — нелишайниковыми группи­ровками растительности.

Скорость восстановления ягель­ных запасов при поверхностном скусывании в два раза и более вы­сокая, чем при среднем и особенно низком скусывании. Наилучший прирост дают лишайники высо­той 3—4 сантиметра. Более высо­кие замедляют свой рост. Излиш­не замедленное использование созревшего ягеля вызывает час­тичную потерю кормов из-за подгнивания снизу кустиков, которое происходит в стадии зрелости и перезрелости растений.

Не нужно драматизировать по­ложение, опираясь на примеры стравливания пастбищ самими жи­вотными. Дело здесь не в живот­ных, а в необходимости правиль­ной организации использования пастбищных ресурсов северного оленеводства как домашними, так и дикими оленями. На Севере, особенно в таежной зоне, есть обширные районы, где не стало домашних оленей и были истреб­лены дикие северные олени. Здесь понапрасну пустуют оленьи паст­бища. Таково, например, все лево­бережье Енисея (Туруханский и Игарский районы Красноярского края), где имеются богатейшие ягельные угодья. В таких районах необходимо восстанавливать пого­ловье диких оленей.