1 рік тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

В целом воздушный бассейн зоны Севера значительно чище, чем в более южных широтах. По мнению американских экспер­тов, оценивавших спрос на туризм, зона канадского Севера и Аляски привлекает все большее внимание как место отдыха экологической чистотой, не сравнимой с другими областями мира.

Однако в районах интенсивного индустриального развития на Севере атмосфера сильно загряз­няется, а очищение ее в этих условиях затруднено. Масса зеле­ных растений на Севере, особен­но в тундре, невелика по сравне­нию с южными районами. Ве­гетационный период краток — иногда всего два-три месяца. Вследствие этого кислорода здесь воспроизводится с единицы пло­щади значительно меньше. Под­считано, что 1 гектар южнотаеж­ных лесов выделяет за год 13—14 тонн кислорода и поглощает 16— 17 тонн углекислого газа. Та же площадь северотаежного леса вы­деляет 2—3 тонны кислорода и поглощает 3 тонны углекислого газа. Следовательно, для того что­бы насытить воздух кислородом, на Севере нужна «работа» больших площадей, чем на Юге.

В тех случаях, когда города и промышленные центры плохо «проветриваются», а воздух над ними слабо очищается осадками, происходит местное загрязнение атмосферы. Иногда оно бывает на Севере весьма значительным. Например, медеплавильные заво­ды Норильска выбрасывают в атмосферу большое количество сернистого газа. В то же время горнометаллургический комбинат освоил передовую технологию плавки металла в жидкой ванне, позволяющую почти полностью утилизировать отходящие газы. Однако пока только на одной печи утилизируют газы, получают из них серу и серную кислоту. Остальные печи по-прежнему отравляют атмосферу города и его окрестностей. При этом страдает и живая природа. В озерах близ Норильска не стало рыбы, в ра­диусе 50 километров от комбината погибла древесная растительность, тундра повреждена на семи миллионах гектаров. Ежегодно на природоохранную деятельность Норильский комбинат расходует около 20 миллионов рублей, но, по-видимому, этого недостаточно. Устаревшую технологию нужно менять: это дорого, однако здоровье людей неизмеримо до­роже. То же можно сказать и в отношении «здоровья» природы. Существенно, что современная, экологически выдержанная техно­логия может оправдать себя и в прямом экономическом отноше­нии. Так, например, новый Надеждинский металлургический завод в Норильске, первая очередь которого пущена в 1979 году, — первый завод в цветной метал­лургии «третьего поколения». На нем от начала до конца про­цессы обогащения талнахского концентрата проходят в герметич­но закрытых емкостях. Такая технология позволяет, получая ме­талл, одновременно вырабатывать 450 тонн пара в час и 240 тысяч тонн серы из металлургических отходящих газов в год. На за­воде введена система замкну­того водооборота. Пар, вырабаты­ваемый заводом, используется для отопления промышленного поселка Кайеркан.

Северу свойственна ветреная погода, особенно в открытой тундре и вблизи морских побере­жий. Однако в условиях конти­нентального климата на Севере внутри материков создаются анти-циклональные условия. При этом в долгие зимы воздух малоподви­жен, застаивается, особенно в межгорных котловинах. Дополни­тельно зимой наблюдается инвер­сионное выхолаживание, при кото­ром самый холодный воздух скапливается в долинах. В этих условиях загрязненный воздух на­капливается вблизи городов и про­мышленных центров. В связи с этим не рекомендуется в усло­виях континентального Севера строить города в слабопроду­ваемых межгорных котловинах. Во всех случаях необходимо учи­тывать направление господствую­щих ветров, не располагать насе­ленные пункты в шлейфах загряз­ненного воздуха.

Особенно опасны загрязнения воздуха крупными промышленны­ми предприятиями. На Севере это прежде всего горно-металлур­гические комбинаты, крупные ТЭЦ, угольная промышленность. Тепло­вые угольные электростанции средней мощности за сутки вы­брасывают в атмосферу 100—150 тонн сернистого газа и пример­но столько же пыли. Наблюде­ния за растительностью и дру­гими компонентами природы вокруг промышленных центров Севера свидетельствуют о том, что результаты загрязнения сказываются в десятках и даже сот­нях километров от промышлен­ных объектов.

Запыление воздуха ведет к загрязнению почв и раститель­ности. В тундре и лесотундре это приводит к изменению тепло­обмена между воздухом и почвой. В результате вечномерзлые грунты деформируются, образуются про­садки, западины, овраги. Дефор­мация поверхности от запыления проявляется в тундре и лесо­тундре на расстоянии 30—50 кило­метров от промышленных объ­ектов.

Химическое загрязнение возду­ха ведет к гибели растений. Преж­де всего гибнут лишайники, очень чувствительные к загрязнению воздуха. На исследовании лишай­ников разработана особая систе­ма биоиндикации загрязненности воздушного бассейна. Разные ви­ды лишайников по-разному реа­гируют на загрязнение; особен­но чувствительны к загрязнению воздуха лишайники рода Usnea. Некоторые из них живут на вет­вях деревьев. Обросшие лишайни­ками, лохматые нижние ветви де­ревьев, особенно хвойных, — пре­восходный показатель чистой ат­мосферы. И наоборот: голые, ли­шенные обрастаний ветви — приз­нак грязного воздуха. Окрестно­сти многих северных промышлен­ных городов стали сейчас лишайниковыми пустынями, площади которых достигают 200 тысяч километров.

Мхи, как бескорневые расте­ния, также очень чувствительны к загрязнению воздуха, хотя и в меньшей степени, чем лишай­ники.

При концентрации сернистого газа 0,3—0,4 миллиграмма на ку­бометр такие виды деревьев, как ель, сосна, кедр, пихта, можже­вельник, начинают отмирать. Кон­центрация окислов азота выше 0,09 миллиграмма на кубометр ведет к гибели хвойных лесов. Более устойчива из хвойных де­ревьев лиственница, меняющая в течение года всю свою загряз­ненную хвою. Еще более устой­чивы к загрязнению воздушного бассейна лиственные породы: оль­ха, ива, рябина и береза. Они же осаждают на себе значительно больше пыли, чем хвойные. Следо­вательно, при озеленении горо­дов и поселков нужно ориенти­роваться на лиственные породы деревьев, а из хвойных — на лист­венницу.

Вообще влияние газовых про­мышленных загрязнений на при­роду Севера очень велико. При большой влажности воздуха, во время туманов и мороси, столь обычных на Севере, сернистый газ вступает в реакцию с водой, образуя пары серной кислоты. Вместе с осадками кислота попа­дает на растительность, в почву, в водоемы, в дыхательные пути человека и животных. Аналогич­но действуют окислы азота. От кислотных дождей, становящихся бедствием Севера, страдают мно­гие районы.

Бороться с промышленными загрязнениями воздушного бас­сейна на Севере не только нуж­но, но и можно. Способы в основ­ном уже известны. Они те же, что и в южных районах. Это создание очистных сооружений и безотход­ных технологий в производстве. Это непросто и дорого. Как пра­вило, приходится отказываться, хотя бы частично, от прежних тех­нологических процессов, пере­страивать производство, на вре­мя приостанавливать работу заводов. Однако делать это необ­ходимо. Важно, чтобы все новые промышленные предприятия стро­ились с расчетом на новую, не вре­дящую окружающей среде техно­логию. При хорошо разработан­ной технологии безотходное про­изводство выгодно экономиче­ски, так как могут быть уловле­ны и использованы многие цен­ные вещества, ранее бывшие прос­тыми загрязнителями.

Так, например, в тепловой энер­гетике это создание высокоэффек­тивных агрегатов по улавливанию и утилизации газообразных отхо­дов, в первую очередь окислов серы — сырья для производства серной кислоты и различных суль­фатов, широко применяемых во многих отраслях народного хо­зяйства. Окупаются такие уста­новки в течение нескольких лет. Но главное даже не в этом, а в том, что воздух остается чистым.

В последние годы все более выясняется, что загрязнение воз­душного бассейна Арктики дости­гает самых высоких широт и что виновниками этого загрязнения могут быть и очень далекие ис­точники.

В 1983 году объединенная воз­душная экспедиция специалистов из США, Канады, ФРГ, Норвегии провела исследование загрязне­ния воздушного бассейна на про­тяжении от Аляски до Северной Скандинавии. Выявились два источ­ника загрязнения: естественное запыление и загрязнение продук­тами промышленного происхож­дения. Частицы пыли оказались принесенными из пустынь Вос­точного Китая и Монголии. При­родные частицы легко отличались по наличию в них аллюминия. В промышленных загрязнителях его практически нет. Показателем промышленного загрязнения был ванадий. Источниками промыш­ленного загрязнения могли быть самые различные индустриально развитые страны. Ранней весной в 1 кубометре воздуха содержа­лось 2 миллиграмма сульфатов, около 1 микрограмма органиче­ского углерода, от 0,3 до 0,5 мик­рограммов углерода, имеющего неорганическое происхождение (сажа).

Оказалось, что воздух Арктики практически лишен загрязните­лей поздней весной и летом. Это связано с метеорологическими условиями, препятствующими в эту пору поступлению в Арктику воздушных масс из континенталь­ных областей. Начиная с октября, когда воздух над Арктикой стано­вится более сухим, открывается возможность для переноса с кон­тинентов в Арктику загрязнителей естественного и промышленного происхождения.

В последнее время особой и очень важной проблемой, при­влекшей внимание мировой обще­ственности, стало нарушение озо­нового слоя в земной атмосфере в приполярных областях планеты. Озоновый «щит» предохраняет на Земле все живое от опасного ультрафиолетового излучения. Разрушение этого «щита» привело бы к гибели жизни на Земле, в том числе и человечества. Сперва нару­шение озонового слоя и образо­вание «озоновой дыры» было обна­ружено в Антарктиде. Здесь это явление достигло опасных разме­ров: площадь «дыры» составила почти пять миллионов квадрат­ных километров, местами она вы­шла за пределы континента. В по­следние годы наблюдается сниже­ние концентрации озона и над Арктикой, а в районе Шпицбергена наметилось образование не­большой «озоновой дыры».

Есть несколько гипотез, пытаю­щихся объяснить причины про­грессирующего разрушения озо­нового слоя. Некоторые ученые считают, что обнаруженное явле­ние имеет естественный, обрати­мый характер. Однако почти нет сомнения в том, что озоновый слой разрушается в результате за­грязнения атмосферы. Доказано, что количество озона временно уменьшилось в результате было­го проведения ядерных взрывов в атмосфере. Сейчас решающее значение придают фреонам, со­храняющимся в верхних слоях атмосферы в течение 70—80 лет. Вступая в химическую реакцию с озоном, они разрушают его. Фреоны попадают в окружающую среду в результате использова­ния многих современных техно­логий: при использовании разно­образных аэрозолей, холодиль­ников, в том числе бытовых, реф­рижераторных машин. Во мно­гих промышленно развитых стра­нах уже принято решение о за­прещении производства и исполь­зования фреонов. В приполярные области эти загрязнители попада­ют в первую очередь, вовлекаясь в естественную вихревую цирку­ляцию атмосферы, возникающую в высоких широтах, особенно в Антарктиде.

Озоновая проблема — характер­ный пример острой и опасной для жизни на Земле борьбы техно­логий с природой. Не исключено, что возникшее нарушение равно­весия в природе земной атмо­сферы будет очень трудно вер­нуть в исходное состояние.