6 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Термин «лесопожарная профилактика» означает со­вокупность мероприятий, направленных на преду­преждение возникновения пожаров и на создание условий для их быстрого тушения.

Мы уже знаем, что в прошлом, до появления на Земле человека, причинами лесных пожаров чаще всего были молнии. В районах с частыми грозами леса от молний горят и теперь. К числу таких рай­онов относятся Северная Финляндия, Скалистые го­ры США, северо-восточная часть нашего Казахстана, Карелия, предгорный Алтай, Тувинская автономная республика и многие другие регионы, где на долю пожаров от молний в отдельные годы приходит­ся до половины их от общего числа случаев. Пожары от молний чаще всего бывают при сухих грозах. Воз­никновение пожара от молнии вовремя грозы с дож­дем менее вероятно, но возможно. В таких случаях огонь от молнии затаивается во время грозы в под­стилке и появляется на поверхности земли лишь после подсыхания горючих материалов. Чаще всего это слу­чается на второй-третий день после грозы, когда мол­ния вроде бы и ни при чем.

Пожары от молний — это практически единствен­ный вид лесных пожаров, возникающих помимо че­ловека. Во всех остальных случаях прямым или кос­венным виновником возникновения лесных пожаров является человек.

Известным советским лесопирологом Н. П. Кур­батским установлено, что горимость леса во многом зависит от плотности людского населения. Но эта зависимость не столь проста и имеет как бы двойст­венный характер. Дело в том, что с уменьшением плотности населения (например, по мере удаления от города) число пожаров на укрупненную единицу лес­ной площади (100 тысяч или 1 миллион гектаров) за­метно снижается, а средняя площадь одного пожара, наоборот, возрастает.

Это и понятно. Чем выше плотность населения, тем больше, людей бывает в лесу, а следовательно выше и потенциальная возможность возникновения пожара. С другой стороны, возможности для своевременного обнаружения и тушений возникающих по­жаров в густонаселенных районах неизмеримо выше, чем в районах с низкой плотностью населения.

А вот какова будет результирующая этих двух как бы взаимно нейтрализирующих друг друга про­цессов, заранее, пожалуй, и не скажешь. Можно лишь предполагать, что в разных районах она будет вы­глядеть по-разному. Очень уж много здесь различных привходящих или, вернее, сопутствующих моментов, которые можно учесть лишь в конкретной обстанов­ке. Если судить по опыту Эстонии, где при увеличе­нии числа пожаров с начала 60-х по начало 70-х го­дов в 4 раза их общая площадь уменьшилась в 6 раз, то горимость лесов будет постепенно сокращаться, и тем сильнее, чем выше интенсивность лесного хозяй­ства в том или ином регионе. По прогнозам лесных специалистов число пожаров в ближайшие 20 лет возрастет в целом по стране в полтора раза, а сред­няя их площадь уменьшится в два раза. Связь между плотностью населения и горимостьюлесов не строго прямолинейна. Причина этого — резкое возрастание мобильности человека, его «непоседливость», обус­ловленная производственной или жизненной необхо­димостью. Так или иначе, но число пожаров по вине людей за последние 10—15 лет заметно возросло, причем они стали возникать даже там, где прежде их почти не было, например в тундре. Пожалуй, это своего рода «знамение времени».

Вблизи городов и других населенных пунктов высокая посещаемость лесов обусловлена главным образом отдыхающими, которых с каждым годом становится все больше. Тяга горожан в лес вполне закономерна, и ее не остановить. Именно в лесу можно отвлечься в наше время от напряженного рит­ма городской жизни, подышать свежим воздухом, от­дохнуть от городского шума. И возможности для ак­тивного отдыха за городом у людей теперь есть: два выходных дня, неплохая в целом организация приго­родного сообщения, наличие транспортных средств в личном пользовании. В результате отдыхающие в лесу не только увеличиваются количественно, но ос­ваивают и все большие территории. Возьмем к при­меру Иркутскую область. Дорог здесь, прямо скажем, не густо, но зато есть прекрасная Ангара и знаменитое Братское водохранилище. По глади их вод можно ездить не хуже, чем по асфальту. И ез­дят. Только на Братском водохранилище насчитыва­ется 5 тысяч моторных лодок, всего же их в области более 25 тысяч. К тому же в многолесных районах добраться в лес из города нетрудно и пешком. Тайга вот она, рядом!

Кроме обычных отдыхающих есть еще туристы, пешие и моторизованные. Эти забираются подальше и надолго, обычно на 2—3 недели. И ведь не запре­тишь! Туризм — дело благородное и пользуется в на­шей стране большим уважением, И если туристов местами становится многовато (как это было одно время на Соловецких островах), то здесь повинны, видимо, ведающие ими организации. В отдаленные леса за дичью и пушниной забираются и охотники, которых, впрочем, не так много.

Зато лесозаготовителей, работающих ныне прак­тически повсюду, где еще сохранились более или менее приличные леса, сейчас великое множество. И как бы высока ни была плотность коренного населения в многолесных районах, с приходом лесозаготовителей она возрастает во много раз. Соответственно возра­стает и число пожаров. На долю лесозаготовителей приходится в среднем около пяти процентов всех слу­чаев пожаров, а в районах промышленных лесозаго­товок — до 20—30 процентов.

А сколько ежегодно отправляется в тайгу всевоз­можных изыскательских партий и экспедиций! Кочуя по тайге, эти партии преодолевают громадные рас­стояния, создавая повышенную пожарную опасность повсюду. Иная сравнительно немногочисленная пар­тия может превзойти при этом потенциальные «пожаропроизводительные» возможности целого поселка. Не случайно в официальных отчетах о лесных пожа­рах введена графа «пожары от экспедиций».

На пожары от экспедиций приходится в среднем 2—3 процента, но площадь этих пожаров, как и в случае с молниями, значительна. Это и понятно. В районах работы экспедиций населения почти нет и тушить пожары, кроме авиапожарных некому. По­тому-то пожары и захватывают большие площади. Так, в 1973 году в печати сообщалось о крупном по­жаре в Иркутской области, возникшем по вине двух ге­одезистов. Площадь этого пожара составила ни мно­го, ни мало 26,5 тыс. гектаров.

Доля пожаров от искр паровозов в настоящее вре­мя невелика, хотя еще не так давно она достигала 10— 15 процентов, а в районах, прилегающих к железным дорогам, паровозы были главной причиной возникно­вения лесных пожаров. Резкое сокращение числа по­жаров от паровозов обусловлено переводом желез­ных дорог на тепловозную и электровозную тягу.

Возникновению лесных пожаров во многом спо­собствуют расположенные в лесу торфопредприятия, а также организации по добыче в лесу продуктов по­бочного пользования, и особенно те из них, которые связаны с использованием огня (углежжение, сидка дегтя, смолокурение). Немало пожаров возникает и по вине других организаций, так или иначе связан­ных с лесом.

В целом на долю предприятий и организаций при­ходится сейчас не более 25 процентов от общего чис­ла загораний в лесу. Основная же их масса (70—80 процентов) происходит по вине населения. Если же учесть, что на предприятиях и в организациях пожа­ры опять-таки возникают по вине людей, то чело­век в конечном итоге оказывается повинен во всех лесных пожарах, кроме возникающих от молний.

Причина лесных пожаров, возникающих по вине человека, всегда одна и та же: неосторожное обра­щение с огнем, порождаемое иногда неопытностью, но чаще беспечностью, равнодушием, неуважением к правилам и законам. И, конечно, халатностью и безответственностью, от которых зачастую недалеко и до настоящих преступлений.

Преобладающее число пожаров возникает у нас от костров. Костры в лесу раскладывают все: охот­ники и рыбаки, туристы и работники всевозможных экспедиций, строители и рабочие лесхозов, лесозаго­товители и, наконец, дети. Раскладывают их как для того, чтобы обогреться, сварить пищу, отогнать назой­ливых комаров, так и без особой нужды, а лишь для создания романтической обстановки и даже просто ради баловства. Костры последнего рода чаще всего раскладывают дети, но немало любителей таких костров и среди взрослых, выезжающих за город в субботние и воскресные дни. Гигантские костры «ве­селых» компаний — одна из наиболее частых причин лесных пожаров в местах отдыха населения. Кстати говоря, число загораний в дни отдыха резко возра­стает, достигая местами 40 процентов от общего чис­ла их за неделю.

Только на берегах Клязьминского водохранили­ща под Москвой в выходные дни разжигается до 12 тысяч костров. И хотя пожары здесь бывают доволь­но редко (леса в основном лиственные и к тому же не очень сухие), но факт сам по себе показателен. И если бы, например, задаться целью подсчитать все костры, разложенные в лесах нашей страны в тече­ние какого-нибудь одного воскресного летнего дня, то цифра получилась бы, наверное, астрономическая. А ведь каждый костер — потенциальный источник по­жара!

Довольно распространенной причиной возникнове­ния лесных пожаров является также беспорядочное курение. Учета лесных пожаров от курения в нашей стране не проводится. Чаще всего такие пожары включаются, видимо, в число пожаров с невыявленными причинами (а последних в целом по стране не менее половины). Но в Швеции, например, куриль­щиков на чистую воду все-таки вывели. Выяснилось, что на их долю приходится здесь до пяти процентов от общего числа пожаров — цифра, как видите, нема­лая. Если учесть, что курение в нашей стране рас­пространено не менее широко, то и процент пожаров от него у нас должен быть никак не меньше. Не слу­чайно при проведении предупредительных мер про­тив пожаров работники лесной охраны так много внимания уделяют устройству специальных мест для курения.

В сухую погоду лесной пожар может возникнуть от ружейного пыжа, сделанного из бумаги. Как и в случае с курением, виновника при этом удается вы­явить не всегда. Поэтому для предупреждения таких пожаров осуществляется запрещение охоты в пери­оды весенних и осенних засух.

К числу распространенных и, можно сказать, древнейших причин возникновения лесных пожаров с участием человека относятся так называемые «сель­скохозяйственные палы». В Якутии, например, где выжигание сухой травы на лесных сенокосах приоб­рело форму традиции, от палов и поныне происходит 30—50 процентов всех пожаров. То же самое можно сказать об Амурской области, Хабаровском крае и других районах Сибири и Дальнего Востока.

В дореволюционной России одной из причин воз­никновения пожаров был умышленный поджог. Особенно часто такой поджог наблюдался в казен­ных и частновладельческих лесах, где доля пожаров от него достигала 6—8 процентов от общего числа случаев. Мотивы поджогов были весьма разнообраз­ны. Чаще всего леса поджигались крестьянами с целью обеспечить себе возможность получения на льготных условиях древесины из поврежденных по­жаром древостоев или же в порядке мести частным лесовладельцам. На Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке леса часто поджигали золотоискатели с це­лью облегчения условий для проведения своих работ. Немало лесных пожаров возникало в прошлом так­же по вине пасечников, заинтересованных в получе­нии кипрейного меда на гарях.

После Великой Октябрьской социалистической ре­волюции причин, толкавших отдельных лиц на под­жоги, стало значительно меньше. Но поджоги не прекратились. Теперь они чаще всего вызывались ме­стью бывших лесовладельцев или, возможно, пред­ставляли собой акты диверсии. В числе поджигателей лесов, особенно в 20-е годы, нередко были и крестья­не, недоброжелательное отношение которых к лесу и работникам лесной охраны какое-то время продол­жало сохраняться. В целом по РСФСР в период с 1923 по 1929 год на долю поджогов приходилось 2,4 процента случаев лесных пожаров, хотя в дейст­вительности их было, видимо, больше, потому что в 72 процентах случаев причины пожаров в эти годы оставались невыявленными.

В настоящее время случаи умышленного под­жога леса в нашей стране явление крайне редкое, хотя считаться с ними приходится. Не случайно статья об ответственности за умышленный поджог леса в Уголовном кодексе РСФСР сохраняется, предусмат­ривая лишение свободы за это преступление на срок до 10 лет. Зато поджог неумышленный встречается у нас, как говорится, сплошь и рядом, хотя его и ква­лифицируют обычно лишь как неосторожное обраще­ние с огнем.

Выявление причин лесных пожаров дело не про­стое, особенно в многолесных районах, где числен­ность лесной охраны крайне мала, а работников ми­лиции на местах можно пересчитать по пальцам. К тому же им обычно не до пожаров: хватает и других забот. Поэтому виновники возникновения лесных пожаров здесь нередко остаются безнаказанными. И это, в общем, печально, потому что безнаказанность порождает безответственность и, конечно же, не спо­собствует снижению горимости лесов.

Кроме сотрудников милиции большую помощь работникам лесной охраны могут оказать местные активисты: дружинники, члены общества охраны природы, общественные инспекторы охраны леса, а также просто рядовые граждане. Самое главное при этом — понимание того, что охрана лесов от по­жаров не есть забота одних работников лесной ох­раны, а что дело это общее, всенародное. Не случай­но вопросами охраны лесов от пожаров занимаются теперь все местные Советы народных депутатов, а также партийные организации.

На вопрос, не исчезнут ли в будущем лесные по­жары совсем, приходится отвечать, к сожалению, от­рицательно. Лесные пожары не исчезнут хотя бы по­тому, что виновником их не всегда является человек.

Обилие лесных пожаров и большие убытки от них не оставались незамеченными и в прошлые века. Указами Петра I, подтвержденными позднее Анной Иоанновной, за разведение огня в заповедных лесах полагалось наказание кнутом, а за умышленный поджог леса — смертная казнь. Кроме того, в этих указах регламентировался порядок устройства подсек и «палежей» на лугах и полях, обеспечивающий со­хранение от огня лесов.

Правительственным распоряжением 1744 года запрещалось «жечь леса в Сибирской губернии, где производится соболиный лов». При крайне слабой охране сибирских лесов и их малой известности ни­какого практического значения это распоряжение, конечно, не имело.

То же самое можно сказать и о всех последующих постановлениях и правилах, которые были скорее «лесоохранительными пожеланиями», чем руковод­ством к исполнению.

В обжитых районах Центральной России, так же, как и в странах Западной Европы, основной силой при тушении лесных пожаров было местное населе­ние. Повинность крестьян по тушению лесных пожа­ров существовала здесь со времен Екатерины II. А чтобы эта повинность не забывалась, она периодиче­ски подкреплялась новыми правительственными ука­зами. Один из таких указов был обнародован, в ча­стности, в 1867 году. Согласно этому указу, уряд­никам вменялось в обязанность собирать людей на тушение пожаров в округе 15 верст, а при особо круп­ных пожарах — до 25. Однако отношение крестьян к этой повинности было отрицательным. И это по­нятно: ведь леса принадлежали в основном помещи­кам и государству — «казне». Спасать эти леса от ог­ня безвозмездно да к тому же еще в страдное время, когда дорог буквально каждый час, у крестьян не было никакого желания.

После Октября 1917 года тушение лесных пожа­ров продолжало, естественно, входить в обязанно­сти населения, потому что другой силы, способной воспрепятствовать огню, в то время еще не было. В «Основном законе о лесах» от 30 мая 1918 года, под­писанном В. И. Лениным и Я. М. Свердловым, ука­зывалось, что «каждый гражданин обязан всеми до­ступными средствами охранять леса от пожаров» и может быть привлечен к их тушению. Это первый декрет Советской власти, в котором указывается на необходимость борьбы с лесными пожарами и уча­стия в этом деле населения. Несколько позднее вышло другое постановление, согласно которому все лица, виновные в несоблюдении правил пожарной безопасности, в небрежном обращении с огнем, вызвавшим лесной пожар, а также в уклонении от принятия мер к тушению пожаров, подлежали Суду Революционного трибунала. Таким образом, В. И. Ле­нин, требуя применения суровых мер к поджигателям лесов, заботился о благе всего народа.

Ленинские требования по сохранению лесов от по­жаров и борьбе с ними были подтверждены позднее многими другими правительственными постановле­ниями.

В инструкциях об охране лесов от пожаров и пра­вилах пожарной безопасности, утверждаемых пра­вительственными органами, предусматривается целый ряд мероприятий, направленных на предупреждение лесных пожаров, а также определяется мера ответ­ственности за нарушение этих правил. Последние «Правила пожарной безопасности в лесах СССР» утверждены постановлением Совета Министров СССР от 18 июня 1971 года. В этих Правилах обязанности организаций и граждан по предупреждению и туше­нию лесных пожаров выражены достаточно четко. О многочисленных обязанностях организаций мы здесь говорить не будем. Они касаются прежде все­го руководителей организаций и хорошо им извест­ны. А вот обязанности граждан, то есть наши с ва­ми обязанности, читатель, нам нужно уяснить как следует.

Прежде всего в отношении костров — основных источников возникновения пожаров. В пункте 4 «Правил» сказано, что в тех случаях, когда разведе­ние костров в лесу не запрещено полностью, все же в пожароопасный сезон их «воспрещается разводить в хвойных молодняках, старыхгорельниках, на уча­стках поврежденного леса (ветровалах и буреломах), торфяниках, лесосеках с оставленными порубочными остатками и заготовленной древесиной, в местах с подсохшей травой, а также под кронами деревьев».

Пожароопасным сезоном называется период года, в течение которого возможно возникновение лесных пожаров. Начинается он ранней весной, обычно сра­зу же после схода снега, и заканчивается с наступ­лением устойчивой дождливой погоды или с выпаде­нием снега осенью. Такая большая продолжитель­ность пожароопасного сезона объясняется тем, что именно весной, а в случае длительной сухой погоды и осенью лучше всего горит отмершая трава, то есть происходят те отнюдь не безобидные палы, о кото­рых мы упоминали ранее. Сухая трава — отличный горючий материал, а потому костер на участке с та­кой травой очень часто становится причиной пожара. Запрещение разведения костров на таких участках — мера абсолютно необходимая.

То же самое можно сказать о запрещении разве­дения костров под кронами деревьев, которое отно­сится прежде всего к старым деревьям ели с низко опущенными кронами. Костер под деревом — это не только возможность возникновения пожара, но и по­сягательство на жизнь и здоровье дерева даже при высоком расположении у него сучьев.

Об опасности разведения костров на старых вы­рубках уже говорилось. По той же причине запреща­ется разведение костров на старых горельниках и участках поврежденного леса, то есть везде, где мно­го сухих горючих материалов.

Из хвойных молодняков наибольшую опасность в пожарном отношении представляют сухие сосняки с покровом из лишайников. Что касается листвен­ничников, ельников и пихтарников, то они загораются значительно реже. Но зато на торфянике или тор­фянисто-перегнойной почве пожар неминуем при лю­бом составе насаждений. Если под костром сохра­нится хоть горсточка горячего пепла (а она сохра­нится непременно, как бы обильно вы ни заливали костер водой), то очаг пожара (первоначально под­земного) будет действовать и спустя много дней пос­ле вашего ухода. Поэтому, остерегаясь разводить костер в лесу вообще, никогда не разводите его на торфяниках. По той же причине не следует разво­дить костров вблизи старых трухлявых пней, полу­сгнивших валежин или заброшенных муравейников.

В тех случаях, когда разведение в лесу костров не возбраняется (за пределами вышеперечисленных участков), «Правила» требуют окаймления кострищ минерализованными полосами шириной не менее 0,5 метра с последующей засыпкой их землей или за­ливкой водой до полного прекращения тления углей. Все эти безусловно справедливые требования нам хотелось бы дополнить некоторыми практическими советами.

Место для костра лучше всего выбирать с таким расчетом, чтобы не потребовалось его окапывать. К таким местам относятся всевозможные обнажения грунта: песчаные и галечные косы по берегам рек и озер, лесные дороги, карьеры, старые кострища и т. д. Прекрасные места для костра — лужайки или поляны, покрытые зеленой травой (без примеси тра­вяной ветоши и, разумеется, не на торфянистой поч­ве). Небольшой костер можно развести и на обна­жении, образовавшемся при вывале дерева, строго следя при этом чтобы не загорелся сам выворот. Желательно, чтобы поблизости от костра была вода, а также ветки для захлестывания возможных заго­раний.

В том случае, когда ни обнажений грунта, ни зе­леных полян не окажется, необходимо расчистить ме­сто для костра диаметром не менее одного метра. Проще всего это сделать, конечно, лопатой, но мож­но и топором, палкой, наконец, просто руками. В очень сухих типах леса (например, вбеломошниках) в центре расчищенного круга хорошо выкопать ямку, в которой и развести огонь. Костер в ямке не так сильно раздувается ветром, а потому менее опасен. И вообще костер лучше раскладывать там, где по­тише. При сильном ветре, особенно в жаркую пого­ду, от разведения костра лучше воздержаться.

Недопустимо разведение в лесу крупных костров, предназначенных для увеселений. Такие костры, если уж они кому-то очень нужны, можно раскладывать лишь на больших полянах, подальше от леса.

Вообще костер в лесу должен быть только ра­бочим, то есть таким, какой нужен для приготовления пищи и обогрева. Поэтому не следует тащить к кост­ру крупные валежины и бросать в него целые бревна, когда требуется вскипятить котелок. Для та­кой цели лучше всего использовать сухие сучья, ко­торые дают много жару и быстро прогорают (костер на всю ночь лучше, конечно, поддерживать крупным валежником).

Как только пища сварена, нужно сдвинуть все головешки к центру костра для догорания, а сразу же после трапезы разравнять угли по кострищу и залить их водой с таким расчетом, чтобы к моменту ухода они окончательно погасли.

Заливка кострища водой должна быть обильной, особенно при неполном прогорании углей, потому что политые водой лишь с поверхности они вскоре высыхают от внутреннего жара и загораются вновь. Если кострище не ограничено минерализованной по­лосой, необходимо полить и периферийную его часть, в которой могут сохраниться очаги огня.

В том случае, когда начала тлеть старая колода, пень или подстилка, поливать их сверху водой бес­полезно, так как они разгорятся вновь (вспомним, что торф способен тлеть при влагосодержании 400 процентов). Необходимо раскопать подстилку, раз­рубить колоду, то есть полностью вскрыть очаг тле­ния, и лишь тогда заливать его водой. При отсутст­вии воды можно ограничиться засыпкой костра зем­лей, лучше всего песком, слоем в 3—5 сантиметров, или же просто перекопать поверхность кострища, заделав, таким образом, угли в почву. Торфянистые почвы для засыпки костра применять нельзя, а также, естественно, подстилку и перегной. При утаптывании слоя почвы эффективность тушения повышается.

В общем, уходя от костра, нужно сделать все, чтобы за вашей спиной не возник пожар и чтобы ваша совесть после ухода с привала была совершен­но чистой, а на сердце было спокойно.

Что касается полного запрещения разведения ко­стров в лесу, то оно осуществляется редко и, как пра­вило, не достигает цели. Ведь если отдыхающие ре­шают ночевать в лесу, то большинство из них все равно не останется без костра. Но разведут его за­частую не там, где надо бы по соображениям пожар­ной безопасности, а, скрываясь от возможных патру­лей, где-нибудь в лесной чаще. Да еще и бросят костер незатушенным, если их кто-нибудь потревожит. По­этому категорическое запрещение костров правомер­но только в дневное время, когда дым костра может быть принят за дым начинающегося пожара.

А теперь о курении. «Правилами» запрещается «бросать в лесу горящие спички, окурки и вытряхи­вать из курительных трубок горячую золу». Требова­ния эти, как видите, чрезвычайно просты и отнюдь не обременительны. Для того, чтобы их соблюсти, лучше всего, конечно, не брать принадлежности для курения в лес совсем (надо же когда-то дать пере­дышку легким!) или курить в специально отведенных для этой цели местах. В крайнем случае вы всегда можете найти безопасное место для курения сами. Кроме названных выше мест, пригодных для разве­дения костра, таким местом может быть берег лесного ручья или сырое болото, свежий пень или круп­ный камень-валун, на котором можно безбоязнен­но сложить все отходы курения, включая остыв­ший пепел. Курить в лесу на ходу ни в коем случае нельзя, потому что при курении на ходу всегда есть опасность машинального отбрасывания в сторону спички или окурка. В результате — пожар, но даже сам виновник его может не догадаться, что он возник из-за его небрежности.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 июня 1971 года установлена административная ответственность за нарушение правил пожарной безо­пасности в лесах. Согласно этому Указу, лица, винов­ные в нарушении правил пожарной безопасности, подвергаются штрафу, налагаемому в администра­тивном порядке в размере до 50—100 рублей при ми­нимальной их величине 5—10 рублей. При этом дол­жностные лица лесной охраны имеют право налагать штраф самостоятельно, без обращения в администра­тивные комиссии при исполкомах районных и город­ских Советов народные депутатов. Основанием для взимания штафа является акт о нарушении Правил пожарной безопасности в лесах СССР, составленный работником лесной охраны. Наложенный штраф мо­жет быть внесен нарушителем добровольно в местное отделение Госбанка, сберкассу или отделение связи или же взыскан с него в принудительном порядке че­рез бухгалтерию по месту работы или через народ­ный суд.

Однако через суд проходят дела в тех случаях, когда вследствие нарушения противопожарных пра­вил возникает лесной пожар и, распространившись на большой площади, наносят ощутимый ущерб лес­ному хозяйству. Возмещение этого ущерба — прямая обязанность лесонарушителя.

Величина иска, предъявляемого лесными органа­ми в суд, может быть весьма значительной. В нее входит не только стоимость поврежденной или сгорев­шей древесины, но и стоимость тушения пожара, сто­имость расчистки горельника и стоимость создания на выгоревшем участке лесных культур — в общем, все убытки от пожара, кроме тех, которые не поддаются денежной оценке. Взимание этих убытков с наруши­теля производится па основании акта о лесном по­жаре, составляемого должностными лицами лесной ох­раны в присутствии представителей органов местной власти или милиции. Вполне понятно, что в необхо­димых случаях по делу производится дознание.

Случаи привлечения виновников лесных пожаров к уголовной ответственности у нас довольно редки. Так, в хабаровской газете «Тихоокеанская звезда» (1976 год) сообщалось о том, что жители пос. Биче­вая А. Т. Пригородов и В. А. Сидоренко, пустившие пал в лесу и не принявшие мер к ликвидации возник­шего по их вине большого пожара, были осуждены на 1,5 года лишения свободы каждый. Кроме того, в частичное возмещение ущерба от пожара, с каждого из них было взыскано по 3000 рублей. О возможно­сти подобного наказания нужно знать каждому, кто, бывая в лесу, имеет дело с огнем.

О возможности привлечения к уголовной ответ­ственности за проявление халатности (от одного до трех лет заключения или до года исправительно-трудовых работ) следует помнить и некоторым долж­ностным лицам, особенно из числа работников леспромхозов, на которых возлагается обязанность организовывать тушение возникающих в пределах сырьевой базы пожаров.

В пункте 31 «Правил пожарной безопасности в ле­сах СССР» сформулировано следующее требование: «Граждане при обнаружении лесного пожара обяза­ны немедленно принять меры к его тушению, а при невозможности потушить пожар своими силами — со­общить о нем работникам лесного хозяйства, мили­ции или исполнительного комитета Совета депутатов трудящихся». Сказано, как видите, совершенно опре­деленно. Однако без внутренней потребности людей к сбережению народного достояния любой ценой это требование может остаться мертвой буквой.

В отношении к лесным пожарам вообще очень хорошо проявляется морально-этическая сущность людей. Один, увидев пожар, делает все, что требует­ся «Правилами», если даже он их никогда не читал. Другой же, даже будучи виновником пожара, думает лишь о том, как бы скрыться, убежать. И это даже в тех случаях, когда у него есть полная возможность погасить огонь. Об одном из таких случаев сообща­лось в газете «Советская Онега» от 7 июня 1975 года.

Виновники пожара, возникшего неподалеку от пос. Горный, оставили на месте загорания куртку, две лопаты и мешок картошки, которую собирались, види­мо, сажать. Надо полагать, что этими виновниками были мужчины. Имея при себе лопаты, они могли бы без особого труда потушить начинавшийся пожар, но не сделали этого. Значит, просто не захотели, не соч­ли нужным…

Малодушно скрылись от запылавшего в лесу по­жара водители Петропавловского транспортного предприятия Бурятской АССР Бальчугов и Верши­нин. Как сообщалось в газете «Лесная промышлен­ность» (27 августа 1976 года), найти их удалось лишь благодаря забытым у костра документам. Ведь взрос­лые люди и, возможно, не робкого десятка. А вот по­ди же…

Впрочем, примеров истинно социалистической соз­нательности и доброго отношения к лесу неизмеримо больше. При тушении лесных пожаров большинство людей проявляет не только высокую сознательность, но зачастую и самоотверженность. Выше уже говори­лось о людях, отдавших ради спасения леса свои жиз­ни. Родина их никогда не забудет. Но она всегда бу­дет признательна и тем, кто боролся с огнем и побе­дил. В той же Бурятской АССР, где позорно бежали от огня двое упоминавшихся выше водителей, лесной пожар вблизи пос. Еловка Прибайкальского района сумели предотвратить пенсионер У. И. Иванов и школьники Юра Кожемякин и Володя Акатов, а ди­ректор Ципиканского прииска В. В. Бугдаев направил на тушение лесного пожара всех рабочих и руководил тушением вплоть до прибытия работников лесной охраны.

Указами Президиума Верховного Совета РСФСР за тушение лесных пожаров 1972, 1973 и 1976 годов награждены сотни людей. Только в Архангельской и Вологодской областях медаль «За отвагу на пожа­ре» получило 50 человек — работников лесной охра­ны, трактористов, парашютистов, представителей ме­стных органов власти.

Исключительное мужество и бесстрашие проявили в борьбе с огнем, возникшим летом 1976 года на тер­ритории Башкирского заповедника, главный лесничий Баймакского производственного лесохозяйственного объединения Г. А. Ибрагимов, тракторист-бульдозе­рист Белорецкоголеспромхоза И. А. Засов, лесничий Хамитовского лесничества X. А. Ахунов, лесник-егерь В. Д. Нуритдинов, летчик-наблюдатель Западно-Уральской авиабазы Анатолий Рякшин, тракторист Петр Шикаев, мотопильщик Николай Власенко и дру­гие. Все они были награждены медалью «За отвагу на пожаре».

Не меньшее мужество в борьбе с огнем проявили жители Хабаровского края, где в тушении лесных по­жаров участвовали многие тысячи людей. В числе особо отличившихся называются коллективы Снеж­ного, Средне-Амгуньского, Горинского, Литовского, Уктурского леспромхозов,Хехцирского опытного лес­хоза, Хабаровского транспортного управления, Даль­невосточного научно-исследовательского института лесного хозяйства. Как всегда, исключительно опера­тивно и слаженно действовали парашютисты и десант­ники авиабаз, а также воинские части, привлеченные к тушению пожаров ввиду чрезвычайности сложив­шейся обстановки.

Итак мы видим, что, с одной стороны, люди — главный источник возникновения лесных пожаров, но с другой стороны, именно среди нас много активных и потенциальных защитников леса. Поэтому огромную роль в предупреждении лесных пожаров играет про­тивопожарная пропаганда среди населения. Формы ее весьма разнообразны: наглядная агитация в насе­ленных пунктах и непосредственно в лесу в виде всевозможных стендов и плакатов; предупреждения о высокой пожарной опасности в лесу в газетах и по радио; короткометражные фильмы о пожарах, пока­зываемые в кинотеатрах и по телевидению; выступле­ния в школах, пионерских лагерях и сельских клубах; наконец, индивидуальные беседы с посетителями ле­сов и, конечно, обыкновенный деловой инструктаж под расписку среди всех лиц, работающих в лесу.

Но это еще не все. В зонах массового отдыха населения широко используются сейчас ручные элек­тромегафоны и громкоговорящие установки на авто­машинах. Л в районах, охраняемых авиацией, в пос­ледние годы стали применяться звуковещательные станции, позволяющие делать предупреждения нару­шителям правил пожарной безопасности с воздуха. Нужно сказать, что эффективность этих станций очень высокая. Когда с неба раздается, например, громкая команда: «Потушите костер!», она обычно исполня­ется незамедлительно и повторять ее, как правило, не приходится.

В окрестностях города Магадана, где одно время возникало много загораний от костров, нарушителей правил пожарной безопасности снимали на киноплен­ку, а вечером того же дня показывали по местному телевидению. Этот способ оказался исключительно действенным, и разведение костров после нескольких облетов патрульного вертолета с оператором телеви­дения практически прекратилось.

Исключительно велика в предупреждении лесных пожаров и роль печатного слова, прежде всего газет. Сообщая о тушении крупных лесных пожаров, газеты обычно называют лиц, отличившихся в борьбе с ог­нем, называют иногда и виновников пожаров. Вполне уместны и критические заметки с указанием недо­статков в организации предупредительных мер и ту­шения пожаров. Такие заметки стали появляться в га­зетах в последние годы и, надо полагать, они сыгра­ют свою роль. Но было бы неплохо, если бы в газе­тах освещались, кроме того, судебные процессы, свя­занные с пожарами. Думается, что эффект от не­скольких публикаций на эту тему в течение года был бы значителен. Тем не менее большую действенность может оказать листовка, оформленная в виде памят­ки, если ее вручать уходящим в лес под расписку.

Вообще, пропаганда бережного отношения к при­роде, и в частности к лесу, дело не простое.

Для того, чтобы наша пропаганда стала более действенной, она должна быть, во-первых, системати­ческой, во-вторых, всеобъемлющей, то есть охватываю­щей все слои и все возрасты населения и, в-третьих, конкретной.

Именно конкретной! Пожарная опасность в лесу чрезвычайно изменчива, а наши аншлаги не меня­ются весь сезон, они неизменны и в дождь, и в за­суху. Смешно и обидно бывает слушать, когда диктор по радиосети предупреждает о высокой пожарной опасности в лесу, а за окном льет обложной дождь. Такую «противопожарную пропаганду» люди не мо­гут воспринимать всерьез, расценивают ее как обыч­ное бюрократическое мероприятие и, как правило, не придают никакого значения предупреждению — идут в лес.

Информация населения о величине пожарной опас­ности в лесу должна быть точной для каждого кон­кретного района, лишь тогда к ней будут относиться с должным вниманием. Точными должны быть не толь­ко объявления по радиосети, но и тексты информаци­онных аншлагов при въездах в лес. Например, «Се­годня 25 июля 1979 года пожарная опасность в лесу высокая. Граждане, будьте особо осторожны при ку­рении! Разведение костров в дневное время строго воспрещается!» Слова, подчеркнутые в тексте, должны каждый день изменяться в соответствии с фактиче­ской величиной пожарной опасности. Определять ее и менять каждое утро текст аншлага вполне могут не только лесники, но и школьники из школьных лес­ничеств.

Особое внимание следует уделять противопожар­ной пропаганде среди детей, от шалостей которых с огнем, по шведским данным, возникает до 18 про­центов лесных пожаров. У нас доля пожаров, возни­кающих по вине детей, видимо, меньше, но такие пожары бывают. Между прочим, упоминавшийся выше пожар в районе разъезда Седловой Читинской обла­сти, при тушении которого погибло двое отважных советских людей, возник по вине подростка, разло­жившего костер на опушке леса в сухую и к тому же ветреную погоду. Природоохранительная пропаганда среди детейпрежде всего должна проводиться в шко­ле, но о ней не следует забывать и в детской литера­туре, и в передачах по телевидению.

Весьма положительную роль в этом деле играют у нас школьные лесничества, в работе которых толь­ко в РСФСР участвует 220 тысяч ребят, а в целом по стране более 400 тысяч. Успешная работа школьных лесничеств во многом зависит, конечно, от местных лесоводов. Там, где лесоводы повседневно помогают ребятам в овладении интересной и сложной профес­сией, школьные лесничества работают хорошо. Немало таких дееспособных лесничеств в Свердловской, Ле­нинградской и Брянской областях, в Белоруссии, на Украине. Работая в лесу, дети могут сделать мно­гое, в том числе и в противопожарной охране лесов. Направить энергию ребят не на уничтожение леса, а на его сбережение и восстановление — вот задача, решение которой может не только дать удовлетворе­ние педагогам и самим ребятам, но и принести боль­шую пользу всему обществу.

Не последнее место в улучшении охраны лесов от пожаров занимает организация семинаров и заня­тий с работниками лесной охраны и членами добро­вольных пожарных дружин по борьбе с лесными по­жарами.

Большое внимание в последние годы уделяется сооружению мест для отдыха и курения, начиная от простейших (в виде скамейки, вокруг которой удале­ны мох и подстилка до минерального грунта и сдела­на ямка для окурков) и кончая прекрасно оформлен­ными и потому радующими глаз беседками, какие можно встретить, например, в Рязанской, Горьковской и Ленинградской областях, а также в Белоруссии и во всех республиках Прибалтики. Места для отдыха желательно размещать через 3—5 километров вблизи речек, ручьев и других водоемов, на перекрестках и развилках лесных дорог, на перевалах, в наиболее красивых местах. Располагать места для отдыха луч­ше всего в тени, то есть у северной или восточной стены леса. Очень удобны передвижные места для отдыха и курения в виде скамейки с крышей, которые можно изготовить в нужном количестве зимой, а с на­ступлением пожароопасного сезона расставить в лесу.

В связи с дальнейшим развитием туризма и мас­сового загородного отдыха населения в последние го­ды все острее чувствуется необходимость в упорядо­чении этого отдыха. С 1964 года этим делом вплотную начали заниматься в Эстонии, а несколько позднее (с 1969) в зеленой зоне Ленинграда. Кроме организа­ции платных автостоянок и кемпингов, в местах, наи­более интенсивно посещаемых отдыхающими, стали сооружать туристские стоянки с палаточными город­ками или площадками для разбивки палаток, полевы­ми кухнями и специально оборудованными местами для разведения костров с запасом дров. Только в Со-сновском мехлесхозе Ленинградской области было сделано 30 таких стоянок по проектам специально созданного в Ленинграде конструкторского бюро по благоустройству зон отдыха.

Аналогичные работы проводятся сейчас в зеленой зоне Минска, под Москвой и во многих других райо­нах. Учитывая положительный опыт Эстонской ССР, пригородным лесхозам и леспромхозам рекомендуется закреплять лесные участки за городскими организа­циями по договорам, в которых наряду с благоустрой­ством и содержанием участков в должном санитарно-гигиеническом состоянии, предусматривается и охра­на их от пожаров.

Большое значение в снижении горимости лесов имеет ограничение в периоды высокой пожарной опа­сности свободного доступа в лес населения. Меро­приятие это у нас новое и к нему еще не везде при­выкли. Но оно, безусловно, необходимо и проводить его нужно со всей решимостью. Тем более, что в слу­чае производственной или иной необходимости пойти в лес в периоды запрета все-таки можно, нужно толь­ко иметь разрешение от лесхоза. При групповом вы­ходе в лес назначается старший группы, обеспечива­ющий пожарную безопасность во время нахождения группы в лесу. То же самое осуществляется и в отно­шении владельцев транспортных средств, которые, кроме того, обязываются иметь при себе простейший противопожарный инвентарь. Все это дисциплинирует людей и в случае возникновения пожара облегчает выявление его виновников.

К сожалению, население недостаточно серьезно относится к выполнению постановлений местных Со­ветов народных депутатов о временном запрете на свободное посещение особо опасных в пожарном отно­шении массивов леса. По сообщению заместителя министра лесного хозяйства РСФСР Б. А. Флерова, летом 1972 года в Московской области в течение не­дели после объявления решения Мособлисполкома о временном запрещении доступа в лес отдыхающих было задержано, более 22 тысяч человек, не посчи­тавших своим долгом его выполнить. За это же время здесь было остановлено 2500 мотоциклов, 6600 легко­вых автомобилей, 2000 автобусов. В июне 1975 года из лесов Орехово-Зуевского района Московской обла­сти участниками специально проведенного рейда было возвращено в течение одного дня более 500 человек. В Бишимбаевском лесхозе Свердловской области при таком же рейде в лесах было задержано 300 человек. Аналогичные рейды проводились и в некоторых дру­гих районах. И всюду одно и то же: масса неоргани­зованных людей в лесу, несмотря на временный за­прет посещения лесов. В чем причина?

О наступлении чрезвычайной пожарной опасности и запрещении в связи с этим неорганизованного до­ступа в лес население широко оповещается через ме­стную печать, по радио и путем установки многочис­ленных аншлагов. Не знать при таком положении о принятых решениях практически невозможно. Мы считаем, что одной из причин нарушения является огульность запретов. Ведь запрещается доступ в леса иногда на территории целых областей и притом на долгое время, в течение которого в отдельных райо­нах выпадают дожди, но запрет не снимается. Поэто­му население не может всерьез относиться к запреще­нию доступа в лес. Да и работники лесной охраны зачастую оказываются в двусмысленном положении: зная, что пожарная опасность в данное время низкая, они по долгу службы должны не допускать людей в лес якобы по причине высокой пожарной опасности.

Выход из создавшегося положения мы видим в четком определении сроков запрета. В решениях ни в коем случае не следует указывать дату, с которой запрещается доступ в лес, заранее обусловив этот запрет лишь периодами с высокой и чрезвычайно по­жарной опасностью по условиям погоды в каждом районе. Классы пожарной опасности должны опреде­ляться и прогнозироваться для районов (лесхозов) органами Гидрометслужбы и объявляться по местно­му радио и в местной печати. При таком положении не будет необоснованных запрещений посещения ле­са, возмущающих население, что резко снизит коли­чество нарушений и облегчит и активизирует работу лесной охраны.

Остановимся теперь на очистке вырубок. Известно, что в основных районах лесозаготовок более половины всех пожаров возникает на лесосеках. Главной их причиной принято считать плохую очистку вырубок. Но такое мнение нельзя признать правильным.

Дело в том, что основной проводник горения — мохово-лишайниковый и мертвый покров — при очи­стке остается на лесосеке, причем мощность его даже увеличивается за счет мелких порубочных остатков (хвоя, листья, обломки веток). Лишенный затеняюще­го влияния полога покров быстро просыхает и дела­ется пожароопасным. Чем меньше остается на выруб­ке тонкомера, подроста, подлеска и хлама, тем бы­стрее происходит высыхание покрова. Более того, чем чище вырубки, тем охотнее посещаются они людь­ми с целью сбора ягод и пастьбы скота, а где люди, там и источники огня. Следовательно, никак невозмо­жно сократить число загораний на вырубках путем их тщательной очистки. Но зато сами пожары на очи­щенных вырубках не принимают такой силы, как на захламленных, и бороться с ними гораздо легче, если применять непосредственное тушение кромки или пас­сивные приемы борьбы; в случае же косвенного туше­ния (отжигом) различия между очищенными и неочи­щенными вырубками незначительны.

Из известных способов очистки раньше широко практиковался огневой способ — сжигание порубочных остатков в кучах. При этом возникало большое коли­чество пожаров в процессе самой огневой очистки. Кроме того, огнем повреждалось много подроста и самосева, вследствие чего активно размножались стволовые вредители. Сейчас этот способ использует­ся редко.

Широкое распространение получили безогневые способы очистки, например сбор порубочных остатков в кучи и валы. Такой способ облегчает посев и по­садку леса, но, к сожалению, не снижает пожарную опасность на вырубке, так как кучи и валы порубоч­ных остатков, по имеющимся данным, длительное время остаются пожароопасными и долго не пере­гнивают.

С давних пор известен способ очистки путем рав­номерного распределения порубочных остатков по вырубке. В настоящее время он почти не использует­ся, так как перед разбрасыванием по инструкции тре­буется измельчать порубочные остатки, что сделать вручную весьма трудно.

В США и Канаде создают и используют машины для измельчения порубочных остатков и перемешива­ния их с грунтом. У нас почти такой же способ очи­стки имеет место при узколенточной разработке лесо­сек, когда порубочные остатки складываются на воло­ки под гусеницы тракторов.

И наконец, теоретически должны снимать вопрос об очистке вырубок трелевка и вывозка деревьев с кронами, получившие сейчас очень широкое распро­странение. Так что больше внимания следует уделять не очистке, а противопожарному устройству вырубок. В процессе лесоразработок вырубки расчленяются лесовозными дорогами и волоками, на них имеются ручьи, лощины и сырые участки. Поэтому главнейшим элементом противопожарного устройства вырубок является составление их подробных планов и абрисов с обозначением всех дорог и естественных рубежей, которые можно использовать при остановке пожара отжигом.

Без подробных лесопожарных карт затруднено правильное противопожарное устройство не только вырубок, но и всей лесной территории, однако таких карт у нас, к сожалению, пока нет.

Разработка и проектирование противопожарных мероприятий долгое время были прерогативой лесо­устройства. Оно занимается этими вопросами и те­перь, определяя не только противопожарное устройство территории каждого лесхоза, но и организацию ее охраны от пожаров наряду со всеми другими лесохозяйственными мероприятиями. Кроме того, состав­ляются также Генеральные планы противопожарного устройства территории в пределах отдельных областей, краев и республик, рассчитанные на срок до 15 лет. При этом планы противопожарного устройства лес­хозов входят в общий план в качестве составных частей.

В планах противопожарного устройства террито­рии предусматриваются все мероприятия, направлен­ные на предотвращение лесных пожаров, включая организацию службы наблюдения за пожарами и борьбы с ними с учетом наземных и авиационных средств. Что же касается собственно устройства тер­ритории, то оно заключается прежде всего в расчле­нении крупных лесных массивов на части с выделени­ем особо опасных в пожарном отношении участков. К ним относятся сосновые молодняки и средневоз­растные древостой на сухих песчаных почвах, распо­ложенные вблизи населенных пунктов, а также вдоль дорог и по берегам рек и озер, где пожары возникают чаще всего.

Идея расчленения леса разрывами, просеками, минерализованными полосами на отдельные блоки была высказана русским лесоводом С. Г. Натом еще в 1902 году, хотя уже в то время, видимо, она была не новой. Главным считалось и считается добиваться при этом полного замыкания преград вокруг каждого блока, исходя из предположения, что тогда пожар не сможет вырваться из блока и произойдет его пас­сивное тушение без вмешательства человека.

К сожалению, подобные предположения, как прави­ло, не оправдываются. Серия огневых опытов в со­сновых молодняках, проведенная в 1972 году В. В. Фу­ряевым под руководством профессора Н. П. Курбат­ского, показала, что даже при окаймлении блоков минерализованными полосами шириной 1,4 метра и при величине блока всего лишь 0,06 гектара, вероят­ность выхода из него низового пожара средней силы составляет 72 процента. В случае увеличения раз­меров блока до 4 гектаров вероятность выхода пожа­ра составит уже 99 процентов.

Таким образом, пассивное тушение возникающих, пожаров может происходить лишь в случае расчле­нения территории на очень мелкие блоки-клетки. Столь густая сеть минерализованных полос экономи­чески оправдана только в местах, где очень много источников огня, например по берегам водоемов, слу­жащих местом Еоскресного отдыха горожан. Раньше по такому же принципу устраивали в Западной Евро­пе полосы вдоль железных дорог, но с исчезновением паровозов надобность в них отпала.

Кроме минерализованных полос, которых создает­ся до 15 тысяч километров в год, ежегодно прокла­дывается еще около 5 тысяч километров противопо­жарных разрывов шириной 50 метров и более. Они эффективны против сильных низовых пожаров, но верховые пожары их, как правило, преодолевают, так как, по данным Э. И Еалепдика, разрывы усиливают ветер, который раздувает пожар и перебрасывает искры через разрывы. Противопожарные разрывы особенно охотно прокладывают в малолесных обла­стях, главным образом, с целью получения дополни­тельной древесины.

Наблюдения показывают, что верховые пожары могут задерживаться участками лиственного леса, ес­ли под их пологом имеется сеть из минерализованных полос. Такие участки леса именуются противопожар­ными заслонами.

В настоящее время создание противопожарных заслонов широко пропагандируется у нас Н. П. Курбатским и его учениками, разработавшими конкрет­ные рекомендации. И НУЖНО сказать, что их пропа­ганда дает свои плоды. В Литве, например, из общей протяженности противопожарных барьеров 13 тысяч километров на долю заслонов уже теперь приходится 12 процентов. Особенно важно создание таких засло­нов вдоль шоссейных и железных дорог, где пожары возникают особенно часто. Противопожарные засло­ны в виде 30—50-метровых полос из древостоев с преобладанием лиственных пород рекомендуется создавать также по обеим сторонам электротрасс и трубопроводов, а в отдельных случаях (меньшей ширины) и вдоль просек. Одно из важнейших преи­муществ противопожарных заслонов перед разрывами — их меньшая стоимость и большая надежность. И хотя формирование таких заслонов требует време­ни, зато и служат они значительно дольше.

Для сохранения от огня сосновых культур, созда­ваемых на сухих почвах (например, на песках или застарелых вересковых пустошах) рекомендуется раз­делять их на блоки заслонами в виде дорог, окай­мленных полосами из лиственных пород, в частности из березы. В Литве эти рекомендации проверены практикой. Величина отдельных блоков с культурами сосны варьирует здесь от 10 до 15 гектаров, причем внутри блоков дополнительно создаются сравнитель­но неширокие полосы из лиственных пород, разделяю­щие каждый блок на 2—3 секции. При хорошей по­становке службы наблюдения за пожарами и густой дорожной сети такая мера вполне себя оправдывает и крупных пожаров здесь, как правило, не бывает.

Как видим, даже при такой исключительно густой сети заслонов тушение пожаров происходит при ак­тивном вмешательстве человека, не говоря уже о ред­кой сети с блоками в 200—500 гектаров. Активное тушение пожаров необходимо применять с целью спасения хотя бы части леса внутри блока. При ак­тивном тушении пожаров всю совокупность преград следует рассматривать только как сеть заранее соз­данных опорных линий. В присутствии людей предва­рительная замкнутость блоков не является уже столь обязательной.

Если пожар находится далеко от преграды, то тушильщики не будут ждать, пока он подойдет к пре­граде, а проложат новую опорную линию. Минималь­ное расстояние от преграды, на котором уже целесо­образно создавать новую опорную линию для оста­новки пожара, можно рассматривать как границу зоны действия преграды.

Вполне очевидно, что расстояние между предвари­тельно созданными преградами не должно превышать ширину зоны их действия, иначе сеть преград превра­тится в бумажную фикцию. С другой стороны, затра­ты на создание сети преград должны полностью окупаться уменьшением ущерба от пожаров. Первое условие не дает создавать слишком редкую сеть, а второе — слишком густую.

От чего зависит ширина зоны действия преграды? Чем крупнее и сильнее пожар и чем быстрее он движется, или чем меньше возможный ущерб на еди­нице площади, тем шире зона действия преграды. Наши предварительные расчеты показывают, что создание сети преград (опорных линий) выгодно в та­ких массивах, где средняя площадь пожара превы­шает 200 гектаров, то есть там, где не хватает сил и средств пожаротушения. Там же, где обнаружение пожаров и доставка людей делаются своевременно и пожары ликвидируются в самом начале, редкая сеть преград оказывается почти бесполезной, а гу­стая сеть не может быть создана по экономическим соображениям. Единственным выходом является про­ектирование искусственных преград в виде дополне­ния к уже существующей сети опорных линий, состоя­щей из дорог, троп, ручьев, сырых участков, минера­лизованных полос, разрывов и проч. Такое проекти­рование трудно осуществить без крупномасштабных лесопожарных карт.

Поскольку быстрая доставка людей и техники — главный залог успеха в борьбе с пожарами, важней­шим элементом противопожарного устройства явля­ется повышение доступности территории. Н. П. Кур­батский считает, что все искусственные преграды (заслоны, разрывы, минполосы) должны включать в себя в качестве составного элемента дороги и тро­пы, чтобы сделать территорию доступной. К числу необходимых мероприятий относится поддержание лесовозных дорог и тракторных волоков, остающихся на лесосеках после ухода лесозаготовителей, в мине­рализованном и проезжем состоянии. В горных лесах полезно проводить расчистку и прокладку троп, а в зоне авиационной охраны лесов необходимо учесть все вертолетные площадки.

Исключительно важное противопожарное значение имеет строительство в лесах дорог противопожарного назначения, устройство удобных подъездов для забора воды при тушении пожаров из рек и озер, а также со­здание искусственных водоемов там, где естественных водоисточников не имеется или они слишком малы. Объем этих работ из года в год возрастает. В целом за девятую пятилетку в лесах нашей страны построено 44 тысячи километров дорог противопожарного назна­чения и создано более 4 тысяч противопожарных во­доемов.

Несмотря на ежегодное увеличение ассигнований на охрану лесов, лесхозы не всегда имеют возможность выполнять намеченные мероприятия по противопожар­ной профилактике в полном объеме. Поэтому привле­чение некоторыми управлениями лесного хозяйства средств других ведомств нужно считать вполне зако­номерным. Так, в Тюменской области, где повышенная горимость лесов в последние годы обусловлена дея­тельностью нефтяников, часть средств на охрану лесов от пожаров выделяется Министерством нефтяной и га­зовой промышленности. В Удмуртской АССР общие затраты на пожарную профилактику составляют 208 рублей на 1000 гектаров лесной площади, из них более 40 процентов приходится на учреждения других министерств и ведомств. Аналогичные примеры обще­государственного подхода к сохранению лесов от по­жаров имеются и в некоторых других областях, хотя они еще не стали нормой.

Большую помощь в противопожарном устройстве могут оказывать местные жители, а также рабочие городских учреждений и предприятий в закрепленных за ними зонах отдыха. Хороший опыт организации та­кой работы имеется, например, в Дзержинском лес­хозе Горьковской области, где только в течение 1974 года силами рабочих и служащих учреждений и предприятий города Дзержинска было очищено от захламленности около 800 гектаров леса. Аналогичные работы проводятся в Щелковском лесхозе Московской области, в Серебряноборском опытном лесничестве под Москвой и целом ряде других пригородных лесхозов и лесничеств.