7 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Первым, кто дал это название нашей науке, был русский естествоиспытатель XIX в. Ф. Н. Рупрехт. Под геоботаникой он понимал науку о взаимоотношении растительного покрова с физико-географической средой, прежде всего с почвой. В связи с этим и изучение почв он считал «вопросом ботани­ческим». Свою наиболее известную книгу Рупрехт назвал «Геоботанические исследования о черноземе» (1866).

Но название «геоботаника» утвердилось для нашей науки не сразу. В том же 1866 г. немецкий ученый А. Г. Гризебах назвал геоботаникой другую науку — ботаническую геогра­фию. Так же использовали это название О. Drude (1890), Е. Rubel (1922). В. Б. Сочава (1948) считает даже, что геобо­таника должна охватывать не только ботаническую геогра­фию, но географию растений и фитоценологию. В нашей. стране этот взгляд не нашел большого распространения.

В 1888 г. русский ботаник С. И. Коржинский уже совер­шенно отчетливо говорил о растительной формации как о рас­тительном сообществе, или фитоценозе. Он писал: «Как результат многовековой борьбы за существование в каждой стране вырабатываются из видов, наиболее жизненных и при­способленных к данным климатическим и топографическим условиям, особые комбинации форм, образующие так назы­ваемые растительные формации. Эти формации есть устойчивые формы общежития растений… Формации пред­ставляют известные ассоциации видов растительного царст­ва» (с. 78).

В том же году ботаник А. Н. Краснов определил геоботанику как «учение о зависимости между характером ботаниче­ских формаций растительного царства и жизнью и историей горных пород, служащих этим формациям почвою. Таким об­разом, в основу геоботаники ложится почвоведение в самом широком смысле этого слова и учение о ботанической форма­ции» (с. 14).

Почти одновременно, в 1890 г., известный ботаник и путе­шественник Н. И. Кузнецов писал: «Метод геоботаники со­стоит в характеристике данной… ассоциации растений с выяс­нением тех или других биологических условий совместного сожительства растений. Из этих условий наиболее выдвигают­ся условия почвенные и климатические» (с. 152).

Так возникла эта наука. Причем сразу же был установлен ее объект и неразрывные связи с почвоведением. Эти связи не формальны, а органически обусловлены, так как почва и фитоклимат — биогенные внутренние части фитоценозов.

Возникновение геоботаники связано с тем периодом, когда царская Россия переживала глубокий процесс разложения крепостного хозяйства и бурный рост капиталистического производства. Крестьянская реформа 1861 г., вызванная мас­совыми крестьянскими восстаниями 1856—1860 гг., в значи­тельной степени ускорила проникновение капитализма и в сельское хозяйство России. В. И. Ленин писал: «…после 61-го года развитие капитализма в России пошло с такой быстро­той, что в несколько десятилетий совершались превращения, занявшие в некоторых старых странах Европы целые века». Наиболее интенсивно сельскохозяйственное производство раз­вивалось на юге России. Именно здесь назрела необходимость исследования почв и изучения степной растительности, воз­никли задачи степного лесоразведения. Вместе с тем в цент­ральных районах России резко возросла эксплуатация лесов, что привело к необходимости исследовать процессы их восста­новления и происходящие смены лесных пород.

Этот первоначальный период развития геоботаники закон­чился в самом конце XIX в., когда накопилось большое коли­чество фактов, касающихся «социальных» взаимоотношений в растительном покрове (особенно конкуренции за питатель­ные вещества, свет), и твердо установилось понятие о расти­тельном сообществе («формации»).

После этого начался новый, фитосоциальный, если можно так назвать, период развития геоботаники. Большую роль в этот отрезок времени сыграли идеи и проведенные на юге России исследования профессора Херсонского политехниче­ского института И. К. Пачоского. Уже в 1891 г. он раздвигает границы этой науки, неудачно названной им тогда флороло­гией: «…флорология имеет исключительно ей свойственный объект для своих исследований, она должна изучать условия существования, развития и распространения растительных формаций не по отношению одной лишь почвы, как геоботаника, но относительно и всех остальных факторов; при этом необходимо обращать внимание на борьбу за существование как результат конкуренции растительных форм и формаций. Итак, флорология представляет нечто аналогичное социоло­гии» (с. 268). С 1896 г. Пачоский стал называть геоботанику фитосоциологией. На западе это название широко употреб­ляется до сих пор. В «Основах фитосоциологии» (1921) Па­чоский писал: «… как ни беспредельно велико расстояние меж­ду растительным сообществом и человеческим обществом, тем не менее, между ними, в сущности принципиального раз­личия нет» (с. 12). Это, конечно, была глубоко ошибочная точка зрения.

Нельзя сказать, что развитие фитосоциального направле­ния полностью затмило геоботаническое. Достаточно напом­нить, что с 1908 по 1917 г. на огромных территориях Дальнего Востока, Сибири, Казахстана и Средней Азии проводились обширные почвенно-ботанические экспедиции Переселенче­ского управления Главного управления землеустройства и земледелия. Эти работы отличались значительной согласован­ностью исследований почвоведов и ботаников и во многом бы­ли геоботаническими.

Второй период — период преимущественно социального толкования структуры фитоценозов и отношений в них раз­личных видов растений — закончился довольно быстро, что, несомненно, связано с началом становления уже советской геоботаники. Настал третий период ее развития.

После нескольких выступлений, в частности Л. Г. Раменского (1924) и В. Н. Сукачева (1931), ряд положений фито­социологии был пересмотрен, а название «фитосоциология» у нас и в ряде других стран было заменено «фитоценологией» (предложение Н. Gams, 1918). В 1935 г. В. В. Алехин уже определяет фитоценологию как «часть ботаники, изучающую растительные сочетания (фитоценозы) со всех возможных то­чек зрения (строения, развития, связи со средой, распреде­ления по земной поверхности и т. д.)» (с. 22).

Тем не менее теснейшая связь растительного покрова с почвой еще часто игнорировалась или забывалась. В связи с этим несколько ослаблялось и практическое преломление ре­зультатов геоботанических исследований, что ощущалось до­вольно долго (Ниценко, 1964). Более того, и в настоящее время геоботаника часто рассматривается лишь как наука о фитоценозах в узком значении слова. Подтверждением тому служит определение геоботаники, данное А. А. Урановым в одноименной статье в VI томе «Большой советской энцикло­педии» (1971): «Геоботаника… наука о растительном покро­ве Земли как совокупности растительных сообществ». Всему этому, конечно, есть свое вполне естественное объяснение.

Начнем с того, что отождествление геоботаники и фитоце­нологии не вполне верно, несмотря на то, что оно стало у нас почти общепринятым (Шенников, 1934, 1964; Алехин, 1935; Быков, 1953, 1957; Ярошенко, 1961; Марков, 1962; Воронов,. 1963, 1973; Уранов, 1971; Дохман, 1973 и др.). Среди перечис­ленных ботаников нет имени В. Н. Сукачева, который всегда считал, что эти два названия науки синонимами не являются (1950), что фитоценология — наука о фитоценозах, а геобота­ника (точка зрения, близкая Гризебаху — Сочаве) — сово­купность фитоценологии, экологии и географии растений (1934).

Наряду с этим геоботанику продолжали понимать и в зна­чении, близком рупрехтовскому. Это подтверждает Сукачев (1964), который писал, что «в этой так называемой геобота­нике нашли свой отклик идеи В. В. Докучаева» и что для нее «характерно изучение растительного покрова в тесной связи с условиями среды и в особенности с почвой» (с. 9). Он счи­тал, что такое направление было особенно ярко выражено в трудах крупнейших лесоводов Г. Ф. Морозова и Г. Н. Высоц­кого. Морозов, например, «теоретическими основами лесовод­ства вначале считал почвоведение и учение о растительных сообществах, которые он рассматривал в самой тесной связи» (Сукачев, 1964, с. 9).

Приведенное выше определение А. А. Уранова, несомненно (следует из содержания всей статьи), относится к геоботани­ке в объеме фитоценологии, а не в ее классическом (Ф. Н. Руп-рехт) понимании.

Как часто бывает, истина лежит посередине, и геоботани­ка развивается как в одном, так и в другом направлении, в интересах не только самой науки, но и народного хозяйства нашей страны. Тысячи геоботаников работают в лесах, сте­пях, пустынях и тундрах, изучая растительный покров в тес­ной связи с почвенными и климатическими условиями, нанося его на геоботанические карты и оценивая его продуктивность.

Геоботаника в России возникла и сделала свои первые ша­ги независимо от развития этой науки в других странах. На она, естественно, не была изолирована от идей и методов, раз­виваемых за рубежом, и постоянно обращалась к ним. Осо­бенно сильно возрос поток взаимной информации между гео­ботаниками Советского Союза и запада в последние десяти­летия.

Традиции и достоинства советской геоботанической школы, ее многих направлений заключаются в широком подходе к геоботаническим явлениям и процессам, в исследовании рас­тительного покрова в тесной связи с почвами и внешней сре­дой, с миром животных и микроорганизмов. Так развивалась наша наука с самого начала, так продолжалась она и Г. Ф.Мо­розовым (1931) и В. Н. Сукачевым. «Фитоценоз и все условия его среды представляют собой единство со своей особой жизнью, развивающееся по своим особым законам», — писал Сукачев (1954, с. 297). С таким же широким охватом явлений подходил к геоботанике Л. Г. Раменский (1971).

Геоботаника это наука о растительных сообществах, или фитоценозах, их составе, структуре, особенностях внут­ренней, или фитоценотической, среды (почв и фитоклимата), авторегуляции и продуктивности, развитии и географии, а также о рациональном использовании и охране. Так кратко можно определить геоботанику.

И в Советском Союзе и за рубежом геоботаника разви­вается в разных направлениях, обеспечивающих многосторон­ние исследования как фитоценозов, так и растительного по­крова в целом. Геоботанические исследования ведутся на всех континентах и почти во всех странах. Направления этих ис­следований различны, как различны взгляды и методы уче­ных, ведущих эти работы. Мы перечислим здесь лишь важ­нейшие из этих направлений (Трасс, 1976):

— советское фитоценологическое направление (В. Н. Су­качев, В. В. Алехин, Е. М. Лавренко, А. П. Шенников);

— советское биогеоценологическое направление (В. Н. Су­качев, Н. В. Дылис, Е. М. Лавренко, Т. А. Работнов, В. Г. Кар­пов). Подавляющая часть результатов исследований с одина­ковым, если не большим, правом может быть отнесена к био­ценологии и геоботанике;

— советское направление экологической ординации (Л. Г. Раменский, Л. Н. Соболев);

— советское ландшафтно-филоценогенетическое направле­ние (В. Б. Сочава, С. А. Грибова, Т. И. Исаченко), большое внимание уделяется геоботанической картографии и класси­фикации растительности;

— советское статистическое направление, развиваются ма­тематические методы геоботанических исследований (В. И. Василевич, Т. Э. Фрей, Б. М. Миркин);

— скандинавское фитосоциологическое направление (R. Sernander, G. E. Du-Rietz);

— западноевропейское фитосоциологическое (флористико-экологическое) направление (J. Braun-Blanquet, R. Tiixen);

— англо-американское экологическое направление кли­макс-формаций (R. Smith, F. E. Clements, A. G. Tansley);

— американское и французское направление геоботаниче­ской картографии (A. W. Kuchler, H. Gaussen);

— английское направление количественной геоботаники — экологии (P. Greig-Smith).