7 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Изложенный материал показывает сложную и длительную ис­торию развития рельефа и процессов россыпеобразования Шилкинского среднегорья, соответствующего по времени рамкам геомор­фологического этапа, охватывающего поздний мезозой-кайнозой. Анализ строения рельефа и изучения стратиграфии коррелятных образований позволяет выделить на этом отрезке геологического времени три главных геоморфологических цикла, каждый из кото­рых включает в себя фазу (стадию) орогенного развития и пос­ледующего выравнивания.

Стадия дифференциации первого цикла развития рельефа свя­зана с завершающей фазой позднемезозойского орогенеза, особенно активно проявившегося на рубеже поздней юры и раннего мола. К этому времени относится заложение главных структурных эле­ментов исследуемой территории, многие из которых в результа­те унаследованности неотектонических движений’ сохранили мор­фологическую выраженность в современном рельефе, т. о. пред­ставляют собой его структурную основу. В разрезе коррелятных отложений эпоха позднемезозойского тектогенеза отмечена на­коплением грубообломочных конгломератов и фациально замещаю­щихся с ними угленосных толщ.

Последующая стадия тектонической стабилизации создала благоприятные условия для формирования денудационной поверх­ности выравнивания, возраст которой определяется как поздний мел-палеоген. В этот же период происходит образование кор вы­ветривания разнообразного физико-химического состава. При этом процессы корообразования во времени несколько смешены к палеогену.

Выделение орогенной стадии второго геоморфологического цикла предопределено проявлением в миоцене новейших тектони­ческих движений, вызвавших резкое усиление процессов глубин­ной эрозии и расчленения рельефа. К следам этой дифференциа­ции рельефа можно отнести формирование древних долин, часть из которых погребена под чехлом антропогеновых осадков, и соз­дание мозаично-блоковой морфоструктуры, унаследовавшей в об­щих чертах позднемезозойский структурный план.

Заключительная стадия развития этого цикла характеризу­ется относительным спадом неотектонической активности на фо­не продолжающегося прогибания мезокайнозойских впадин. В их контурах происходит накопление отложений кангильской свиты позднемиоцен-плиоценового возраста, слагающей аккумулятивные равнины (поверхности аппланации) в современных речных долинах.

Антропогеновый период является завершающим для форми­рования современного облика рельефа Восточного Забайкалья. К этому времени относится заложение современных долин и их тер­расовых уровней, отражающих определенную ритмику неотектони­ческих и палеоклиматических факторов рельефообразования. На­чальной фазе дифференциации в стратиграфическом разрезе коррелятны отложения “рыжей” толщи (нерасчлененный эоплейстоцен), слагающие V, или “главную”, террасу р. Шилки и ее основных притоков высотой 75-110 м. Последующие фазы долинообразования отражены в четырех более низких террасах. Все они имеют плейстоценовый возраст. Оценивая характер современного развития рельефа, необходимо отметить продолжающийся врез во­дотоков, переход поймы в низкую террасу и относительное погру­бение руслового аллювия, что в совокупности может указывать на некоторую активность тектонических движений в голоцене.

Таким образом, третий геоморфологический цикл развития Шилкинского среднегорья можно рассматривать как стадию про­должающейся дифференциации рельефа. Однако наряду с расчлене­нием рельефа в его строении наблюдаются фрагменты поверхнос­тей начальной стадии выравнивания- долинные педименты [Тимо­феев, 1974, 1976].

Анализируя изложенный выше материал, можно сделать опре­деленные выводы о некоторых особенностях геоморфологического развития Шилкинского среднегорья на протяжении рассмотренно­го отрезка геологического времени.

1. Развитие рельефа Шилкинского среднегорья, подчиняясь общим закономерностям геологических процессов, имеет отчет­ливо выраженный циклический характер. В каждом из этих цик­лов фазы орогенного рельефообразования сменяются во времени выравниванием (табл. 6).

2. Выделенные морфоциклы последовательно, сокращаются в длительности вверх по геохронологической шкале (I цикл -110-120 млн. лет; II – 20-25 млн. лет; III- 1,5-3 млн. лет). Соответственно наиболее полную переработку и выравнивание рельеф прошел на протяжении первого цикла развития. На после­дующих этапах результаты планации были выражены в рельефе слабее, что и нашло отражение в эволюции поверхностей выравни­вания (региональные поверхности преимущественно денудационно­го выравнивания —» локальные поверхности аппланации —» долин­ные педименты).

Одновременно такое развитие рельефа, включающего релик­ты разновозрастных форм, может служить свидетельством неко­торого усложнения геоморфологических ландшафтов во времени [Тимофеев, 1972].

3. С каждым последующим морфоциклом снижается актив­ность эндогенных факторов формирования рельефа. Если размах тектонических движений в позднем мезозое достигал 1,5-2 км, то в начальной стадии второго цикла- не превышал 500-600 м, а в антропогене первых сотен метров. При этом величина слоя денудации фазы выравнивания намного уступает результирующей орогенного периода развития рельефа.

4. Особенности развития рельефа во многом предопредели­ли условия и характер размещения россыпей Шилкинского среднегорья. С каждым циклом рельефообразования связано формиро­вание определенных формационных типов разновозрастных метал­лоносных осадков, продуктивность которых в значительной мере определяется их положением в геоморфологической спирали раз­вития. Так, при прочих равных условиях наиболее богатыми яв­ляются россыпи, возникшие в орогенные стадии рельефообразова­ния. К ним можно отнести металлоносные конгломераты молласоидного типа, выполняющие позднемезозойские впадины, ранненеогеновые россыпи в грубообломочном аллювии древних и рус­ловые россыпи современных долин. Продукты порообразования и отложения, сформированные в условиях нисходящего развития рельефа, концентрируют сравнительно небольшие запасы полезно­го компонента и за редким исключением не представляют прак­тического интереса.

5. Распределение металла в россыпях различного возраста крайне неравномерно. Установлено прогрессивное наращивание за­пасов в россыпях с “омоложением” их возраста. При этом ос­новная доля добытого металла падает на россыпи современных долин. Такое увеличение продуктивности отложений более позд­них морфоциклов, на наш взгляд, объясняется тем, что с каж­дым последующим этапом в процесс россыпеобразования вовле­каются дополнительные источники питания в форме промежуточ­ных коллекторов [Файзуллин, 1968], а также происходит извле­чение рудного металла из более низких горизонтов и его укруп­нение в гипергенных условиях. Благоприятным является и то об­стоятельство, что в результате последовательного сокращения длительности морфоциклов полезные компоненты при равных ус­ловиях россыпеобразования концентрируются в более узких кор­релятных стратиграфических горизонтах.

6. При достаточной степени геолого-геоморфологической изученности (геологическая съемка масштаба 1: 100 000) ис­следование процессов россыпеобразования создает предпосылки для количественного прогнозирования параметров россыпей. Для решения этого вопроса вполне приемлема методика количественной оценки информативности поисковых признаков металлоносных россыпей с использованием формулы Бейеса [Смирнов, Дунин-Барковский, 1969]. Выявленная тесная корреляционнная связь между суммой информативности поисковых признаков, характери­зующих конкретную россыпь, и ее запасами позволяет количест­венно оценить перспективы металлоносности неразведанных объек­тов, Пo предварительным данным, достоверность результатов прогноза приближается к требованиям подсчета запасов по ка­тегории С2.

Кроме того, по этой же методике на поисковой стадии пред­ставляется возможным выявить заведомо неперспективные доли­ны и тем самым сэкономить значительные средства, которые мо­гли быть нерационально использованы на их разведку.

Полученные выводы не являются каким-то локальным ре­зультатом, приемлемым только для территории Шилкинского сред­негорья. Многие его элементы геологического и геоморфологи­ческого строения имеют эквиваленты в других морфострузтурных районах Восточного Забайкалья. Подобную цикличность геомор­фологических процессов могут иметь и другие области мезозой­ской складчатости, в которых неотектонические движения не иг­рают решающей роли в формировании главных морфоструктурных элементов рельефа.

Несомненно, что не все высказанные в рассматриваемой работе положения бесспорны по своей форме и содержанию. По­этому автор будет благодарен за деловые и критические заме­чания, которые помогут в дальнейших исследованиях проблемы геоморфологических циклов и других вопросов, затронутых в на­стоящей работе.