4 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

В пещерах и широких расщелинах горных отрогов издавна находил прибежище первобытный человек. С одной стороны до самого моря простиралась бес­крайняя равнина, покрытая небольшими перелесками и густым кустарником, а с другой — далеко в глубь гигантского континента тянулись горные цепи.

На равнине первобытные люди добывали пищу, собирая плоды, клубни, луковицы и сладкие коренья. Здесь ловили мелкую и крупную дичь, с вожделением поглядывая на стада гигантских первобытных слонов и на отшельников-носорогов, — охотиться на них они пока не решались. Простые деревянные палицы и гру­бо обработанные камни или даже кости, которыми они пользовались в качестве оружия, были для этого совершенно непригодны, да и им самим еще не хва­тало ловкости и хитрости. Зато иногда удавалось под­стеречь у водопоя диких лошадей, убить в зарослях гиену, вытащить из норы какого-нибудь грызуна, а то и захватить врасплох на берегу реки зазевавшегося гигантского бобра — трогонтерия. Часто преследовали первобытные люди и стада страусов. Однако настиг­нуть этих огромных птиц они могли, лишь загнав их в густой кустарник. Чаще всего им приходилось до­вольствоваться крупными яйцами, которыми были полны страусиные гнезда.

У входа в пещеру пылает большой костер. Люди очень заботятся о запасе сухих ветвей для него. Уже много времени прошло с тех пор, как они случайно овладели огнем. Это было после большой засухи, ко­гда все вокруг высохло от жары. Острая молния, про­резав черное небо, расщепила и подожгла ствол су­хого дерева. От падающих на землю горящих веток вспыхнула пожелтевшая трава, а ветер погнал огонь во все стороны. Это море огня не мог потушить даже начавшийся дождь. Несколько тлеющих угольков, ко­торые люди, преодолевая страх, принесли в пещеру в полых костях, превратились в маленький костер, когда самые смелые положили на них немного сухой травы и веток. Сначала люди боялись огня — он боль­но кусал, если к нему неосторожно приближались. Но когда они научились обращаться с огнем и заметили, что от него исходит приятное тепло, он прогоняет тем­ноту ночи и отпугивает хищных зверей, то подружи­лись с ним.

Однажды люди очень испугались. Много дней с се­рого неба хлестали потоки дождя. Все вокруг про­мокло насквозь. В костер бросили последние сухие ветки. Языки пламени, похожие на нетерпеливых крас­ных змей, жадно набросились на них. Но вскоре пла­мя стало спадать, гаснуть. Люди сидели на корточ­ках вокруг потухшего костра, и глаза их были полны страха. Зачарованно смотрели они на тлеющие уголь­ки, которые гасли один за другим. Обшарили всю пещеру, бросились наружу, пытаясь отыскать сухие ветви. К счастью, дождь начал стихать, и вот под на­висшей скалой нашли несколько сучьев, до которых не добралась вода. С радостным ворчанием разгре­бли люди пепел костра и, собрав кучку еще тлею­щих угольков, бросили на них несколько щепочек. Увидев пробивающиеся вверх маленькие язычки пла­мени, они испустили крик радости. Этот случай на­учил людей следить, чтобы для костра всегда было припасено достаточно сухих веток, так как сырые огонь не принимал и умирал под ними, если не был достаточно высоким и сильным.

Несколько мужчин расположились у входа в пе­щеру. Из обломков песчаника и кремня они мастерят грубые, простые орудия. Неподалеку лежат женщины, а вокруг них возятся малыши. Дети весело кричат, но голоса их не такие звонкие и высокие, какие мы привыкли слышать при выражении радости, а грубые и резкие.

Возможно, именно из-за шумной возни детей муж­чины прервали свое занятие и вышли из пещеры. Осто­рожно, крадучись, продвигались они вперед, неот­рывно следя за всем, что происходит вокруг. Малей­шее движение, самый слабый звук не оставались без внимания — ведь повсюду их подстерегали опасности…

Люди шли долго и не заметили, как солнце скло­нилось к горизонту. На опушке густого леса они об­менялись жестами и простыми, но понятными для них звуками и осторожно углубились в заросли кустар­ника. Местами ветви переплелись, и люди с трудом пробирались сквозь них. Но вот заросли поредели. Когда полоса мелколесья была уже почти позади, один из шедших вдруг остановился, с ужасом глядя под большой куст, потом в страхе закричал и бро­сился бежать. Соплеменники уже мчались следом. А за ними по пятам несся огромный саблезубый тигр-махайрод. Это был похожий на современного тигра хищник с торчащими из пасти саблевидными клыками.

Первобытные люди недолго бежали вместе — очень скоро они рассыпались в разные стороны, потеряв друг друга из виду.

Но саблезубый тигр не упускал намеченной жерт­вы. Он настиг человека, сбил его с ног и загрыз.

А остальные продолжали бежать.

Сгущались сумерки, на потемневшем небе загора­лись первые звезды. Ужас гнал людей все дальше че­рез кустарник по заросшей травой равнине. Они уже перестали ориентироваться и не знали, куда загнал их страх.

Опустилась ночь, и тут пришло спасение. Один за другим люди замечали вдалеке светящуюся точку. Теперь они знали, куда идти, — ведь это свет пылаю­щего в их пещере костра.

Минули десятки тысяч лет, и сюда пришли уче­ные, наслышанные о «горе драконовых костей» в об­щине Чжоукоудянь, примерно в 40 километрах от Пекина. Здесь в пещере была обнаружена стоянка китайского первобытного человека.

Палеонтологическими исследованиями в Китае по­следние десятилетия занимались шведы, в первую очередь (если не считать шведских миссионеров) швед­ский геолог И. Г. Ан­дерссон, приглашен­ный в 1914 году тог­дашним китайским правительством на должность советника по геологии и горной добыче. Его исследова­ния и легли в основу изучения китайского первобытного человека. Весной 1918 года, будучи в Пекине, Андерссон узнал, что под Чжоукоудянем есть «го­ра куриных костей», в которой находят ископаемые мелкие кости, и посетил это место. Вскоре вместе с палеонтологом О. Здански они начали первые раскопки. Это было в 1921 году. Позже выяснилось, что для раскопок более интересна расположенная поблизости «гора драконовых костей», где находили крупные кости и множество зубов. Ис­следователи перенесли свои изыскания туда и обна­ружили не только кости оленей, трехпалых лошадей, медведей, диких свиней и других животных, но и не­сколько осколков кварца, совершенно чужеродного минерала в этой известняковой скале. Только человек мог их принести, чтобы сделать какие-то орудия. Именно тогда Андерссон и сказал, что здесь погребен первобытный человек и его остается только открыть. Предсказание Андерссона сбылось. Среди огромного количества самых разнообразных костей и зубов Здански обнаружил два зуба, которые, как он считал, могли принадлежать человеку.

Сообщение Здански чрезвычайно заинтересовало еще одного ученого — канадца Дэвидсона Блэка, про­фессора анатомии в Пекинском медицинском коллед­же, который во время учебы в Манчестере у выдаю­щегося антрополога Дж. Эллиота Смита занимался проблемой происхождения человека. Блэк считал, что именно Азия явилась колыбелью человечества, и с ра­достью принял предложение занять должность про­фессора в Пекине. Исследовав зубы из Чжоукоудяня, Блэк подтвердил, что они действительно принадлежат человеку, однако, по его мнению, относятся к очень отдаленной геологической эпохе.

Блэк считал, что на месте находки в Чжоукоудяне следует немедленно начать более широкие раскопки. Раздобыв необходимые средства и заручившись под­держкой Китайского института геологии в Пекине, которому Блэк пообещал, что научная обработка на­ходок будет осуществлена в Пекине и все они оста­нутся в Китае, ученый начал работы.

Блэк намечал провести раскопки с 16 апреля по 19 сентября 1927 года. Можно было и не приводить этих дат, если бы не тот факт, что до 16 сентября здесь не было найдено ни одной человеческой кости, хотя из большой пещерообразной ямы вынули и тща­тельно переворошили более 3000 кубических метров земли. И лишь 16 сентября, за три дня до окончания работ, молодой шведский геолог Биргер Болин, кото­рого Блэк назначил руководителем раскопок, нашел зуб, явно принадлежащий человеку.

Болин сразу отвез зуб в Пекин Блэку, который установил, что это мощный нижний коренной зуб очень примитивного человеческого существа приблизительно восьмилетнего возраста. Сравнительные исследования показали, что этот зуб, который Блэк считал «самым важным зубом во всем мире», принадлежит неизвест­ному до того времени примитивному человеку, назван­ному Блэком Sinanthropus pekinensis — китайским пекинским человеком. Правда, было несколько рискованно на основании одного зуба гово­рить о новом виде примитив­ного человека, очень похожего по своему строению на откры­того на Яве питекантропа. Но впоследствии гипотеза Блэка подтвердилась. После опубли­кования отчета об открытии синантропа Блэк отправился в Европу и Северную Америку — показать драгоценный зуб вы­дающимся специалистам и узнать их мнение. Причем, чтобы не потерять зуб, Блэк заказал у пекинского ювелира цепочку для часов, а в каче­стве брелока к ней — небольшую полую фигурку, в которой и поместил зуб.

Возвратившись из поездки, Блэк продолжил рас­копки в Чжоукоудяне. Около шестисот ящиков было заполнено костями различных ископаемых млекопи­тающих. Были найдены и кости синантропа: правая половина челюсти взрослого индивида стремя зубами, осколок челюсти ребенка, несколько черепных костей и более двадцати зубов. Раскопки 1928 года подтвер­дили, что здесь когда-то жили очень примитивные че­ловеческие существа, похожие на яванских первобыт­ных людей.

Девидсон Блек

Девидсон Блек

Столь же богатые материалы принесли и раскопки 1929 года, которыми теперь руководил молодой ки­тайский ученый Пэй Веньчжун. Продолжительные дожди очень задержали работы, и они затянулись до поздней осени. Теперь исследователям мешали холо­да. Но вот 1 декабря 1929 года в 16 часов Пэй нашел полную черепную коробку синантропа. Он осторожно освободил череп от песчаных отложений и твердого травертина — пористого известнякового туфа.

Уже 28 декабря 1929 года Блэк сделал первое пред­варительное сообщение на специальном заседании Ки­тайского геологического общества. В нем отмечалось, что найденный череп был сравнительно небольшим и низким, а его кости — поразительно толстыми. Над глазницами выступал сильно развитый валик. Ем­кость мозговой полости черепа составляла 1000 куби­ческих сантиметров — значительно больше, чем у че­ловекообразных обезьян. Слепки мозговой полости на­глядно показывали, что мозг был уже на пути к ти­пично человеческому. Человеческой по своему типу была и нижнечелюстная ямка — сильно углубленная, она совсем не походила на плоскую ямку обезьян. Оказалось также, что профиль черепа близок про­филю питекантропа.

После этой находки Блэк целиком посвятил свою жизнь изучению синантропа. В его кабинете накап­ливалось все больше материалов из Чжоукоудяня. Следует отметить, что к первоначальному месту рас­копок прибавились пять новых. В обширном мате­риале Блэк обнаружил обломки еще одного черепа. Тщательно и с большим трудом составив их воедино, он получил целую черепную крышку и часть основа­ния черепа, о чем сделал сообщение не только для спе­циалистов, но и для представителей прессы. Теперь за­мечательное открытие стало достоянием широкой об­щественности.

Однако здоровье Блэка было далеко не блестя­щим. Он знал, что у него больное сердце, но совершен­но не щадил себя. К этому времени исследование си­нантропа и раскопки в Чжоукоудяне стали основным содержанием жизни ученого. Катастрофа наступила раньше, чем он закончил свой труд. 15 марта 1931 года в 9 часов утра секретарь Блэка нашла его в каби­нете мертвым. Он лежал, опустив голову на письмен­ный стол, и держал в руке череп синантропа.

Однако со смертью Блэка исследования синантропа не прекратились. В качестве преемника Блэка был приглашен профессор анатомии Чикагского универ­ситета Франц Вейденрейх — автор многочисленных работ по сравнительной морфологии и анатомии, а также эволюции человека и человекообразных обе­зьян. Пока Вейденрейх занимался дальнейшим изу­чением черепов, костей и зубов синантропов, под­тверждая мнение Блэка, что синантроп является уже человеком, хотя и весьма примитивным, и очень бли­зок, к питекантропу, Китайское геологическое общество продолжало раскоп­ки в Чжоукоудяне, на «горе драконовых ко­стей». Работы велись в нескольких местах и на различных уровнях. (По­этому отдельные находки костей синантропов обоз­начены в специальной ли­тературе не только рим­скими цифрами, но и бук­вами — по месту раско­пок.) Число находок все возрастало, так что к на­чалу войны с Японией из­вестны были остатки око­ло сорока особей, причем исследователи нашли двенадцать черепов и челюстей. Кроме скелетных остатков древних первобытных лю­дей, в Чжоукоудяне обнаружили множество костей различных млекопитающих. Из полностью вымерших животных следует назвать прежде всего саблезубого тигра Machairodus inexpectatus и гигантского бобра Trogontherium cfcuvieriа из вымерших видов ныне существующих животных: из семейства медведей — Ursus angustidensиз семейства кошачьих — Felis teilhardiиз семейства гиен — Hyaena sinensisHyaena zdanskyi и Hyaena ultimaИз найденных остатков птиц наиболее интересны кости вымершего вида стра­уса Struthio anderssoni.

Франц Вайденрейх

Франц Вайденрейх

История исследования синантропа из Чжоукоудяня закончилась весьма печально. Когда японская армия, вторгшись в Китай, приближалась к Пекину, Вен Вень­хао, директор Китайского института геологии, обра­тился к Генри С. Хафтону, президенту Медицинского колледжа в Пекине, с просьбой помочь спасти коллек­цию скелетных остатков синантропов. Договорились, что коллекция будет перевезена в Нью-йоркский му­зей естественной истории, а после окончания войны ее возвратят в Пекин. Хафтон посетил военно-морского атташе при американском посольстве в Пекине Уиль­яма Э. Эшерста и просил его отправить коллекцию в Нью-Йорк с ближайшим военным транспортом. Сде лать это было нетрудно, так как в то время Соединен­ные Штаты еще сохраняли нейтралитет в китайско-японской войне. К 5 декабря 1941 года коллекция на­ходилась в специальном поезде, направлявшемся с американской воинской частью в портовый городок Ценьхуандао, где ее предстояло погрузить на амери­канское судно «Президент Гаррисон». Однако, когда 7 декабря японские бомбы обрушились на Пирл-Хар­бор, война в полную меру разгорелась и здесь. Эки­паж «Президента Гаррисона» затопил свое судно в устье реки Янцзы, чтобы оно не попало в руки врага, а специальный поезд был остановлен и полностью раз­граблен японцами почти у самого места назначения. С этого момента пропал всякий след коллекции си­нантропов из Чжоукоудяня.

Хорошо еще, что благодаря Блэку и Вейденрейху этот драгоценный материал полностью описан и проил­люстрирован в книгах и что сохранились слепки. Счастье также, что Вейденрейху удалось закончить свой труд о синантропе. Ныне и его уже нет в живых: в июле 1947 года он скончался от сердечного присту­па. Остается только надеяться, что дальнейшие ра­скопки в Чжоукоудяне возместят ущерб, причиненный войной.

В древнем мифе о Прометее говорится, что однаж­ды он почувствовал жалость к роду человеческому, ве­дущему тяжелую жизнь, полную лишений и невзгод. Желая помочь людям, Прометей похитил огонь со священной горы Олимп — обители древнегреческих богов — и в полом посохе принес его на Землю. Зевс, верховный бог, разгневался за это на Прометея и в наказание приковал его к скале, где орел клевал ему печень, которая вновь и вновь вырастала до тех пор, пока одаренный сверхчеловеческой силой Геракл од­ним ударом не убил орла.

Если бы этот миф древнегреческого поэта Эсхила оказался правдой, Прометей, несомненно, сжалился бы уже над древнейшими первобытными людьми и именно им передал благотворный огонь.

Но, как бы то ни случилось, мы знаем, что синантропу из Чжоукоудяня огонь уже был известен. Установлено, что он еще не умел добывать его сам, а овладел им случайно. Возможно, источником огня был вызванный молнией пожар. По-видимому, вначале синантропы боялись огня, убегали и прята­лись от него в пещерах. Однако, когда нестерпимый жар спал, наверное, самый отважный из людей стал с любопытством разглядывать тлеющие древесные угли. Очень может быть, что кто-то бросил на них горсть сухой травы или тонких ве­ток и, когда они вспых­нули, синантропы по­няли, какая пища ну­жна огню. Чтобы пере­нести тлеющие угли в пещеру, синантропы могли воспользоваться полыми продолговаты­ми костями убитых жи­вотных, в которые вка­тили палкой горячие угольки, а может быть, они просто притащили горящую с одной стороны палку или сук. Во всяком случае, несомненно, что в пещерах синантропов пылал огонь, который они старательно поддерживали в тече­ние долгого времени, о чем свидетельствует шестимет­ровый слой пепла, обнаруженный при раскопках в Чжоукоудяне. Ни в одном другом месте, даже отно­сящемся к более поздним историческим периодам, не встречаются столь большие кострища, как в Чжоу­коудяне.

Знакомство с огнем и его использование имели очень большое значение для жизни синантропа. Огонь не только защищал от хищников, но и позволял си­нантропам на протяжении многих поколений жить в местности с неблагоприятным климатом. Таким об­разом, не только совершенствование некоторых физи­ческих признаков и способность изготовлять камен­ные орудия, но и овладение огнем резко отличали синантропов, а вместе с ними и других древнейших первобытных людей от их животных предков.