Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Карстен Борхгревинк, вернувшись в 1895 году из плавания на «Антарктике», развил бурную деятельность по организации научной экспедиции с зимовкой на южнополярном континенте. Его сообщение о высадке на мысе Адэр и найденной там расти­тельности вызвало большой интерес среди ученых Австралии, а затем и Европы.
В Мельбурне Борхгревинк узнал, что в Лондоне должен за­седать VI Международный географический конгресс. Борхгре­винк решил заинтересовать участников конгресса проблемами Антарктики и получить одобрение своим планам, что помогло бы при хлопотах по организации новой научной экспедиции. Он отправился в Лондон и выступил перед собранием виднейших географов мира. Он рассказал о результатах своих наблюдений в Антарктике и изложил план будущей экспедиции.
Поддержка географического конгресса была получена, но денег для экспедиции не было. Только в 1897 году, крупный анг­лийский книгоиздатель Джордж Ньюнс за монопольное право издания будущей книги об Антарктиде ссудил Борхгревинку 35 тысяч фунтов стерлингов для снаряжения экспедиции.
Для экспедиции было выбрано деревянное промысловое суд­но, названное «Южный Крест».

Плавание судна «Южный Крест» к берегам Антарктиды
«Экспедиция на «Южном Кресте» была предпринята на английские деньги. На гафеле судна развевался английский флаг, подаренный мне нынешним наследником принцем Англии, — писал Борхгревинк. Но далее он подчеркивал: — …тем не менее экипаж, в количестве 31 человека, который довел экспе­дицию до счастливого окончания, состоял в большинстве из нор­вежцев; все оборудование также было изготовлено в основном из норвежских материалов».
31 декабря 1898 года на 62° южной широты и 159° 25′ восточ­ной долготы судно вошло в плавучие льды. С этого дня и до февраля 1899 года оно боролось со льдами, продвигаясь на юг. Неоднократно корабль подвергался интенсивным сжатиям льдов в море Росса.
Ледовые условия на этот раз были более тяжелыми, чем в 1841 году, и недаром Борхгревинк отмечает, что если бы кораб­ли «Террор» и «Эребус» встретили такие же льды, то без по­мощи пара они не смогли бы выбраться из них.
Участники экспедиции временами теряли надежду вырваться из ледяных торосов.
Только в феврале штормовые ветры разломали ледяные поля, и «Южный Крест» вышел из пояса плавучих льдов на чистую воду. Лишь громадные айсберги встречались на пути к югу.
17 февраля 1899 года судно подошло к мысу Адэр. Это место должно было стать зимовкой. «На этом куске суши еще никогда не жил человек, — записал Борхгревинк. — Здесь, в условиях, еще никому не ведомых, предстояло нам жить или умереть».
Началась выгрузка на этот берег. Отважным путешественни­кам часами приходилось работать по пояс в ледяной воде. Однажды разразился ураган, судно сорвало с якоря и чуть не разбило об айсберги. Но настойчивость, упорство и смелость лю­дей победили коварство природы. У подножия скалистого мыса Адэр на узкой прибрежной полосе были собраны два неболь­ших деревянных домика.

Зимовка у мыса Адэр
2 марта 1899 года «Южный Крест» отплыл в Австралию. На зимовку остались 10 человек. Борхгревинк описывает этот мо­мент так:
«Какая судьба ждала нас? Что суждено здесь найти в буду­щем году «Южному Кресту»? Сможем ли мы сохранить свою жизнь на мысе Адэр? Хватит ли наших человеческих сил, чтобы справиться с трудными условиями жизни и противостоять гроз­ным силам природы? Если «Южный Крест» на обратном пути будет раздавлен льдами, то как долго придется нам ждать своей смерти здесь у Южного полюса?
Эти и подобные им мысли неотступно преследовали нас, когда мы в полном молчании вернулись к своим домикам после того, как «Южный Крест» скрылся из глаз в темноте».
В первые же дни выгрузки зимовщики имели возможность убедиться, какой страшной силы бывает здесь ветер. Поэтому они соединили стальными тросами углы крыш домов с твердой землей, закрепив концы тросов при помощи якорей в скалах.
Отапливались дома в основном жиром, так как запас угля и дров был невелик. Жир добывался из тюленей, обитавших в большом количестве в ближайших окрестностях. Тюленье мясо употребляли в пищу.
После сооружения жилья в палатке была оборудована маг­нитная обсерватория, а затем метеорологическая площадка. С са­мого начала и до конца зимовки велись регулярные магнитные наблюдения, а метеорологические явления регистрировались че­рез каждые два часа.
Позади домиков поднимался высокий базальтовый утес мыса Адэр. С наступлением зимы домики были занесены снегом. Бух­та вблизи станции долго не замерзала. Частые штормы взла­мывали образующийся лед и угоняли в море.
22 апреля море вблизи мыса Адэр замерзло. Зимовщики ре­шили до наступления зимы сделать картографическую съемку окрестностей. Партия из четырех человек отправилась вдоль бе­рега на собаках по неровному морскому льду. Вечером на берегу маленькой бухты на узкой и низкой полоске суши, окруженной вертикальной скалой, они разбили походный лагерь.
Ночью разразился шторм. Лед взломало, и волны начали за­ливать лагерь. Путники едва успели вместе с имуществом взоб­раться на небольшой уступ почти вертикального утеса. Положе­ние было весьма тяжелым. Холодные брызги замерзали на лету; люди, имущество и собаки вскоре покрылись тонкой коркой льда.
Через день шторм стих, но у ног путешественников под усту­пом плескалось море, свободное от льда.
Борхгревинк отправил двух человек на складной парусиновой лодке в основной лагерь. Двое остались на месте ждать помощи. Но посланцев постигла неудача. На поверхности спокойного моря быстро стал образовываться лед, и лодка оказалась в ледяном плену. Люди успели высадиться на узкую береговую полоску, прожили здесь два дня под парусиновой лодкой, питаясь мясом убитого тюленя и греясь у костра из тюленьего жира. Путь по берегу преграждал крутой утес. Но в одном месте с утеса стекал небольшой ледник. В этой ледяной стене они пешней начали ру­бить ступеньки. В свою очередь Борхгревинк и его спутник, оставшиеся на прежнем месте, по такой же ледяной стене начали вырубать ступеньки навстречу друзьям. Через два дня все чет­веро снова были вместе. Оставаться на месте — значило ждать медленной смерти. Решено было карабкаться еще выше по ле­дяному откосу, чтобы выйти на плато. Собаки пытались следо­вать за людьми, но срывались с крутой, скользкой поверхности откоса и падали в море, где погибали в вязкой каше из снега и льда. Люди с большим трудом выбрались на плато и верну­лись на базу, где их считали погибшими.
В мае над зимовщиками нависла новая угроза. Однажды они услышали страшный грохот и, выйдя из домика, увидели, что с моря на сушу надвигается вал льда. Лед вполз на сушу мет­ров на тридцать и внезапно остановился. Впоследствии ледяной вал дальше в глубь берега не продвигался.
Пришла зима. 15 мая 1899 года солнце появилось над го­ризонтом в последний раз и показалось снова только через 71 день — 27 июля.
В долгую полярную ночь зимовщики часто любовались фей­ерверками полярного сияния на темно-синем небосводе. Нередка налетали снежные бури.
Еще не кончилась суровая зима, как Борхгревинк с двумя спутниками отправился на собачьих упряжках обследовать неве­домые берега. По морскому торосистому льду они пересекли бухту Робертсона, расположенную к западу от мыса Адэр, и открыли новые берега. Однажды после жестокой метели погода прояснилась; на фоне ледников, стекающих большими белыми реками в океан, они увидели темные скалы суши. Это был остров, названный островом Принца Йоркского. Первые откры­тия были вознаграждением за долгую, однообразную полярную ночь. Борхгревинк, вдохновленный удачей и суровой красотой природы, записал в своем дневнике:
«Прекрасная, сверх всякой меры, ночь наполняла мою душу благоговейным восторгом.
Благодарность за дарованное бытие… Чисты звезды там вверху! Великая неведомая таинственная страна, которой мы достигли и которую еще предстоит изучить…
Все было чудесно: и люди, и жизнь!
В этом чистейшем воздухе ничто дурное не могло бы сохра­ниться, подобно тому, как микробы не могут найти здесь усло­вий для существования!..»
Позднее на острове была построена каменная хижина, слу­жившая базой для дальнейшего исследования окрестностей.
Наступление весны совпало с несчастьем — умер биолог Гансен, болевший всю зиму.
Весной Борхгревинк и некоторые из его спутников пытались подняться по крутым и опасным склонам гор на западной сто­роне бухты Робертсона. Здесь на высоте 1000 метров над уров­нем моря они нашли лишайники.
Коллекции осадочных пород, собранные экспедицией, дали много важного для выяснения вопросов геологического строе­ния Антарктиды.
С середины декабря начался массовый приход пингвинов Адели на берег. Здесь среди камней они откладывали яйца и высиживали птенцов. Вместе с пингвинами появились помор­ники, гигантские буревестники.
Зимовщики стали заготавливать пингвиньи яйца и тушки самих пингвинов в расчете на вторую зимовку, если корабль не придет за ними в предстоящее антарктическое лето. Во вся­ком случае, сам Борхгревинк записал в дневнике, что он охотно пробыл бы еще год на южном полярном континенте.
8 ноябре Борхгревинк попытался на собаках проникнуть к югу вдоль берега моря Росса, но у острова Поссешен он встретил плавучий лед до самого берега и вынужден был повернуть обратно.
С наступлением лета вблизи основной базы полярники вылав­ливали в морской воде различных рыб и других животных, а в последнюю поездку на острове Йорк они обнаружили на скалах, среди лишайников и мхов, три вида новых насекомых.
Наступил новый год — первый год XX века. Исследователи изучали жизнь моря, собирая богатые коллекции, наблюдали жизнь пингвинов, которых в окрестностях базы скопилось огром­ное количество, грелись на солнце и все чаще и чаще всматрива­лись в горизонт, в надежде увидеть знакомые очертания «Юж­ного Креста».
9 января 1900 года Борхгревинк вложил в грот большого айсберга бочонок, в котором находился краткий отчет об экспе­диции. К отчету была приложена записка с просьбой перепра­вить найденные документы в адрес Лондонского географическо­го общества.

Плавание на юг — к ледяному барьеру Росса
28 января 1900 года, когда все на базе спали, в бухту вошел «Южный Крест». Капитан Йенсен высадился на берег, вошел в домик и разбудил всех криком: «Принимай почту!»
Радость встречи была огромной. Ведь в течение года зимов­щики не общались с внешним миром. В наше время, когда каж­дая, даже самая дальняя экспедиция имеет ежедневную инфор­мацию по радио, люди не чувствуют такой оторванности от дома. А в те годы исследователи полярных стран многие месяцы, а иногда и годы жили в полной изоляции от всего мира.
Началась погрузка коллекций и оборудования. Снова насту­пили дни испытаний. Снова пришлось мокнуть в ледяных вол­нах, так как вельботы не рисковали подойти вплотную к берегу из-за скалистого дна и быстрого прибрежного течения.
Пришлось застрелить собак, негодных для дальнейшей ра­боты.
В домиках было оставлено большое количество продоволь­ствия и часть имущества, чтобы будущие исследователи могли его использовать по своему усмотрению.
Корабль уходил еще далее на юг, к Великому ледяному барьеру Росса для новых исследований в еще более южных ме­стах. Там могли встретиться новые опасности. Поэтому началь­ник экспедиции оставил на базе короткий письменный обзор открытий и выполненных работ.
«Если суждено чему-либо случиться с нами по пути на юг, — отметил Борхгревинк в дневнике, — то эти материалы частично сохранят для науки результаты наших трудов».
По пути на юг высаживались на острова Поссешен и Колмен. Тяжелый морской лед вдоль берега приходилось обходить, одна­ко из «вороньего гнезда» — бочки, укрепленной на верхушке мачты — кто-нибудь всегда зарисовывал очертания берега, рас­положенного к западу от курса корабля. Затем была совершена высадка на живописный берег, свободный от льда и снега, у под­ножия потухшего вулкана Мельбурн.
Всюду, где происходили высадки на берег, исследователи производили сборы биологических и геологических коллекций, а также определения магнитного поля Земли.
10 февраля 1900 года с корабля увидели вулканы Эребус и Террор. Из кратера Эребуса толчками выбрасывались густые облака дыма.
Борхгревинк и капитан Йенсен высадились у подножия вул­кана Террор для сбора геологических коллекций. Здесь они уви­дели величественную картину рождения айсберга. Миллионы тонн льда обрушились в океан, вызвали огромную волну, кото­рая накрыла исследователей, находившихся на берегу. К сча­стью, они отделались лишь ушибами и испугом.
В последующие дни «Южный Крест» шел вдоль ледяного барьера к юго-востоку от вулканов Террор и Эребус.
Джемс Росс в первое плавание в 1841 году достиг 78° 4′ юж­ной широты и 167° западной долготы, во втором плавании ко­рабли экспедиции Росса 23 февраля 1842 года достигли 78° 9′ 30″ южной широты, 161° 27′ западной долготы. «Южный Крест» 11 февраля 1900 года был на 78° 21′ южной широты.
Несколько дней корабль осторожно продвигался в восточном направлении вдоль однообразной ледяной стены, то скрывав­шейся в тумане и низких облаках, то сверкавшей голубыми и зелеными кристаллами в лучах солнца. Из бочки на мачте кораб­ля было видно, что за этой стеной к югу простиралась ровная однообразная поверхность гигантской ледяной плиты.
16 февраля в ледяной стене увидели проход шириной пример­но в полмили. За этими открытыми воротами был виден сво­бодный от льда бассейн.
Начальник экспедиции и капитан отдавали себе отчет, что заход в такую бухту опасен, тем более что с востока от входа в бухту был виден морской плавучий лед, который мог запереть ворота. Но соблазн проникнуть в неизвестное был велик, и они, посоветовавшись со всеми участниками экспедиции, направились в бухту.
Бухта вдавалась в барьер примерно на две мили к югу, попе­речник ее был около мили. Глубина моря в бухте оказалась рав­ной 350 метрам. «Южный Крест» подошел к низкой ледяной стене в южном конце бухты. Температура воздуха была минус 16°, и в ближайшие сутки бухта затянулась льдом. Нужна была большая смелость, чтобы войти в нее. Борхгревинк описывает этот эпизод таким образом: «Южный Крест», быть может, нахо­дился в самой надежной гавани мира, в тысячах миль от Авст­ралии, у самой южной границы океана. Но безопасность была только кажущейся. Малейший каприз стихии, и ледяной барьер мог сомкнуться вокруг нас, заключив «Южный Крест», как пы­линку, в белый сверкающий саван».
Все же Борхгревинк решил задержаться здесь, чтобы произ­вести высадку на барьер и попытаться проникнуть по леднику еще далее на юг. Судно находилось в это время на 78° 34′ 37″ южной широты и 164° 32′ 45″ западной долготы.

Первая высадка на ледник Росса
17 февраля 1900 года Борхгревинк с двумя спутниками на собачьих упряжках отправился по леднику на юг. В этот же день они продвинулись к югу на 15 миль и достигли рекордной широты — 78° 50′ на меридиане 164° 32′ 45″ западной дол­готы.
Ничто не препятствовало путешественникам двигаться даль­ше на юг, но они не хотели рисковать. Ведь была угроза остаться на вторую зимовку. Они вернулись на корабль, и «Южный Крест», с трудом взламывая молодой лед, вышел из бухты и лег курсом на север. Штормовые волны заливали палубу, и так как стоял уже мороз, то судно неоднократно обрастало толстой ле­дяной коркой. Пока плыли в южных антарктических водах, лед приходилось непрерывно скалывать. Вскоре «Южный Крест» прибыл в Новую Зеландию, откуда Борхгревинк известил по телеграфу мир о благополучном возвращении экспедиции из необитаемых южных широт.
Экспедиция привезла богатые биологические и геологические коллекции, материалы метеорологических и магнитных наблюде­ний, выполненных в течение целого года; определила положение барьера Росса, определила приблизительное место Южного маг­нитного полюса (73° 20′ южной широты и 146° восточной долго­ты) и указала будущим исследователям путь к Южному полюсу. Однако заслуги Борхгревинка остались в тени. Последующие, более эффектные и чисто «национальные» экспедиции в Антарк­тиду заслонили смелое путешествие норвежца, снарядившего свою экспедицию на английские деньги.