8 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Йенс Менсон и Циглер
В первой четверти XVI в. в Риме собралось четыре скан­динавских епископа, в том числе опальный шведский архиепи­скоп Йенс Менсон (иначе Иоанн Магнус, старший брат Олая); на досуге он составлял описание Скандинавии. Правда, он,, как и его земляки, не знал северной части полуострова ее. В Риме он встретился с германским ученым Якобом Циглером. Тот заинтересовался Скандинавией. Менсон ознакомил; немца со своими еще не опубликованными материалами. Циг­лер пользовался также консультациями трех других церковни­ков. Результатом этого общения явилась глава с описанием «Схондии» (Скандинавии) — часть изданного в 1533 г. боль­шого труда Циглера по землеведению, к которому была при­ложена карта Северной Европы.
Скандинавия у Циглера — это уже не группа островов, как на прежних картах, а меридиональный полуостров, но не Ев­ропы, а Гренландии: Ботнический залив, названный «Финским» (Finnonicus), на крайнем севере резко поворачивает к востоку — искаженные сведения о его повороте за 63-й параллелью к северо-востоку. На широте острова Аланд (показан он один) залив резко суживается за счет выступа со стороны Швеции — первое указание на полуостров Упланд, пересе­каемый 60-й параллелью.
На карте изображен меридиональный горный хребет, про­стирающийся через всю Скандинавию, несколько смещенный на запад, к Норвежскому морю. В центре Швеции нанесен ши­ротный отрог, который легко отождествляется с горными мас­сивами области Херьедален. К югу показано озеро «Селен» (Сильян у 61° с. ш.), из него вытекают две реки «Далер» — несколько искаженное изображение системы реки Далельвен (Истоком ее считается Эстер-Далельвен, который проходит через Сильян; к югу от озера принимает справа Вестер-Далельвен; впадает, как и у Циглера, в Ботнический залив; длина его 520 км). Южнее Сильяна отмечено длинное озеро «Мелер» (Meларен), соединенное протокой с морем у Стокгольма. Западнее на карте показано озеро Венерн с характерным полуостровом на северном берегу (59° с. ш., 13° в. д.); из юж­ного его конца вытекает река, безусловно Гёта-Эльв, впа­дающая в Каттегат (Однако этот пролив на карте «заполнен» островками, абсолютно не похожими на крупные Датские острова. Так же скверно показана и Ютлан­дия) К юго-востоку от Венерна показано длинное озеро Веттерн, но только направление его неверно определено, как почти широтное,— с протокой в Балтийское море.
Восточнее Скандинавии, за Ботническим заливом, отчетли­во выступает меньший полуостров — Финляндия, с востока омываемая несуществующим меридиональным заливом. Сведе­ния о внутренних районах Финляндии весьма смутны. Бесчис­ленные озера страны на карте слились в огромный централь­ный меридиональный водоем. На севере Финляндии отмечены горы — первое указание на часть Манселькя. На Балтий­ском море, южные берега которого показаны весьма грубо, на­несены три острова: с юго-запада на северо-восток — Эланд, Готланд и «Оксилия» (Сарема или Хиума?). На материке, близ южного берега залива, помещено «Белое озеро» с ко­роткой протокой — несомненно, Чудское.
Итак, карта Циглера (по существу Менсона — Циглера) дала первое, но, конечно, очень схематическое представление о внутренних частях Скандинавии — об ее осевом горном хреб­те и трех крупнейших озерах. Однако гидрографическая сеть Скандинавии на карте не выявлена.

Олай Магнус
28-летний шведский священник (позднее епископ) Олоф Менсон, известный под латинизированным именем Олай Маг­нус, ревностный католик, по собственной просьбе был послан в 1518 г. на север Скандинавии для сбора «лепты святого Пет­ра» (подушной подати римскому папе) и для распространения папских индульгенций (платных грамот об отпущении грехов). Он побывал в северных областях Швеции и Финляндии, при­надлежавших тогда шведам, и в северной Норвегии—до бе­регов Ледовитого океана. Он пересек Скандинавские горы в центральной части, у горы Сюларна (63° с. ш.), следуя, по-видимому, обычным путем от Ботнического залива на запад к Тронхейму.
Однако этот папский мытарь проявил себя и как географ-исследователь: он интересовался орографией и гидрографией тех районов, где сам побывал, и собирал расспросные сведе­ния о местностях, им не посещенных. Был он и хорошим художником-анималистом, его зарисовки северных зверей и птиц всегда реалистичны. В частности, он дал первое описание росомахи. В 1518 г. Олай вернулся в Стокгольм и получил приход. Это путешествие заложило основы его позднейших картографических и исторических работ.
В 1527 г. Олай навсегда оставил Швецию, лишившись после завершения лютеранской реформации (1539 г.) цер­ковных доходов и личного состояния. Поездки по Европе и встречи со многими образованными клириками и учеными привели Олая к убеждению, что в Центральной и Южной Европе очень мало знали о Севере. Многие из его собеседни­ков считали Норвегию, Швецию и Финляндию группой гори­стых островов в Северном океане, населенных отважными, закаленными, но умственно отсталыми людьми. Олай заду­мал дать ученому миру правдивую и полную картину приро­ды Скандинавии, описать ее жителей и ресурсы. Более десяти лет он собирал расспросные сведения о Северной Европе, о прилегающих островах, беседовал с моряками, ходившими по Балтийскому морю и его заливам, изучал карты и лоции, знакомился с печатной и рукописной литературой.
В результате Олай Магнус составил и опубликовал в 1539 г. «Морскую карту и описание северных стран и дикови­нок в них и на соседнем океане». На ней впервые Скандина­вия выступает как полуостров Европы, с севера омываемый «Скифским» океаном. Правда, его очертания весьма схема­тичны. Так, на севере отсутствуют все выступы и острова, кро­ме одного, самого северного,— «Магнетум»; это остров Магерё. Северо-западный берег Скандинавии показан почти плавной линией до волнистого фьорда «Домс», очертания которого не совпадают ни с одним из заливов этого участка. Далее, к юго-западу, норвежский берег показан уже значи­тельно изрезанным, с массой островов.
Несколько лучше изображено побережье Ютландии, Дат­ские острова, южные берега Балтийского моря. Так, напри­мер, нанесен Рижский залив («Ливонское море») с островами Хиума и Сарема. Ботнический залив, начинающийся к северу от Аландских островов, изображен довольно близко к истине: верно его направление и пропорции. Он разделен при­мерно пополам, на два «моря» — «Ботническое» (на севере) и «Шведское». К югу от Аланда часть Балтики названа «Гот­ским морем».
Очертания Финского залива, вытянутого на северо-восток, имеют мало сходства с действительностью; центральный бас­сейн Балтийского моря и Ботнический залив почти одинако­вой ширины. И все-таки на карте Олая Магнуса уже почти полностью вырисовался огромный северный полуостров, фигу­ру которого сравнивают с «прыгающей собакой»; правда, на карте Олая еще нет ее «головы» и «хвоста» (юго-западного выступа и Кольского полуострова). Большим достоинством его карты был также сравнительно верный показ островов Север­ной Атлантики.
Однако главной заслугой Олая Магнуса было подробное и в первом приближении довольно верное изображение внут­ренних пространств Скандинавии. Показаны водораздельный массив, разделенный на ряд групп горными проходами (тектоническими долинами), многочисленные реки — они даны без названий,— стекающие с массива, и горы на крайнем севере полуострова. Нанесены весьма приближенно крупней­шие озера Швеции (и всей Западной Европы): Венерн, Веттерн, Меларен (соединенное с морем широкой протокой), Сильян и ряд меньших.
Но на севере Швеции, в «Ботнии» (Норботтен), Олай по­местил два несуществующих громадных озера, из которых берут начало семь рек, впадающих в Ботнический залив: он неправильно истолковал сведения о цепи таежных озер, через, которые протекают лапландские реки. Вот что он говорит о двух вымышленных озерах и несметном множестве подлинных в своей «Истории северных народов»: «Есть также в горах Лапландии пресноводное озеро Лулетреск, длиной в 300 итальянских миль и шириной в 120 («Треск» у лопарей означает и озеро, и болото. Неизвестно, в каких итальянских милях ведет счет Олай: длина ее колебалась от 1,5 км до 2,2 км). Кроме того, есть много других смежных болот и озер, несколько короче и шире… За­тем знаменитейшее Белое озеро близ полюса. Наконец, Пьентен [?] в Финляндии и тому подобные бесчисленные озера, бо­лота с реками и глубокими протоками».
Примерно между 61°30′ и 63°30′ с. ш. Олай показал ряд крупных рек очень схематично, но по названиям приречных пунктов и островов близ устьев можно без натяжки опознать их. Он верно установил истоки реки Юнган — у горы Сюлар-на; река, вытекающая из довольно крупного озера (Стуршён),— несомненно, Индальсельвен, а проходящая через озе­ро Сильян — это Далельвен.
На крайнем северо-востоке Скандинавии, в «Биармии», Олай Магнус поместил огромное «Белое озеро», вытянутое в юго-восточном направлении. Это, по-видимому, неправильно понятое сообщение о Кандалакшской губе. В Финляндии Олай по расспросам нанес десять крупных озер, очертания которых совершенно не соответствуют истинным. На широте северного берега Ботнического залива он поместил «чудовищ­но длинное лесное пространство, называемое Хребтом Зем­ли», — намек на возвышенность Манселькя.
«Морская карта» Олая Магнуса буквально испещрена названиями населенных пунктов; на ней показаны главнейшие рудники; изображения животных — точные копии его рисун­ков. Карта была размножена лишь в нескольких экземпля­рах. Ведущие картографы тогда же оценили ее новизну и зна­чение, почти 80 лет она оказывала глубокое влияние на карто­графию Европы (В XVIII — XIX вв. карта считалась утерянной. Лишь в 1886 г. она была найдена в Мюнхенской библиотеке).
В 1555 г. Олай Магнус опубликовал книгу «История се­верных народов», в ней основной упор почему-то сделан на описание северо-атлантических островов, которые он лично никогда не посещал. О Скандинавии он рассказал сравни­тельно мало, но дал зато первую характеристику трех круп­нейших озер (сильно преувеличив их размеры), достоприме­чательностей важнейших приозерных городов и монастырей: «В северных странах много значительных озер, выделяющих­ся своими размерами и положением. Из них самое замеча­тельное Венерн [5546 кв. км]. На нем много разных остро­вов, и в него впадают… больше 23 крупных рек, но вытекает только одна [Гёта-Эльв]… у озера стоят [два] древнейших го­рода… богатеющие благодаря рудникам с лучшим железом и производству стали. Есть и другое озеро — Веттерн, [1900 кв. км]… У его северного берега находятся рудники… Третье озеро — Меларен [1163 кв. км]… Недалеко оттуда, на суше, неистощимые серебряные, медные и железные руд­ники…»
Картографическая работа Олая Магнуса, конечно, не удовлетворяла даже минимальным требованиям, предъявляе­мым к картам чиновниками и военными в XVI в. Но прошло полвека, пока шведское правительство не приступило к под­готовке подлинной топографической карты.

Андерс Буре
В 1603 г. шведский король поручил Андерсу Буре, астро­ному, математику и картографу, провести съемку северной части Скандинавии (От 63° с. ш. до побережья Северного Ледовитого океана (у 71° с. ш.) и от 12 до 42° в. д.). Такую большую, совершенно почти не освоенную и малоизвестную территорию заснять одному че­ловеку было, конечно, не под силу. Но у нас нет сведений ни о составе той топографической экспедиции, которую возглав­лял Буре, ни хотя бы о ближайших его помощниках.
В течение десяти лет были положены на карту северные берега Скандинавии на протяжении более 1800 км. Засняты многочисленные полуострова, в том числе (с востока на за­пад) Рыбачий, Варангер, Нордкин с одноименным мысом и Порсангер. Довольно верно изображены также и отделяю­щие их от основного массива Скандинавии и друг от друга фьорды, узкие и извилистые, запутанные и обрывистые, в том числе (с востока на запад) Мотовский залив, Варангер-, Та­на-, Лаке-, Порсангер-, Альта-, Квенанген-, Люнген-, Улье-, Бальс-, Маланген-, Уфут-, Тюс-фьорд. (Все они, за исключе­нием двух первых, названы на карте Буре.) Съемка давала приблизительно верное представление об этом самом расчле­ненном участке евразийского побережья Ледовитого океана. У 64° с. ш. был закартирован узкий и длинный Тронхеймс-фьорд. Близ побережья сотрудники Буре засняли много островов (правда, весьма схематично), в том числе наиболее крупные — Сенья (1600 кв. км), Сёр-Квалё (около 1000 кв. км), Рингвассё (656 кв. км), а также группу Вестеролен, в том числе Анне (393 кв. км) и Хиннё (2198 кв. км). Лофоте-иы, видимо, были лишь бегло осмотрены, но у 68° с. ш. поло­жен на карту район незаслуженно знаменитого водоворота Мальстрем. Положены на карту берега Ботнического залива, шведские и финские, на протяжении около 900 км и ряд мел­ких островов на нем.
Рельефу Буре тогда не уделил внимания: на карту в виде длинного (более 600 км) меридионального хребта нанесен лишь водораздел между норвежскими и шведскими речными системами. Основной объем работы пришелся на съемку рек и озер полуострова. Рассмотрим ее результаты по бассейнам.
На крайнем севере 16 рек, из них только одна сравнитель­но крупная — Танаэльв (иначе Танайоки (Финское «йоки» (как и шведское «эльв») — река) 344 км), были за­сняты с небольшими ошибками. На карту был вторично поло­жен самый северный водоем Европы — озеро Инари (Впервые Инари показал на своей карте голландец Симон Ван-Салинген, побывавший в России в конце XVI в.) (1000 кв. км) со многими островами и стоком — рекой Патсйоки.
Съемщики прошли от устьев до истоков и засняли 35 се­верных рек Ботнического бассейна, выше пролива Норра-Кваркен (63°30′ с. ш.), со многими их притоками и озера, где они берут начало и через которые проходят. Из рек сле­дующие (с юга на север) «укорочены» примерно на одну треть: (Ниже в скобках даны правильные цифры) Умеэльв с ее левым притоком Винделельвен (450 км), проходящие через цепи мелких озер; Шеллефтеэльв (410 км) и связанные с ней озера Хурнаван и Стурнаван; Питеэльв (570 км), текущая через ряд малых озер; Лулеэльв (450 км), верховьями которой является группа проточных, узких и очень длинных озер; Каликсэльв (430 км) и Турнеэльв (Торниойо-ки, 510 км) с двумя притоками Лайниоэльв (более 200 км) и Муониоэльв (333 км). Истоки главной реки Буре верно связал с озером Турнетреск (322 кв. км).
В Финляндии Буре проследил реку Кемийоки (550 км), протекающую через озеро Кемиярви, и ее меридиональный приток Оунасйоки (340 км), еще около десяти коротких рек, впадающих в Ботнический залив, в том числе Ийоки (более 200 км). Впервые были положены на карту крупные озера Финляндии — Оулуярви (900 кв. км) и Пиелинен (Пиелисьяр-ви, 850 кв. км), но водоемы между 60° и 64° с. ш. были осмот­рены бегло. Буре только наметил сложнейший озерный лаби­ринт Финляндии, продолжающийся и далее к югу.
В 1611 г. по материалам съемки Буре составил «Новый чертеж Лаппонии, Ботнии и Каянии, северных провинций го­сударства Швеции». Это была первая основанная на съемках карта северной Скандинавии. По-видимому, по английским и голландским картам Буре нанес на нее Кольский полуостров. Возможно, шведы провели кое-какие съемочные работы и внутри полуострова, к востоку и юго-востоку от озера Инари, на карте Буре появилась система реки Туломы (300 км). Восточнее как самостоятельный поток, впадающий в Кольский залив, показана условной линией река Кола.
После 1611 г. Буре продолжал съемку. Он обновил и уточ­нил материалы по северу полуострова. Засняты острова Магерё (275 кв. км) с мысом Нордкап, Сёрё и ряд меньших. А к юго-западу выполнены новые съемки ряда фьордов и ос­тровов или получены более точные сведения — о побережье между 71° и 63° с. ш., в том числе об острове Хитра, у входа в Тронхейм-фьорд. Далее, к югу, последовательно нанесены фьорды Ромдальс, Согне, Хардангер, Бокна и залив Бохус, пусть схематично, но все же отчетливо виден юго-западный выступ Скандинавии.
Гораздо больше внимания на этот раз Буре уделил релье­фу. В Норвегии, между 64° и 62° с. ш., показан ряд фьеллей (скалистых массивов), в том числе Доврефьелль (верши­на— 2286 м). В Финляндии прослежены и две водораздель­ные возвышенности: одна длиной 200 км, между речными си­стемами Белого моря и Ботнического залива,— центральная часть Манселькя; другая между реками бассейнов Ботниче­ского и Финского заливов — гряда Суоменселькя, длиной 425 км.
Буре нанес на карту и шведские реки к югу от 63° с. ш.: весь Онгерманэльвен (450 км) и очень схематично один из двух его крупных правых притоков; Индальсэльвен (420 км) — от истоков до устья, но в системе водоемов его среднего тече­ния описано лишь одно озеро — Стуршен; Югнан (350 км) — также слабо заснятый. Длины этих рек были занижены почти наполовину. Гораздо лучше, с ошибкой всего лишь в одну де­сятую, нанесен на карту Юснан (422 км). Но длина рек Эстердальэльвен (около 280 км), протекающей через озеро Сильян, и Вестердальэльвен (около 240 км) — двух составляющих Дальэльвен — завышена на одну треть.
Большим достижением было то, что топографы установили почти правильные контуры и истинные размеры трех шведских озерных исполинов: Венерн (с его стоком Гёта-Эльв (Но длина его крупнейшего притока, Кларэльвен (420 км), преувели­чена почти на 25%), Веттерн, Меларен и Ельмарен (493 кв. км). Они показали также много малых рек и озер Южной Швеции, создающих слож­нейший озерно-речной лабиринт.
В Южной Норвегии положены на карту самая большая река полуострова — Гломма (587 км) и ее правый приток Логен (370 км), проходящий через озеро Мьеса; но истоки обеих рек показаны неверно, а длина занижена на одну шестую.
Съемки проводились также в Финляндии, к югу от 63° с. ш. Топографы показали еще около 20 малых рек и систему вос­точных финских озер, в том числе Оривеси. Но детально разо­браться в этой озерной «головоломке» они не могли.
В 1626 г. Буре составил другую карту — «Новый и точный чертеж арктического круга»,— охватывающую весь Сканди­навский полуостров, Белое и Балтийское море с его больши­ми заливами. Как отмечают шведские специалисты, появле­ние этой карты дало «гигантский толчок в географическом познании Скандинавии». И действительно, впервые на карту был положен крупнейший (800 тыс. кв. км) полуостров Евро­пы, в основном верно нанесены его главные реки и большие озера, верные контуры получили омывающие его моря и заливы. «Прыгающая собака» обрела «хвост» (Кольский полу­остров) и «голову» (юго-запад Норвегии).
Андерс Буре вошел в историю как «отец шведской карто­графии». Карта Буре оказала влияние на зарубежную карто­графию Восточной Европы (в частности, ее широко исполь­зовал голландец Исаак Масса). Она охватывала также и часть России. Очевидно, эти сведения Буре получил от швед­ских дипломатов, видевших Большой чертеж или даже сни­мавших с него копии. Гораздо более точные очертания имеет Белое море с многочисленными островами у западного берега и в Кандалакшской губе. Хорошо выражен Онежский полу­остров, а также Онежская, Двинская и Мезенская губы. За Каниным, показанным как остров, к востоку нанесен остров Колгуев. На материке довольно верно изображены озера: Ла­дожское, Онежское с Повенецкой губой, Ильмень, Белое и Чудское. Очевидно, Буре использовал также карты зарубеж­ных топографов: хорошо изображены реки Неман, Западная Двина, Вента и озеро Пярну. Довольно точно нанесены юж­ные берега Балтики, особенно четко Датские острова и Ют­ландия.
Под руководством Буре в Швеции к югу от 60° с. ш. рабо­тало пять его сотрудников — «землемеров». В Финляндии с 1633 г. съемку вел Олоф Гангиус. Первое географическое описание Финляндии, возможно по данным Гангиуса, соста­вил в 1650 г. Микаэль Олай Гильденстолпе.
В 1642—1643 гг. в южной Лапландии работал Олоф Ларсон Треск. Между 61е и 65° с. ш. в бассейнах рек Юснан, Юн-ган, Индальсельвен и Онгерманельвен в 1646 (год смерти Буре) вел съемку Якоб Кристоферсон Стенклюфт. Юго-запад­ную Швецию (к югу от 60° с. ш.), в частности бассейн озера Венерн, в 1652—1658 гг. с перерывами заснял Кеттиль Классен Фельтерус.