8 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Венеция, Генуя и Пиза до крестовых походов
Сотня с лишним лагунных островков, лежащих у запад­ного берега Венецианского залива Адриатического моря, стала в V в. убежищем для многих жителей Северо-Во­сточной Италии от гуннов Аттилы, а в VI в. от лангобардов. Гунны разрушили в 452 г. торговый центр Северной Адриа­тики Аквилею, и часть ее населения вместе с купцами пе­решла на маленький архипелаг, что способствовало его эко­номическому росту. Островитяне из-за недостатка земли занимались главным образом рыболовством и морской тор­говлей. Островные общины на рубеже VII—VIII вв. объеди­нились под властью дожа, избираемого местными патриция­ми — земельной знатью, богатыми купцами и судовладельца­ми, в единую «Общину Венеции». Ее центром в начале IX в. стал построенный на островке Риальто город Венеция, позд­нее слившийся с поселками соседних островов.
Аристократическая Венецианская республика, зависевшая от Византии, опираясь на свой флот, постепенно усиливала торговые связи с Северной Африкой и Ближним Востоком. К концу X в. она разорвала формальную связь с Византией, но продолжала ее поддерживать, когда видела в ее врагах опасность для своих торговых интересов. Тогда же Венеция подчинила себе западный и южный берег Истрии и завязала оживленную торговлю с рейнскими городами и с Центральной Европой.
В результате она стала не только «царицей Адриатики», но и торговым центром мирового значения. За победу на море над норманнами, захватившими Южную Италию и вторгши­мися в Эпир, Византия предоставила Венеции в 1082 г. исклю­чительные торговые привилегии — право основывать факто­рии и «безданно-беспошлинно» торговать во всех частях Во­сточной Римской империи.
Опаснейшим соперником Венеции стала Генуя, рост ко­торой наметился в IX в., когда городам Лигурийского побе­режья пришлось собственными силами отражать морские на­беги арабов. Для этого Генуя строила суда оригинальной конструкции.
Пиза, расположенная в устье реки Арно, служила выходом к Лигурийскому морю для всего бассейна Арно, центром кото­рого была Флоренция. Активная деятельность Пизы на море началась еще в VII в., когда она в боях защищалась от Византии. В IX в. она начала расти по тем же причинам, что и Генуя. В 1015—1016 гг. соединенные флоты Генуи и Пизы разбили на море арабов, вытеснили их из Сардинии и Кор­сики и стали решающей силой в Западном бассейне Средизем­ного моря.

Первый крестовый поход: путь крестьянской бедноты
Византийской царевне Анне Комниной было 13 лет, когда до ее отца императора Алексея I Комнина в 1096 г. «…дошел слух о приближении бесчисленного войска франков. Он боялся их прихода… алчные до денег, они под любым пред­логом легко нарушают свои же договоры… Однако действительность оказалась гораздо серьезней и страшней передавае­мых слухов» (Анна Комнина, «Алексиада» (X, 5). В этом труде, законченном около 1148 г., Анна описывает правление своего отца. Книги X—XIV «Алексиады» — важнейший восточно-христианский (православный) источник по истории Первого крестового похода. Анна в основном правдиво рисует вож­дей крестоносцев, которых католические авторы возвеличивают как религи­озных героев).
Так писала Анна в начале Первого крестового похода, до­живая жизнь в монастыре, куда она ушла после неудачного заговора (1118 г.) против своего брата, императора Иоан­на III.
Уже в VII в. «сарацины» завоевали Палестину с Иерусали­мом. С того времени «гроб господень» и другие христианские святыни были под властью мусульман, которые ни разу не учинили над ними «надругательства» и не препятствовали паломничеству ко «святым местам». И все-таки папа Урбан II именно под этим предлогом провозгласил в 1095 г. крестовый поход под лозунгом «освобождения от нечестивых гроба гос­подня». Основной же целью этого папы, как и ряда других, было распространить свою «апостольскую власть» на весь христианский мир. Урбан II обещал отпущение всех грехов участникам крестового похода, начало которого он наметил на осень 1096 г.
Однако уже весной этого года во Франции и Германии стали собираться толпы крестоносцев (они нашивали на одеж­ду крест из красной материи). В общей сложности их было более ста тысяч, разжигаемых проповедями фанатичных мо­нахов, среди которых прославился француз Петр Пустынник (Амьенский). Освобождать «Святую Землю» уходили крестья­не-бедняки, чтобы избавиться от беспросветно тяжелой жизни и вечного голода под феодальным гнетом; уходили и «алчные до денег» малоземельные и безземельные рыцари.
У вождей крестоносцев не было ни общего плана действий, ни единого командования. Один из отрядов крестьянской бед­ноты повел в марте 1096 г. Петр Пустынник из Северной Фран­ции. На пути этот отряд рос, как лавина: к нему присоединя­лись и крестьяне, и уголовники, и рыцари с характерными прозвищами — Вальтер Голяк, Готье Нищий и т. п. Отряд поднялся по долине Рейна до Шварцвальда, перешел на Ду­най и достиг по его правому берегу Вены. Но когда ополче­ние, нищее и голодное, повернув на юго-восток, пересекло Венгрию (к западу от озера Балатон), группы крестоносцев все чаще грабили селения и даже незащищенные города — отряды венгров начали избивать их. То же произошло и в югославских землях в низовьях Дравы и Савы, на Мораве (югославской), по долине которой крестоносцы поднимались, в Болгарии (они шли к Константинополю через Софийскую котловину и вниз по долине Марицы до устья Тунджи). На пу­ти через венгерские и славянские земли погибли или рассея­лись десятки тысяч крестоносцев. «…Они заполнили все доро­ги. Вместе… с воинами шла безоружная толпа женщин и детей, покинувших свои края… Как реки, хлынувшие отовсюду… дви­нулись они на нас… Все это множество людей пришло не сразу и не по одному пути…» («Алексиада», X, 5) (Первым подошел к Константинополю отряд Вальтера Голяка, за ним в конце июля — основное войско во главе с Петром Пустынником).
Алексей I постарался поскорее избавиться от крестонос­ного ополчения и через пять дней переправил его на восточный берег Босфора, которым тогда еще владела Византия: боль­шая часть Малой Азии была тогда под властью турок-сельд­жуков. Среди крестоносцев начались раздоры. Сельджуки на­голову разбили немцев и нормандцев, а затем и французов; «…и только Петр с немногими другими вернулся [в Константи­нополь]» («Алексиада», X, 6).

Пути рыцарских отрядов
Главный рыцарский крестовый отряд возглавил герцог Нижней Лотарингии (Герцогство в бассейне Мааса, входившее тогда в состав Германского королевства. Центром был замок Бульон (Буйон, теперь в Бельгии — на юго-западном склоне Арденн)) Готфрид Бульонский. Из своего замка он выступил в августе 1096 г. и, следуя от верхнего Дуная пу­тем Петра Пустынника, подошел к Константинополю в конце года.
Второй и третий отряды, которые возглавляли герцог Ро­берт Нормандский и граф Роберт Фландрский, шли от северо­западного побережья Франции до Лиона, перевалили Запад­ные Альпы и, следуя через Турин, Геную и Рим, пересекли всю Италию до Апулии. Оттуда они переправились на восточный берег Адриатического моря в город Дуррес.
Четвертый, очень крупный отряд повел от верхней Гаронны в Лион богатейший феодал граф Раймунд (Реймон) Тулузский, которого хронисты часто называют по его родовому зам­ку Сен-Жиль. От Лиона он поднялся по долине Роны до Же­невского озера, обогнул его с севера, перевалил Альпы и пере­сек—на пути через Милан к Триесту — Паданскую равнину. Затем он двинулся вдоль далматинского побережья Адриатики до Дурреса. Далее все три отряда пересекали Балканский по­луостров и шли к Константинополю вдоль побережья Эгей­ского моря.
«Графы… лишь для вида… отправились к Иерусалиму, на деле же хотели лишить самодержца [Алексея I] власти и овладеть столицей» («Алексиада» X, 9). После неудачного для них штурма Константинополя (13 января 1097 г.) император добился от вождей крестоносцев, чтобы они принесли ему клятву вассальной верности, и переправил их войско через Босфор. Крестоносцы в 1099 г. завладели Палестиной и орга­низовали христианское Иерусалимское королевство (В Иерусалиме крестоносцы учинили, по словам хрониста, «великое кровопролитие» и повальный грабеж). А Гот­фрид Бульонский, первый иерусалимский король, совершил клятвопреступление: он не поставил новое королевство в вас­сальную зависимость от Византии.

Второй и Третий крестовые походы
Один из крестоносных отрядов основал в верховьях Евфра­та и Тигра графство, которое через 35 лет было ликвидирова­но сельджуками, что послужило поводом для Второго кресто­вого похода (1147—1149 гг.). Участники этого абсолютно безрезультатного похода, французы и немцы, достигнув верхнего Дуная, повторили затем маршрут Петра Пустынника.
Основание на Ближнем Востоке нескольких христианских государств принесло большие торговые выгоды Венеции, Ге­нуе и Пизе. Но еще более они выиграли, когда египетский султан Салах-ад-дин (Саладин) завоевал Иерусалим (1187 г.) и свел территорию христианского королевства к узкой при­морской полосе, что и послужило поводом для Третьего кре­стового похода (1189—1192 гг.). Его возглавили германский император Фридрих I Барбаросса и два короля — француз­ский, Филипп II Август Завоеватель, и английский, Ричард 1 Львиное Сердце.
Во время этого похода итальянские торговые флоты прово­дили широкие транспортные операции: доставляли христолю­бивое воинство из английских, французских и своих собствен­ных портов в восточную часть Средиземного моря. Сухопут­ный же поход немцев под предводительством Барбароссы проходил в основном по маршруту Петра Пустынника; только от Вены до Белграда он шел вдоль Дуная, мимо венгерских городов Буда и Пешт (Буда (на правом берегу Дуная) стала с 1350 г. венгерской столицей. Левобережный Пешт слился с Будой в единый столичный город Будапешт в 1872 г.). Третий крестовый поход также закон­чился провалом.

Географические результаты крестовых походов
В истории исследования Европы сухопутные походы кресто­носцев сыграли как будто небольшую роль. Единственным за­метным результатом их было пересечение «всей Европы», что отметила еще Анна Комнина («… Весь Запад, все племена варваров… прошли через всю Европу» («Алексиада», X, 5)). При этом некоторые отряды совершили полное пересечение материка с северо-запада на юго-восток: так, Роберт Фландрский пересек Европу от Брюг­ге— через Салоники — до Константинополя, то есть от Север­ного до Эгейского и Мраморного морей.
Гораздо значительнее были косвенные результаты сухопут­ных походов. В отрядах крестоносцев были грамотные люди, как правило «из духовных». Они делали записи, делились ими с образованными людьми (также в большей части клирика­ми), и некоторые из непосредственных участников крестовых походов стали их историографами. В десятках хроник рассея­ны историко-географические и этнографические черты, которые в общей сложности дают довольно обильный новый материал о географии и населении ряда пересеченных крестоносцами областей, особенно придунайских. Далеко не все пути, по которым шли отдельные отряды крестоносцев, были хорошо из­вестны римлянам, еще меньше — хорошо ими описаны, а рим­ские дорожники давали в основном только голый перечень географических пунктов.
Правда, крестоносцы всегда шли торными дорогами. Дви­гаться непроторенными путями «святое воинство» просто не могло, да и не хотело. Неорганизованные, плохо экипирован­ные и почти поголовно неграмотные крестьяне-крестоносцы предпочитали большие дороги, от города к городу, где надея­лись на помощь богомольных местных христиан, грабя при­дорожные беззащитные селения и совершая короткие «экскур­сии» за провиантом и одеждой в сторону от дороги. А рыцар­ские отряды налагали «контрибуции» и на значительные города, устраивали в некоторых еврейские погромы, грабили и христиан, а сопротивляющихся убивали. И как правило, хорошо вооруженным рыцарским отрядам на путях к Кон­стантинополю это сходило с рук, а большая часть бедноты полегла на дорогах Венгрии и балканских славянских стран.
Во время морских походов итальянские кормчие основа­тельно изучили берега Южной и Юго-Восточной Европы, со­ставляли и дополняли описания береговой полосы. Они, несом­ненно, чертили также примитивные карты. Часть этого материала, поступавшего в распоряжение судовладельцев, пе­редавалась, конечно не бесплатно, специалистам-картографам, жившим в крупных портовых городах и во Флоренции (для нее в связи с угасанием Пизы важнейшим выходом к морю стал город Ливорно).
В результате появились довольно точные карты Лигурий­ского, Тирренского, Ионического, Адриатического, Эгейского, Мраморного, Черного и Азовского морей. А с помощью глав­ным образом итальянских ученых-астрономов и «космографов» была также установлена сравнительно верная конфи­гурация Средиземного и Черного морей и всех полуостровов Южной Европы, от Пиренейского до Крыма.