8 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Первое вторжение в Германию
Одно германское племя завладело полосой между правыми притоками Рейна Рур (235 км) и Луппия (Липпе, 237 км), другое — между Липпе и тем правым рукавом нижнего Рейна, который римляне позднее называли Навалией (голландский Эйссел). Эти племена, вытесненные со своей территории германцами, после трехлетних скитаний зимой 56—55 гг. до­стигли нижнего Рейна, где по обоим берегам жили белги-менапии. Пришельцы перебили правобережных жителей, пере­правились через Рейн на их судах и, захватив левобережные селения менапиев, прожили зиму их запасами.
Весной пришлые германцы расширили район своих набе­гов в Галлии и продвинулись на юг, в верхний бассейн Мааса. Их конный отряд перешел уже Маас, когда Цезарь решил силой остановить их. Перед началом войны с германцами он собрал сведения о будущем театре военных действий: «Моса [Маас, 935 км] зарождается в области лингонов в хребте Восег [Вогезы] (Осведомители Цезаря либо смешали Мосу с Моселлой (Мозель, 545 км, левый приток Рейна, действительно берущий начало в Вогезах), либо считали плато Лангр (область лингонов) частью Вогез. Отметим, что верхние Маас и Мозель на одном участке сближаются менее чем на 15 км), затем принимает в себя рукав Рейна, по име­ни Вакал [Ваал], образует с ним остров батавов [германское племя] и приблизительно в 80 милях от него впадает в океан [Северное море]. А Рейн зарождается в области альпийского народа лепонтиев, затем на большом протяжении очень быстро течет по земле… гельветов, секванов… и треверов. Недалеко от океана он разделяется на несколько рукавов и образует много огромных островов; значительная часть их населена дикими и варварскими народностями… Наконец многими устьями Рейн впадает в океан» (IV, 10). Итак, Цезарь уже тогда рас­полагал точными данными о верховьях и дельте Рейна и в об­щем верно представлял себе все течение Рейна (1320 км) и Мааса.
Римская конница — 5 тысяч человек — напала на 800 гер­манских всадников, находившихся на правом берегу Мааса. Германцы спешились и, подкалывая вражеских лошадей, сби­ли с них многих римлян, а остальных обратили в бегство «и гнали в такой панике, что те перестали бежать только при появлении головного отряда нашей пехоты» (IV, 12). После этого сражения Цезарь приказал коннице идти в арьергарде. Легионеры внезапно ворвались в лагерь германцев и разгро­мили их.
Несмотря на позорное поражение римской конницы, Це­зарь после убедительной победы пехоты над германцами ре­шил переправиться через Рейн. Да и в самой Германии он нашел себе союзников — враждебных свевам убиев, которые жили выше по Рейну, между его притоками Мен (Майн, 524 км) и Лаугона (Лан, 240 км). Переправу на судах Це­зарь считал небезопасной. Он выбрал участок на нижнем Рей­не, несколько выше пункта, где от него отходит на запад Ваал, и за 10 дней построил там мост, «хотя работы… представля­лись чрезвычайно трудными вследствие ширины, глубины и быстроты течения этой реки…» (IV, 17).
По этому первому мосту, переброшенному через Рейн, и притом в самой его широкой части, римляне совершили первое вторжение в Германию. Цезарь двинулся вверх по правому берегу Рейна в область сугамбров, живших между Руром и Ланом. Но те «…укрылись в глухих лесах. Пробыв несколько дней в их стране, Цезарь приказал сжечь все селения и дворы и скосить хлеб… После 18-дневного пребывания за Рейном он вернулся в Галлию и снес мост» (IV, 18, 19).

Первая высадка Цезаря в Британии
В конце лета 55 г. до н. э. Цезарь решил предпринять поход в Британию, ссылаясь на то, что оттуда постоянно посылались подкрепления мятежным галлам и что ему очень полезно «…хотя бы только вступить на этот остров… и добыть сведения о его местностях, гаванях и удобных для высадки пунктах… Все это галлам было почти неизвестно («Или они просто не пожелали рассказать Цезарю» (Дж. Томсон)). И действительно, ту­да не заходит без крайней нужды никто, кроме купцов, да и они знакомы исключительно с морским побережьем и мест­ностями, лежащими против Галлии» (IV, 20).
На разведку Цезарь послал в Британию на корабле воен­ного трибуна Гая Волу сена Квадрата. «Волу сен осмотрел все пункты, насколько это было для него возможно, так как он не решался сойти с корабля… На пятый день он вер­нулся к Цезарю и доложил обо всех своих наблюдениях» (IV, 21).
«За эти дни Цезарь перешел с войском к берегу Галльско­го пролива (На наших картах Ла-Манш (Английский канал), суживающийся до 29 км на северо-востоке, где он называется Па-де-Кале (Дуврский пролив)), в область моринов — оттуда была кратчайшая «переправа в Британию». Там он собрал около 80 судов для переброски двух легионов, но 18 грузовых судов для перепра­вы конницы задерживались в 12 км от сборного пункта.
Дождавшись благоприятной погоды, римский флот ночью снялся с якоря и примерно через 12 часов передовые корабли во главе с Цезарем достигли юго-восточного берега Кента. Но на всех холмах, а они там очень близко подходят к морю, уже стояли отряды бриттов. Цезарь простоял на якоре около пяти часов, пока не подтянулись остальные корабли, а затем перевел флот за 10 км — к открытому, плоскому берегу. «Вар­вары выслали вперед конницу и боевые колесницы… сами с остальными силами последовали за ними и начали мешать нашей высадке…» (IV, 24). На мелководье солдаты спрыгнули с кораблей в воду и двинулись на врага. «Обе стороны сра­жались ожесточенно. Но как только наши стали твердой но­гой на сушу …они атаковали врагов и обратили их в бегство» (IV, 26).
Военные корабли Цезарь приказал вытащить на плоский берег. Через четыре дня было полнолуние, «…а этот день обык­новенно вызывает в океане сильнейшие приливы, что нашим не было известно…» (IV, 29). Военные суда на берегу заливало волнами, грузовые, стоявшие на якоре, сильно трепала буря. Часть судов была разбита, уцелевшие нуждались в основа­тельном ремонте, а необходимых для него материалов у рим­лян не было. Пришлось разобрать 12 наиболее пострадавших кораблей; дерево и медь с них пошли на ремонт остальных.
Когда буря прошла, бритты двинулись на лагерь, но были отбиты. Римляне «преследовали их …и многих перебили, за­тем, предав пламени все их дворы… вернулись в лагерь… В тот же день… пришли послы от неприятелей с просьбой о мире. Цезарь… вскоре после полуночи снялся со своим флотом с яко­ря» (IV, 35, 36). Зимовали все легионы в стране белгов. «Туда всего две британских общины прислали заложников, осталь­ные же этим пренебрегли…» (IV, 38).
Итак, первая римская экспедиция в Британию фактически ничего не дала в военно-политическом отношении и была без­результатна для географии: «исследован» был только корот­кий участок британского берега, и без того хорошо известный галльским купцам, а от, берега в глубь страны легионеры не отходили. И Цезарю пришлось в следующем году начинать все сначала.

Второй поход Цезаря в Британию
Зимой римляне отремонтировали в Галлии старые корабли и построили около 600 новых судов, несколько ниже и шире средиземноморских «… чтобы их можно было скорее нагрузить и легче вытащить на сушу… и чтобы [они могли] вмещать воз­можно большее количество грузов и вьючного скота… [и при­том] быть быстроходными…» (V, 1).
Суда и войско были собраны в гавани «Итий» (Булонь?) у Па-де-Кале: Цезарь знал по прошлогоднему опыту, что от­туда «…была самая удобная переправа в Британию, находив­шуюся в этом пункте приблизительно в 30 милях [45 км] от материка» (V, 2). Флот, перевозивший пять легионов и не­сколько сот всадников с запасами для них, весной 54 г. до н. э. снялся с якоря на закате и достиг Британии в полдень следую­щего дня. Вооруженных бриттов не было видно: «…они оста­вили берег и удалились на высоту, так как устрашены были множеством кораблей: их показалось на горизонте единовре­менно более восьмисот» (V, 8).
Римляне высадились без помех на открытый и пологий уча­сток берега Кента. Цезарь оставил там сильный отряд для прикрытия ставшего на якорь флота, а сам ночью с войском прошел около 1.8 км до леса, где находился британский отряд с конницей и боевыми колесницами, на «отлично укрепленной природой и человеческим искусством позиции». Легионеры выбили бриттов оттуда и обратили в бегство. На следующий день Цезарь вернулся к месту высадки, так как «в прошлую ночь поднялась очень сильная буря, которая повредила почти все корабли и выбросила их на сушу… Около сорока судов погибло, а остальные, по-видимому, еще можно было почи­нить… Он счел наиболее целесообразным… вытащить все ко­рабли на берег и окружить их и лагерь общим укреплением» (V, 10, 11).
Через десять дней Цезарь вернулся к оставленной им лес­ной позиции. Бритты стянули туда крупные силы «под высшим командованием Кассивеллауна. Его область отделяется от приморских общин рекой Тамесис [Темза]…» (V, 10, 11).
«…Невиданные боевые приемы врага привели наших в пол­ное замешательство…( К тому же «… все британцы вообще красятся вайдой [красильное растение], которая придает их телу голубой цвет, и от этого они в сраже­ниях страшней других на вид» (V, 14)) Выяснилось, что наша пехота со своим тяжелым вооружением не вполне пригодна для действий про­тив подобного врага… а для конницы такое сражение даже прямо опасно, потому что неприятели большей частью нарочно отступают, а как только отвлекут наших всадников несколько в сторону от легионов, то соскакивают с колесниц и сража­ются пешими, что делает бой неравным… К тому же враги… сражались… обыкновенно маленькими группами, на большом расстоянии одна от другой… Одни регулярно сменяли дру­гих, и место уставших заступали неутомленные бойцы…» (V, 15, 16).
Цезарь повел войско за Темзу. «Эту реку можно перейти вброд только в одном месте, и то с трудом… На другом берегу стояли в боевом порядке большие неприятельские силы… Це­зарь выслал вперед конницу и приказал легионам спешно идти за ней. Хотя солдаты были по шею в воде, но они пошли с такой быстротой… что враги не могли выдержать общей атаки конницы и пехоты… и пустились бежать. Кассивеллаун… оставил при себе только около 4000 боевых колесниц. С ними он следил за нашими передвижениями …скрываясь в трудно­проходимых и лесистых местах, сгонял скот и население в ле­са; и каждый раз, как наша конница, с целью поживиться и пограбить, слишком смело забиралась в леса, он выпускал …боевые колесницы и завязывал весьма опасные для нее сра­жения…» (V, 18, 19). Цезарь вынужден был держать конницу вместе с пехотой. Продолжая поход, он опустошал поля и под­жигал встречные селения.
Между бриттами не было единства, и живущие за нижней Темзой, у побережья Северного моря, тринобанты запросили мира. Цезарь запретил солдатам разорять их область. Тогда сдались еще пять соседних племен, на нижней и средней Тем­зе. Они сообщили, что недалеко находится «город» («Городом британцы называют всякое место в труднопроходимом ле­су, защищенное валом и рвом» (V, 21)) Кассивеллауна, огражденный лесами и болотами. Цезарь без труда выбил оттуда бриттов, после чего сдался и Кассивеллаун. Це­зарь определил размеры дани, которые британские племена должны были платить Риму, и, как всегда, потребовал залож­ников. Получив в сентябре тревожные известия из Галлии, он решил немедленно отвести туда все войско. Перевозить его через пролив пришлось в два приема, так как Цезарь захва­тил много пленных (для продажи их с аукциона), а несколько кораблей погибло ранее во время бури.
Во время походов Цезаря до римлян дошли, по-видимому, от галльских купцов известия о лежащем не далеко за Бри­танией большом острове «Ибернии» (Ирландии). Но еще долго римляне очень смутно представляли себе даже геогра­фическое положение Ирландии относительно Британии и Испании.
Сам Цезарь только в одном месте говорит об Ирландии: «…Западная сторона [Британии] обращена к Испании [sic!]; в этом направлении лежит Иберния (Слово «Иберния» здесь встречается впервые: «У греческих авторов название острова «Иерна», которое по неверной аналогии с латинским hiberna [зимовка] превратилась в Ибернию» (Д. Кенией, стр. 129)); как полагают, она вдвое меньше Британии. Она находится на таком же расстоянии от Британии, как та от Галлии. На полпути лежит остров Мона (Остров Мэн (572 кв. км), расположенный в центре Ирландского моря. Позднейшие античные авторы ошибочно перенесли название «Мона» и на остров Англси); полагают, что там же есть еще несколько небольших островов…» (V, 13).

Второй поход Цезаря в Германию
В 54—53 гг. до н. э. в области германцев-эбуронов, между Маасом и Рейном, зимовало около 9000 солдат под началь­ством Квинта Титурия Сабина и Луция Аурункулея Котты. Римляне считали эбуронов «малым и слабым народом». Но именно они восстали зимой во главе со своим вождем Амбиоригом и перебили почти всех легионеров. Убиты были и оба легата — суетливый и трусливый Сабин, предусмотрительный и храбрый Котта. Для Цезаря это было второй тяжелой не­удачей после гибели части его флота в Ла-Манше.
Соседями эбуронов были менапии, жившие в низовьях Мааса и Шельды и «огражденные сплошными лесами и боло­тами… Цезарь знал, что они связаны узами гостеприимства с Амбиоригом…» (VI, 5). С пятью легионами, налегке он вы­ступил против менапиев, которые бежали в леса; Цезарь сжег их селения, захватил много скота и пленных, и они запросили мира.
Считая свой тыл обеспеченным, Цезарь решил вторично переправиться через Рейн в область союзных убиев и «…при­казал навести мост несколько выше места своей первой пере­правы (Фактически гораздо выше, близ устья Мозеля)… Эта работа была выполнена… в несколько дней», и Цезарь перевел основные силы на правый берег. Через раз­ведчиков убиев он узнал, что свевы «…отступили к самым от­даленным границам своей страны. Там есть огромный Бакенский лес (В античной литературе это название встречается только раз — у Це­заря. Комментаторы помешают Бакенский лес в верховьях рек Везер п Заале (427 км, левый приток Эльбы), следовательно, отождествляют его с хребтом Тюрингенский Лес. Упоминаемые впервые Цезарем германцы-херуски жили тогда, по-видимому, между Везером и Эльбой, близ 52-й па­раллели); он идет далеко в глубь страны и служит естест­венной стеной для херусков и свевов против их… набегов друг на друга. В этой связи нам представляется нелишним погово­рить о нравах [жителей] Галлии и Германии и об отличии этих народов друг от друга» (VI, 10, 11).
Далее, в книге VI (в главах 11—24) (Главы 25—28 специалисты считают позднейшей вставкой. Для нашей темы интересно следующее место: «… Геркинский лет тянется в ширину на девять дней пути для хорошего пешехода… начинается на границе гельветов, неметов и рауриков [то есть близ Рейна, от Боденского озера до устья Неккара] и тянется параллельно с Данувием [Дунаем] до страны даков… Отсюда он забирает налево в сторону от реки… В этой [запад­ной] части Германии нет человека, который мог бы сказать, что доходил до конца этого леса [хотя бы он пробыл 60 дней в пути] и даже слыхал бы, где этот конец находится…» (VI, 25)), Цезарь исполняет это обещание и впервые противопоставляет галлам германцев, рассматривая тех и других как различные группы народов.
Узнав, что свевы ушли в свои леса, и «боясь недостатка провианта», Цезарь отступил за Рейн, а чтобы германцы не воспользовались мостом, приказал разобрать часть у правого берега, а на левом заложил сильное предмостное укрепление и оставил там крупный гарнизон.
Оттуда Цезарь выступил в поход против Амбиорига «через Ардуенский лес, самый большой во всей Галлии, который идет на протяжении с лишним 500 миль [около 750 км] от берегов Рейна и границы треверов вплоть до страны нервиев…». Речь идет об Арденнах, в которые Цезарь включил (судя по указанной им — по Рейну — восточной границе) “юго-запад­ную часть Рейнских Сланцевых гор. Но и в этом случае длина возвышенности преувеличена почти вдвое, и остается пред­положить, что в «Ардуенский лес» Цезарь включил также уже знакомые ему и его офицерам покрытые тогда лесом Париж­ский бассейн и правобережье средней и нижней Луары.
Римская конница стремительно вторглась в земли эбуронов и застигла их врасплох. «Амбиориг разослал по деревням гонцов с предложением каждому заботиться о себе. Часть насе­ления спаслась бегством в Ардуенский лес, другая — в обшир­ные болотистые местности; жившие ближе к океану укрылись на островах, образуемых приливами, многие совсем покинули страну…» (VI, 31).
Цезарь весь обоз оставил в укреплении на Маасе ниже устья Самбры, а войско разделил на три колонны, по три ле­гиона в каждой: одну послал к устью Шельды, другую — опустошать берега нижнего Мааса, а третью колонну повел сам «к притоку Мосы — Скальдису [Шельде] и к окраине Ардуенского леса, куда… удалился в сопровождении немногих всадников Амбиориг… Цезарь разослал по соседним общинам гонцов, вызывая всех [желающих] …грабить эбуронов: лучше, чтобы в их лесах подвергались опасности галлы, а не легионе­ры… И действительно, отовсюду собралось множество галлов» (VI, 34).
Услышали об этом призыве и зарейнские германцы: две тысячи всадников переправились через реку на лодках и на плотах в 45 км ниже второго моста. Разорив прирейнских эбуронов, они ушли обратно за Рейн с добычей, награблен­ной у германцев же, эбуронов. А Цезарь «из соседних племен собрал много народа и разослал его во все стороны. Все [встречные]… селения… были сожжены; все разграблялось; а то, что оставалось, полегло… от проливных дождей…» (VI, 43). Разорив дотла область эбуронов, Цезарь отвел свои войска в землю ремов (на Марне) и разместил их на зимние квартиры, преимущественно на нижней Йонне (бассейн верх­ней Сены).