8 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

В X в. началось наступление немецких феодалов на земли полабских славян, живших в низовьях Лабы (Эльбы). Этот «натиск на восток» (по-немецки «Дранг нах Остен») был в XI в. поддержан католической церковью, и «Дранг» превра­тился в крестовый поход против балтийских славян-языч­ников.
К 1140 г. гольштинский граф Адольф II завоевал славян­скую область Вагрию — западное побережье Мекленбургской бухты. По «Славянской хронике» Гельмольда, Адольф II для колонизации земли вагров (Вагры входили в племенной союз бодричей (ободритов)), «…так как эта земля обезлю­дела, отправил послов во все [северогерманские] страны… при­глашая всех, кто страдает от малоземелья, приходить со свои­ми семьями». А в 1143 г. Адольф II начал строить город в устье реки Траве, впадающей в юго-западную часть Мекленбургской бухты, учитывая ее удобное положение и прекрас­ную гавань. Там находилось разрушенное славянское поселе­ние Любеч, и завоеватель назвал новый город Любеком. С помощью герцога саксонского и баварского Генриха Льва судовладельцы Любека обосновались на острове Готланд, номинально зависевшем от Швеции. А Висбю, центр Готланда, поддерживал связь со странами, прилегающими к Фин­скому заливу, и с Новгородом. Немецкие купцы, опираясь на Готланд, постепенно входили в силу и организовали торго­вый союз — «Купеческую Ганзу». Ганзейцы плавали в Балтий­ском море на «круглых» высокобортных, палубных, парусных судах («когге»), которые были остойчивее и вместительнее длинных гребных скандинавских судов. Но вернее торговое преобладание Ганзы на Балтийском море объясняется не луч­шей конструкцией их судов, а тем, что купцы были союзника­ми германских феодалов в «Дрангнах Остен» (Так как духовно-рыцарские ордены не имели своего флота, их обслуживали суда, по их выражению, «подлых купцов»).
После неудачного крестового похода 1147 г. (По преувеличенной оценке хронистов, в нем участвовало до 100 тыс. крестоносцев. Полабские славяне разгромили «псов-рыцарей». Но это был их последний успех) феодалы во главе с Генрихом Львом возобновили натиск на славян и в 60-х годах организовали еще несколько походов. Они одер­жали ряд побед и завоевали западное Балтийское Поморье, заселенное славянами-бодричами (южное и восточное побе­режья Мекленбургской бухты). Крестоносцы организовали там княжество Мекленбург (1170 г.), а на территории славян-лютичей-—маркграфство Бранденбург (Переиначенное название славянского центра Бранибор). Между устья­ми Лабы и Одры осели немецкие рыцари и поселяне. После этих побед торговые позиции Любека на Балтийском море очень усилились (В XIII в. Любек стал главным центром германской торговли с Восточной Европой. А немецкий купец с середины этого века почти совер­шенно вытеснил скандинавского в прибалтийских славянских странах. В XIV в. Любек возглавил союз северогерманских торговых городов, кото­рый в 1356 г. стал называться «Немецкой Ганзой»).
На рубеже XII—XIII вв. немецкие крестоносцы с помощью «Купеческой Ганзы» вторглись под предводительством бременского епископа Альберта в страну ливов, сломили их сопро­тивление и основали в устье Западной Двины крепость Ригу (1201 г.). По ней за юго-восточным заливом Балтики закре­пилось название Рижского, но лишь через несколько сто­летий: так, например, на карте Олая Магнуса (XVI в.) он еще именуется «Ливонским морем». Альберт, назначенный па­пой (Папой тогда, с 1198 по 1216 г., был Иннокентий III. Он поддер­живал походы западных феодалов против восточных прибалтийских наро­дов, еще «косневших в язычестве») рижским епископом, основал в 1202 г. духовно-ры­царский орден меченосцев: эти «братья христова воинства» на­шивали на плащ изображения красного меча и креста. Мече­носцы завоевали к 1207 г. приморские земли ливов («ливонов»), а выше по течению Западной Двины к 1212 г.— земли латгалов, ранее зависевшие от Полоцка и Пскова. В немецких документах впервые в 1209 г. эта область называется Латгалией, а Даугава (Западная Двина), давно известная русским летописцам, наконец-то попадает в поле зрения западноевро­пейских хронистов.
Оттуда Альберт пытался распространить власть ордена на восток и север — на земли эстов, где уже были русские опор­ные пункты. Потерпев поражение от эстов, заключивших союз с русскими, епископ запросил помощи у датчан, которые с се­редины XII в. также стали продвигаться на восток.
Датский король Вальдемар I Великий (правнук по матери Владимира Мономаха), создав военный флот, организовал начиная с 1159 г. ряд крестовых походов против вендов (по-лабских славян) и завоевал в 1169 г. остров Руянц (Рюген), где находился религиозный центр балтийских славян. В 1184 т., победив вендов в морском бою вГрейфсвальдском за­ливе (к югу от Рюгена), советник короля воинственный ар­хиепископ Абсалон добился датского господства на Балтий­ском море. А в начале XIII в. датчане разбили гольштинцев,. временно подчинили своей власти Гамбург и тогда еще слабый Любек.
Продвижение немцев в Восточную Прибалтику и их пора­жение датские феодалы использовали для усиления своих позиций на важнейших водных путях, ведущих в Восточную Европу. Король Вальдемар II охотно откликнулся на просьбу Альберта о помощи; датчане вместе с меченосцами захватили северо-западную часть страны эстов, район у входа в Фин­ский залив, и в 1219 г. основали на его берегу в удобной бухте крепость Ревель (Таллин).
Меченосцы вторгались в земли куршей и земгалов (то есть в западную и центральную части современной Латвии). Но в 1234—1236 гг. они были наголову разбиты: новгородцами — на северо-востоке, в районе города Юрьева (Тарту); земгалами, куршами и литовцами — в центре и на западе захваченной территории. Обессиленный орден меченосцев слился в 1237 г. с более удачливым немецким духовно-рыцарским орденом — Тевтонским, который стал называться Ливонским. Неудачи меченосцев объясняются тем, что их «покровители» — датча­не, завладевшие было почти всем южным побережьем Бал­тийского моря, в 1227 г. сами потерпели жестокое поражение от северогерманских феодалов и вынуждены были отказаться от своих недавних приобретений, кроме Ревеля (В середине XIII в. датчане продвинулись вдоль берега Финского за­лива и основали в устье реки Нарвы одноименную крепость. В 1346 г. они продали Ревель и Нарву Ливонскому ордену).
К началу 30-х годов на Балтийском Поморье был один важный участок — между устьями Вислы и Немана,— где жи ли еще не покоренные язычники-пруссы (группа древнелитовских племен). Тевтонский орден, перешедший в начале XIII в. из Палестины в Центральную Европу, в Трансильванию, через несколько лет переместился в Польшу. В 1226 г. по соглашению с одним из польских феодалов орден получил территорию на нижней Висле, на границе с пруссами. В 1230 г. великий ма­гистр ордена Герман фон Зальца начал покорение пруссов и продвинулся от города Торунь (на нижней Висле) к Вислинскому заливу. А «новорожденный» Ливонский орден про­должал «Дрангнах Остен». Рыцари крестили, порабощали, истребляли пруссов и другие приморские литовские племена и в 1252 г. основали у входа в Курский залив Мемель (Клайпеда).
К середине XIII в. все южное побережье Балтийского моря от Любекской бухты до реки Нарвы и Чудского озера (почти 1800 км) с глубоким тылом если и не стало сплошь немецким, то во всяком случае было открыто для ганзейских купцов и многократно посещалось их судами. А на запад линия ганзей­ских городов протянулась до Брюгте, то есть еще на 1000 км.
На юго-западных берегах Скандинавского полуострова не­мецкие купцы обосновались с 1230 г. (в Бергене) и примерно тогда же — на юге Норвегии в Осло-фьорде, где вместо Скирингсала возник другой выходной порт. Ганзейцы появились в южной и центральной Швеции — на острове Стаден в восточ­ном углу озера Меларен, на протоке, соединяющей его с морем. Там уже существовали рыбачий поселок и шведская крепость (с 1187 г.); рядом с ней немецкие купцы организова­ли торговую факторию (Поселок в 1272 г. стал городом, это был Стокгольм).
Конечно, ганзейские мореходы пользовались какими-то картами и рукописными лоциями. Но эти материалы, состав­ленные самими купцами, их агентами или находящимися на их службе кормчими, не сохранились. В отличие от итальян­ских мореходов средневековые ганзейцы почти ничего не сде­лали для развития науки кораблевождения, для географии и картографии тех морей, где они плавали, даже Балтийского, где они были монополистами в период расцвета Ганзы, до се­редины XV в. (до нас дошло несколько случайных отчетов о второстепенных плаваниях). Даже «прогерманские» историко-географы признают, что «ганзейские мореходы не совер­шали географических открытий, да это и не входило в их на­мерения» (Цехлин). Не выполнили они и сколько-нибудь зна­чительных исследований северных морей.

Крестовые походы шведов
Шведские крестоносцы, как и западноевропейские, с мечом в руке, именем господа на устах и жаждой наживы в сердце начали завоевание Финляндии. К середине XII в. эта страна, которую ее коренные жители называют Суоми, была засе­лена разрозненными финскими племенами, главным образом южная приморская полоса, посещавшаяся новгородцами (Земля «Сумь и Емь» русских летописей); вся же остальная территория, покрытая дремучими лесами, изобилующая озерами, была почти безлюдной. Возможно, что новгородцам были известны и некоторые внутренние районы Финляндии, и небольшие участки восточного побережья Бот­нического залива («Каянского моря»). Но систематиче­ское обследование страны — с целью ее завоевания и колони­зации — начали шведы.
Шведским вторжением в юго-западную Финляндию в 1157 г. руководил король Эрик Святой, организовавший пер­вый крестовый поход против финнов. Он высадился с войском в устье реки Аурайоки, прихватив с собой епископа Генри­ка. Тамошние жители были разбиты и насильно крещены. Близ места высадки Эрик основал замок, позднее ставший го­родом Або (Турку). Юго-западная, низменная часть Фин­ляндии стала шведской колонией Нюланд (Новая страна). Епископ Генрик успел распространить «святую веру» вдоль побережья Ботнического залива к северу примерно на 150 км, но в следующем же году был убит.
Свободные земли в юго-западной полосе Финляндии нача­ли занимать шведские поселенцы. Медленно, в течение целого века, шведы распространялись на восток, вдоль северо-запад­ного берега Финского залива. Продвижение их во внутренние районы Финляндии, пока еще не глубокое, связано со вторым крестовым походом против финнов, который организовал ярль (правитель) Швеции Биргер в 1248 г. Для закрепления шведской власти в стране тавастов (финны-хямя, «ямь» или «емь» русских летописцев) Биргер основал в 100 км к северу от берега Финского залива крепость Тавастехус (город Хямен-линна).
В 90-х годах XIII в. несколько крестовых походов на восток от области тавастов предпринял шведский феодал Торгильс Кнутсон. В Западной Карелии на северо-восточном берегу Финского залива, в 50 км к югу от большого озера Сайма и в 30 км от его стока в Ладожское озеро, реки Вуоксы, Кнутсон заложил город Выборг. Опираясь на этот пункт, шведы могли осуществлять двойной контроль: над важнейшим морским путем новгородцев — через Финский залив в Балтику и над их внутренним водным путем — через Ладожское озеро вверх по Вуоксе в систему Сайменских озер, в глубинные рай­оны страны «Сумь и Емь».
От Або шведы-колонизаторы, сопровождаемые монахами и поселенцами, очень медленно, но упорно продвигались так­же на север, организовывали на побережье Ботнического за­лива свои опорные пункты и ставили церкви. Они не рискова­ли проникать далеко на восток в неведомые северные лесные районы: они освоили лишь узкую (30—50-километровую) по­лосу низменного восточного берега Ботнического залива (Освоение западного побережья Ботнического залива шло гораздо быстрее. Уже около 1300 г. шведские поселения появились в полосе меж­ду 64° и 65° с. ш. — в низовьях Умеэльв, Шеллефтеэльв и других, меньших рек, пересекающих область Вестерботтен).
На юге освоение территории шло успешнее: кроме примор­ской полосы были заселены также и озерные районы пример­но до 62-й параллели. Однако представления шведов о фин­ских озерах были так слабы, что даже на картах XVI в. они сливались в один огромный водоем.

Саксон Грамматик о Северной Европе
Первый датский историк Саксон Грамматик (вероятно, уроженец Зеландии) начал свой труд после 1179 г., а закон­чил, вероятно, до 1208 г. Его «Датская история» состоит из двух частей. Первая, до 936 г., основана, кроме деталей, на сагах и прочем фольклоре. Во второй, строго исторической части излагаются события 936—1206 гг. по рассказам совре­менников (главным образом Абсалона) и по личным наблю­дениям Саксона. Примерно половину введения к своему тру­ду он отвел для первого географического описания Дании.
«Внешние границы нашей страны… только частью проходят по суше [большей же], частью она окружена водами ближних морей. Центр [Дании] обтекает со всех сторон океан, образуя много островов, между которыми он то пролагает извилистые, узкие, изогнутые проливы, то широко разливается, создавая обширные заливы…»
Характеристику основных районов страны Саксон начинает с Ютландии, которая до 1864 г. целиком принадлежала Дании, как и цепь Северо-Фризских островов: «Ютландия благодаря ее величине [около 40 тыс. кв. км] и положению стоит на пер­вом месте в датском королевстве… От Германии Дания отде­лена пограничной рекой Эйдер [188 км]; на север простирается на большое расстояние… до берега Норвежского моря [до про­ливов Скагеррак и Каттегат]. В Ютландии есть Лим-фьорд, столь богатый рыбой, что он, кажется, доставляет жителям больше пищи, чем вся пахотная земля. Поблизости лежит Ма­лая Фризия, которая отходит от одного из мысов Ютландии и отступает на восток со своими глубокими низинами и обры­вами; но земли там затопляются океаном и благодаря этому очень плодородны… («Малая Фризия — Северная Фрисландия, юго-западная полоса Ютландии с Северо-Фризскими островами. Тогда она имела иные очерта­ния, так как позднее, особенно в 1634 г., была прорвана морем в разных местах во время сильных штормов) [Однако] при сильных бурях плотины, которые обычно задерживают морские валы, прорываются, и массы воды разливаются по полям, поглощая иногда не толь­ко урожай, но и людей вместе с их жилищами».
Два крупнейших Датских острова ограждают «Норвеж­ское» море от восточного (для датчан) Балтийского моря: к востоку от Ютландии находится остров Фюн [2979 кв. км], отделенный от материка узким проливом [Малый Бельт] …к востоку от него лежит Зеландия [7016 кв. км], прослав­ленная своим плодородием. Она… является центром Дании, так как со всех сторон одинаково удалена от внешних границ».
Дании тогда принадлежали и С ко не, крайний южный вы­ступ Скандинавского полуострова, и соседние прибрежные области Халланд (у Каттегата), и Блекинге, простираю­щаяся до входа в Кальмарский пролив (между южной Швецией и шведским же островом Эланд). «Ютландия отде­лена проливом [Эресунн, или Зунд] от Сконе. Далее примы­кают Халланд и Блекинге, выступающие от Сконе, как два изогнутых и извилистых сука от одного ствола [по направле­нию] к Ётланду (Страна ётов, южноскандинавского племени, родственного свеям. В X в. соседние раннефеодальные государства ётов и свеев, слившись, об­разовали единую Сверите (Швецию)) и Норвегии. От южного берега камени­стая тропа ведет в самые пустынные места «Веренда»» (Веренд — озерный район в южной Швеции, у 57° с. ш.).
Коротко Саксон говорит о Норвегии: «Неплодородная, усеянная повсеместно скалами, испещренная трещинами, она кажется печальной страной развалин. В самой северной ее части скрывается не на одную ночь дневное светило, а затем долго светит, пренебрегая суточной сменой дня и ночи. К за­паду отсюда лежит так называемый Ледяной остров…» (Саксон пишет, перемешивая истину с вымыслом, о гейзерах Ислан­дии, о «вечно действующем» вулкане (Гекла), о глетчерах, о «бесконечной массе» льда, которая «в точно определенное время» прибивается к берегам острова)
Норвегия на востоке граничит со Свеаландом (стра­дой свеев) и Ётландом «и с обеих сторон окружена соседним океаном»; опасно плавание на север от Норвегии «через гро­мадный морской рукав… и лишь немногие из тех, кто осмели­вается идти туда, радуются счастливому возвращению».
Саксон знал, что Скандинавия представляет собой полу­остров, соединенный на северо-востоке полосой суши с мате­риком Европы. Правда, тогда ширина полосы преуменьшалась почти вдвое: «…Верхний рукав океана [Каттегат с его южны­ми ветвями], который рассекает Данию и омывает ее, образует большую бухту у южного берега Ётланда. Однако нижний ру­кав океана, который обтекает северные берега Ётланда и Нор­вегию, поворачивает, сильно расширяясь, на восток и ограни­чен [на юге] очень изогнутым берегом. Этот конец моря наши предки называли Гандвик. Между ним и южным морем [Бот­ническим заливом] лежит малая часть материка, по обе сто­роны которой плещется море. Не будь этой природной пре­грады… морские рукава, слившись, превратили бы Свеаланд и Норвегию в единый остров». «…Области к востоку от этих стран населяют скрикфинны» («Скрик» — ошибочное написание старого слова «екрит» (современное «скриде» – скользить); «скритфинны» — скользящие (на лыжах) финны). Но о более далеких странах Саксон Грамматик слышал лишь то, что там живет «смесь разных варварских народов».

Шведы в Лапландии
Территория, прилегающая к северной части Ботнического залива и включающая бассейны рек Питеэльв, Лулеэльв, Каликсельв, Торниойоки и Кемийоки (то есть шведский Норботтен с пограничной полосой Финляндии), начала осваи­ваться прибывающими с юга поселенцами и с первой половины XII в. уже фигурирует в шведских документах. В последней четверти XIII в., при короле Магнусе Ладулосе, было прове­дено первое размежевание шведских феодальных владений и заселение незанятых земель на северном побережье Ботниче­ского залива.
Видимо, движение туда поселенцев шло не только вдоль западного, но и вдоль восточного берега залива. Такой вывод можно сделать из того, что вскоре начался ожесточенный спор между епископами Упсалы и Або о границе их епархий на севере.
После долгих препирательств эту границу провели по Ке­мийоки. И в 1335 г. архиепископ упсальский, не согласуя во­проса с финляндскими — церковной и светской — властями, разрешил королевскому рыцарю Нильсу Амбьернсону всту­пить во владение северными землями — до долины Питеэльва. Впрочем, ни Кемийоки (550 км), ни Питеэльв (370 км), как и прочие реки южной Лапландии, тогда не были прослежены шведскими колонистами до их верховьев.