8 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Тиберий и Друз у истоков Рейна и Дуная
В 16 г. до н. э. два брата-царевича, пасынки Октавиана Августа — Клавдий Тиберий (будущий император) и Клав­дий Друз — выступили из противоположных пунктов в поход против альпийских горцев, чтобы «положить конец их буйным набегам». Тиберий, бывший тогда правителем «Косматой» Галлии, проник вверх по долине Рейна к Боденскому озеру. Друз из Цисальпинской Галлии поднялся, вероятнее всего, по долинам Адидже и ее верхнего притока Риенца до пере­вала Бреннер (1371 м), обогнул с востока Ретийские Альпы и соединился с Тиберием. У северо-западного угла озера на островке (Рейхенау) была построена флотилия. «На озере есть остров, который служил Тиберию опорным пунктом в сражении с винделиками (Кельты-винделики, родственные ретам, жили на северных склонах Ретийских Альп и на возвышенностях между ними и верхним Дунаем. Дион Кассий сообщает, что Тиберий в бою легко побеждал их отряды,, «так как они были разрозненны»). Озеро находится южнее истоков [Дуная] …Пройдя от озера дневной путь, Тиберий уви­дел истоки Истра» (Страбон, VII, 1, § 5).
За один день Тиберий свободно мог пройти 25 км от се­веро-западного угла Боденского озера до ближайшей излу­чины верхнего Дуная. Однако, чтобы добраться до подлинных истоков Дуная — до места слияния (у 8°30′ в. д.) рек Бригах и Бреге, Тиберий должен был проделать еще 20 км, то есть затратить еще один день. Но он, или его разведчики, или дру­гие римляне несколько позднее, несомненно, дошли до восточ­ного склона того горного массива, где начинаются оба истока Дуная. Плиний называет его «гора Абноба». Это юго-восточ­ный участок Шварцвальда высотой более 1000 м.

Друз в Германии и начало открытия Фризских островов
По «Римской истории» Диона Кассия, в 12 г. до н. э. Друз переправился через нижний Рейн и пошел «…в страну усипетов у Батавского острова (Напомним, что, по Цезарю, Маас «… принимает в себя один из ру­кавов Рейна… и образует с ним остров батавов»), затем вторгся в область сугамбров и опустошил большую часть их страны». Иными словами, Друз действовал на правобережье Рейна в бассейнах его притоков Липпе и Рур и таким образом расширил сведения о северо-западе Германии: римляне знали ранее только низовья Липпе и Рура. «После этого Друз поплыл по Рейну до океана и под­чинил себе фризов. Во время плавания через озеро… он под­вергся опасности, ибо его корабли во время отлива сели на мель. Но фризы, которые участвовали в военном походе на суше, спасли его… С наступлением зимы он вернулся в Рим…»
Озеро, о котором говорит Дион Кассий, — это Флево других латинских авторов; неширокой низменной полосой, покрытой дюнами, оно до последней четверти XIII в. было отделено на севере от моря. В 1282 г., по нидерландским источникам, дю­ны были прорваны свирепым штормом, и вместо озера Флево образовалось «Южное море» — Зейдер-Зе, залив Север­ного моря. Потомки фризов, говорящие на особом германском языке, до настоящего времени живут на юго-восточном побе­режье Северного моря, часть которого называется Фрис­ландией («страна фризов»), и на близлежащих небольших низменных Фризских островах.
По Страбону, Друз «покорил большинство племен и при­брежные острова, в том числе Бурхану». Плиний говорит, что тогда «…благодаря римскому оружию стали известны 23 ост­рова, из них самые известные Бурхана… а далее — Глесария, как его называли солдаты из-за имеющегося там ян­таря…».
Бурхана — это, несомненно, Боркум, самый западный в цепи Восточно-Фризских островов. Теперь его площадь — 36,5 кв. км, но тогда он был гораздо больше. Он простирался 5з длину более чем на 50 км. Ноябрьский шторм 1170 г. разо­рвал его на три части — нынешние острова Боркум, Юйст (17 кв. км) и Нордерней (24 кв. км). «Глесария» — это, ве­роятно, один из Северо-Фризских островов (Р. Хенниг указывает, что у берегов Северного моря «. . .янтарь име­ется в изобилии … только на Северных Фризских островах… [и мог] стать основой для регулярной торговли … Слово «Глесария» происходит от [древне]германского gles [янтарь]… не могло быть подлинным назва­нием. .. [и] означает лишь «один из янтарных островов»). Вряд ли там со­бирался янтарь в больших количествах; но возможно, что он Доставлялся туда фризскими мореходами, скупавшими его «либо непосредственно на прославленной родине янтаря» — у Гданьской бухты и Курского залива, либо в промежуточных факториях.
Весной 11 г. до н. э. Друз совершил второй поход в Север­ную Германию. «Он подчинил усипетов, навел мост через Луппию [Липпе], вторгся в страну сугамбров, направился в стра­ну херусков и дошел до реки Визург [В е з е р]…»
Херуски жили тогда приблизительно в полосе между 51—52° с. ш., от Везера до Эльбы. Там поднимается невысокий, сплошь покрытый лесом горный массив Гарц. Херуски стойко сопротивлялись римлянам. Приближалась зима, запасы про­вианта были истощены, и римляне отступили к Рейну. На об­ратном пути Друз поставил две крепости: одну на верхней Липпе, берущей начало в юго-восточной части кряжа Тевтобургский Лес, другую — на правом берегу Рейна, близ западной окраины «страны хеттов»: жили они между Рейном и верхним Везером, чей главный исток — Верра — берет на­чало в хребте Тюрингенский Лес.
В 9 г. до н. э. Друз в третий раз вторгся в Германию, на этот раз «…в страну хеттов и, продвинувшись вперед, проник в страну свевов. При этом он с трудом покорил всех, кто ста­новился ему поперек пути, и побеждал врагов, но не без по­терь в собственных рядах» (Дион Кассий). Эти свевы жили на средней Эльбе, несколько выше херусков, куда завоева­тель затем и направился. Через Эльбу «он собирался соору­дить переправу. Это ему не удалось, и он установил победные знаки и… поспешил в обратный путь, но прежде чем достиг Рейна, был сражен болезнью и скончался» (Дион Кассий).
Страбон сообщает, что Друз, «…победоносно ведя войну, нашел свой конец между рекой Сала и Рейном» (VII, 1, § 3). Сала — это, всего вероятнее, Заале, крупный левый приток Эльбы. Однако на обратном пути к Рейну Друз — если он отходил от Эльбы на юго-запад — мог перейти другую, не­большую Салу (Заале, 135 км, правый приток Майна, системы Рейна).
Впервые переправился через Эльбу (примерно у 52° с. ш.) около 7 г. до н. э. правитель новой римской провинции на верхнем Дунае Луций Домиций Агенобарб. Он добрался до Эльбы, по-видимому, по долинам обеих Заале, причем пересек Тюрингенский Лес. Сведения об этом походе очень скудны. Известно лишь, что Агенобарб перешел с войском через Эльбу, не встретив сопротивления, установил дружественные отношения с заэльбскими жителями и что он при этом проник в Германию дальше, чем любой из его предшественников.

Тиберий в бассейне Эльбы и открытие Ютландии
После смерти Друза вся слава этого Германского похода досталась ему, а не старшему брату: Тиберия при жизни не­навидели и боялись, а после смерти ненавидели и поносили. Тиберий продолжал в 8—7 гг. до н. э. действия на левобережье Эльбы против маркоманнов. Теснимые римлянами, они отсту­пали на юго-восток, за Рудные горы, в бассейн Эльбы, заняв часть Чешского массива. Там жили кельты-бойи, по которым эту область римляне называли Богемией (Boiohaemum regio); отсюда и другое название горного поднятия — Богемский мас­сив. Современник Тиберия Страбон знает уже юго-западные краевые горы Богемского массива, покрытые хвойным лесом, как «большой лес Габрета» (Шумава) (После Страбона бойи не упоминаются античными авторами. Но че­рез пять веков в исторических сочинениях называется другой парод, baivarii, занявший правобережье Верхнего Дуная, Баварское плоскогорье. Предполагают, что эти бавары — потомки германцев-маркоманнов, смешав­шиеся с кельтами-бойями. Себя, как и свою страну, они стали называть Вауеrn). В Богемии вождь маркоманнов Маробод объединил в мощный союз местных германцев и, по-видимому, бойев.
Итак, римляне в борьбе с приэльбскими племенами не позд­нее 7 г. до н. э. ознакомились с Эльбой от ее верховьев до устья. И Страбон по следам событий пишет, что Эльба «течет параллельно Рейну» и что о заэльбской Германии «мы полу­чили бы лучшие сведения, если бы Август позволил своим полководцам перейти Альбис—для преследования врагов» (VII, 1.§§3и4).
Организованный Марободом в Богемии военный союз пред­ставлял большую опасность для римской власти в бассейне Дуная, но Август предпочел заключить с ним мир (6 г. н. э.). И маркоманны из врагов стали союзниками римлян против общего врага, германцев-херусков.
Возможно, чтобы зайти в тыл херускам, Август ранее (в 4 г. н. э.) послал Тиберия против германцев-лангобардов («длиннобородых»), живших тогда в районе Люнебургс кой пустоши, между низовь­ями Везера и Эльбы. Воюя в этой отдаленной и слабозасе­ленной полосе Германии, Тиберий опирался также на флот. Выйдя из дельты Рейна в мо­ре, римские корабли в 5 г. н. э. прошли на восток до устья Эльбы, а часть их повернула оттуда на север — как полага­ют, для обследования «Кимврского полуострова» (Ютлан­дии). Географические резуль­таты этого морского похода коротко изложил Помпоний Мела, писавший примерно лет через 35—40 после события: «За устьем Эльбы начинается боль­шой залив Кодан, в котором расположено несколько боль­ших и малых островов. Рас­стояния между островами не­велики, и поэтому море здесь
не походит на море. Разделяя острова и отделяя их от мате­рика, вода образует подобие широкоразветвленной сети оди­наково узких каналов. Затем линия берега делает изгиб и об­разует продолговатый залив…» (III, 3).
Мы как будто читаем описание цепи Северо-Фризских островов, простирающейся вдоль юго-западного берега Ютлан­дии. Но в таком случае «Коданским заливом» Мелы является Гельголандская бухта (юго-восточная часть Северного моря), а «продолговатый залив» — это Скагеррак. Такому пред­положению не противоречат слова Мелы: «В заливе Кодан са­мый большой и самый плодородный остров — Скандинавия. Остров этот все еще принадлежит тевтонам» (III, 6).
Тевтонов историки помещают, как правило, в южной ча­сти Ютландии. Следовательно, «Кодановию» (или «Скандина­вию») Мелы правильнее отождествить не с полуостровом Сконе, как делает, например, Томсон, а с Ютландией, которая, между прочим, и в средние века часто изображалась как остров.

Первое пересечение Центральной Европы: «открытие Балтийского моря»
По Плинию Старшему, писавшему несколько позднее Ме­лы, у северной оконечности Ютландии («Кимврского мыса») римские мореходы услышали о скифской стране и «чрезмерно влажных и обледеневших пространствах» (Плиний, II 167). Это первое, очевидно не понятое римлянами, сообщение о Балтийском море (с Ботническим заливом). Римляне, сильно преувеличивая размеры моря, рассматривали его как часть Северного океана. Позднее считалась островом и Скан­динавия.
Северный поход Тиберия закончился в 6 г. н. э., по-види­мому, не совсем удачно. Вскоре Август послал против херусков (их объединил молодой вождь Арминий, бывший ранее заложником в Риме) три легиона под начальством Публия Квинтилия Вара. Его войско было разбито херусками наголо­ву и почти все погибло где-то между Эмсом и Везером в Тевтобургском Лесу (Его обычно отождествляют с низким, длинным (до 80 км) и узким кряжем Тевтобургский Лес, который простирается на юго-восток между 50°50′ и 52°15′ с. ш.) (9 г. н. э.).
Римляне окончательно отошли за Рейн. Сбор сведений о Центральной Европе, особенно о ее прибалтийской полосе, замедлился. Римские авторы I в. н. э. очень мало знали о ре­ках, впадающих в Балтийское море; из них только одну — Вистулу — можно бесспорно отождествить с Вислой.
Янтарь добывается в Прибалтике. Ценился он очень дорого, и за ним в I в. н. э. ходили из Южной Европы купцы, пересекая страны, населенные германскими, славянскими и балтийскими племенами. Эти купцы рассказывали о жителях восточной Прибалтики сказки, которые доверчиво восприни­мались географами-компиляторами и учеными-натуралистами, например Мелой и Плинием. Впрочем, эти же купцы приноси­ли в Рим первые скудные, но правдивые сообщения о восточ­ной Прибалтике и ее жителях, например овенедах (западно­славянских племенах) на Висле.
От одного «охотника за янтарем» Плиний получил важное известие: «Еще и по сей день жив тот римский всадник (То есть римский гражданин из сословия всадников, в которое входи­ли ростовщики, крупные торговцы, владельцы больших мастерских и т. п.), ко­торый был послан туда [в Прибалтику]… Он объехал [около 66 г. н. э.] тамошние фактории и берега и привез с собой столь­ко янтаря, что им были усеяны сетки и ограждения подиу­ма (Выступ в цирке, отведенный для самых знатных зрителей гладиатор­ских боев и других игрищ.) …носилки для мертвых и все праздничные украшения… Германцы доставляют янтарь главным образом в Паннонию [придунайская провинция]. Оттуда его сначала привозили ве­неты… и затем распространяли на побережье Адриатического моря…»
Конечно, только очень условно торговую поездку из Ита­лии в Прибалтику можно назвать открытием Балтийского моря. Но это было первое, и притом не вызывающее сомнений, известие о двойном пересечении Центральной Европы предста­вителем «цивилизованного мира». И послан он был распоря­дителем игр при императоре Нероне с поручением, которое рассматривалось как очень выгодное, но, по-видимому, свя­занное лишь с небольшим риском дело.