8 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Еще в период «великой колонизации» греки ознакомились с нижним Истром, с полосой между ним и морем, которую античные авторы называли «Малой Скифией» (Добруджа). Знали они по крайней мере и о низовьях двух больших левых притоков Истра — Сирет и Прут. Зопирион, полководец Алек­сандра Македонского, совершил около 325 г. до н. э. поход на север через Добруджу, но погиб в бою с приднестровскими «варварами». В 80-х годах III в. до н. э. они разгромили также Лисимаха: при разделе империи Александра ему достались Македония и Фракия, и он пытался расширить на севере свои балканские владения.
Однако эти походы очень мало дали географии. Новые сведения о бассейне Дуная собрали римляне в борьбе с при-дунайскими кельтами, иллирийцами и фракийцами.

Расселение придунайских племен в I в. до н. э.
Во II—I вв. до н. э. италийские купцы через альпийские проходы вели оживленную торговлю с правобережьем Данувия; так они называли верхний и средний Дунай в отличие от нижнего, Истра, который, как мы знаем, многие античные авторы считали особой рекой.
Между Ретийскими Альпами и верхним Дунаем в I в. до н. э. жили кельты-реты и родственные им винделики. Их стра­ну, подходящую на западе к Боденскому озеру («Рейн разливается в большие болота и большое озеро, к которому прилегают области ретов и винделиков. Это племена, обитающие в Альпах и за Альпами…» (Страбон, IV, 3, § 3). «Область ретов примыкает к озеру [Боденскому] только на небольшом пространстве, тогда как гельветы [н] винделики… соприкасаются с большей частью его. Все эти племена… жи­вут на плоскогорьях. Области ретов и нориков простираются до перевалов через Альпы…» (VII, 1, § 5)), пересекал ряд альпийских притоков Дуная, в том числе Лик (Лех, 260 км), Изар (295 км) и Эн (Инн, 510 км). К юго-востоку от Инна, в верховьях крупнейших правых притоков Дуная, Дравы (898 км) и Савы (940 км), жили также кельтские племена; римляне называли их нориками: «тауриски тоже относятся к норикам» (Страбон, IV, 6, § 9). По этим таурискам два хребта Восточных Альп называются Низкий и Высо­кий Тауэрн. Покорению их области (Норик) положил начало Друз походом 16 г. до н. э.
К востоку от нориков, в междуречье Сава — средний Ду­най, жили паннонцы, родственные иллирийцам, в том числе далматам, по которым адриатическое побережье Балканского полуострова и прилегающие острова называются Далма­тинскими. Правобережье Савы и оба берега нижнего Ду­ная занимали различные фракийские племена. Из них наи­более известны даки, жившие на северном, левом берегу Ду­ная, мезы и геты — на его правом берегу, между ним и хреб­том «Гем» (Стара-Планина) (Название Стара-Планина впервые встречается в славянской (поэтической) литературе в 1553 г.). «Гем — самая большая и высочайшая гора в этой части света, которая рассекает Фра­кию почти в середине» (Страбон, VII, 5, § 1).
Правый приток Дуная, Асам (Осым, 333 км), который берет начало у самой высокой части Гема (гора Ботев, 2376 м, у 25° в. д.), течет на север в глубокой долине, разделяя области мезов (на западе) и гетов (на востоке). Из других правых притоков нижнего Дуная в этой области крупнейший Ятер (Янтра, 271 км), исток которого также у Гема (близ перевала Шипка). А крупнейшими дунайскими притоками, пересекавшими Мезию (Римляне называли ее Верхней Мезией, а область гетов — Нижней Мезией), были Марг (Морава, 563 км) и Эск (Искыр, 401 км); оба начинаются южнее Балканских гор, у 42° с. ш.
С Моравой римляне ознакомились еще во II в. до н. э. во­время одной из Иллирийских войн, когда вторглись в область дарданов, обитавших в ее верховьях. Цезарь в «Записках о гражданской войне» (III, 4) упоминает о дарданах в связи с тем, что они служили наемниками в войсках его противника. Но он не говорит, у какой реки жили дарданы; впервые на­звание «Марг» встречается у Страбона (VII, 5, § 12).
Даки владели левобережьем Дуная — между его притока­ми Тисия (Тиса (Полосой Средне-Дунайской низменности между средним Дунаем и Тисой завладели кочевники языги — часть сарматских племен, вторгшая­ся туда в I в. до н. э.), 966 км) на западе и Пирет (Прут, 910 км) на востоке, а на севере — внутри Карпатской горной дуги — обширной территорией, которую пересекают левые при­токи Тисы — Сомеш (418 км), Кёрёш (580 км) и Марис (Муреш, 883 км). Из левых притоков Дуная в Дакии отме­тим также: Рабон (Жиу, 340 км), Алут (Олт, 709 км), Ордесс (Арджеш, 355 км) с его притоком Дымбовицей (250 км).

Походы римлян в бассейн Дуная при Августе и Домициане
Расширение знаний о Дунае было связано с завоеванием и освоением римлянами «варварских» стран, граничащих на севере с их владениями в Италии и Греции. Завоевание По-дунавья началось со стороны верхней Савы: туда во время Иллирийской войны 35—33 гг. до н. э. вторглись легионы во главе с Октавианом Августом, при котором постоянным военным советником был Випсаний Агриппа. Равнина между Са­вой и Дравой (южная Паннония) была тогда присоединена к империи.
В 29—28 гг. до н. э. Марк Лициний Красс (младший), один из полководцев Августа, совершил поход к нижнему Дунаю из северо-восточной Македонии — мимо гор Дунакс и Скомий (Рила и Витоша) — через Софийскую котловину, вниз по долине реки Искыр. Позднее римляне появились на среднем Дунае: в 12—9 гг. до н. э. Тиберий продолжил покорение Паннонии. Но он был отвлечен германскими походами, и паннонцы восстали. Через 15 лет Тиберий вернулся в их страну и к 9 г. н. э. окончательно покорил ее. Тогда же легат Гней Корнелий Лентул был послан из Паннонии в Дакию. Зимой по льду он перешел через Дунай, оттеснил даков на восток, пересек Средне-Дунайскую низменность на юге, до устья реки Муреш, и поднялся на большое расстояние вверх по ее долине.
Однако набеги задунайских племен на новые придунайские провинции продолжались, и римляне то терпели серьезные по­ражения, то одерживали сомнительные победы. Так, напри­мер, в 85—86 гг., в правление Домициана, Корнелий Фуск вытеснил из Мезии вторгшихся туда даков, навел мост через Дунай и проник, преследуя врага, в глубь Дакии. Но там, в горах, он был окружен даками, разбит наголову и убит. До­мициан послал тогда против даков Теттия Юлиана. Тот одержал в 88 г. победу близ ущелья Железные Ворота (Здесь гидрографы проводят границы между средним и нижним Дунаем), где Ду­най суживается до 150 м, прорываясь между отрогами Южных Карпат и Балканских гор. Домициан отпраздновал в Риме свой триумф, но в следующем же, 89, году подписал позорный для римлян договор с «побежденным» дакийским царем Децебалом: обязался платить ему ежегодную «субсидию» и посылать разных мастеров и военных специалистов для органи­зации армии по римскому образцу, постройки зданий и кре­постей.

Дакийские походы Траяна
Полного перелома в пользу римлян на нижнем Дунае до­бился император (с 98 г.) Марк Ульпий Траян из династии Антонинов. «Траян был превосходным организатором, вели­ким строителем, но преследовал христиан»,— вздыхают хри­стианские историки. Весной 101 г. Траян перешел Дунай в районе Железных Ворот и двинулся на север тем же путем, каким в 87 г. шел Теттий Юлиан. Первоочередной его задачей было сломить державу Децибала, захватив его столицу, но, конечно, он, как и его предшественники, стремился закрепить за римлянами богатые прикарпатские месторождения золота и цветных металлов. Они лежали за полосой широколиствен­ных лесов (trans silvam), и поэтому позднее вся возвышен­ность внутри Карпатской горной дуги получила название Трансильвании (Теперь из нее выделяют Бихор и другие нагорья, ограждающие с за­пада холмистую равнину — Трансильванское плато), хотя и в самом «Залесье» горные скло­ны покрыты широколиственными и смешанными лесами.
Легионеры Траяна рубили просеки в густых лесах, пролагали через них дороги, строили вдоль них на определенных расстояниях форты (castella) и медленно, но неудержимо про­двигались — через отроги Южных Карпат — на север. Децебал отступал; только небольшие отряды даков тревожили рим­лян постоянными набегами. Примерно у 45° 30′ с. ш., между реками Тивиск (Тимиш (300 км) впадает слева в Дунай ниже устья Савы) и Марг, он все-таки дал сражение, но был разбит. Траян двинулся было на восток, поднимаясь по узкой горной долине одного из верхних притоков Тивиска к дакий-ской столице — Сармизегетузе. Оттуда шли горные дороги, которые вели на север — к среднему Мурешу и на восток — к верховьям реки Рабон (Жиу). Но наступила осень, и Траян отвел свои легионы на юг.
Ранней весной 102 г. Децебал, соединившись с низовыми сарматскими племенами, перешел по льду на правый берег Дуная (в «Нижнюю Мезию»), чтобы ударить в тыл врагу. После двух сражений он отступил; Траян же вернулся к Же­лезным Воротам, где разделил войско: один отряд он послал прежним путем на север, второй повел новой дорогой — через нижнюю долину реки Черны (впадает в Дунай у Железных Ворот). Соединив свои силы на верхнем Тимише и разбив даков, Траян занял их столицу и продиктовал Децебалу тяжелые условия мира. Одним из них была уступка римлянам части Дакии с ее столицей.
В 105 г. Децебал поднял восстание, занял свою столи­цу, изгнал римлян из страны.. Тогда Траян совершил поход новым путем: проник в Трансильванию к верхнему Мурешу, поднимаясь по долине Олта. И на этом пути легионеры через лесные просеки, в гор­ных районах и на холмистой равнине строили дороги, про­двигаясь на север, а в Трансильвании — на запад, к Сармизегетузе. Траян взял ее штурмом и отдал легионерам на разграбление. Децебал спасся бегством в северный горный район. Он пытался ор­ганизовать партизанскую вой­ну, но скоро отчаялся и покон­чил с собой (106 г.). Вся Дакия была окончательно присое­динена к империи (Траян, как он и рассчитывал, собрал в Трансильвании громадную «золотую жатву»: по показанию его врача, 20 т золота и 40 т серебра в пе­реводе на наши меры). Полководцы Траяна продвинули границу на восток, по ту сторону Карпат, до реки Сирет.

Строители придунайских укрепленных линий и городов
Траян и его преемники, как и он сам, императоры-путеше­ственники,— Адриан, Антонин Пий и Марк Аврелий (Они большую часть своей жизни провели в разъездах по римским владениям во всех трех частях света; в Европе — от Каспия до Атланти­ческого океана, а Адриан и Антоний Пий, как мы уже говорили, строили валы в Северной Британии) не мог­ли подчинить своей власти ни пришедших с востока и заняв­ших большую часть Средне-Дунайской низменности сармат­ских кочевников, ни напиравших германцев — квадов и маркоманнов. Защищаясь от них, Публий Элий Адриан, пра­вивший в 117—138 гг., начал строить на левобережье Дуная пограничную укрепленную линию (limes romanus, vallum ro-manum). Она начиналась несколько ниже устья Дравы, шла на восток до низовьев Тисы, за ней поворачивала на северо-восток, пересекая Муреш и Кёрёш, а затем, примерно у 47° с. ш., снова на восток, до верхнего Сомеша.
Эта линия была начата Адрианом и продолжена Антонином Пием и Марком Аврелием с целью оборонять Трансильванию от набегов «варваров» через межгорные пространства, по которым Муреш, Кёрёш и Сомеш пролагают себе путь к Тисе. Археологи не нашли там непрерывной цепи укреплений, а только «серию земляных валов» со рвами и без них, иногда следы частоколов или остатки каменных стен и фортов. Но они всегда, как и в других частях империи, были связаны воен­ными дорогами.
Горные проходы в Восточных Карпатах, ведущие из бас­сейна Сирета в Трансильванию, защищались фортами. У до­ступного перевала Ойтуз (46° с. ш., 26°20′ в. д.) и вниз по Олту до устья на обоих берегах реки найдены остатки фортов, защищавших широкую римскую дорогу, пересекавшую Дакию. К востоку от перевала Ойтуз была построена укрепленная линия через реки Сирет и Прут по крайней мере до нижнего Днестра. Остатки их — это два так называемых Траяновых вала, найденных в румынской области Молдове и советской Молдавии.
Завоевывая Дакию и прилегающую на востоке приморскую полосу, закрепляя за собой эту территорию и колонизуя ее, римляне исследовали бассейн всех значительных левых при­токов Тисы и нижнего Дуная, Южные и Восточные Карпаты, которые они пересекли в нескольких местах своими стратегическими дорогами. Массовая колонизация Трансильвании и левобережья нижнего Дуная привела к романизации этой тер­ритории и в конечном итоге к тому, что она стала самой во­сточной в Европе областью, где до настоящего времени пре­обладают два языка романской группы — румынский и мол­давский.
Из укрепленных придунайских римских городов отметим три — все на правом берегу Дуная,— которые стали столица­ми современных государств: Сингидун на северо-западе Мезии, в устье Савы, теперь Београд (Белград); Аквинк, воз­никший в конце I в. до н. э., при Траяне ставший центром Паннонии, на месте которого в середине века вырос город Буда, с середины XIV в.— столица Венгрии, теперь Буда и левобережный город Пешт слились в единый Будапешт; Виндобона, на границе Паннонии и Норика, римская крепость у подножия «горы Цетий» (Венский Лес, северо-восточный отрог Альп), под названием Wien (по русски Вена) впервые упоминается в последней четверти IX в., с XVI в.— столица Австрии.

Готы в Восточной Европе
В Центральной Европе, между Рейном и Вислой и к северу от Дуная, в «Свободной Германии» в начале нашей эры жили, часто передвигаясь с места на место, «варварские» племена.. Римские авторы, как правило, всех их называли германцами (термин невыясненного происхождения). Сами они себя так никогда не называли; да и по языку жители бассейнов Эльбы,. Одры и Вислы распадались по меньшей мере на три различ­ные группы, которые лингвисты XIX—XX вв. относят к гер­манской, славянской и кельтской. Их вторжения представляли опасность для империи даже в период ее наибольшей мощи, в I—II вв. н. э.; они потрясли в III в. Римскую империю, при­вели к распаду ее на Восточную и Западную в IV в. и к окончательному разрушению Западной Римской империи во второй половине V в. (формально в 476 г.).
Основную роль в падении Западной Римской империи и в образовании на ее территории ряда «варварских» государств сыграли германские племена. Но первый очень тяжелый удар-они нанесли восточной части империи в III в. н. э.
Еще в конце II в. готы, жившие в низовьях Вислы, двину­лись от Балтийского моря к Черному, совершив, таким обра­зом, первое исторически засвидетельствованное пересечение Восточной Европы в юго-восточном направлении (Об этом рассказывает историк готов, сам остгот по происхождению, Иордан. Писал он в первой половине VI в., опираясь главным образом на недошедшую до нас «Историю готов» своего современника Аврелия Кассиодора и на устную традицию. Рассказ Иордана о движении готов на юго-восток «на заре» их истории подтверждается археологическими наход­ками).
Своей прародиной готы считали Скандинавию, но их потом­ки в VI в. не сохранили о ней, по-видимому, никаких воспоми­наний, кроме того, что этот «остров Скандза лежит против реки Вистулы [Вислы]». Все, что говорит Иордан об «острове», заимствовано у римских авторов и у Птолемея. Но о Вис­ле Иордан уже знает, что она «…родившись в Сарматских го­рах [Карпаты], впадает в Северный океан [Балтийское море] тремя рукавами в виду [?] Скандзы, разграничивая Германию и Скифию». «С этого самого острова Скандзы… как бы из утробы, [порождающей] племена, по преданию, вышли некогда готы…». Они перешли со «Скандзы» на материк к устью Вислы на трех кораблях. «…Тогда же они подчинили [себе]… ванда­лов, присоединив и их к своим победам» (Иордан, стр. 17 и 26).
Готское племя гепидов временно осело «на острове, обра­зуемом Вислой». Остальная, большая часть готов пришла «в поисках удобнейших областей и подходящих мест… в земли Скифии …в Ойум («Ойум» близко готскому «Aujom» — «страна, изобилующая водой», «речная область» (Е. Скржинская)). Говорят, что та местность замкнута, окружена зыбкими болотами и омутами; таким образом сама природа сделала ее недоступной… Та же часть готов …перейдя реку …завладела желанной землей. Отсюда уже, как победи­тели, движутся они в крайнюю часть Скифии, соседящую с Понтийским морем, как это и вспоминается в древних их пес­нях. О том же свидетельствует и Аблавий, выдающийся описа­тель готского народа…» (Иордан, стр. 27, 28).
Сочинение Аблавия до нас не дошло. А те географические сведения о пересечении готами Восточной Европы, которые Иордан извлек из него и «древних песен», как видим, чрез­вычайно скудны. Единственно ценное — это известие о забо­лоченном пространстве, окружающем завоеванную готами: «желанную землю Ойум», которую они открыли во время сво­его движения на юго-восток; речь, всего вероятнее, идет о Полесье.
Описание же южной Скифии, где осели пришельцы, у Иор­дана — это смесь древних известий со скупыми сведениями, полученными от готов. Под новыми названиями, закрепивши­мися на картах, появляются у Иордана «скифские» реки — «великий Данапр» (Днепр) (Истоки Днепра Иордан полагает, по-видимому, в болотах, окружаю­щих «Ойум»: «Данапр рождается великим болотом, источаясь как бы из. материнской утробы.. .» (стр. 46)) и «Данастр» (Днестр); одна из них в III в. стала временной границей между готами восточ­ными — остготами («остроготами») и западными — вестгота­ми («визиготами») (В IV в. среди вестготов стало распространяться христианство, но не ортодоксальное, а арианское течение, которое в 381 г. было осуждено как ересь. «Просветителем» вестготов был арианский епископ (с 341 г.) Ульфила, который разработал особую готскую азбуку на основе главным обра­зом греческого алфавита).

Первые известия об озере Балатон
От Днестра готы двинулись на юг, в бассейн нижнего Ду­ная — в Дакию и Мезию, а затем на запад, в бассейн сред­него Дуная — в Паннонию. Все три провинции, уже пройден­ные вдоль и поперек римскими легионами, стали сравнительна хорошо известны поздним античным географам. Странно толь­ко, что никто из них ни словом не обмолвился о крупнейшем водоеме европейской части империи — об озере Балатон (596 кв. км), расположенном почти в центре Паннонии. Вот что говорит об этом венгерский географ и гидрограф нашего века Енё Хольноки:
«Окрестности Балатона в то время, когда римское госу­дарство развивалось в мировую державу, довольно скоро попали в сферу известного Риму мира и так же скоро подпали под его власть. Однако в богатой римской литературе мы на­ходим только случайные незначительные замечания об озере и его окрестностях. Но район Балатона был густо заселен и да­же известно, что люди работали на озере. Об этом есть ценная заметка в главе 40 «Римской истории» Секста Аврелия Викто­ра, где сказано про императора Галерия (Гай Галерий Валерий Максимиан, император (305—311), до этого (с 293 г.) верховный правитель дунайских провинций): «Когда он там [в Паннонии] задержался из-за осады… он изрядно улучшил эту область в интересах государства: он срубил громадные леса и спустил в Дунай озеро Пелсо…»
Это все. И из этого Хольноки сделал вывод (дважды, впро­чем, сопровождая его осторожными оговорками), что озером Пелсо Аврелий Виктор называет именно Балатон. Он указы­вает, что к востоку от реки Шио (сток Балатона) найден фун­дамент римского шлюза. Отсюда и возникло предположение, что «римляне действительно осушали Балатон или по крайней мере очищали природный, занесенный песком сток и построили систему шлюзов — для разных целей… Затем, после нашествия готов [и других племен], уничтожено все, что было сделано римлянами… о Балатоне во время {великого] переселения на­родов мы ничего не знаем». Озеро Пелсо с Балатоном отож­дествляет и ряд историков-специалистов.
Иордан знает об озере Пелсо; им, по его словам, владел один из трех остготских братьев-вождей, поделивших Паннонию. Но Иордан (и только он) упоминает и о другом придунайском, «Мурсийском» озере: оно лежит у границы, где начи­наются поселения «склавенов» (славян), которые «живут сре­ди болот и лесов» до Днестра. Неясно, где находится это «Мурсийское» озеро. Одни историки отождествляют его с тем пограничным озером, которое немцы называют Нейзидлер-Зе, а венгры — Фертё (323 кв. км); другие — с озером Ялпух, крупнейшим в дельте Дуная, третьи — с лиманным озером Разелм (394 кв. км), лежащим к югу от дельты, у 45° с. ш. Е. Г. Скржинская, наконец, отождествляет именно «Мурсий­ское» озеро с Балатоном.
Так или иначе, но все специалисты сходятся на том, что если не Аврелий Виктор, то Иордан знал о Балатоне, как бы он ни именовал это озеро. В его время на правобережье сред­него Дуная проникли западные славяне; несомненно, именно они назвали крупнейшее местное озеро «блатом» (болотом), и это название в форме Балатон стало именем собственным (В 30-х годах IX в. в приозерном районе возникло славянское Блатенское княжество (с центром в городе Блатно). Там побывали в 866 г. сла­вянские просветители, братья Кирилл и Мефодий, и последний вернулся туда в 870 г., когда получил сан архиепископа Паннонии).