8 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Геттар и Демаре на Центральном массиве
Французский врач Жан Этьен Геттар увлекся ботаникой и минералогией (в XVIII в. это был очень ёмкий термин). Изучая Северо-Французскую низменность, он пришел к выводу, что на этой холмистой равнине разнооб­разные породы располагаются поясами вокруг Парижа как центра. Геттар нанес их на карту, пользуясь различными символами (Следовательно, он создал первую геологическую карту), и таким способом показал положение и грани­цы обширного Парижского бассейна. «Работа Геттара открыла новое поле для географов и натуралистов и сое­динила эти две науки…» (А. Гейки).
В 1751 г. Геттар посетил Овернь. В двух поселках к севе­ру от города Клермон-Ферран он увидел, что улицы там вы­мощены черным камнем, используемым и как местный строи­тельный материал, добывается он в соседних карьерах у поселка Вольвик. Близ него Геттар обнаружил застывший лавовый поток, спустившийся с близкой возвышенности, и открыл настоящий вулканический конус и кратер. Продвига ясь к югу вдоль подножия жи­вописной цепи «пюи» (холм), Геттар достиг Клермон-Феррана и поднялся на крутую гору Пюи-де-Дом (В 1648 г. Блез Паскаль произвел на ней первые барометрические определения). Неожиданно пе­ред ним раскрылась панора­ма самых высоких в Оверни кратероподобных вершин. Эти древние вулканы, «выстроен­ные в боевой порядок», молча­ливые на протяжении всей письменной истории, были бе­зупречны по форме. Геттар увидел полтора десятка кону­сов, встающих один за другим и вытянутых по цепи «в длин­ную процессию», и каждый нес чашеобразный кратер на вер­шине.
Геттар затем обследовал величайший в Центральном массиве вулкан Мон-Дор (1886 м), на водоразделе бас­сейнов Алье (приток Луары) и Дордони. Результатом было открытие «в сердце» Франции группы древних вулканов и фактически первое научное исследование Центрального мас­сива. Его работы в Оверни практически положили начало уче­нию плутонистов (Более того, он стал «действительным основоположником вулканоло­гии» (А. Гейки)), а его идеи о происхождении базальтов яви­лись основой для новой школы нептунистов. «Я не знаю ниче­го более причудливого в истории геологии — один и тот же человек оказался основоположником двух диаметрально про­тивоположных школ» (А. Гейки).
В работе «Деградация гор, производимая сильными дож­дями, реками и морем» Геттар четко показал зависимость лика Земли от движущейся воды. Он считал море главным агентом денудации и как пример его приводил меловые уте­сы Северо-Западной Франции — реликты огромной цепи холмов, большая часть которой уничтожена морем. Он обсле­довал и описал все большие реки Атлантического бассейна от Рейна до Гаронны.
Изучение вулканов Центрального массива продолжил Никола Демаре. Ранее он побывал на плато Антрим на северо-востоке Ирландии и дал описание «Мостовой Ги­гантов» (Эта «мостовая» состоит из вертикальных шестигранных базальтовых призм высотой до 6 м, а в поперечнике — до 50 см. «Расширенные верхние части трещин [между призмами] заполнены продуктами выветривания и почвенной массой… Выступающие поверхности призм имеют вид слегка выпуклых голых каменных медальонов… [что] дает впечатление [гигант­ской] мостовой» (И. Щукин)), одного из «чудес природы». В 1763—1764 гг. он изучал Овернь и восхищался ее «выставкой» конусов, кра­теров и лавовых рек. Он установил, что Овернь принадлежит той же самой формации, что и плато Антрим с «Мостовой Ги­гантов». С помощью одного топографа он составил карту Центрального массива между каменоломнями Вольвик и Мон-Дор, поразившую современников точностью.
В 1766 г. Демаре путешествовал по вулканическим райо­нам Италии, от Виченцы и Падуи до Неаполя. В 1769 г. он вновь изучал Центральный массив, распространив исследо­вания на юг, до горы Плон-дю-Канталь (1858 м, у 45° с. ш.). Считая, что крупные вопросы физической географии могут быть лучше изучены в Центральном массиве, Демаре еще не раз возвращался туда. «Любой участок Оверни скрупулезно обследован им, каждая «пюи» [гора] посещена, каждый кра­тер… зарисован, каждый поток лавы прослежен от истоков до конца» (А. Гейки).
Аббат Жак Луи Жиро-Сулави основное внимание уделял потухшим вулканам, обследовал Овернь и Прованс и соста­вил карту распространения вулканов. Его семитомная работа «Естественная история Южной Франции» (1780) заложила основу стратиграфии Франции. Он исследовал также горы Виваре на восточной окраине Центрального массива, меж­ду верхней Луарой и Роной (длина 100 км, до 1754 м).

Французские исследователи Пиренеев
Французский аббат Пьер Бернар Палассу с 70-х годов изучал всю горную систему Пиренеев. Он стал пионером их научного исследования; в его книге «Очерки минералогии Пи­ренеев» (1781 г.) приведены первые сведения по их геологии и данные о параллельном расположении главного и второсте­пенных хребтов. Он составил также первую геологическую карту Пиренеев.
В 1786—1789 гг. геолог Анри Поль Ребуль и астроном Видаль провели тригонометрические измерения «наиболее при­мечательных высот в цепи Пиренеев» с нескольких вершин более 2 тыс. м. Им удалось (с незначительным преувеличени­ем) определить высоту более 20 «трехтысячников» и около 30 «двухтысячников» центральной части Пиренеев от Ани (0°45′ з. д.) до Канигу (2°30′ в. д.), то есть на протяжении почти 300 км. Они установили, что наибольшей высоты Пи­ренеи достигают между 0° и 1° в. д., где поднимаются такие великаны (в европейском понимании), как Виньмаль (3303 м), Позе (3375 м), Монте-Пердидо и массив Мала­дета.
В этот период наибольший вклад в подлинное научное открытие Пиренеев сделал геолог Луи Франсуа Рамон де Карбоньер. В 1792—1795 гг. он изучал главным образом наиболее приподнятую часть гор — Центральные Пиренеи, причем неоднократно поднимался на ряд вершин, в том числе на Миди-д’Оссо (2887 м). «Нужно годы провести в горах, чтобы научиться видеть то, что следует увидеть». И наконец он нашел то, что искал,— гранитный «остов» цепи — у нолевого меридиана, в районе Пик-Лон (3194 м). В этой труднодоступ­ной части гор Рамон описал весь «букет» высочайших пи­ков — Виньмаль, Пик-Лон и другие; измерил 20 вершин и определил высоту снеговой линии Пиренеев (2430—2730 м). Он поднялся на гору Монте-Пердидо (3355 м), тогда считав­шуюся вершиной Пиренеев; его наблюдения над неизвестным пиком (Ането, 3404 м) в массиве Маладета опровергли это мнение. Обследовав всю цепь, Рамон обнаружил, что Пире­неи состоят из двух примерно равных по длине, расположен­ных кулисообразно участков; они «разорваны» долиной верх­ней Гаронны.

Исследователи Апеннин первой половины XVIII в. (Ход изучения Апеннин с XVII по XIX в. впервые изложен в моно­графии Франческо Родолико «Естественноисторическое исследование Апен­нин» (Турин, 1963))
Апеннинская горная система, простирающаяся приблизи­тельно на 950 км, и примыкающие к ней на юго-востоке так называемые Калабрийские Апеннины (около 220 км) изучались в основном самими итальянцами — нату­ралистами-путешественниками и краеведами. Пионером комплексного исследования Апеннин был выдающийся падуанский натуралист, профессор медицины Антонио Валлиснери, который в первой четверти XVIII в. побывал почти во всех областях Италии и выработал, как отмечают историки геологии, «четкое представление о формациях горных пород, содержащих ископаемые остатки». Большое внимание он уделил Паданской равнине и Тоскано-Эмилианеким Апеннинам. Он дважды, в 1704 и 1708 гг. пересек их близ меридиана 10° 30′ в. д., следуя с правобережья По от Реджо нель-Эмилия на юго-юго-запад до Апуанских Альп (Этот горный массив (длиной 50 км, до 1946 м высоты), отделенный от Северных Апеннин долиной реки Серкьо, впадающей в Лигурийское море несколько севернее Арно, прославился ломками каррарского мрамора. Апуанские Альпы кроме Валлиснери обстоятельно изучали П. А. Микели (в 1704—1705 и 1734 гг.) и Д. Тарджони-Тоццетти (в 1743 г.)). и проделал около 1711 г. параллельный маршрут в той же горной полосе.
Болонец Луиджи Фердинандо Марсильи, «вельможа, утомленный военной карьерой», которую он сделал на авст­рийской службе, в 1703 г. вышел в отставку в чине генерала (Граф Марсильи в 1679—1680 гг. ездил с венецианским посланником через Балканский полуостров в Стамбул и в 1681 г. в Риме издал «На­блюдения над Босфором Фракийским…» — одну из первых океанографиче­ских работ. Он участвовал в австро-турецкой войне 1683—1698 гг., которая велась почти исключительно в бассейне Дуная — от Вены до Белграда, а после разгрома Турции, потерявшей ряд придунайских областей, работал по установлению новой границы между Австрией и Турцией и еще более расширил свои знания Дунайского бассейна. На основе собранных мате­риалов он создал капитальный труд «Дунай в Паннонии и Мезии, по гео­графическим, астрономическим и прочим наблюдениям» (Амстердам, 6 то­мов, 1726)—первое подробное комплексное описание большей части бас­сейна великой реки) и целиком отдался научной деятельности, особенно увлекаясь геологией. В 1711 г. он основал Болонский научный институт. Сам он положил начало обследованию северных Субапеннин — холмистой предгорной полосы Тоскано-Эмилианских Апеннин, а в 1719 г. специально изучал район горы Чимоне, высшей точки Северных Апеннин (2165 м).
В тот же период «много и хорошо путешествовал» северя­нин Пьер Антонио Микели, который (из скромности, и тогда уже несколько старомодной) величал себя «невеждой и ни­щим» (illiteratus et pauper), а был ученым-натуралистом ши­рокого профиля. Микели проследил «добрую часть Апеннин»: и Тоскано-Эмилианские, и Центральные — Умбро-Марские, и Южные — Неаполитанские и Луканские. В частности, в 1732—1733 гг. Микели исследовал так назы­ваемые Тосканские Антиапеннины и межгорные котловины вместе с двадцатилетним местным уроженцем Джованни Тарджони-Тоццетти.
После этого дебюта Тарджони много лет изучал «физи­ческую топографию» Тосканы — ее географию и геологию. Он выявил все значительные черты ее рельефа к западу от двух основных цепей, в том числе котловину Валь-ди-Кьяна (по ней течет Кьяни, правый приток верхнего Тибра), продолжил исследование «Тосканских Антиапеннин» и района потухших вулканов к западу от Кьяни с горой Амиата (1734 м). Тард­жони собрал очень большой географический и геологический материал. «Он создал ценные, но, пожалуй, слишком прост ранные описания своих странствий — «Минералогические, философские и исторические путешествия по Тоскане» (1751—1770)… очень выигравшие в посмертном французском сокращенном переводе (2 тома, Париж, 1792)» (К. Циттель).
В 40-х годах французский географ Жан Батист Бургиньон д’Анвиль, собрав и критически оценив разнородные материа­лы геодезических работ и съемок итальянских областей XVII—XVIII вв., выпустил в свет «Географический анализ Италии» (1744) и составил карту (помещенную в «Новом Ат­ласе» 1745 г.), на которой полуостров впервые получил впол­не правильные очертания.

Исследователи Апеннин и Сицилии второй половины XVIII в.
В 1750—1754 гг. два ученых иезуита — геодезист и астро­ном, далматинец из Рагузы (Дубровник) Джузеппе Руджеро Боскович и англичанин Кристофер Мэйр — измерили дугу меридиана между Римом и Римини длиной в два градуса (42°— 44° с. ш.). Мэйр составил крупномасштабную «Новую географическую карту Церковного государства», которая фак­тически явилась и первой точной обзорной картой Централь­ной Италии.
Биолог Ладзаро Спалланцани, разносторонний ученый, начал сбор геологических материалов в 1761 г. на водоразде­ле рек Серкьо и Секкья (приток По). В 1780—1783 гг. он изучал Лигурийские Апеннины, в 1789 г.—Тоскано-Эмилианские, следуя на юг от Модены через предгорную по­лосу Фриньяно к району горы Чимоне (Первым поднялся на Чимоне (2165 м) Эрменеджильдо Пини в 1794 г.; оконтурил этот горный район Филиппо Ре в 1798 г. Исследование Лигурий­ских Апеннин продолжили: Соссюр (в 1787 г.), Паоло Спадони, автор. «Писем о путешествиях по Лигурийским горам» (Болонья, 1793 г.), и ге­нуэзец Доменико Вивъяни, давший обстоятельное географическое описание Лигурии).
В разные годы Спалланцани посещал Умбро-Маркские Апеннины (он пересек их и бассейн Тибра, следуя из района Анконы на юго-запад — через Сполето и Терни — в Рим), Неаполитанские Апеннины, Калабрийские горы, обошел всю-Сицилию и изложил свои наблюдения в книге «Путешествия по обеим Сицилиям» (1792—1797). В итоге он проделал по итальянским дорогам и бездорожью много тысяч километров и заслуженно причисляется историками науки к великим на­туралистам-путешественникам.
Абруццы — самый высокий участок Апеннин,— состоя щие из крутосклонных, глубоко расчлененных карстовых массивов со скалистыми вершинами, позднее других частей горной системы «поступили в научный оборот». Из натурали­стов первым изучил область, особенно массив Маелла (у 42° с. ш.), Керубино Де Ачетис в последней четверти XVIII в. (Географ XVI в. Леандро Альберти, автор «Описания всей Италии», назвал Маеллу (2795 м) «высочайшей горой»), а на вершину полуострова, Корно («Рог», 2914 м)—на дугообразном массиве Гран-Сассо-д’Италия («Великий Утес»),— первым взошел 30 июля 1794 г. Орацьо Дельфико (оба краеведы).
В исследовании прилегающего к Неаполитанским Апен­нинам на западе вулканического района с Везувием и Сици­лии с Этной большую роль играли начиная с 60-х годов XVIII в. иностранцы, в том числе француз Огюст Фужеру де Бондеруа, автор книги «На Везувии» (1766), англичанин Вильям Гамильтон («Флегрейские поля», 1776) и француз Деодат Доломье.
В 1781 г. Доломье прошел от Мессины до северного под­ножия Этны вдоль гор Пелоритани и, повернув на запад, вдоль гор Неброди и массива Ле-Мадоние, вышел к северному бе­регу Сицилии у 14° в. д., то есть проследил так называемые Сицилийские Апеннины. Затем, следуя берегом, он обогнул остров с запада, выполнив при этом ряд боковых маршрутов во внутренние районы — в глубь долины Мадзара, к горе Каммарата, к горам Эреи и т. д.
Из итальянских исследователей вулканических районов в этот период выделились Никколо Брауччи (1773) и сицилиец Джузеппе Джоэни, автор «Очерка везувианской литологии» (1791 г.).
Калабрийские горы неаполитанские натуралисты, в том числе Микеле Саркони, начали изучать после разруши­тельного землетрясения 1783 г. Их предшественником был ученый-монах Альберто (в миру Джованни Баттиста) Фортис, «поэт и геолог по призванию», но его работы были изда­ны только в 80-х годах.
Доломье дважды побывал в Калабрии: в июле 1781 г. на пути в Сицилию и в феврале — марте 1784 г., когда он, в част­ности, изучал Аспромонте (1956 м). Это самый южный из тех трех калабрийских массивов, которые современные гео­морфологи склонны выделить из Апеннинской горной системы в строгом смысле этого понятия. Крайним южным участком этой системы теперь считаются Луканские Апеннины с при­легающим к ним на востоке, близ 40-й параллели, широтным массивом Поллино (до 2271 м). Начало их изучению поло­жили те же Фортис и Саркони.
Первые научные материалы о возвышенности к востоку от Луканских Апеннин — о холмистом плато Ле-Мурдже — в последней четверти XVIII в. собрал апулийский священник Джузеппе Мария Джовене, автор «Геологических заметок о двух Апулиях, Певкетийской и Давнийской» (На рубеже XVIII—XIX вв. плато Ле-Мурдже основательно изучил Лука Каньяцци, также апулиец. Певкетии и давний, по Страбону,— два апулийских племени). Тогда же апулийский монах-натуралист Микеланджело Маниконе поло­жил начало геологическому изучению массива Гаргано. (Итальянские географы нашего времени иногда объединяют обе возвышенности под названием «Апулийские Антиапенни-ны».) Много сделал для изучения Неаполитанских Апен­нин «римлянин» Сципион (Шипьоне) Брейслак, который подвел итоги своих наблюдений в книгах «Физическая топография Кампании» (Флоренция, 1798 г.) и «Физические путешествия по Кампании» (Париж, 1802 г.).
Рельеф всего Неаполитанского королевства, в границах которого находились Южные Апеннины (Неаполитанские и Луканские), Калабрийские горы и «Апулийские Антиапеннины», выявил падуанец Джованни Антонио Рицци-Цаннони, выдающийся географ и топограф французской выучки. Приг­лашенный в Неаполь, он руководил съемкой королевства с 1780 г. до своей смерти (1814 г.). «У него не было возможно­сти проводить триангуляцию и топографические работы «на высшем уровне», и все-таки он выявил рельеф Южной Ита­лии с большей точностью, чем это было сделано другими, дей­ствовавшими более усовершенствованными способами в ос­тальных областях Италии» (В. Ставенхаген).

Описи британских берегов
Военный моряк Гринвил Коллинз, дважды руководивший английскими съемками на Средиземном море, в 1681 г. воз­главил опись британских берегов. Съемка, одновременно бе­реговая и морская, затянулась до 1688 г. отчасти из-за того, что Коллинз пренебрегал помощью местных специалистов. Ряд карт он отобрал для первого издания своего морского атласа «Лоцман британского каботажного судоходства» («Great Britain’s coasting pilot», 1693 г.) (Несмотря на большие недочеты, атлас многократно переиздавался с незначительными изменениями до 1792 г. Только раз, в 1723 г., в него была включена новая карта Ла-Манша, составленная астрономом и геофизиком Эдмундом Галлеем). В общем засняты были вся Англия, Уэльс и Мэн, но в Шотландии — только ее восточное побережье.
Северный берег Шотландии, Оркнейские и Шетландские острова, а на западе залив Ферт-оф-Клайд положил в 10-х годах XVIII в. на удовлетворительную карту топограф-шот­ландец Джон Адейр. Морские карты составляли только не­большую часть продукции Адейра, но и они были очень полезны. А такой вклад в гидрографию морей со стороны «сухопутной крысы» — редкое явление в истории исследова­ния Британских островов.
Крупнейшим английским гидрографом XVIII в. был оркнеец Мардок Макензи. Еще в молодости, в 40-х годах, он вы­делился безупречной описью Оркнейских островов и положил начало точной описи Внешних Гебрид, засняв Льюис (2273 кв. км)—крупнейший остров этой цепи. В 1753— 1768 гг. он руководил морской съемкой всех берегов запад­ной Шотландии и Ирландии, а также наново заснял берега северо-западной Англии и северного Уэльса (Западный берег Уэльса Макензи наново заснял в 1769—1779 гг). После ра­бот Макензи не только Великобритания и Ирландия, но и большая часть малых Британских островов приобрели на карте правильные очертания. Впервые, следовательно, верно были показаны и внутреннее, Ирландское море, и оба проли­ва, соединяющие его с океаном,— Северный и Святого Георга.

Геологи Хаттон и Плейфайр
Врач Джеймс Хаттон (неправильно Геттон), получив на­следство, все свое время посвящал геологии, минералогии и химии. Он поселился в 1754 г. близ Эдинбурга и в течение 14 лет вместе со своим коллектором Джоном Плейфайром иско­лесил Шотландию. Они обследовали сначала к юго-востоку от Эдинбурга, у 56° с. ш., невысокую (до 533 м) гряду Ламмермур-Хилс, а на севере — простирающиеся близ 57-й параллели почти на 250 км высокие Грампианские го­ры (вершина Бен-Невис, 1343 м, высшая точка Великобрита­нии). Затем они распространили свои исследования на «ста­новой хребет» Англии, Пеннинские горы (длина — около 215 км, высота — до 893 м). Они изучали также группу массивов, заполняющих большую часть Уэльса,— Кембрий­ские горы (вершина Сноудон, 1085 м).
В 1795 г. Хаттон опубликовал труд «Теория Земли с дока­зательствами и иллюстрациями», ставший основой совре­менных геологических взглядов. Написанная тяжелым язы­ком, работа прошла бы незамеченной, если бы не Плейфайр. После смерти Хаттона он в 1802 г. издал ставшие классическими «Иллюстрации теории Хаттона». Эта работа, написан­ная элегантно, логично и весьма доходчиво, принесла славу обоим. Она содержала не только четкое изложение важных принципов системы Хаттона; многие вопросы, лишь бегло им рассмотренные получили впервые солидное научное обосно­вание. Плеифаир на множестве примеров аргументировал свои вывод о возникновении долин и озер благодаря дейст­вию текучих вод. Он первый обратил внимание на глетчер­ный лед как переносчик огромных эрратических валунов В Шотландии Плейфайр впервые обработал отметки приливов и описал старые береговые линии, верно объяснив их мед­ленным поднятием суши.