9 місяців тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Слово о вежливости… Не праздное ли это занятие — рассуждать о вежливости? Не ясно ли даже младен­цу, что вежливость — качество, бесспорно необходимое каждому человеку?

Так думал и я, но вот несколько лет назад прочи­тал на страницах «Правды» статью народной артистки СССР С. В. Гиацинтовой, в которой она повела разго­вор о воспитании культуры поведения у молодых людей. Статья была интересной сама по себе, но еще интереснее была реакция на нее: отношение к статье было самым различным — иные всецело разделяли мнение автора, другие, наоборот, писали, что слово «этикет» давно вышло из употребления, что думать надо не о «хороших манерах», а о внутреннем содер­жании человека, ибо в конечном счете главное не фор­ма, а содержание…

Можно ли проводить грань между культурой пове­дения человека и его нравственными качествами? Не значит ли это отрывать форму от содержания? Раз­ве культура поведения человека не есть проявление внутренней культуры?

В поисках ответа на эти вопросы я стал с той поры внимательно наблюдать за поведением своих друзей и знакомых, пристальнее интересоваться взаимоотно­шениями окружающих меня людей. Хочу надеяться, что мои наблюдения и выводы могут оказаться полез­ными другим, а возможно, вызовут возражения, пове­дут к разговору еще более углубленному и серьезному.

Однажды на встрече Нового года у друзей я обра­тил внимание на молодого человека, который своей манерой держаться, разговаривать с людьми выделялся среди других приглашенных. Вел он себя безупречно, был предельно галантен с женщинами, любезен с муж­чинами, за столом ловко орудовал приборами, успе­вая ухаживать за дамами и отпускать комплименты хозяевам. Однако его. поведение мне почему-то пока­залось нарочитым, рассчитанным «на публику».

Случилось так, что в разгар веселья, когда гости отправились танцевать, я оказался рядом с ним. Мы разговорились, и он сказал, что специально обучался хорошим манерам по книге «Светская жизнь и эти­кет», выпущенной еще в конце прошлого столетия.

До революции в России выходило множество книг о хорошем тоне. В библиотеке я разыскал и книгу, о которой шла речь, — объемистая, богато иллюстриро­ванная, с длинным и замысловатым названием «Свет­ская жизнь и этикет. Сборник правил, советов и на­ставлений на разные случаи домашней и обществен­ной жизни».

Вопросы этикета уже много лет вызывают у меня особенно пристальный интерес, поэтому нет ничего удивительного, что в тот новогодний вечер я постарал­ся как можно лучше понять молодого человека, «спе­циально» изучавшего правила хорошего тона, и спро­сил его без обиняков.

— Поясните мне, пожалуйста, как вести себя, ко­гда тебя представляют незнакомым людям или когда эту миссию исполняешь сам?

Он стал мне растолковывать с большой охотой, даже, я бы сказал, с энтузиазмом:

— Когда вас знакомит с другими гостями хозяин, он и представляет вас. Если же вы представляетесь сами, то следует назвать свою фамилию. Знакомясь, никогда не отводите глаза. Согласитесь, что не совсем прилично, представляясь кому-нибудь, смотреть в сторону… Одного человека представляют двум или трем, а не наоборот, молодые люди представляются первыми старшим по возрасту.

Молодой человек с таким увлечением просвещал меня, что не замечал настойчивых просьб хозяйки дома:

— Помогите, пожалуйста, перенести в угол магни­тофон, а то одной мне не справиться.

Даже когда я пресек его красноречие и повел под руку к магнитофону, он не оглянулся на хозяйку, не извинился перед ней, а продолжал витийствовать:

— Конечно, эти правила не исчерпывают всех воз­можных случаев, но, зная их, легко сориентироваться в любой обстановке.

Да… Он «образец» хорошего тона, что и говорить! Только вот магнитофон пришлось мне нести не с ним, а все-таки с хозяйкой…

«Светская жизнь и этикет. Сборник правил, советов и наставлений…» Все эти правила, советы и наставле­ния хорошо усвоил молодой человек, даже слишком хорошо — настолько, что сделался рабом хороших манер. И это уже не могло не бросаться в глаза.

Такой пример — увы! — редкость. Иные люди чрезмерно заботятся о том, как «показаться» в вы­годном свете, а ведь хорошие манеры — это не само­цель. Главное — отношение человека к другим людям.

Если вы на званом ужине возьмете, например, рыбу не той вилкой, то воспитанные гости постарают­ся этого не заметить, но если вы проявите в чем-то неуважение к людям (скажем, опоздаете без уважи­тельных причин на свидание), то, как бы ни были вы изысканно вежливы после этого, чье-то настроение уже испорчено. И тут уместно вспомнить слово «такт». Понятие, в нем заключенное, многогранно и емко. В словаре оно определяется не только как «соблюдение правил приличия», но и как «чувство меры». Как важно иметь это чувство меры! Если человек не ис­портит окружающим настроение неуместным вопро­сом, замечанием, которое может поставить в неловкое положение другого, сделает вид, что не заметил не­удачной реплики собеседника, не будет навязчив, не напомнит немолодой женщине о ее возрасте, про та­кого мы говорим: тактичный, и нам приятно работать с ним бок о бок, приятно встречаться в компании.

Напротив, сколько огорчений доставляют нам лю­ди бестактные, непонимающие, а быть может, делаю­щие вид непонимающих, что далеко не всегда их при­сутствие доставляет удовольствие окружающим. Двум молодым людям хочется побыть наедине, но между ними «встревает» третий со своими разговорами… В семье неурядицы, а является нежданный гость, который засиживается допоздна. Ночь на улице, город уснул, а некий юноша напевает или на полную гром­кость прокручивает магнитофонные записи.

Подобная оглушительная бестактность граничит с хулиганством. Бестактность неприятна всегда, но втройне гнусно бесцеремонное, а то и барски прене­брежительное отношение человека к тем, кто ниже его по должности. Бывает, к сожалению, так: выдвину­ли человека на работе, и он сразу изменился. Свысо­ка смотрит на своих товарищей, считая, что теперь уже не ровня им. Обычно это происходит с людьми, культурный уровень которых невысок. Воспитанный человек всегда останется самим собой при любых си­туациях.

Удивительно скромен и обходителен был Михаил Иванович Калинин, который мог найти общий язык и с ученым, и с крестьянином, и с рабочим. Во многих странах мира торжественно встречали первого в мире космонавта Юрия Гагарина и запомнили его как изумительно скромного человека, обаятельного и прият­ного собеседника. Таким он сохранился и в памяти своих товарищей, которым помогал готовиться к кос­мическим полетам.

Быть тактичным постоянно, не заданно, а есте­ственно, это не так просто, как может показаться с первого взгляда; ведь культура поведения должна воспитываться с детства.

Когда человек шумно и развязно ведет себя в об­щественном месте, мешая другим, он не только на­рушает правила поведения, но нарушает нравствен­ные нормы, существующие в обществе. Человек, пре­небрегший правилами уличного движения, проявляет неуважение не только к ним, но и к окружающим, в том числе и к водителям машин.

Каждый может оказаться в дурном расположении духа, в плохом настроении — ясно, что настроение далеко не всегда зависит от нас самих. Но воспитан­ный человек сумеет сделать так, чтобы его дурное расположение духа не передалось другим.

Хороший тон — это целый комплекс взаимоотно­шений человека с обществом, и не следует его сво­дить только к частностям: например, к умению пра­вильно держать вилку или правильно подать руку женщине, выходящей из троллейбуса.

Разговор о культуре поведения уместнее всего на­чать с внешнего вида человека: на улице мы встре­чаем незнакомых людей, о которых можем судить лишь по внешности. И, конечно, то, как человек одет, как шагает по тротуару, как ведет себя, сразу же подмечается тысячью глаз.

Однако внешность — понятие относительное. Че­ловек может быть красиво и опрятно одет, но, если он станет вести себя на улице развязно, никто не оце­нит красоты и опрятности его одежды.

Ведя речь о костюме, сразу же оговоримся, что дело отнюдь не в его стоимости и даже не в том, на­сколько он соответствует современной моде. Можно одеваться просто, но со вкусом, и это всегда приме­тит глаз окружающих. Очень часто мы видим на ули­цах девушек в ситцевых платьицах, которые и одеты модно, и держатся с достоинством. Но бывает иначе: вдруг взгляд выхватывает из толпы прохожих де­вичью фигуру, которая поражает безвкусным, хотя и дорогостоящим нарядом.

Но что же: мини-юбка — это хорошо или плохо?

А «макси»?..

А длинные волосы у парня — всегда ли ужасно?..

«Мини» и «макси» сами по себе могут быть пре­восходны, но вопрос в том, насколько подходят они данной женщине, и здесь опять решающую роль играет вкус, воспитанность, культура, чувство такта.

Или длинноволосые прически мужчин — сколько педагогических и журналистских копий сломлено о них… Всегда ли это безобразно, разве не встречали мы певцов на эстраде во фраках и с очень приятным силуэтом головы? И не только певцов, людей многих других профессий украшает эта несколько экстрава­гантная, но вполне допустимая стрижка. Но вот ко­гда в неухоженной длинноволосой прическе угады­вается слепое подражание так называемым «хиппи», то это ничего, кроме горького недоумения и даже возмущения, вызвать не может. Уродливое явление буржуазного общества, имеющее свои социальные причины, огульно воспринятое советским юношей, не имеет никакого оправдания — это пошлость, и толь­ко пошлость.

И тут я снова вспоминаю молодого человека, с которым познакомился на вечеринке. Прическа, кстати, у него безупречная, в ней нет ничего от пресловутых хиппи. Знает этот молодой человек и то, как вести себя на улице, никогда не нарушает правил уличного движения. Он неукоснительно держится правой стороны; на узком участке тротуара уступает дорогу идущей навстречу женщине, пожилому чело­веку или ребенку; он может помочь пожилым людям или детям перейти улицу; он соблюдает такт, когда его попутчик или попутчица встретят знакомых, и отойдет в сторонку, дабы не мешать их разговору; он не позволит себе остановить на улице даже хоро­шего знакомого или товарища, если тот не один, а если кто-то проявит невоспитанность и остановит его самого, когда он торопится с девушкой в театр или в кино, проявит хороший тон — остановится и, из­винившись, объяснит: мол, тороплюсь… Одним сло­вом, это сама воспитанность и внешняя культура. Но вот что он рассказал мне между прочим: на его глазах недавно произошла автомобильная катастро­фа, а он, вместо того чтобы помочь разобраться в причинах столкновения автомобилей, сбежал, моти­вировав свой поступок тем, что не имел возможно­сти тратить время как свидетель. Да еще этим бра­вировал! Вы спросите, при чем здесь вежливость? Верно, ни при чем. Здесь просто нужна элементар­ная порядочность! Однако чего стоит даже самая изысканная вежливость без такой порядочности?

Речь идет о неразрывной связи того, что пони­мается под проявлением вежливости, и того, что со­ставляет глубокое нравственное существо человека.

Это существо проявляет себя всегда и везде, и — это определенно! — прежде всего в домашней обста­новке. Оно и понятно: дома человек совершенно осво­бождается от условностей, вроде бы получает право вести себя раскрепощенно. Вполне понятие стремле­ние людей устроить свой домашний быт, создать атмосферу, в которой можно было бы чувствовать себя легко и свободно.

В семье во всей полноте проявляются все основные элементы хорошего тона: уважение к стар­шим, учтивость и предупредительное отношение друг к другу, особенно к женщине, взаимная вежли­вость. Если дома сложились искренние, доброжела­тельные отношения между всеми членами семьи, то такая обстановка благоприятно действует на на­строение каждого, если хотите, способствует продле­нию жизни членов семьи. Врачи, изучающие причи­ны болезней, отмечают, что решающим фактором некоторых из них являются нервные срывы, глубо­кие переживания, которые подчас проявляются у лю­дей во время различных семейных неурядиц.

Медики утверждают, что почти половина всех ин­фарктов и инсультов происходит из-за домашних не­приятностей, семейных ссор и скандалов. А ведь в наших силах свести такие неурядицы к минимуму — это надо хорошо запомнить и не пренебрегать прави­лами хорошего тона в отношениях с домочадцами.

Когда знакомишься с причинами некоторых семей­ных ссор, то оказывается, что чаще всего они начи­наются с мелочей. Не случайно в обиход вошла фраза «гегемония пустяков». Эта самая «гегемония» может подчас совершенно отравить жизнь.

Мне как-то довелось беседовать с молодоженами, между которыми возник конфликт, приведший к ре­шению о разводе. Мы попытались разобраться, в чем же причины конфликта. Оказалось, молодой человек, аспирант одного из вузов, не раз предупреждал свою жену, чтобы она не трогала книг и конспектов, ле­жащих в определенном порядке на его письменном столе. Но жена, убирая комнату, всякий раз забывала об этом. Начались обвинения в неуважении. Приходя домой, муж сразу же обращал внимание на свой стол, и, если память вновь подводила жену и она перекла­дывала книги и конспекты, возникали ссоры, с каж­дым разом носившие все более острый характер. На этой почве стали вырастать взаимные подозрения. Первоначальные причины ссор отходили на второй план, а на первый выступали уже совсем иные, на­думанные, рожденные в пылу домашних распрей. Ко­нечно, не обходилось без взаимных оскорблений, ко­торые еще более углубляли конфликт.

Не будем в данном случае скрупулезно доиски­ваться, кто здесь был прав, а кто не прав. В конечном счете не правы были оба, ибо позволили вырасти се­мейному конфликту на пустом месте, стали рабами «гегемонии пустяков». Ведь если бы больше такта, сдержанности и настойчивости проявил молодой су­пруг, он мог бы терпеливо разъяснять жене, что его требование к ней не было пустой прихотью, а непо­средственно связано со стремлением облегчить про­цесс научной работы. Если жена сразу не могла по­стичь это, заставить себя обратить особое внимание на его требование, следовало бы проявить терпение, и, безусловно, конфликта бы не было.

Этот случай, быть может, не совсем типичен, но он довольно верно иллюстрирует, к каким печальным последствиям могут привести ссоры из-за мелочей.

Терпимость — ценное качество человека, если это понимать не как равнодушие, беспринципность. Мно­гие люди живут в коммунальных квартирах, конф­ликты в которых давно стали одной из любимых тем сатириков и фельетонистов. И тем не менее почти каждый сумеет привести множество примеров доб­рых и сердечных отношений, которые складываются между соседями. Это, понятно, возможно лишь в том случае, если все (или подавляющее большинство) не просто тактичны и вежливы, но еще и с уважением относятся к интересам окружающих.

И очень важно здесь не скупиться на добрые сло­ва: они всегда приносят людям радость. Казалось бы, мелочь — поздороваться с соседом, но эта мелочь, во­шедшая в привычку, становится стимулом для хоро­шего настроения.

Пока не подсчитано, насколько уменьшается наша радость, когда в кино или в театре соседи громко ком­ментируют каждый кадр, шуршат конфетными оберт­ками, бросаются к выходу еще до окончания фильма, и т. д. …А жаль: такая статистика была бы весьма по­учительна!

Кино и театр — признанные культурные учреж­дения, где по рангу их требуется культурное же по­ведение. А что сказать про стадион? Как правило, по­ведение болельщиков оставляет желать лучшего.

Конечно, воспитанный человек, как бы он ни «бо­лел» за ту или иную команду, не станет с дикими воп­лями вскакивать с места, толкать соседей, подбрасы­вать шапку, истошным голосом кричать: «Судью на мыло!», освистывать неудачно сыгравшего игрока.

Чувство меры — ценнейшее качество человека. И насколько приятнее стала бы наша жизнь, если бы каждому из нас оно никогда не изменяло.

В этом смысле характерно поведение в местах для развлечений — например, на танцевальных площад­ках. Соблюдение правил хорошего тона здесь имеет особый, сокровенный смысл: танцы — это приобще­ние к искусству, к прекрасному, к тому, что облаго­раживает человека. И очень жаль, когда это приобще­ние принимает уродливые формы. Скажу откровенно: я не против твиста или липси как таковых. Я против того, что искусство танца порой подменяется кривля­нием, исступленными телодвижениями, где нет места грации и красоте.

На мой взгляд, те проявления дурного тона, не­воспитанности, с которыми подчас приходится сталки­ваться на танцевальных вечерах, связаны прежде все­го с непониманием сущности танца, с отсутствием общей культуры — именно отсюда идет развязность некоторых юношей и девушек.

Вроде бы дело вполне очевидное, каждому ясно: нельзя танцевать, держа в зубах папиросу, напевать в такт мелодии, как нельзя, скажем, в ресторане под­зывать официанта стуком ножа о тарелку, но, к со­жалению, такое и тому подобное до сих пор не ред­кость. Стало быть, мало знать правила этикета, нуж­но чувствовать внутреннюю потребность соблюдать их, и только в этом случае имеют смысл и сами правила.

Взаимная вежливость — насущное требование на­шей жизни, которую все мы хотим видеть красивой. Сколько еще подчас портится нервов, сколько ненуж­ных волнений приносят людям бескультурье, хам­ство, пошлость, цинизм! Хорошие манеры необходимы каждому. Если они станут внутренней потребностью, то помогут в значительной степени изменить челове­ческие взаимоотношения. В самом деле, представьте себе, что вы больше никогда не услышите грубость продавца в магазине, никогда не увидите бесцеремон­ного юнца, оскорбляющего прохожих в общественных местах, не почувствуете к себе невнимания, придя по делу в то или иное учреждение. Это значит, что ис­чезнут десятки поводов для плохого настроения, ко­торое иногда порождается в нас грубостью и невоспи­танностью. Хороший тон нужен для того, чтобы было удобно всем людям, чтобы им всегда доставляло удо­вольствие общение с окружающими. Он нужен для всех и для каждого. Вот почему культуру поведения надо воспитывать с детства, сохранять приобретенные навыки хорошего тона на всю жизнь.

В предисловии к первому изданию этой книги ста­рейший тогда коммунист планеты, один из создателей «Советской Энциклопедии», Герой Социалистического Труда, профессор Ф. Н. Петров писал:

«Перед вами книжка о хорошем тоне. Нужна ли она? Не отдает ли от самого названия «хороший тон» чем-то мещанским?

Ни в коем случае! Напротив, отрицать необходи­мость хорошего тона — это и есть показатель самого махрового мещанства и ханжества.

Это действительно в высшей степени нужная кни­га, если принять во внимание, что современное поня­тие «хороший тон» — это не только нормы поведения в нашем советском обществе, но и кодекс коммуни­стической морали, и культура в самом широком смысле этого слова.

Мне повезло: с юных лет я общался с людьми, ко­торых смело могу назвать образцами воспитанности. Люди, главным делом которых была революция, все­гда, при всех обстоятельствах были вежливы, подлин­но благородны и внимательны к товарищам.

А Владимир Ильич Ленин! Я познакомился с ним в 1900 году, и он сразу меня очаровал, как очаровы­вал всех, кто с ним соприкасался. Разговор наш был чисто деловой — о киевской революционной органи­зации и о газете «Искра», которую Ленин тогда еще только собирался издавать за границей. Но я и до сих пор помню, что с первой минуты встречи я почув­ствовал, какой удивительно деликатный, глубоко вос­питанный человек Ильич. Таким он был всю жизнь. Он мог в пух и в прах разгромить политического про­тивника, но никогда не сказал ни одного грубого слова.

Разумеется, мы воспитываем не «паркетных шар­кунов» и не великосветских оболтусов. Однако хоро­шие манеры, хороший тон — это прекрасные и необ­ходимые качества, которые надо прививать с младен­ческих лет».

Ныне эти слова советского ученого, ветерана Ком­мунистической партии звучат как завещание совре­менникам.