4 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Эрозию почвы и потерю плодородия можно рассматри­вать как результат нарушения природного равновесия. Леса и луга могут оставаться неизменными на протяжении очень, длительного периода; чтобы изменить течение рек, тре­буются миллионы лет. Число травоядных животных регули­руется хищниками, а потери, которые несет почва, вероятно, с лихвой восполняются, за счет погибших животных и растений.

Земледелие неизбежно нарушает это равновесие, поэтому жизненно важно создать новый тип равновесия между по­требностями человека и природы. Дело тут не только в со­хранении почвы — речь идет о существовании многих видов растений и животных, от которых в той или иной мере, иногда совершенно неожиданно и сложно, зависит успех земледелия. В первую очередь это относится ко всякого рода паразитам и вредителям, особенно к вредителям посевов. Сильно увеличились посевы некоторых растений, в частности зерновых культур, человек создал благоприятные условия для быстрого размножения различных грибов, насекомых и грызунов, до этого сравнительно редких.

Страшнейшим бедствием для посевов является нападение саранчи. Существует семь основных видов саранчи, рас­пространенных в Северной и Южной Америке, в Африке, на Ближнем Востоке, в Центральной Азии, Индии, Китае, Индонезии и Австралии (одним из примеров совместных усилий разных стран в решении проблем, о которых говорит автор, может служить действующий договор между СССР, Афганистаном и Ираном по предупреждению распространен ния саранчи). Следует подчеркнуть, что нера­зумное землепользование может только увеличить занятую саранчой территорию. В Северной и Южной Америке такой же ущерб причиняют полчища родственных саранче кузнечиков. Другую, не менее страшную угрозу посевам пред­ставляют полевые мыши. В зерновых районах Европы, Азии и Северной Америки периодические нашествия этих мелких грызунов причиняют не меньший ущерб, чем саранча. К вре­дителям посевов относятся и грибы — паразиты растений. В середине прошлого столетия во всей Европе наблюдалось заболевание картофеля, характеризующееся завяданием растений и опадением листьев без гниения; в результате в 1846 г. в Ирландии полностью погиб урожай этой куль­туры. В 1870 г. другой гриб, листовая ржавчина, полностью уничтожил кофейные плантации на Цейлоне; жители острова спаслись от разорения только за счет разведения чая. В Цент­ральной Америке и на Вест-Индских островах так называе­мая панамская болезнь (увядание бананов) почти начисто уничтожила банановые плантации.

Борьба с нашествиями вредителей и болезнетворных ор­ганизмов имеет первостепенное значение для сохранения урожая. Но гораздо большие потери продовольствия от вре­дителей происходят незаметно, но постоянно: вредители взи­мают регулярную дань, которая может достигать 10—50% урожая. Это относится в первую очередь к потерям при хра­нении. Крестьяне хранят продовольствие в мешках, в бамбу­ковых плетенках или в земляных ямах; фермеры — в стогах или амбарах; торговцы — в складах или в силосных башнях. И во всех этих местах концентрация пищи способствует раз­множению грызунов, долгоносиков, клещей и других насе­комых, а также образованию плесени. Это явление настоль­ко распространено, что повсеместно фермеры и работники складов считают его неизбежным. Свою лепту в это внес и транспорт: он дает любому виду, как бы ограничен ни был его первоначальный ареал, прекрасную возможность рас­пространиться во все страны с подходящими условиями. В качестве примера достаточно вспомнить историю жука­притворяшки (видимо, из Тасмании), который за последние 70 лет получил такое распространение, что стал непремен­ным обитателем каждого зернохранилища Европы и Север­ной Америки.

Все это примеры сравнительно простых связей между дея­тельностью человека и изменениями в популяциях, животных и растений. Но существуют й более сложные взаимосвязи. Так, сельскому хозяйству Северной Америки систематически наносят желый урон полчища мелких грызунов. В свою очередь грызуны служат добычей лис, хищных птиц и змей. А этих хищников постоянно уничтожают фермеры. Вот и по­лучается «заколдованный круг», а в итоге ущерб от грызунов все увеличивается.

Иногда не так просто решить, какие меры нужны в дан­ном случае. К примеру, в одних местах зеленые изгороди и перелески поощряют, в других — уничтожают. Есть веские основания для сохранения таких полуестественных сооб­ществ растений и животных: они не только украшают сель­скую местность, но и способствуют развитию земледелия. Исследования позволили установить, что в определенных условиях зеленые изгороди увеличивают урожай зерновых на 20%. Во-первых, ослабляя силу ветра, они задерживают на полях влагу, что равноценно увеличению осадков на одну треть — фактор исключительно важный для сравнительно сухих районов с плодородными почвами. Во-вторых, зеленые изгороди служат местом гнездования небольших птиц и па­учков, уничтожающих вредных насекомых. Между прочим, они являются немаловажным источником древесины, да и, кроме того, спасают от зноя людей и домашних животных. Поэтому вряд ли целесообразно увеличивать размеры пахот­ных земель за счет уничтожения зеленых изгородей и за­мены их проволочными ограждениями (даже если это сулит временную выгоду).

Существование сбалансированных сообществ растений и животных имеет чрезвычайно важное значение. В последнее время, особенно в последние два десятилетия, мы все чаще убеждаемся в этом. Во-первых, все большие и большие пло­щади занимаются одной какой-нибудь культурой, например пшеницей или какими-либо древесными породами. Это соз­дает для вредителей растений и паразитов возможность не­ограниченно размножаться и наносить максимальный ущерб, в то время как борьба с ними и контроль затруднены. Во-вторых, все большее число видов растений и животных пере­возится по земному шару, намеренно или случайно, из при­вычных для них районов в совершенно новые условия. По­падая в новую окружающую среду, где нет естественных врагов, растения и животные могут широко распростра­ниться и тем самым нарушить стабильные системы взаимо­действия организмов, существующие десятки миллионов лет.

В доказательство сошлемся на широко известный пример с австралийским желобчатым червецом, который из Австра­лии попал в апельсиновые рощи Калифорнии и угрожал им полным уничтожением. Поначалу насекомое пытались окуривать (и не без успеха) газообразным цианистым водоро­дом, но только до тех пор, пока не появилась разновидность, устойчивая к действию цианидов. Ценой больших потерь и затрат насекомое удалось обезвредить; для этого понадоби­лось вывезти из Австралии божью коровку кардинал (или новиус), которая в основном питается червецом. Но это осо­бый, можно сказать, выдающийся случай. А вот другой при­мер: в 1900 г. в США проник азиатский гриб, вызывающий рак каштана; за полвека он уничтожил в стране все сладкие каштаны, за исключением растущих в самых южных рай­онах. У себя на родине этот гриб безвреден. Американцам не оставалось ничего другого, как после огромных потерь вывезти из Китая каштаны, устойчивые к грибу.

Подобных примеров можно привести немало, и не все они столь трагичны. Однако основной вывод уже ясен: за­нимаемся ли мы сельским хозяйством или выращиванием древесины, охраной природы или строительством новых горо­дов, мы обязаны отдавать себе отчет в том, как наша дея­тельность скажется на других видах в будущем. Это поло­жение справедливо в отношении растений и живых организ­мов как суши, так и моря. Только тщательный анализ в самом широком масштабе, основанный на точном знании (а это связано с самыми различными исследованиями), поз­волит поддерживать правильные взаимоотношения нашего собственного вида с другими организмами — независимо от того, полезны они или вредны, привлекательны или не заслу­живают особого внимания.