4 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

В XIV—XV веках Чехия была одной из наибо­лее развитых стран Европы. Чешские кре­стьяне и ремесленники производили большое количество сельскохозяйственных продуктов и ремесленных изделий. Через чешские земли проходили купеческие караваны, двигавшиеся от берегов Балтийского моря к Праге и оттуда в придунайские страны и в Италию. Развивались экономические связи между Чехией и Германией. Со времён глубокой древно­сти между Чехией и славянскими странами — Русью и Польшей существовали тесные хозяйственные, политиче­ские и культурные связи. Купцов из славянских земель часто можно было видеть в Праге и других чешских горо­дах. Через Чехию они вели свои торговые дела с Герма­нией и другими европейскими странами.

На протяжении почти всего XIV века Чехия не знала серьёзных неприятельских вторжений. Грабительские на­падения немецких князей и рыцарей, которые в прошлом неоднократно пытались захватить богатые чешские земли, в XIV веке не повторялись: германские феодалы-агрес­соры получили достойный отпор со стороны свободолю­бивых чехов и других славянских народов. В самой Гер­мании в это время кипела жестокая борьба между князьями, рыцарями и городами. В связи с этим герман­ские феодалы вынуждены были перейти к попыткам мир­ного проникновения в Чехию. На деле это «мирное про­никновение» было в скрытой форме всё той же феодаль­ной агрессией.

Страшную опасность для всех народов Европы пред­ставляли татаро-монгольские захватчики. Ещё в первой четверти XIII века татаро-монгольские орды обрушились на русские земли. Великий русский народ встал на защиту отчизны, но, погрязшие в междоусобных распрях, фео­далы не смогли тогда объединить народ на борьбу с захватчиками.

Находясь под игом татаро-монголов, русский народ продолжал борьбу. Длительная героическая борьба рус­ского народа с захватчиками, которая приковывала основ­ные силы татаро-монголов, спасла европейские страны, в том числе и славянскую Чехию, от жестокого татаро-мон­гольского гнёта.

Отражение нападений германских феодалов и татаро-монгольских захватчиков способствовало экономическому подъёму чешских земель, который наметился ещё в XIII веке. В XIV веке Чехия превратилась в единое фео­дальное государство. Богатые чешские земли заняли веду­щее место в составе так называемой Священной Римской Империи германской нации — сложного конгломерата фактически независимых друг от друга феодальных вла­дений на территории Германии, Северной Италии и Ни­дерландов. Во второй половине XIV века чешский король был одновременно и императором Священной Римской Империи германской нации. Это способствовало улучше­нию международного положения и увеличению авторитета Чехии. Столица её — Прага являлась одним из главных центров ремесла и торговли во всей центральной Европе. В Праге производились ткани, металлические изделия, оружие, мебель, одежда, обувь, скобяные товары, книги, предметы роскоши, а также продукты питания для город­ских жителей. В Прагу часто приезжали купцы, привозив­шие разнообразные и редкие товары со всех концов Че­хии и других стран. Не выезжая из Праги, можно было приобрести на устраивавшихся регулярно дважды в год больших ярмарках самые различные изделия стран За­пада и Востока. В столице Чехии находился пышный двор императора, куда прибывали послы из Англии, Франции, Испании, Польши, Венгрии и других стран.

Пахота...

Пахота…

Средневековая Чехия была типичной феодальной стра­ной. Её подъём в XIV веке был достигнут ценой жесто­чайшей эксплуатации народных масс. Большинство тру­дящегося населения составляли феодально-зависимые кре­стьяне — основные производители материальных благ, необходимых для существования всего общества.

Главным занятием населения Чехии в средние века было сельское хозяйство. Виды его менялись внутри от­дельных районов страны в зависимости от почвы и клима­та, но господствующее место везде занимало земледе­лие. К ХIII—XIV векам трёхполье распространилось уже повсеместно. Ведущими озимыми культурами являлись пшеница и рожь, а в качестве яровых сеяли помимо пше­ницы ячмень, овёс и просо. Большие площади земли были заняты под посевы гороха и репы. Так как в те времена европейцам не был известен картофель, роль заменявшей его репы была очень велика. Репу выращивали главным образом на корм скоту, однако вместе с горохом и чечеви­цей она составляла также основную пищу бедняков.

Сравнительно высокого уровня достигали в Чехии ого­родничество и садоводство. На огородах росли свёкла, морковь, лук, чеснок, капуста, а также всякая зелень для приправы — укроп, сельдерей, шафран. В садах выращи­вались разнообразные плоды — яблоки, груши, сливы, орехи, а иногда даже персики. Важное место занимали в хозяйстве Чехии виноградарство и хмелеводство. Чеш­ский хмель и моравское вино в больших количествах вы­возились в другие страны.

Из технических культур чехам были хорошо знакомы лён и конопля, из волокна которых крестьяне изготов­ляли грубые домотканные материи.

В XIV веке в некоторых местах Чехии встречались ещё никем не обрабатывавшиеся, целинные земли. Частично они использовались в качестве лугов и выгонов для скота, а другая их часть постепенно осваивалась крестьянами под зерновые и другие культуры. Но это было очень тя­жёлым делом. Особенно трудно было осваивать леса: деревья приходилось вырубать или выжигать, а пни вы­корчёвывать. В упорной борьбе с природой крестьяне расширяли площадь возделываемых земель. Так как в распоряжении крестьян были только самые простые ору­дия земледелия, обработка целин и пустошей требовала каторжного труда. А результаты его присваивали вла­дельцы земли — феодалы.

В XIII—XIV веках в сельском хозяйстве Чехии наблю­дался заметный подъём. Это выражалось в развивав­шемся правильном севообороте, в усовершенствовании орудий труда и, наконец, во всё более частом применении удобрений (главным образом, разумеется, навоза). Всё чаще на полях можно было встретить пароконные плуги с отвалом. Иногда применялись большие, тяжёлые плуги, в которые запрягали по нескольку пар лошадей или во­лов. Все хозяйственные усовершенствования внедрялись чрезвычайно медленно — рутинность и застойность тех­ники, крайне низкие темпы её развития вообще свой­ственны феодальному способу производства. Улучшенные орудия производства (например, большие, тяжёлые плуги) оставались недоступными для подавляющей массы феодально-зависимого крестьянства и потому, что они стоили слишком дорого, и потому, что требовали доста­точного количества хорошего скота. Ввиду этого плуг не мог окончательно вытеснить старинное сельскохозяйственное орудие — соху. В соху впрягали обыкновенно одну лошадь, но соха не переворачивала пласты земли, а только проводила по поверхности почвы борозду, да и то для этого нужно было с силой налечь на неё. После па­хоты поля бороновали, а иной раз приходилось ещё раз­бивать комья земли вручную — лопатами или кольями. Огороды обычно обрабатывали также вручную — засту­пами или мотыгами.

Вскапывание почвы...

Вскапывание почвы…

Уборку урожая производили преимущественно жен­щины — серпами, иногда косами. Лён и коноплю выдёр­гивали из земли просто руками. После уборки наступало время молотьбы. Хлеб молотили, как правило, цепами, а веяли на ветру. Зато молоть зерно обычно не приходилось ручным способом: в Чехии было много мельниц. Жернова приводились в движение водой многочисленных рек и ручьёв, а в XIII—XIV веках появилось много ветряных мельниц. На многих мельницах насчитывалось по семь, восемь, даже по десять колёс.

Низкая техника сельского хозяйства и жестокая фео­дальная эксплуатация приводили к тому, что даже при благоприятных климатических условиях тяжёлый труд крестьян мог обеспечить лишь очень невысокие уро­жаи. Урожай сам-четвёрт считался отличным, но часто удавалось собрать лишь немногим больше посеянного. По­этому голод, болезни и нищета всегда стояли за плечами чешских земледельцев.

Сельское хозяйство Чехии включало в себя и развитое животноводство. Рабочим скотом служили волы и ло­шади. Молочный скот был представлен коровами и ко­зами. На юге разводили много свиней, на севере к началу XV века среди мелкого скота преобладали овцы. В связи с развитием скотоводства к этому времени приобретает серьёзное значение травосеяние — при описании хозяйств крупных феодалов встречаются упоминания о возах семян вики. Из продуктов животноводства в документах этого времени часто упоминаются сыр и сало, реже — масло и сметана. Из сельскохозяйственного сырья большое значе­ние имела шерсть, которая шла на изготовление тканей и войлока. Из воловьих кож шили обувь, выделывали упряжь, сёдла и т. п. Важной отраслью сельского хозяй­ства было также птицеводство. Разводили кур, уток и гу­сей. Цыплята и яйца являлись одной из главных частей натуральных поборов с чешских крестьян.

Рубка леса...

Рубка леса…

На юге и в других районах страны большое значение, особенно к началу XV века, приобрели пчеловодство и рыбоводство. В искусственных прудах и естественных во­доёмах разводились различные виды рыб — карпы, форель и другие. Рыба пользовалась большим спросом не только внутри Чехии, но и в соседних странах. В то же время увеличилось количество виноградников и хмельников. Тор­говля вином, пивом, мёдом и сушёным хмелем приносила большой доход.

По мере сокращения площади лесов, которые выруба­лись и на месте которых появлялись поля и огороды, цен­ность сохранившихся лесных массивов заметно увеличи­валась. Если прежде в лесах, принадлежавших феода­лам, зависимые крестьяне могли свободно собирать по мере надобности хворост, жечь уголь, заготовлять брёвна и дрова, гнать дёготь и смолу, то теперь феодалы стали всячески ограничивать крестьян в пользовании лесными богатствами, а иногда и вовсе лишали их лесных угодий. Феодалы стали заводить лесопильни, смолокурни и уголь­ные ямы, извлекая из этого немалые доходы. Особенное значение приобрело лесное хозяйство в южных областях Чехии, откуда ежегодно по течению рек сплавлялось боль­шое количество лесоматериалов в центральные и северные районы страны. Охота потеряла к этому времени былое хозяйственное значение. Она всё больше становилась забавой феодалов и играла серьёзную роль только в деле подготовки молодёжи к военному ремеслу.

Сельское хозяйство было не единственным занятием на­селения Чехии. Наличие большого количества рудных ископаемых с давних пор делало страну одним из главных районов добычи металлов во всей тогдашней Европе. Гор­ные хребты, со всех сторон окружающие Чехию, и их от­роги, прорезающие её в нескольких направлениях, очень богаты железом и цветными металлами. В Чехии разра­батывались и золотоносные жилы, дававшие в ту пору немалое количество драгоценного металла. Особенно ве­лика была роль добычи серебра. До открытия Америки Чехия была главным поставщиком серебра в Европе. Крупнейшими месторождениями сереброносных руд были Ийглава в Моравии, Кутная Гора и Стршибро в собст­венно Чехии. Серебро шло в большом количестве на изго­товление монет — пражских грошей (В 1300 году, в правление короля Вацлава II, была проведена важная денежная реформа — начата чеканка единой монеты для всей Чехии. Выпуск монеты стал монополией короля. Были закрыты многочисленные монетные дворы по всей Чехии. Вся деятельность по производству монеты отныне сосредоточилась в Кутной Горе, где был создан королевский монетный двор — единственный в стране. При организации нового монетного двора nуда было переведено обо­рудование из 17 прежних монетных дворов. Сама возможность про­ведения подобной реформы является показателем высокого уровня экономического развития Чехии. В соседней Германии, например, монета чеканилась одновременно в нескольких центрах, причём в каждом из них выпускались монеты разного достоинства, веса и из различного по качеству металла. Введение единой монеты в Чехии в XIV веке может рассматриваться как одна из предпосылок фор­мирования в дальнейшем единого общечешского рынка), которые были широко распространены особенно в странах восточной Европы. Кроме того, значительное количество серебра вы­возилось в слитках.

В рудниках, где добывалось железо, серебро и другие металлы, все работы производились вручную. Извлечён­ную из шахты руду перемалывали или толкли, а из раз­мельчённой породы выплавляли металл. Все этапы до­бычи металла были очень трудоёмкими и требовали боль­ших затрат физической силы. В XIII вере появились, правда, некоторые усовершенствования. Прежде добыча и плавка железа совершались самым примитивным обра­зом. Руду загружали в ямы вперемежку с древесным углем и через глиняные трубки — сопла — подводили необходимый для горения воздух. В XIII веке железо научились плавить в специальных наземных печах, а воз­дух подавали мехами, которые приводились в движение силой падающей воды. В XIV веке впервые появились и молоты, также приводимые в движение водной энергией.

При таком способе добычи железа (он называется сы­родутным) металл получался в виде губчатой массы, которую необходимо было подвергнуть проковке. Поэтому появление механического молота было очень важно для развития средневековой металлургии, а кроме того, высво­бождало значительную часть рабочей силы. Чешское же­лезо, полученное сыродутным способом, превосходило по своему качеству привозное и шло на продажу в другие страны. Главные районы добычи железной руды находи­лись у северных границ Чехии в горах, которые так и на­зывались Рудными горами, а также в центре страны, у Бероуна. Из нерудных ископаемых в Чехии добывали много строительного камня. В XIV веке не только в Праге, но и во многих других городах Чехии были мощённые камнем улицы и много каменных зданий.

Строительные работы...

Строительные работы…

Чехия XIV — начала XV века была страной со сравни­тельно развитой городской жизнью. Разумеется, города средневековой Чехии лишь отдалённо напоминали совре­менные. В таком большом городе, как Прага, было не больше 30—35 тысяч жителей. Но по тому времени это был один из самых крупных городов Европы. Остальные го­рода были значительно меньше. В среднем чешском го­роде насчитывалось обычно несколько сот домов. Наибо­лее крупными городами после Праги были Брно с восьми­тысячным населением, Градец Кралёвый и Пльзень, где было примерно по пяти тысяч жителей, Хрудим, Ийглава и другие.

Многие горожане не бросали окончательно земледель­ческого труда — имели огороды, сады, виноградники, а иной раз и обрабатывали полевые участки. В их хозяй­стве ‘были коровы, козы, свиньи, домашняя птица. Но сельское хозяйство не было для городских жителей глав­ным и тем более единственным занятием. Горожане были прежде всего мастеровыми людьми — ремесленниками, подмастерьями, учениками ремесленников, а также вла­дельцами лавок или мелочными торговцами.

Чешские ремесленники были искусными мастерами и занимались самыми разнообразными видами ремесла. В крупных городах и в небольших местечках имелись куз­нецы и литейщики, оружейники и ножовщики, слесари и медники, плотники и столяры, тележники и бондари, гон­чары и каменщики. В чешских городах и сёлах изготов­лялось много ножей, пил, лопат, кос, серпов, вил, топоров, плужных лемехов, а также проволоки, иголок, бритв и т. п. Весьма развито было чешское оружейное дело, вы­делывались шлемы, щиты, доспехи, мечи, копья, судлицы, боевые ножи, а со второй половины XIV века производи­лось огнестрельное оружие; при изготовлении больших орудий — бомбард использовался богатый опыт чешских литейщиков, уже в течение длительного времени отливав­ших колокола. Чешские пушки вывозились за границу; особенно широкое применение огнестрельное оружие полу­чило во время гуситских войн.

Представители других профессий занимались перера­боткой продуктов сельского хозяйства. К этой группе ремесленников принадлежали ткачи, красильщики, порт­ные, шорники, сапожники, а также пивовары и пекари. Большое значение в хозяйстве страны имело сукноделие й производство полотна. Изготовление грубых шерстяных сукон было распространено по всей стране; в Праге изго­товляли и более тонкие сукна (правда, значительная часть высокосортных шерстяных тканей ввозилась в Чехию из Фландрии и Северной Италии). В Градце Кралёвом и Литомишле существовали особые улицы суконщиков. Крупная торговля сукном производилась в Праге, Лоуни, Пльзене, Литомержицах. Именно в сукноделии разделение труда уже к концу XIV века стало настолько значитель­ным, что определяло собой многие особенности производ­ства. Среди ремесленников-сукноделов различались такие профессии, как чесальщики шерсти, сучильщики нитей, ткачи, красильщики, ворсовщики и т. п.

Строительные работы...

Строительные работы…

Значительную группу мастеровых людей в чешских го­родах составляли переписчики книг, переплётчики, ци­рюльники, ювелиры, часовых дел мастера, врачи, апте­кари. Особенно ценилась профессия стекловаров и стекло­дувов. Чехия одной из первых стран Европы наладила стекольное производство, поставлявшее на рынки и окон­ное стекло, и гранёное, и дутое; всего более было развито стекольное дело в Крконошах и Крушных горах, а также на юге Чехии. Уже в те времена славился богемский хру­сталь.

Так как города Чехии были центрами ремесленного производства или горного дела, население их не могло само обеспечивать себя продуктами питания, не говоря уже о необходимом промышленном сырье. Поэтому раз­витие городов приводило к росту и расширению торговых связей между городами и окружающими их сельскими районами. Конечно, единого для всей Чехии рынка в XIV веке ещё не существовало, хотя на ярмарки в города и местечки съезжались не только крестьяне окрестных сёл, но и купцы со всех концов страны, а иной раз из сосед­них и даже отдалённых государств. В то же время из Че­хии вывозились многие виды сельскохозяйственных про­дуктов и ремесленных изделий в Польшу, в Литву, на Русь, в Австрию и немецкие земли, в Италию, Фландрию, Венгрию.

По своему экономическому развитию Чехия выдвину­лась к концу XIV века на одно из первых мест в Европе. Чешские крестьяне и ремесленники производили всё боль­шее количество сельскохозяйственных продуктов и изде­лий ремесла. Но это не приводило к сколько-нибудь суще­ственному улучшению положения трудящихся. Напротив, подавляющему большинству населения рост произво­дительных сил принёс лишь ухудшение. Дело в том, что в Чехии, как и в других странах феодального мира, земля и все её богатства не принадлежали народу, а со­ставляли собственность феодалов. Землевладельцы-фео­далы жестоко эксплуатировали чешских крестьян, а в го­родах богатое купечество и ростовщики пользовались всеми плодами тяжёлого труда горнорабочих, ремесленни­ков и городской бедноты.

Что же представляло собой феодальное общество?

При феодальном строе в основе производственных отношений лежала феодальная собственность на землю, являвшаяся краеугольным камнем всего общественного строя. Главное средство производства — земля с её нед­рами и богатствами принадлежала феодалам, которые со­ставляли господствующий класс общества, существовав­ший за счёт эксплуатации крестьянства. Феодалы не обрабатывали сами принадлежавшую им землю, но при­сваивали труд и продукты труда главных производите­лей материальных благ — крестьян. Это было возможно благодаря тому, что феодалы обладали не только собст­венностью на средства производства, но и неполной соб­ственностью на крестьян, хотя крестьяне были единолич­ными собственниками орудий труда и вели самостоятель­ное мелкое хозяйство.

Земля феодала делилась на две части. На одной фео­дал вёл своё хозяйство, используя принудительный труд крестьян. Другая часть находилась в пользовании кре­стьян, которые должны были за это обрабатывать господ­скую землю и вносить различные поборы и платежи. Совокупность повинностей — барщины, натуральных по­боров и денежных платежей — составляла феодальную ренту. В ренте находила своё выражение эксплуататор­ская сущность феодального способа производства. Источ­ником её являлся труд крестьян. Рабочее время фео­дально-зависимого крестьянина распадалось на две части: работая на своём наделе, крестьянин создавал продукты, необходимые для его собственного существования, а так­же те, которые он отдавал феодалу натурой или в виде денег. Время, затраченное на создание средств существо­вания крестьянина или его семьи, называется необходи­мым временем. Время, в течение которого крестьянин производил те продукты, которые непосредственно или в виде денежного оброка присваивались феодалом, назы­вается прибавочным временем. В течение прибавочного времени крестьянин и создавал ту часть феодальной ренты, которая выражалась в натуральных и денежных оброках. Всё то время, когда крестьянин трудился на бар­щине в хозяйстве феодала, также является прибавочным временем. Прибавочный труд крестьян на барщине или прибавочные продукты, создаваемые крестьянином в его хозяйстве и присваиваемые феодалом, образуют феодаль­ную ренту.

Поскольку крестьянин был всё же собственником ору­дий труда, а также располагал рабочим скотом, феодал мог систематически выжимать из него феодальную ренту лишь при определённых условиях. Прежде всего, феодальный способ производства был устойчив и прочен только при сравнительно низком уровне производительных сил, когда каждое феодальное хозяйство — вотчина — было слабо связано с окружающим миром, составляло самодовлеющее, замкнутое целое. Помимо этого для су­ществования феодальной вотчины необходимо было, чтобы крестьянин был прикреплён к земле, превращен в непол­ноправного, зависимого от феодала крепостного. Беспере­бойно выколачивать из крестьян феодальную ренту можно было только путём использования прав феодала над лич­ностью крестьян, путём постоянного применения насилия, то есть внеэкономического принуждения. Орудием этого насилия было в первую очередь феодальное государство — сложный и громоздкий аппарат, который объединял в под­чинении крепостникам-землевладельцам огромное боль­шинство населения любой феодальной страны. В деле удержания масс в повиновении феодалам велика была роль средневековой церкви. Церковь веками держала на­родные массы в темноте и невежестве, усиленно внушая им, что существующие феодальные отношения извечны и непоколебимо установлены богом. Так церковь освящала эксплуататорский феодальный строй.

Долгое время феодальные производственные отноше­ния соответствовали уровню развития. производительных сил общества, а государство феодалов-крепостников успешно выполняло свою главную функцию — удержи­вать угнетённые массы крестьян в бесправии и повинове­нии. В самом деле, феодальное общество развивалось очень медленно. Так как крестьяне были задавлены нуж­дой, бесправием и темнотой, технический прогресс был чрезвычайно замедлен. Однако в течение ряда веков фео­дальные отношения всё же способствовали росту произво­дительных сил. В отличие от раба крепостной крестьянин работал на своём наделе и был кровно заинтересован в том, чтобы получить такое количество продуктов, которое позволило бы ему не только уплатить многочисленные феодальные поборы, но и прокормить себя и свою семью, улучшить своё материальное положение. Давая больший простор для развития производительных сил, феодальный способ производства явился следующим, более высоким этапом развития общества по сравнению с рабовладель­ческим строем.

Поскольку при феодализме сохранялась жестокая экс­плуатация трудящихся и многочисленный класс феодалов целиком существовал за счёт крестьян, феодальному строю на всех ступенях его развития была присуща упор ная классовая борьба между эксплуатируемыми и экс­плуататорами. Эта классовая борьба составляла неотъем­лемую черту феодальной формации, построенной на непримиримом, антагонистическом противоречии эксплуа­таторов и эксплуатируемых. Постоянная борьба угнетён­ных против угнетателей со временем становилась всё более напряжённой. С ростом производительных сил в феодальном обществе, с развитием ‘городов обмен и деньги получали всё большее значение в хозяйстве. Вме­сте с тем крепостные всё острее ощущали гнёт феодальной эксплуатации, возраставшей по мере вовлечения хозяй­ства феодала в рыночные связи. Крестьянские восстания становились всё более частыми и всё более грозными. Они расшатывали устои феодализма и способствовали зарож­дению капиталистических отношений. По мере дальней­шего роста производительных сил и созревания капитали­стических отношений в недрах феодального общества существовавшие производственные отношения превраща­лись в тормоз дальнейшего развития производительных сил, а следовательно, и всего общества. Это означало, что феодальный строй уже выполнил свою историческую роль, что приближалась эпоха буржуазных революций.

Чехия в XV веке была ещё очень далека от тех рево­люционных боёв, которые могли бы положить конец фео­дализму. Уровень развития производительных сил, дости­гнутый чешскими землями в XIV—XV веках, был ещё явно недостаточен для зарождения прочных ростков капи­тализма и, напротив, соответствовал феодальным произ­водственным отношениям. Чтобы убедиться в этом, а вме­сте с тем понять причины и особенности мощной кресть­янской войны, пламя которой не только охватило в первой половине XV века Чехию, но ярко озарило всю феодаль­ную Европу, необходимо познакомиться с характерными чертами общественного строя Чехии, рассмотреть положе­ние и порождённые этим положением интересы отдельных классов чешского общества.

В XIV — начале XV века в Чехии основная масса ма­териальных благ производилась в области сельского хо­зяйства, которое являлось главным занятием большинства населения, руками феодально-зависимых крестьян. Однако самое важное средство производства — земля принадле­жала не крестьянам, а феодалам. Феодалы и крестьяне представляли собой два противостоящих друг другу антагонистических класса. Класс феодалов отличался сложной структурой. Светские феодалы делились на круп­ных магнатов, владевших чуть ли не целыми областями, и мелких рыцарей, среди которых встречались даже беззе­мельные. Первые назывались в Чехии панами, вторые — земанами, или владыками. Обе группы феодалов вместе именовались шляхтой. Наряду со светским землевладе­нием шляхты существовало и землевладение духовных феодалов. Среди католических церковников и монахов, со­ставлявших целую армию эксплуататоров-тунеядцев, так­же следует различать верхушку католической иерархии — архиепископа, епископов и настоятелей богатых монасты­рей, высший клир крупных городских церквей, владевших подчас огромными имениями,— и рядовых представителей низшего духовенства, часто не имевших земли. Хотя инте­ресы этих различных групп чешских феодалов во многом расходились, все они представляли собой единый класс, живший за счёт эксплуатации крестьян.

Первым феодалом страны был король, владения кото­рого к концу XIV века, правда, уже порядком уменьши­лись в результате пожалований и дарений вассалам, а порой и самовольных захватов непокорными магнатами.

Основной ячейкой феодального хозяйства была вот­чина. Феодальная вотчина представляла собой совокуп­ность земельных владений одного феодала, тяготевших в хозяйственном отношении друг к другу и управлявшихся едиными органами феодальной администрации.

Несмотря на то, что некоторые вотчины чешских па­нов и монастырей представляли собой громадные ком­плексы земель, они отнюдь не являлись сплошными тер­риториями. Напротив, подавляющее большинство вотчин в Чехии состояло в XIV веке из множества мелких участ­ков, которые располагались вблизи друг от друга, но в разных сёлах и ‘были разделены землями других феода­лов. Вместе с тем, хотя иногда границы вотчины совпа­дали с границами входивших в неё сёл, нередки были слу­чаи, когда даже отдельная деревня делилась между не­сколькими владельцами. Село Незбаветице(в Пльзеньском крае), к примеру, принадлежало четырём феодалам, село Щеглавы (там же) — даже семи: Само собой разумеется, что владения одного феодала далеко не всегда ограничи­вались такими клочками — часто крупные паны и мона­стыри имели большие вотчины, состоявшие из ряда небольших владений, каждое из которых в отдельности не намного превосходило размеры крестьянских наделов.

Не только вотчина имела в Чехии такой сложный, мозаичный характер. Владения крупнейших магнатов, со­стоявшие из десятка больших вотчин, не были сплошными территориальными княжествами. Самые богатые и могу­щественные светские феодалы страны — паны из Рожмберка — владели колоссальными, но не сплошными мас­сивами земель. Главные их вотчины находились на юге Чехии и объединялись в большие вотчинные комплексы — панства. Начиная от южных границ страны располагались панства Витоньское, Фримбуркское, Рожмберкское, Крумловское, Майдштейнское, Новоградское и Виттингаусское. Далее к северу находились вотчины, составлявшие Буковское, Подейгусское и Гельфенбуркское панства. Ещё ближе к центру страны лежали Хоустницкое, Пршибеницкое, Пршибеническое, Миличинское панства и часть Седльчанских вотчин. На западе, в Пльзеньском крае, находи­лись панства Страшицкое и Вильдштейнское, а также остальные вотчины обширного Седльчанского панства. Восточнее Праги, в Коуржимском крае, Рожмберкам при­надлежали сёла, входившие в Жижелицкое панство. В об­щей сложности в руках Рожмберков находились десятки городов, сотни сёл, тысячи ланов (Лан — земельная единица в средневековой Чехии, размеры ко­торой в XIV—XV веках колебались от 15 до 20 гектаров. В большин­стве случаев лан делился на четыре квартала, каждый из которых составлял обычно 15—16 мелких единиц — югеров, или априхонов. Были, однако, ланы, достигавшие 96 и даже 128 югеров. Иногда в документах попадаются и ланы значительно меньше 60 югеров) земли с десятками тысяч крепостных или зависимых крестьян. Но помимо перечис­ленных владений у панов из Рожмберка были ещё земли в Моравии и даже в Австрии (Хазлахское панство), не говоря уже о мелких вотчинах, рассеянных по всей Чехии, домах в Праге и других городах и т. п. Подобным образом были разбросаны по стране и владения других панов или круп­ных духовных феодалов. Например, Страговский мона­стырь (около Праги) владел в начале XV века десятком сёл в непосредственной близости от своих стен, четырьмя сёлами на противоположном берегу Влтавы, 16 сёлами на севере, в долине Огрже, близ Лоуни. Сверх того «благоче­стивым» монахам принадлежало семь сёл недалеко от Колина, несколько сёл в юго-западной Чехии, в окрестностях Пацова и, наконец, 18 сёл на крайнем юге, между землями Рожмберкского, Фримбуркского и Крумловского панств Рожмберков. Подобную картину представляли и владения архиепископа Пражского, Златокорунского и Бржевновского монастырей, панов из Градца, из Газенбурка, из Вартенберка и других крупнейших феодалов. Многие из них владели вотчинами или группами вотчин в соседних государствах и даже далеко от границ Чехии. С другой стороны, и иноземным феодалам принадлежали в Чехии отдельные сёла, вотчины. Поэтому карта фео­дальных владений средневековой Чехии, как и многих дру­гих стран того времени, представляла собой настолько пёструю и мозаичную картину, а границы отдельных фео­дальных владений и вотчин были настолько запутаны и переплетены, что начертить её со всей точностью было бы почти невозможным делом.

Крупное землевладение в эпоху феодализма было неразрывно связано с властью над крестьянами, с поли­тическим могуществом. Феодалы владели не только сё­лами и городами, но и имели на территории своих вотчин укреплённые замки, содержали войска, собирали налоги, взимали проездные пошлины и торговые поборы. Они были привилегированным сословием, именовали себя «бла­городными», имели наследственные прозвища, знамёна и гербы. Феодалы могли судить своих крестьян, подвергать их заключению, пыткам, даже казнить. Помимо государст­венной администрации в вотчинах у крупных панов и мо­настырей были свои военачальники и воины, сборщики податей и пошлин, следователи и судьи, тюремщики и па­лачи. Крупные духовные и светские феодалы очень мало зависели от центрального правительства, не соблюдали его законов, многие магнаты чувствовали себя почти са­мостоятельными государями. Они воевали между собой, имели своих вассалов — рыцарей, раздавали им земли либо отдельные доходные статьи, которые отнимали по своему усмотрению. В самом низу феодальной иерархиче­ской лестницы находились мелкие земаны, державшие земли более крупных феодалов и обязанные за это нести службу, чаще всего военную, в пользу последних. Круп­ные феодалы в свою очередь являлись вассалами могуще­ственных панов или богатых монастырей. Такая феодаль­ная лестница насчитывала иной раз немало ступеней от мелкого шляхтича до короля, который считался верховным сюзереном всех феодалов страны. На практике коро­лям приходилось покупать верность своих сильных вас­салов подачками и уступками, так что земельные владе­ния чешских королей постепенно сокращались, а вотчины панов, епископов и монастырей неуклонно росли.

Вотчины, принадлежавшие одному феодалу-владельцу, были фактически не связаны между собой сколько-нибудь прочными экономическими нитями. Хозяйство в них ве­лось одинаково, результат был примерно один и тот же, и потому отдельные вотчины вполне могли обходиться одна без другой. Связующим звеном между ними высту­пал феодал, собственностью которого они являлись. При таком положении дел хозяй­ство велось в сущности оди­наковым способом и во вла­дениях магната, насчитывав­шего десятки вотчин, и во владениях земана, всё иму­щество которого составлял полуразвалившийся, но ук­реплённый двор да несколь­ко ланов земли.

Посев...

Посев…

В каждой вотчине пан или монастырь обычно при­сваивали себе лучшие и наиболее удобно расположенные участки. Поэтому барская запашка не представляла со­бой сплошного массива. Она была разбросана самым причудливым образом вперемежку с крестьянскими на­делами. Неизбежная при этом чересполосица создавала в каждом феодальном хозяйстве принудительный севообо­рот. Господские участки обрабатывались и убирались при­нудительным барщинным трудом крестьян—-держателей наделов. Сельскохозяйственная техника оставалась чрез­вычайно низкой. Собственного сельскохозяйственного ин­вентаря феодалы обычно не имели или почти не имели. Крестьяне работали на барской запашке с помощью тех же орудий и скота, которыми пользовались на своих по­лосах. Так как подневольный труд крестьян был малопро­изводителен, общий уровень сельскохозяйственного произ­водства в стране поднимался очень медленно и главным источником повышения доходов феодала было усиление эксплуатации крестьян.

Положение чешского крестьянина в XIV — начале XV века было чрезвычайно тяжёлым. Обрабатывая при­надлежавшую светским и духовным феодалам землю, кре­стьяне, помимо работы на господских полях, отдавали и значительную часть производимых на их наделах продук­тов в качестве натуральной ренты, а также платили мно­гочисленные денежные поборы в пользу панов, церкви и короля.

Так как зерновое хозяйство господствовало по всей стране, крестьяне должны были пахать, боронить и засе­вать поля, обрабатывать огороды, убирать урожай. Хлеб нужно было перевезти на господский двор, обмолотить и ссыпать в господский амбар. Во всех полевых работах крестьяне были обязаны обслужить в первую очередь потребности барского хозяйства. Сплошь и рядом случа­лось, что они не успевали своевременно убрать и обмоло­тить свой хлеб, так как помимо полевых работ они обя­заны были совершать перевозки господских продуктов, подчас на весьма значительные расстояния. Извозная по­винность была очень тяжёлой для крестьянского хозяй­ства. Она надолго отрывала крестьянина от его хозяйства, а также пагубно отражалась на состоянии крестьянского скота.

Если в господском хозяйстве появлялся виноградник или хмельник, для крестьян прибавлялись новые повин­ности. Они должны были заготовлять колья, подвязывать к ним лозы и побеги хмеля, окапывать виноградные ку­сты, убирать урожай, сушить хмель, давить виноград, изготовлять вино и перевозить его по приказанию господ­ского управителя. Если господин заводил рыбное хозяй­ство, крестьяне должны были копать пруды, устраивать плотины, ремонтировать их и выполнять другие необхо­димые работы. Когда феодал разводил овец, это означало, что обязанность пасти и стричь их, мыть, чесать и прясть шерсть снова ложилась на крестьян. Кроме того, крестьян заставляли иногда в самую страдную пору участвовать в господской охоте, в роли загонщиков дичи. Охота не только отрывала крестьян от производительного труда — во время охоты нередко вытаптывались крестьянские по­севы. Помимо всего этого крестьяне должны были ремонтировать дороги, чинить мосты, строить замки и укреп­ления.

Буквально каждая отрасль крестьянского хозяйства была обложена разными оброками в пользу феодалов. Крестьяне несли в панские амбары и монастырские кла­довые пшеницу и ячмень, овёс и горох, лён и коноплю, хмель и мак, мёд и воск. Когда крестьянин резал скот, лучшую часть он должен был отдать господину. С при­плода крестьянского скота феодалы также получали свою долю. Они требовали мяса и сала, кур и гусей, яиц и сыра.

Уборка сена...

Уборка сена…

Наконец, крестьяне несли в пользу феодалов высокие денежные повинности. Глав­ной из них являлся чинш, который взимался с каждого крестьянского хозяйства и поступал в казну феодала обычно в два срока. Время сбора чинша приурочивалось в средневековой Чехии ко дню празднования дня св. Геор­гия (в апреле) и св. Галла (в октябре). Особые денеж­ные платежи поступали в господскую казну и в дни дру­гих христианских праздников — на рождество, на пасху, на троицу, в день св. Михаила и т. п. Кроме того, крепост­ные должны были платить господину поголовную подать, а при вступлении в брак со свободными или крепостными других вотчин — особую брачную пошлину. Далее, при переходе крестьянского имущества по наследству госпо­дин взимал по так называемому «праву мёртвой руки» особый денежный (а иногда и натуральный) сбор. Сверх всех перечисленных поборов феодал мог подвергать своих крестьян и обложению в связи с какими-либо чрезвычай­ными событиями (например, при выдаче замуж дочери феодала, на выкуп попавшего в плен господина и т. п.) или даже просто без всяких причин.

Кроме многочисленных видов барщины и взносов в пользу непосредственного господина на плечи крестьян ло­жилась обязанность содержать короля и государственный аппарат. В феодальной Чехии народные массы были обложены большим количеством разнообразных налогов и повинностей в пользу государства. Наиболее тяжёлым налогом была так называемая «общая берна», которая собиралась сначала от случая к случаю, а затем регулярно каждый год. Величина берны с полнонадельного хозяй­ства (таким хозяйством считалось хозяйство, имевшее один лан земли) превосходила стоимость хорошей ко­ровы. По временам собирали также и «королевскую берну», которая была несколько меньше первой. Хотя юри­дически берну должны были уплачивать и феодалы, они на практике ‘полностью перекладывали этот налог на кре­стьян. Поскольку сбор берны производился самими пред­ставителями класса феодалов, значительная часть собран­ных средств оседала в их кошельках, не доходя до коро­левской казны. Кроме того, во многих случаях феодалы узурпировали право собирать берну и превращали её в регулярный налог в свою пользу. К числу других государ­ственных денежных налогов, взимавшихся с крестьян, относились подымный сбор и разнообразные проездные и торговые пошлины. Крестьяне обязаны были давать кров, пропитание и перевозочные средства королевским воинам, а также ремонтировать дороги, строить мосты, возводить укрепления и т. п.

На плечи крестьян и городских трудящихся масс ло­жились все расходы по содержанию целой армии парази­тического католического духовенства. Средневековая ка­толическая церковь была особенно изобретательна в деле увеличения своих доходов. В пользу церкви шла деся­тина — сбор, взимавшийся в размере одной десятой доли урожая. Пользуясь темнотой и забитостью крестьян, бес­стыдно эксплуатируя их религиозные чувства, «достойные» служители божьи сплошь и рядом произвольно увеличи­вали десятину и использовали всё новые и новые предлоги для получения дополнительных «доброхотных даяний». Нельзя забывать и о том, какой огромный, поистине неиссякаемый источник дохода представляла для жадных попов их роль посредников между «грешной землёй» и «царством небесным». Они получали особые подарки на праздники и систематически взимали мзду за многочис­ленные церковные требы. За крещение и за отпевание, за венчание и за причастие — за всё и всегда крестьянин дол­жен был платить.

По мере развития производительных сил и роста то­варного производства духовные и светские феодалы, нуж­даясь в деньгах, всё чаще требовали от крестьян денеж­ных платежей. Если не удавалось ввести новый побор, они частично заменяли барщинные повинности и натуральные оброки денежными. Этот процесс начался давно, и в чешской деревне XIV века были представлены все три вида феодальной ренты — отработочная, натуральная и денежная. При этом к началу XV века ведущее место при­надлежало денежной ренте.

Денежная рента являлась наиболее гибкой и выгодной формой эксплуатации крестьян. Вместе с тем она откры­вала большие возможности для хозяйственного развития, чем барщина и натуральные поборы. Распространение денежной ренты повышало хозяйственную инициативу крестьян, увеличивало их заинтересованность в результа­тах труда. В то же время связь с рынками, расположен­ными иногда на немалом расстоянии от мест постоянного жительства крестьян, расширяла их кругозор. Встречаясь по торговым делам с крестьянами из других районов страны, со скупщиками и торговцами, крестьяне убежда­лись, что их положение везде крайне тяжёлое. В то же время крестьяне начинали видеть в верхушке городского купечества своего эксплуататора, а в городской бедноте, которая состояла в значительной части из недавних кре­стьян,— своего естественного союзника в борьбе за улуч­шение положения всех угнетённых.

Распространение денежной ренты в Чехии было нерав­номерным. Оно зависело от особенностей хозяйственного развития в разных краях и областях. Хотя денежная рента к началу XV века преобладала по всей стране, всё же на севере и в центре Чехии многие паны и монастыри упорно цеплялись за барщину, кое-где даже вводили новые её виды. Развитие товарно-денежных отношений привело здесь к росту собственно господского хозяйства и во мно­гих случаях влекло за собой значительное увеличение отработочной ренты. На юге господство денежной ренты было безусловным и крестьяне были повсеместно втянуты в непосредственное торговое общение с городами и ме­стечками.

Нельзя преувеличивать хозяйственные возможности крестьян в связи с распространением денежной ренты. Несмотря на то, что денежные поборы феодалов считались твердо установленными в силу специальных грамот, паны и монастыри не довольствовались узаконенными нормами и постоянно стремились увеличить виды и размеры платежей. Денежная рента отнюдь не означала отмены фео­дальной эксплуатации, хотя и подготовляла почву для развития капиталистических отношений.

Распространение денежной ренты способствовало иму­щественному расслоению чешского крестьянства. К описы­ваемому времени сельская община в Чехии претерпела значительные изменения. Пережитки её сохранялись лишь в общем пользовании пастбищами, водопоями, лесными угодьями. В начале XV века начали выделяться зажиточ­ные, сравнительно хорошо обеспеченные землёй и рабо­чим скотом крестьянские хозяйства. В то же время резко возросло число малоземельных и даже безземельных кре­стьян. Феодальные повинности в чешской деревне отнюдь не соответствовали размеру крестьянских наделов. Мало­земельные крестьяне часто несли сравнительно более тя­жёлые повинности, чем крестьяне, располагавшие полным наделом. К тому же, подвергаясь эксплуатации феодалов, зажиточная сельская верхушка сама выступала по отно­шению к беднейшим слоям деревни в качестве эксплуата­тора. Немалое количество бедняков — халупников, подсоседков или пахолков — должно было батрачить у своих богатых односельчан. Многие находились в денежной кабале у богатых соседей.

Было бы, однако, неправильно преувеличивать степень имущественного расслоения крестьян Чехии в XIV—XV веках. Серьёзным препятствием на пути имущественной дифференциации была феодальная зависимость крестьян. Главную массу крестьян составляли средние слои, часто объединяемые с зажиточной верхушкой села одним на­именованием «седляки». Типичной фигурой чешской де­ревни был седляк с половинным, реже с полным наде­лом — ланом. На юге, впрочем, большинство крестьян владело наделами в четвёртую, даже в шестую или в вось­мую часть лана. Многие крестьяне вообще не имели поле­вых наделов и держали лишь карликовые участки; некоторые крестьяне — так называемые «домкары» не имели даже собственного жилья.