4 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Гуситские войны явились важнейшим этапом истории чешского народа в эпоху феодализма. Здесь сосредоточи­лись, как в фокусе, все сложные противоречия эпохи — противоречия, в которых отразились и общие закономер­ности и особенности развития феодальной Чехии. Впервые народные массы всей страны поднялись на вооружённую борьбу за освобождение от эксплуатации и нищеты. Гусит­ские войны являются ключом к пониманию дальнейшей истории народов Чехословакии.

В ходе гуситских войн обнаружились основные, непри­миримые противоречия тогдашнего чешского феодального общества и столкнулись в острой и напряжённой борьбе все классы феодальной Чехии. Гуситские войны преврати­лись в событие международного масштаба. Это была «на­ционально-чешская крестьянская война» (Маркс), на­правленная против феодального гнёта, против злейшего и коварнейшего врага трудящихся, всеевропейского оплота мракобесия и реакции — против католической церкви, а также против иноземного засилья в стране.

В жестоких схватках гуситских войн ярко выразилась неиссякаемая творческая активность народных масс — главного творца истории. Именами многих героев гусит­ских войн справедливо гордится не только чешский на­род, но и всё прогрессивное человечество. Неувядаемой славой овеяны имена Яна Гуса, Иеронима Пражского, Микулаша из Гуси, Яна Жижки, Яна Желивского, Про­копа Великого, их сподвижников и соратников. Источником величия и силы этих народных героев была орга­ническая, неразрывная связь их с народом, из рядов кото­рого они вышли, близость к которому поддерживала их в трудные годы борьбы, интересы и чаяния которого они выражали, в борьбе за дело которого они не щадили своих сил и отдали свою благородную жизнь.

Гуситские войны...

Гуситские войны…

Главной движущей силой гуситских войн было чеш­ское крестьянство и примкнувшие к нему низы городского населения. Крестьяне Чехии, составлявшие подавляющее большинство населения страны, являлись в то время глав­ными производителями материальных благ, за счёт кото­рых существовали все классы общества. Крестьяне были и решающей силой в славных армиях восставшего чеш­ского народа, героически сражавшегося против численно превосходивших сил феодально-католической реакции.

В великих битвах крестьянской войны XV века трудя­щиеся Чехии не смогли добиться победы. Полная и окон­чательная победа народа стала возможной только в XX веке, при совершенно изменившихся исторических условиях, когда победоносная социалистическая революция навсегда разбила оковы эксплуатации и открыла перед народными массами путь к бесклассовому, коммунистиче­скому обществу.

События XV века нельзя рассматривать как буржуаз­ную революцию. Для такой революции в Чехии тогда ещё не было необходимых предпосылок. Недостаточным был уровень развития производительных сил и всей совокуп­ности вырастающих на их основе социально-экономиче­ских отношений. Внутри Чехии феодальный способ про­изводства в XV веке ещё не изжил себя. Лишь дальней­шее поступательное развитие могло до предела обострить свойственные феодальной формации противоречия и при­вести производственные отношения феодализма в несоот­ветствие с уровнем производительных сил, превратить феодализм в тормоз для всего развития страны. Поэтому объективный смысл героической борьбы народных масс Чехии состоял в этот период в том, что она направляла страну на путь дальнейшего развития, в наибольшей сте­пени благоприятствующий росту товарного производства и сопряжённый с возможностью относительно раннего вызревания предпосылок для зарождения капиталистиче­ских отношений. Народные массы Чехии боролись, таким образом, за более прогрессивный путь развития своей страны, чем та крайне медленная и мучительная для на­рода дорога, на которую толкали его в своих узкокорыст­ных интересах крупные феодалы.

В начале XV века крупные феодалы были ещё слиш­ком сильны. Они сохраняли господство во всех сферах экономической и общественно-политической жизни. Слиш­ком слабым и в силу этого робким и непоследовательным оказалось в этот период, ввиду полного и долгого господ­ства в городах инонациональных элементов, чешское бюр­герство — этот трусливый и нерешительный предшествен­ник буржуазии. В ходе своей самоотверженной борьбы народные массы оказались в конце концов одинокими. Трагедия народных масс Чехии заключалась в том, что они, отдавая свои силы и не щадя жизни в борьбе против феодальной эксплуатации и национального угнетения, сра­жаясь против феодалов и католической церкви, прокла­дывали путь, на ближайшем этапе которого могла побе­дить лишь буржуазия. Но в XV веке в Чехии ещё не офор­мился и не сложился класс буржуазии. Поэтому и для такой победы в чешской действительности того времени не сложились ещё необходимые предпосылки.

Чешская крестьянская война XV века не могла приве­сти к победе народных масс, хотя и была более мощной, продолжительной и организованной, чем все предшество­вавшие ей крестьянские восстания на Руси, во Франции, в Англии и в других странах. Общие причины поражения всех этих выступлений заключаются прежде всего в низ­ком уровне экономики. Известно, что крестьянские вос­стания вообще «могут приводить к успеху только в том случае, если они сочетаются с рабочими восстаниями, и если рабочие руководят крестьянскими восстаниями». В Чехии XIV—-XV веков не было, да и не могло быть, ра­бочего класса. Сами крестьяне и городская беднота не в состоянии были добиться победы в борьбе против объеди­нённой, организованной силы феодалов, имевшей в своём распоряжении мощный аппарат подавления — феодальное государство и его органы.

Отрицательно сказывалось отсутствие чёткой положи­тельной программы гуситского движения, которая при тог­дашнем уровне развития и не могла быть выработана. Положение восставших народных масс Чехии крайне осложнялось тем обстоятельством, что они имели перед собой не только своих собственных феодалов, но столкну­лись с. бешеным сопротивлением всех сил международной феодально-католической реакции, которые сплотились против «мятежников и еретиков» вокруг императора Свя­щенной Римской Империи под благословляющей десницей римского папы. Император, папа и все чёрные силы фео­дальной Европы являлись постоянным источником внут­ренней чешской реакции. С их помощью она пополняла свои резервы в то время, когда силы восставшего народа изматывались в жестоких кровопролитных боях, затянув­шихся на многие годы.

Гуситские войны были грандиозным актом борьбы на­родных масс за дальнейшее прогрессивное развитие своей родины и всего человечества. Революционное выступле­ние чешского народа явилось прологом к началу всемир­но-исторической борьбы буржуазии против феодалов — к реформации XVI века, кульминационным пунктом ко­торой была крестьянская война в Германии, названная Марксом «самым радикальным фактом немецкой истории».

В Чехии первой половины XV века борьба восставших крестьян была направлена в первую очередь против фео­дальной реакции, против католического духовенства, про­тив угрозы иноземного порабощения. В ходе борьбы обна­ружились и самые заветные, самые сокровенные, хотя и не всегда ясно осознанные и отчётливо сформулирован­ные чаяния и стремления трудового народа, выдвинув­шего идею полного переустройства мира. Тогда эта идея могла быть лишь мечтой, благоприятные предпосылки для осуществления которой сложились много веков спустя, в других исторических условиях.

Великая Крестьянская война в Чехии имела ярко вы­раженный национальный характер. У Жижковой горы и у Чешского Брода, у Усти, у Тахова и у Домажлице в боях с иноземными захватчиками решался вопрос о дальней­шем, независимом существовании чешского народа, о це­лостности его территории. Именно самоотверженная борьба народных масс против внешних врагов и инозем­ного засилья внутри страны была одной из необходимых предпосылок для формирования в дальнейшем чешской буржуазной нации.

Марксизм-ленинизм учит, что нации складываются в эпоху подымающегося капитализма, но что элементы наций складываются исподволь, «еще в период докапитали­стический». Отстаивая от иноземных захватчиков родную страну, добиваясь революционным путём её объединения и предохраняя её от расчленения, угрожавшего Чехии в случае победы феодально-католической реакции, чешский народ отстаивал вместе с тем одну из предпосылок даль­нейшего территориального и экономического единства Чехии. В жестоких битвах с врагами решался вопрос о форме существования, даже о самом существовании чеш­ского языка и самобытной чешской культуры. В долголет­них войнах формировались и крепли такие черты чешского национального характера, как стойкость, мужество и патриотизм. Славные традиции великой освободительной борьбы помогали чешскому народу устоять и в даль­нейшем — в тяжёлые годы габсбургского ига, в мрач­ные периоды засилья иезуитов и австрийских чинов­ников.

Упорная и многолетняя борьба чешского народа спо­собствовала формированию в будущем словацкой нации: в совместных боях крепла дружба чехов и словаков, росло сознание единства и общности их исторических судеб, подготавливался исторический акт воссоединения их в едином Чехословацком государстве.

Национальная борьба обострила и социальные проти­воречия в Чехии накануне и в годы гуситских войн. Она усиливала классовую борьбу и вместе с тем ослабляла весь класс эксплуататоров-феодалов в целом. Хотя чеш­ская крестьянская война была, как и все антифеодальные выступления крестьян в средние века, в значительной степени стихийной, развернувшаяся в тесной связи с нею национально-освободительная борьба помогала крестья­нам преодолевать свою неорганизованность.

Гуситские войны, будучи кульминационным пунктом национально-освободительной борьбы чешского народа в средние века, составили вместе с тем важный этап в мно­говековой борьбе всех славянских народов против инозем­ной агрессии. Гуситскими войнами, в частности, надолго были ослаблены силы наиболее жестоких и упорных вра­гов славян — реакционных германских феодалов. Угроза порабощения свободолюбивого чешского народа герман­ским императором, немецкими князьями и прелатами была к началу XV века вполне реальна и очень велика. Величайшее значение гуситских войн состояло в том, что они предотвратили тогда эту грозную опасность.

В ходе гуситских войн был нанесён сокрушительный удар католической церкви, являвшейся в средние века «наиболее общим синтезом и наиболее общей санкцией существующего феодального строя». Католическое духо­венство в Чехии, владевшее накануне крестьянской войны едва ли не половиной всех земель страны, лишилось на долгие годы своего имущества и доходов, а прелаты, попы и монахи оказались изгнанными за пределы Чехии. Гусит­ские войны расшатали устои католической церкви во всей Европе и нанесли непоправимый ущерб авторитету пап­ства — этого постоянного центра самой чёрной реакции, мракобесия и изуверства.

Чешская реформация начала XV века явилась, таким образом, всеевропейским событием величайшего значения. Глубокое социальное содержание идей реформации при­крывалось в связи с условиями того времени религиозной оболочкой, которая накладывала на него свой уродливый отпечаток. Но и в таком виде идеология чешской рефор­мации XV века составляла необходимую подготовитель­ную ступень в созревании общеевропейской реформа­ции — первого, по словам Энгельса, акта борьбы европей­ской буржуазии против феодализма. Эту преемственную связь живо ощущали деятели реформации в XVI веке. Мартин Лютер в первые годы своих выступлений неиз­менно называл себя последователем великого Яна Гуса, изучал, переводил и распространял в Германии его про­изведения. Образ Яна Жижки, неумолимого врага като­лического духовенства, восхищал Ульриха фон Гуттена.

Сложное соединение различных направлений и взгля­дов, выражавших в конечном счёте несовпадавшие инте­ресы различных классов и социальных групп,— сочетание, которое представляло собой идейную основу чешской ре­формации XV века, имело своим исходным пунктом уче­ние бюргерского реформатора Яна Гуса.

Пражские магистры — идеологи чашников по мере бурного подъёма революционной активности народных масс отходили всё дальше от требований, сформулиро­ванных Гусом. Выражая интересы бюргерства и шляхты, они не пытались развивать антифеодальную сторону уче­ния Гуса, а, напротив, неуклонно шли на сближение с феодальной реакцией и католической церковью.

В противоположность этому крестьяне и плебс, вдох­новляемые и руководимые народными проповедниками, стремились максимально использовать учение Гуса как орудие в своей антифеодальной борьбе. Учение Гуса было дополнено творчеством народных масс. Именно эксплуа­тируемые массы трудового народа и в первую очередь хилиастические проповедники раннего Табора развивали дальше учение Гуса в условиях крестьянской войны и об­щенародной борьбы против иноземных захватчиков.

Антифеодальная и антикатолическая идеология чеш­ских крестьян своей религиозной формой принадлежала прошлому, но по своему содержанию предвосхищала бу­дущее. Несмотря на незрелость и наивность мечтаний чеш­ских революционных сектантов эпохи крестьянской войны, их глубоко выстраданные, хотя и смутные мечты о светлой жизни для всех трудящихся явились одним из величайших достижений чешского народа в средние века.

Трудно преувеличить значение гуситских войн и для развития чешской национальной культуры. Не говоря уже о сравнительно широком распространении образования среди народных масс и подъёме чешской народной лите­ратуры, музыки и песенного творчества, следует особенно выделить в числе величайших культурных достижений Чехии XV века зарождение, пусть в туманной и неопреде­лённой форме, идеалов переустройства общества. В со­кровищницу мировой прогрессивной, революционной мысли внесли свой вклад, пусть скромный вследствие условий того времени, такие сыны чешского народа, как Мартин Гуска и Пётр Каниш, словак Лукаш из Нового Града и многие другие, отдавшие свою жизнь за благо­родное дело освобождения трудящихся.

Поражение восставших чешских крестьян имело тяжё­лые последствия для всей дальнейшей истории чешского и словацкого народов, затормозило дальнейшее прогрес­сивное развитие производительных сил Чехии. Во всех сферах экономической, политической и культурной жизни впоследствии возобладали тёмные силы феодальной реакции.

Больше всех выиграли от чешской реформации круп­ные феодалы. Чешские паны, расправившиеся с помощью иноземной реакции с народными массами, усилились и обогатились за счёт захвата монастырских и церковных земель, за счёт ограбления мелкой шляхты, за счёт при­нижения бюргерства. После подавления вооружённого сопротивления народа паны получили возможность ещё больше увеличить свои богатства путём непомерной экс­плуатации крестьянства. После многолетних войн, после зверской расправы с «мятежниками» во многих местах страны вотчинникам ощутительно недоставало рабочих рук. Боязнь нового выступления крестьян заставляла фео­далов всеми способами укреплять своё социальное и по­литическое господство, сурово и бдительно следя за вся­кой попыткой крестьян сплотиться для новой борьбы. Кре­постное право рассматривалось феодалами как наиболее удобный способ сохранения феодальной собственности. Католическая церковь со своей стороны объявляла крепо­стное состояние естественным положением крестьянина. Прямым следствием победы феодальной реакции явилось торжество крепостническо-барщинного пути аграрного развития. Только намечавшаяся в самых общих чертах к началу XV века тенденция развития Чехии по пути, наи­более мучительному для народных масс, связанному с наименее быстрым темпом развития производительных сил,— тенденция вторичного закрепощения, заявлявшая о себе резким увеличением к концу XIV века отработочной ренты на севере и в центре Чехии, теперь восторжество­вала по всей стране. Победе этой тенденции способство­вали перемещение европейских торговых путей в связи с великими географическими открытиями и революция цен в Европе. В XVI и особенно в XVII веке, после Белогор­ской катастрофы и опустошений Тридцатилетней войны, в чешских землях устанавливаются самые варварские формы второго издания крепостничества.

Творческие возможности народа были скованы цепями крепостного права. Положение крестьян было чрезвычайно тяжёлым. Для них не было защиты ни в судах, ни в орга­нах габсбургской администрации. Они были лишены са­мых элементарных человеческих прав, а материальное их положение граничило с катастрофой. Войны, поборы, эпи­демии, засухи и всякие стихийные бедствия постоянно стояли за спиною чешских крестьян и удерживали их на грани физического вымирания. В таких условиях чешское крепостное село могло представлять собой очень узкий внутренний рынок, ёмкость которого возрастала чрезвы­чайно медленно. Крестьянин мог быть потребителем продуктов городского ремесла лишь в незначительных раз­мерах. Это тормозило развитие товарно-денежных отноше­ний в недрах феодального способа производства, задер­живало вызревание элементов капиталистических отно­шений.

В результате поражения крестьянской войны чешские города понесли непоправимый урон, и темп развития их хозяйства замедлился. Всесильные паны дезорганизовали торговлю системой бесконечных ограничений, регламента­цией пошлин и штрафов. Во многих местах феодалы совершенно оттеснили бюргеров от оптовой и даже рознич­ной торговли. Поэтому на городской жизни и на всём хо­зяйстве Чехии особенно болезненно отразились послед­ствия великих географических открытий и революции цен.

Зарождение капитализма в Чехии происходило в крайне неблагоприятных условиях, а кризис феодальных отношений наступил только в конце XVIII и первой поло­вине XIX века. Ещё более задержалось социально-эконо­мическое развитие Словакии, находившейся под гнётом своих, венгерских и австрийских феодалов. Только в наше время народно-демократическая революция в Чехослова­кии навсегда уничтожила последние пережитки феода­лизма.

Если в сфере экономики победа феодальной реакции проявилась в замедлении роста производительных сил, обнищании и разорении крестьян, в известной дезоргани­зации городского ремесла и торговли, то в области поли­тической она привела к торжеству центробежных тенден­ций, носителями которых были крупные паны. Ослаблен­ная в экономическом и политическом отношении, Чехия уже к началу XVI века потеряла своё ведущее место в Центральной Европе. Нельзя понять дальнейшую судьбу народов Центральной Европы без учёта тяжёлых послед­ствий поражения чешского народа в Великой Крестьян­ской войне XV века. Белогорская катастрофа в XVII веке была подготовлена зловещей победой сил реакции над восставшим чешским народом на Липанском поле.

Поражение чехов в Великой Крестьянской войне при­вело к тому, что католическая церковь в Чехии сравни­тельно быстро восстановила свои позиции. Уже в 1437 году на улицах Праги можно было увидеть рясы католических монахов и сутаны патеров. Во второй половине XV века церкви и монастыри снова завладели частью утраченных в годы гуситских войн имений. С переходом Чехии под власть Габсбургов католическое духовенство получило но­вого сильного союзника в лице австрийской феодальной монархии. С середины XVI века в Чехии появились иезу­иты, а после Тридцатилетней войны католическая реак­ция праздновала свою победу, уничтожая последние, как ей казалось, следы «еретичества и непокорности».

Укрепление католической церкви в Чехии имело отри­цательные международные последствия. Уже ко второй половине XV века выяснилось, что силы феодально-като­лического лагеря всё ещё велики, что международный оплот мракобесия — престол св. Петра — хотя и пошат­нулся, но устоял. Реформация XVI века и Великая Кре­стьянская война в Германии пробили ещё более широкую брешь в здании католического фанатизма и изуверства, но и они не сумели окончательно свалить папство и его союзников. Однако было бы неправильно умалять значе­ние удара, нанесённого католической иерархии и всему церковному зданию в XV веке восставшим чешским наро­дом. Можно сказать без всякого преувеличения, что борьба чешских крестьян подготовила почву и наметила путь для первой всеевропейской битвы буржуазии против феода­лизма и его оплота — католической церкви.

Историческое значение гуситских войн определяется размахом многолетней героической борьбы народных масс, восставших против феодальной эксплуатации, като­лического мракобесия и национального угнетения. Меж­дународное значение гуситских войн было очень велико. Вожди крестьянских масс постоянно мечтали о том, чтобы распространить идеи чешской реформации по всему миру. Эти мотивы звучали уже в проповедях пламенного три­буна восставшего пражского плебса — Яна Желивского. О них свидетельствовали манифесты таборитов — эти за­мечательные образцы агитационной литературы XV века. Гуситские войны способствовали подъёму классовой борьбы крестьян и городской бедноты во многих странах феодальной Европы, в первую очередь в тех областях, где, пренебрегая опасностью и ежеминутно рискуя жизнью, действовали самоотверженные проповедники чешского народа — соратник Гуса Иероним Пражский, побывав­ший среди русских людей в Пскове, распространители антикатолических и антифеодальных взглядов Табора, бесстрашно восходившие на костры во Фландрии, Шот­ландии и Каталонии. Везде, где народ страдал под гнё­том феодалов и попов, слова гуситской проповеди на­ходили себе путь к сердцам простых людей, а известия о победах их чешских братьев по классу наполняли верой в возможность успеха и решимостью бороться за своё освобождение. Во многих случаях распространение идей крестьянской войны совпадало с открытыми народными восстаниями, облегчало и ускоряло их развязывание, по­рой даже вызывало их.

Большое значение имела антифеодальная борьба в Словакии, зародившаяся ещё в годы пребывания кресть­янских армий таборитско-«сиротского» союза на террито­рии страны и достигшая наивысшего подъёма в конце 40-х и 50-х годов XV века, когда плечом к плечу с словацкими и чешскими крестьянами сражались украинцы, поляки и венгры. Относительная отсталость словацких земель не позволила этому движению приобрести такую силу и раз­мах, какие имели гуситские войны в Чехии, но оно на­всегда вошло славной страницей в историю словацкого народа и явилось убедительным доказательством тесных связей двух братских народов.

Гуситские войны заметно отразились и на истории соседней Польши. Немало польских крестьян, плебеев и мелких шляхтичей принимало непосредственное участие в событиях крестьянской войны, сражаясь на стороне вос­ставшего чешского народа. В ряде мест на территории польских земель народные массы поднимались с оружием в руках против своих угнетателей. Так, в начале револю­ционных событий в Чехии восстала беднота Вроцлава. Это движение было подавлено. Сочувствие польского народа восставшим чехам выражалось в массовой поддержке гу­ситских войск на территории Силезии и Великой Польши и в присоединении к таборитам отдельных отрядов, среди которых были не только поляки, но и русские, и литовцы.

При участии польского и украинского народов проис­ходило в 1440—1442 годах крестьянское восстание в Се­верной Молдавии, направленное против местных бояр и польских панов. И в этом восстании мы снова встре­чаемся с совместными действиями крестьян, принадле­жавших к разным народностям, против феодалов и их пособников.

Крупное крестьянское восстание, притом непосредст­венно связанное с крестьянской войной в Чехии, произо­шло в Трансильвании (1437—1438 годы). Валашские, молдавские, венгерские, словацкие и немецкие крестьяне дружно сражались здесь против феодалов и католических попов, воспламенённые речами гуситских проповедников.

Грозным напоминанием о Великой Крестьянской войне в Чехии явилось для феодальной Европы мощное кресть­янское восстание в Венгрии в 1514 году. В ходе этого вос­стания, во главе которого стоял герой венгерского народа Дьердь Дожа, венгерские и словацкие крестьяне потрясли основы феодального Венгерского государства. Венгерские повстанцы не только свято чтили память великого Гуса, погибшего за столетие до этого времени, но среди них были и гуситские проповедники, агитация которых сы­грала немалую роль в деле подготовки самого восстания. В первой венгерской хронике, составленной на родном языке Иштваном Секей Бенцеди (XVI век), Гус сопостав­лялся с Мюнцером, и притом оба они оценивались как свя­тые мученики, борцы за правду.

Гуситские войны оказали огромное революционизирую­щее воздействие и на Германию. Трудящиеся массы Гер­мании приветствовали героическую борьбу чешских крестьян. Ведущая роль в восприятии революционных тра­диций чешского народа принадлежала немецкому крестьян­ству, в то время как бюргерство крупных немецких горо­дов относилось к событиям в Чехии и в XV веке и впо­следствии гораздо более сдержанно. В Германии многие выходцы из плебса были активными сторонниками табо­ритов. Несмотря на запугивания и ложь феодалов и попов, народные массы германских земель оказывали по­мощь гуситским армиям, действовавшим на немецкой тер­ритории, и порой вливались в их ряды. Под влиянием чеш­ских событий происходили восстания крестьян в ряде округов юго-восточной Германии: в Баварии, Тюрингии и Саксонии. Крестьянские волнения происходили и в Австрии.

После подавления крестьянской войны в Чехии слав­ные традиции таборитов были восприняты и продолжены крестьянами Германии, восстававшими во второй поло­вине XV века, которые донесли их до времени Великой Крестьянской войны в Германии (1525 год). Значение этих традиций прекрасно сознавали передовые люди Германии того времени. Вожди Великой Крестьянской войны в Германии, особенно Томас Мюнцер, с большим уважением и любовью относились к памяти Яна Гуса и его последователей, а себя считали наследниками и продол­жателями их дела. Известно, что в 1521 году Томас Мюн­цер специально ездил в Прагу, чтобы установить связи с последователями гуситского движения.

Отзвуки гуситских идей вместе с манифестами Праги и Табора распространялись в самых отдалённых от Чехии странах феодальной Европы. Никакие репрессии феодалов не могли воспрепятствовать росту сочувствия трудящихся масс Германии чехам, поднявшим оружие против злей­шего врага всех народов Европы — папы и католического духовенства. Имеются сведения о распространении гу-сизма в Англии и во Фландрии, во Франции и в Испании, в Италии и в других странах.

Поэтому есть все основания считать гуситские войны не только выдающимся событием в истории одного чеш­ского народа, но важным этапом истории всего европей­ского крестьянства, в истории его многовековой борьбы против феодальной эксплуатации.

Велико значение гуситских войн и в истории военного искусства. Сам характер многолетней крестьянской войны, массовость и классовый состав чешских армий требовали иной организации вооружённых сил, чем обычная органи­зация и тактика феодальных армий XV века. Организация и тактика гуситов были выработаны в ходе войны на основе соединения лучших образцов отечественного бое­вого опыта с творчески применёнными достижениями европейского феодального военного искусства. В то же время гуситскими полевыми армиями были органически усвоены формы вековой борьбы народных масс против феодалов. В ходе войны восставшие массы сумели спло­титься и организовать свой ударный отряд — постоянные войска таборитов и «сирот», крестьянские по составу своих бойцов. Народ выдвинул в эти годы из своей среды талантливых полководцев и организаторов, которые вы­игрывали сражение у превосходивших сил значительно лучше вооружённого врага. Имена Яна Жижки и Прокопа Великого вошли в пантеон выдающихся деятелей миро­вого военного искусства. Но они были не одиноки. В ходе войны выдвинулись многочисленные кадры военачальни­ков, смелых, инициативных, решительных, выигравших не одну жестокую схватку с врагом. Величие гения народных полководцев состояло в их неразрывной связи с народом.

Военное искусство гуситских армий являлось в XV веке вершиной военного искусства феодальной Европы. Вме­сте с тем в нём содержались уже элементы такой военной организации и тактики, развитие которых в ту пору могло быть только делом будущего. Военное искусство гуситов впервые включало в себя использование значительных масс пехоты, применение подвижной полевой артиллерии, использование возов в качестве тактической и боевой еди­ницы. Большим достижением армий Табора было чёткое взаимодействие всех видов оружия. Гуситские военачаль­ники руководствовались в войнах, которые им приходи­лось вести, продуманными планами, координировали дей­ствия отдельных подразделений своих армий, сочетали различные роды оружия, умели определить и осуществить направление главного удара. Это было возможно не только потому, что военачальники таборитов обладали выдающимися способностями, но главным образом по­тому, что их крестьянские армии решительно отличались от рыцарских ополчений и наёмных армий. Армии гуситов пополнялись за счёт повстанцев, глубоко убеждённых в правоте и справедливости своего дела, пламенных пат­риотов, способных на самоотверженные подвиги. По­этому армии таборитов смогли создать небывалую прежде дисциплину и отличались высоким моральным духом.

Неожиданные военные успехи «мятежного мужичья» были сначала непонятны их врагам, но затем их опыт стал изучаться за рубежом. Вскоре выявилось, что недо­статочно рабски копировать военные приёмы таборитов, так как сила их заключалась не только и не столько в этих приёмах, сколько в породивших их революционном подъёме и воодушевлении, охвативших широкие народные массы. Поэтому плодотворное усвоение боевого опыта гу­ситских армий оказалось возможным лишь там, где на­родные массы принимали активное участие в военных дей­ствиях и видели в них своё кровное дело. Так, воинские традиции таборитов были усвоены и получили дальнейшее развитие в многолетней борьбе венгерского народа против турецких полчищ. Эти традиции сознательно поддержи­вались великим полководцем Венгрии Яношем Гуниади, возглавлявшим в середине XV века упорную борьбу венгерского народа против турецких феодалов-агрессо­ров. Славные боевые традиции гуситских народных ар­мий живут и ныне в армии народно-демократической Чехословацкой Республики, стоящей рядом с героической Советской Армией и вооружёнными силами других народ­но-демократических государств на страже мира во всём мире.

Неумирающие традиции Великой Крестьянской войны XV века составляют один из неиссякаемых источников животворного патриотизма чешского и словацкого наро­дов. На протяжении многовековой истории народов Чехо­словакии они являлись знаменем борьбы за социальное и национальное освобождение. Представители сил реакции, наследники тех, кто избивал пленных на Липанском поле, хотели навсегда сломить боевой дух чешского народа, вы­травить из его сердца память о славных страницах его истории. Но напрасно католические прелаты и паны сжи­гали летописи и разрушали памятники славной борьбы народа, напрасно усердствовали габсбургские админи­страторы и иезуиты, преследуя чешский язык, уничтожая книги, закрывая школы, напрасно распинались продаж­ные слуги буржуазии — историки вроде Пекаржа, пытав­шиеся исказить и оболгать героическое прошлое чеш­ского народа. Чешский народ пронёс сквозь века память о своих бессмертных предках — бойцах крестьянского Та­бора.

Многочисленные крестьянские восстания, вспыхивав­шие в Чехии в XVI—XVIII веках, проходили под прямым воздействием гуситских традиций. Участники крестьян­ского восстания 1775 года приносили клятвы в верности своему делу на могильном камне Прокопа Великого. Они сознательно подчёркивали этим свою связь с таборитами и преемственность их идей. Национальное возрождение Чехии и Словакии в XIX веке связано с гуситскими тра­дициями. Представители левого демократического крыла в период революции 1848 года в Чехии стремились исполь­зовать гуситские традиции и пропагандировали их. Рабо­чее движение Чехии восприняло традиции борьбы за соци­альную справедливость, начертанные на знамени Табора, наполнило их новым содержанием и превратило в мощное оружие в руках рабочего класса. Коммунистическая партия Чехословацкой Республики подняла их на качественно новую ступень. В тяжёлые годы немецко-фашистской оккупации они помогали бороться с врагом, а в настоя­щее время помогают строить социализм.

Памятник Яну Гусу в Праге

Памятник Яну Гусу в Праге

Именно поэтому трудящиеся массы народной Чехо­словакии бережно хранят воспоминание о событиях далё­кого прошлого. Трудно отыскать в Чехии хоть один сколько-нибудь значительный населённый пункт, где нет улицы или площади, носящих славные имена Гуса, Жижки и других героев крестьянской войны, где не было бы воздвигнутых в их честь памятников или мемориаль­ных досок. Но самым лучшим и самым прочным памят­ником является благодарность и любовь народа. Еже­годно 30 мая собираются на Липанском поле десятки тысяч трудящихся. Тут присутствуют и седеющие учёные, и ученицы начальной школы, и остравские шахтёры, и ра­бочие Праги, и крестьяне из окрестностей Тахова или Усти. Многочисленные экскурсии рабочих, крестьян и тру­довой интеллигенции направляются в Козий Град и посе­щают дом, где жил Гус. Каждый год 6 июля по всем деревням и городам Чехии зажигаются костры, напоми­нающие о гибели Гуса и о великих освободительных тра­дициях чешского народа, навсегда прочно связанных с его именем. В этих патриотических демонстрациях принимают участие чехи и словаки, ныне равноправные и свободные граждане народно-демократической Чехословацкой Рес­публики.

В годы гуситских войн создавались и крепли традиции совместной борьбы угнетённых масс разных национально­стей против эксплуататоров. На полях битв Великой Кре­стьянской войны сражались плечом к плечу чехи и сло­ваки, поляки и русские, немцы и венгры. Это являлось одним из источников силы гуситского революционного движения. Традиции совместной борьбы трудящихся неза­висимо от национальной принадлежности укрепляют в наше время традиции пролетарского интернационализма народов народно-демократической Чехословацкой Рес­публики.

Гуситские войны всегда пользовались сочувствием русского, украинского и белорусского народов.

Трагическая судьба чешских повстанцев волновала пе­редовых сынов России, Украины и Белоруссии. О дружбе и братском союзе освобождённых славянских народов мечтали декабристы. Великий украинский поэт Тарас Григорьевич Шевченко выразил любовь и уважение брат­ских народов Украины, России и Белоруссии к славным традициям гуситов в своей поэме «Еретик». Рисуя величе­ственный образ Гуса, павшего жертвой феодально-като­лической реакции, великий народный поэт Украины вы­сказал глубокую уверенность в том, что зажжённая Гусом

Искра пламени большого

И не погасает,

Ждёт поджога, точно мститель

Часа ожидает.

Гениальным пророчеством звучало сокровенное поже­лание поэта:

Чтобы стали все славяне

Братьями-друзьями,

Сыновьями солнца правды,

того солнца правды, которое народы нашего времени ви­дят в бессмертных идеях ленинизма, осветивших народам нашей Родины и всего мира путь к счастью — путь к по­строению коммунизма. Именно в братском единении сла­вянских народов видел великий сын украинского народа залог светлого будущего своей Родины, по словам Шевченко,

Принесут они навеки

Миру мир и славу!