4 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Для многих горы — стихия, воспитывающая мужество и товарищество. Обостряют горы и чувство прекрасного. Это хорошо доказывают полотна Рериха. Конечно, никакая живо­пись не в состоянии полностью передать многообразие красок, которое можно наблюдать в горах, обрамляющих Централь­ную Азию с юга; натура более красочна, чем картины с нее. И все же те, кто видел полотна Рериха или хотя бы репродук­ции с них, получили вполне наглядное представление о местах, где рождаются многие реки Центральной Азии. Они обра­зуются и в пустынных гольцах высокогорий, и в изумрудно-зеленых лиственничных лесах Хангая и Хэнтэя, и среди тяже­лой зелени пихтово-кедровой тайги гор Прихубсугулья. Много рек начинается из-под ледников и снежников, которые не всег­да безмолвны. Прислушайтесь, и вы услышите, как журчит вода, текущая по пустотам внутри ледников.

В такой засушливой области, как Центральная Азия, влияние гор на образование и жизнь рек очень велико. Можно смело утверждать, что только благодаря горам, задерживающим атмосферную влагу, появляются реки, петляющие по равнинам Центральной Азии.

Правда, не все горные системы Центральной Азии дают начало рекам — только Куньлунь, Восточный Наньшань, Монгольский Алтай, Хангай, Хэнтэй да горы Прихубсугулья, получающие за год 250 миллиметров и более осадков, питают довольно много ручьев и рек, которые скатываются вниз по необыкновенно живописным таежным ущельям и широким межгорным впадинам. А в горах Тянь-Шаня и Куньлуня иные горные потоки шумят в глубоких каньонах, врезавшихся в го­ры на глубину 1500—2000 метров. К ним подходишь с неволь­ным замиранием сердца, дна не видно, в каньонах мало света и воздуха. И лишь выходящий как бы из-под земли глухой рокот свидетельствует о силе заключенного в каньоне потока. Он неистово бьется о скалы, гремит на многочисленных пере­катах и порогах.

Но вот шум водопадов в Центральной Азии услышишь не часто. В Монголии, например, известен лишь один-единствен­ный водопад на реке Орхон, низвергающийся с потока излив­шейся в недалеком геологическом прошлом базальтовой лавы. В других горных системах водопады встречаются чаще, но не столь часто, как можно было бы ожидать, зная о молодости гор Центральной Азии, которые за последний миллион лет (четвертичный период) не один раз поднимались на значи­тельную высоту (тектонические движения). Геологи, напри­мер, полагают, что за последние 10 тысяч лет высота Кунь­луня увеличилась на 1300—1500 метров. Почему же при таких интенсивных поднятиях на центральноазиатских реках мало водопадов? В чем тут дело? Пока исчерпывающий ответ дать трудно. Безусловно только одно — реки обладают такой си­лой, что они за сравнительно короткий срок успели пропилить в скалах глубокие и узкие ущелья.

Обычно вдоль рек развивается богатая и пышная расти­тельность, очень оживляющая местность. В горах Куньлуня и других горных системах, изрезанных тесными ущельями с крутыми и каменистыми склонами, реки не только не оживля­ют ландшафта, а, наоборот, лабиринты узких, извилистых долин и сумрачных ущелий, разветвляющихся на множество боковых лощин и щелей, придают местности мрачноватый, дикий колорит. Лишь монгольские реки, сопровождаемые пой­менным, приречным лесом (уремой), имеют нарядный и весе­лый вид, спокойно и прихотливо блуждая по широким меж­горным долинам.

Ну, а с чем встретится путешественник в горах Централь­ной Азии, получающих немного (менее 250—200 миллиметров в год) атмосферных осадков, в таких, как Гобийский Алтай, Алтынтаг, Западный Наньшань, невысокие горы Бейшаня и отдельные возвышенности, несколько приподнятые над равнинами? Что, наконец, ожидает исследователя в нижнем поясе гор того же Куньлуня или Тянь-Шаня? Здесь на смену рекам с постоянным стоком воды приходят реки с временным сто­ком, которые называются «саи» на языках тюркской группы или «сайры» — по-монгольски. Саи составляют характерный элемент природы областей с недостаточным увлажнением тогда как реки с постоянным стоком воды неотделимы от об­ластей, получающих много атмосферных осадков.

Горы и равнины Центральной Азии

Горы и равнины Центральной Азии

Реки с временным стоком описаны многими путешествен­никами, в частности, одно из них можно найти у В. А. Обруче­ва, когда он характеризует мелкосопочник хребта Джаир расположенного в Пограничной Джунгарии. «Между горками и холмами — лабиринт сухих долин, логов и ложков беско­нечно ветвящихся, крайне однообразных, как и формы самих высот; долины местами расширяются в котловины различной величины, иногда лишенные стока и вмещающие в таких слу­чаях более или менее значительный хак (солончак периоди­чески покрываемый водой.— Н. К.). Но большей частью кот­ловина в другом конце опять превращается в долину с сухим руслом, по которому стекает дождевая вода. Вдоль русел, как больших, так и малых (в логах и ложках), растительность не­множко гуще, попадаются и более крупные кусты; вне русел дно долин и в особенности склоны высот крайне бедны ра­стительностью, и целые квадратные метры и десятки их совершенно лишены ее. Черный или темный щебень (местами крас­ный или зеленый, местами белый кварцевый) на высотах, буро-желтая щебнево-суглинистая почва логов и долин, скуд­ная зелено-серая растительность — вот все разнообразие красок в этом унылом мелкосопочнике».

Сухие русла...

Сухие русла…

Однако эти уныло-спокойные бесчисленные овраги, лощи­ны и долины с сухими руслами на дне поистине страшны посте грозовых дождей и ливней, которые внезапно начинаются и так же внезапно кончаются. Вот что пришлось пережить в го­рах Алашаня известному путешественнику Н. М. Пржеваль­скому, экспедиция которого 1 июля 1873 г. остановилась в одном из сухих горных ущелий. Казалось, оно не таило ника­кой опасности. Но вот в горах прошел ливень, и «глухой шум еще издали возвестил нам приближение этого потока, масса которого увеличивалась с каждой минутой. Мигом глубокое дно нашего ущелья было полно воды, мутной, как кофе, и стре­мившейся по крутому скату с невообразимой быстротой. Ог­ромные камни и целые груды меньших обломков неслись пото­ком, который с такой силой бил в боковые скалы, что земля дрожала как бы от вулканических ударов. Среди страшного рева воды слышно было, как сталкивались между собой и уда­рялись в боковые ограды огромные каменные глыбы. Из ме­нее твердых берегов и с верхних частей ущелья вода тащила целые тучи мелких камней и громадными массами бросала их то на одну, то на другую сторону своего ложа. Лес, росший по ущелью, исчез — все деревья были выворочены с корнем, пе­реломаны и перетерты на мелкие кусочки…

Не далее трех сажен от нашей палатки бушевал поток, с неудержимой силой уничтоживший все на своем пути. Еще ми­нута, еще лишний фут прибылой воды — и наши коллекции, труды всей экспедиции, погибли бы безвозвратно… Спасти их нечего было и думать при таком быстром появлении воды; впору было только самим убраться на ближайшие скалы. Беда была так неожиданна, так близка и так велика, что на меня нашел какой-то столбняк; я не хотел верить своим глазам и, будучи лицом к лицу со страшным несчастьем, еще сомневал­ся в его действительной возможности.

Но счастье и теперь выручило нас. Впереди нашей палат­ки находился небольшой обрыв, на который волны начали бросать камни и вскоре нанесли их такую груду, что она удер­жала дальнейший напор вод,— и мы были спасены».

Грязево-водные и грязево-каменные потоки (сели), кон­центрирующиеся в саях и по ним скатывающиеся в реки, всегда угрожают расположенным вдоль рек оазисам. Летом 1958 г., в ночь с 12 на 13 августа, на горы Тянь-Шаня обру­шился необычайной силы дождь. Ливневые воды, скопившиеся в сае ущелья Яншигоу, образовали грязевой поток высотой более 2 метров. Сель раскидал и унес расположившиеся на ночлег в ущелье тяжелые четырехтонные грузовики Их было более десятка, а обнаружили всего две или три машины, да и то далеко за пределами ущелья Яншигоу, остальные похоро­нил сель. Пройдя ущелье, поток достиг реки Кучи, разрушил гидротехнические сооружения и мосты через реку, а затем обрушился на город Кучу. Первая грязно-кирпичная паводоч­ная волна достигла города ранним утром 13 августа, когда жители еще спали. Легкие глинобитные домики недолго со­противлялись напору воды, разлившейся по окружающей местности слоем в метр-полтора. Перед ней не устояла даже 40-метровая часть крепостной стены толщиной в 7—8 метров она была размыта и унесена потоком. Сель разрушил 3 тысячи строений, от которых остались лишь небольшие кучки камней Не обошлось без человеческих жертв. Паводок продолжался всего несколько часов, но ущерб городу причинил огромный. В 11 часов дня вода вошла в русло реки.

Последствия селя...

Последствия селя…

Образовавшись в горах, реки кратчайшим путем устрем­ляются на равнины. Так ведут себя реки северного склона Тянь-Шаня или южного склона Монгольского Алтая, которые текут, не очень отклоняясь от линии падения рельефа Иное дело — реки Куньлуня или южного склона Тянь-Шаня кото­рые не одну сотню километров протекают по широким межгор­ным долинам, протянувшимся параллельно основным хреб­там.

С особенностями строения гор связано и количество полу­чаемой равнинами речной воды: обычно ее тем больше, чем выше поднимаются прилегающие к равнинам горы, чем бла­гоприятнее они ориентированы к ветрам, приносящим атмо­сферную влагу.