4 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Прошли годы. Летом 1961 г. вновь довелось посетить Монгольскую Народную Республику. И вот в августовские дни машина отсчитывает километры, снова путь лежит на южнохангайские реки. Глаза жадно выискивают новое — ведь мы не были в Монголии десять лет! За эти годы в Мон­голии было завершено производственное кооперирование аратских хозяйств, что позволило изменить структуру сель­ского хозяйства: из чисто скотоводческого оно становилось животноводческо-земледельческим. Достаточно, например, указать, что посевная площадь Монголии уже к 1961 г. уве­личилась по сравнению с 1958 г. больше чем вдвое.

Лето в Монголии ливневое и дождливое. После дождей обычно не очень бурные южнохангайские реки показывают подлинный нрав. Бешено мчатся мутные воды, наполняя до краев бесконечно ветвящиеся галечниковые русла. Пере­браться через них на машине не так просто. Нам везло: у нас такие переправы чаще проходили удачно, но приходилось и «загорать», ожидая, когда спадет вода и придет помощь в виде попутной машины. Как-то в одном из рукавов Туин-Гола мы просидели целую неделю, а затем примерно столько же дней приводили в порядок машину, очищая ее от ила. И даже сейчас, через столько лет, та «посадка» вызывает чувство до­сады. Ведь самое трудное было уже позади, впереди остава­лась только одна небольшая протока. Полезли в нее смело, без разведки, наткнулись на огромный валун, машина останови­лась, набежавшая волна захлестнула мотор, и остальное, как любят выражаться футбольные радиокомментаторы, «было делом техники». Вода быстро вымывала из-под колес мелкую гальку, машина садилась буквально на глазах, колеса завали­вала крупная галька и булыжник. И когда в конце концов удалось завести мотор, машина не смогла тронуться с места. Осталось одно, весьма слабое, утешение: выше и ниже в рука­вах и протоках сидело еще несколько грузовиков, а с десяток, не рискнув отправиться в «плавание», остановились по берегу реки.

Теперь ничего подобного случиться не могло: через рукава и протоки Туин-Гола перекинулись мосты и мостики. Эта в общем-то обыкновенная в любой другой стране деталь — мосты, в Монголии не только обеспечивала свободу передви­жения, но и была выразительным признаком нового, новой жизни.

В летописи освоения южно-хангайских рек первая странич­ка принадлежит лиманному орошению. Система каналов пересечет правобережье Онгин-Гола ниже аймачного центра Ар­бай-Хэрэ, что позволит обводнить и оросить тысячи гектаров сухих степей — здесь на границе с пустыней возникнут искус­ственные заливные луга.

Переправа в недавнем прошлом...

Переправа в недавнем прошлом…

Вода поступит и в старую, сухую долину Дзабхана; как и тысячелетия назад, воды реки направятся к Долине озер. Было два варианта переброски дзабханских вод: плотинный и бесплотинный. В первом случае на реке в районе крутой излу­чины предполагалось построить плотину высотой внесколько десятков метров, выше которой расположилась бы голова ка­нала. Однако если каналы вынести вверх по течению реки, можно обойтись и без плотины. И в том и другом случае древ­няя долина станет надежной кормовой базой, а на «поклон» к Ихэ-Богдо протянется водоток, созданный руками человека.

Новое на другой южнохангайской реке Туин-Гол откры­лось в виде обширной строительной площадки, раскинувшейся по правобережью реки, чуть-чуть ниже того места, где река вырывается из узкой долины. Раньше местность здесь была однообразна, внимание привлекали лишь небольшая роща да несколько юрт. А открылся нашим глазам целый палаточный городок, вокруг которого живописно раскинулось множество юрт. Оказалось, что сюда перекочевал аймачный центр Баян-Хонгор. Но это была не обычная перекочевка — в долине Туин-Гола строился новый аймачный центр, старый распола­гался в долине реки Ологой-Гол.

В общем-то небольшая долина реки Ологой-Гол была природной лабораторией, где непрерывно образовывались пески. И хотя песков было не очень много, гонимые ветром, они все больше и больше угрожали аймаку, засыпая жилища и дру­гие строения. Борьба с сыпучими песками отнимала много сил и времени, а результаты были невелики. Кроме того, в до­лине образовались длительномерзлотные грунты, они тоже за­трудняли дальнейший рост аймачного центра. И тогда было принято решение о переносе Баян-Хонгора в долину Туин-Гола, где сейчас строится первый в Монголии город нового социалистического типа, образец будущего градостроитель­ства в стране. Монгольский народ с энтузиазмом принялся за новое для него дело. На помощь пришли советские и болгар­ские специалисты, принявшие участие в изысканиях, проекти­ровании и строительстве города.

Его дома, заливаемые ярким солнцем, будут красивы, изящны и комфортабельны. Широкие, прямые улицы оденутся в зелень, а за городом небольшая роща превратится в краси­вый парк. Много народа привлекут и пляжи около водохрани­лища — его гладь возникнет несколько выше города. В буду­щем, возможно, вода из водохранилища станет вращать ло­пасти турбины городской электростанции. А в долине неболь­шой речки, впадающей в реку Улзит-Гол (приток Туин-Гола) разместится здравница города, горячие сернистые источники, составляющие примечательность речушки, поступят в водоле­чебницу. Таким предстал в проекте будущий город Баян-Хонгор. И на этом, одном из многих, примере воочию ощуща­лась победная поступь новой жизни.