Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Общая характеристика. Самый обширный и многочисленный класс в типе членистоногих. В настоящее время трудно назвать точную цифру числа видов насекомых, населяющих Землю. Хотя ученые описали уже около 1 млн. видов, но ежегодно они открывают тысячи новых. Это обилие видов и особей свидетельствует о господствующем положении представителей класса насекомых как среди членистоногих, так и вообще в мире животных. Насекомые проникли во все уголки планеты, где только возможна жизнь. Их роль в круговороте и накоплении органического вещества в самых разнообразных биогеоценозах огромна. Многие особенности организации насекомых делают их приспособленными к жизни в различных условиях наземного существования. Сюда относятся усложнения в развитии дыхательного аппарата (трахейной системы); сочетание прочности и легкости наружного скелета, влекущее за собой снижение влияния гравитации при движении в воздушной среде; множественность функций, выполняемых различными частями хитинового покрова (защита тела от испарения влаги, регуляция теплового обмена с внешней средой, защита внутренних органов от механических повреждений и действия вредных веществ); участие хитиновых придатков в различных динамических процессах (размельчении пищи челюстями, передвижении при помощи ног и крыльев и т. д.).

Насекомые генетически связаны с древними сухопутными многоножкообразными предками, поэтому их эволюция шла по пути приспособления к наземному существованию. Отсюда понятно, почему большинство насекомых — обитатели суши. Лишь небольшая их часть перешла к водному образу жизни, заселив преимущественно пелагиальную зону тихих заводей рек, озер, прудов, водохранилищ и других пресных водоемов, а также соленые озера и лагуны и спокойные участки морских бухт и закрытых заливов. В открытых морях и океанах насекомые отсутствуют, за ис­ключением клопов-водомерок (галобатес), которые могут удаляться далеко от берегов, скользя по водной поверхности. Здесь они охотятся за икрой рыб, нападают на мелких рачков и других морских обитателей нейстона. Эти клопы успешно избегают гибельного действия волн во время ветра и держатся вне зоны берегового прибоя. Следует помнить, что водные насекомые являются вторично-водными организмами, поэтому они в той или иной степени остаются связанными с сушей (стрекозы, веснянки, поденки, ручейники, водные клопы и жуки и т. п.). Только комар лимония моностромия весь цикл развития проходит в воде (у берегов Японских островов).

Морская водомерка галобатес на поверхности воды

Морская водомерка галобатес на поверхности воды

Насекомые получили свое название за то, что их тело как бы рассечено на голову, грудь и брюшко, а последнее имеет ясно выраженные насечки, указывающие на границы между сегментами. Второе название класса — шестиногие — также отражает характерную для всех насекомых особенность: наличие у них трех пар ног. Кроме того, большинство насекомых имеет одну пару усиков (сяжков) и одну или две пары крыльев. Однако эти признаки не являются всеобщими для класса в целом, так как существуют насекомые без усиков и без крыльев (например, первично-бескрылые — щетинкохвостки и вторичнобескрылые — блохи, вши, пухоеды).

Насекомых, никогда в прошлом не имевших крыльев, т. е. первичнобескрылых, очень мало: всего около 0,5% от общего числа видов. Вторичнобескрылых, утерявших крылья в связи с условиями жизни (живущих под камнями и другими укрытиями или паразитирующих на теле животных), больше примерно в 3 раза. Всего бескрылых насекомых не более 2%. Крылатые насекомые произошли от пред ков, общих с бескрылыми, и появились во второй половине палеозоя. Образование крыльев у насекомых относится к числу наиболее важных прогрессивных морфофизиологических преобразований типа ароморфозов, которые открыли путь этим членистоногим к завоеванию суши. Приспособление крыльев к полету шло двумя путями. У одних насекомых произошло разделение функций между передними и задними крыльями. При этом передние продолжали выполнять свою прежнюю защитную роль, а задние осуществляли полет. Это направление получило развитие у тараканов, богомолов, кузнечиков, сверчков, саранчи, уховерток, цикад, клопов, жуков. У других насекомых изменилась структура крыльев и степень их развития. В тех случаях, когда передние крылья стали играть ведущую роль, а задние — вспомогательную, между ними возникла разница по величине в пользу передних. Дальнейшее уменьшение задних крыльев превратило их в придатки в виде жужжальцев, которые имеются у современных двукрылых (мух, комаров и др.). Жужжальца считаются органами равновесия, но их роль более сложна: они служат стартерами перед полетом и гироскопами во время полета. У некоторых насекомых в жужжальца превратились не задние, а передние крылья (у веерокрылых).

У бабочек, цикад, тлей, пчел и других высокоорганизованных насекомых передние и задние крылья скрепляются между собой с помощью крючочков, шипиков, складочек или вместо сцепления происходит наложение значительной части переднего крыла на заднее, образуя единую поверхность. В этих случаях обе пары крыльев осуществляют согласованную работу, так, как будто бы действует одна пара, т. е. морфологическая четырехкрылость не совпадает с функциональной двукрылостью. У более примитивных насекомых (стрекоз, термитов и др.) передние и задние крылья двигаются в полете независимо друг от друга. Защитная роль передних крыльев определяется степенью их уплотнения. У прямокрылых, обитающих в зарослях растений (кузнечиков, кобылок, саранчи), верхние кожистые крылья предохраняют более нежные задние от повреждений при передвижении среди густой травянистой растительности. Ту же роль выполняют передние крылья и у полужесткокрылых (клопов), у которых они уже наполовину превратились в надкрылья, сохранив перепончатость только на самой вершине крыла. У жесткокрылых (жуков) из передних крыльев образовались еще более плотные надкрылья, которые во время полета не делают взмахов, а только выполняют роль планирующих плоскостей. Наконец, у бронзовок надкрылья совсем не участвуют в полете, плотно прикрывая задние крылья в покойном состоянии. При взлете задние крылья высовываются через боковые щели, оставляя надкрылья на месте (это можно показать учащимся на живом объекте, когда пойманный жук поднимется с руки в воздух и полетит).

Строение крыльев и их жилкование легли в основу названий систематических групп насекомых в качестве признаков, по которым их различают. Так, например, перепончатокрылые характеризуются прозрачными и тонкими крыльями; сетчатокрылые — нежной сеточкой жилок в крыльях; чешуекрылые — чешуйками и т. д.

Полет насекомых — довольно сложный процесс, который требует тщательного изучения, так как принципы работы крыльев представляют интерес для применения их в технике при усовершенствовании летательных аппаратов. Основной формой полета насекомых является гребной полет, который состоит из непрерывных ритмических взмахов крыльев. Изучение механизма этого полета показало, что крыло насекомого совершает восьмеркообразные взмахи, при которых оно попеременно работает то верхней, то нижней поверхностью. При этом толчок вперед насекомое получает каждый раз в момент, когда крылья ударяют подобно веслам сзади-наперед (как бы гребут). Восьмеркообразный взмах крыла насекомого послужил для инженеров-биоников моделью, позволившей им сконструировать ветряк, который может работать при самом слабом ветре, используя его энергию.

Если крыло не заносится вперед, а ударяет всей своей поверхностью только вниз, получается стоячий полет, представляющий разновидность гребного полета. Насекомое как бы висит в воздухе в одной точке, занимая горизонтальное положение (например, такое явление можно наблюдать у мухи-журчалки). Полет насекомых поражает своей высокой маневренностью. Этому способствует наличие на крыльях, усиках и других частях тела различных органов в виде волосков, чешуек и более сложных образований, которые помогают насекомым контролировать скорость и направление полета, регистрировать силу встречного ветра, устранять вихревые движения воздуха вокруг себя, избирать наиболее выгодный и экономный режим полета и т. д.

У насекомых в основании шарнирных связок, на которых крепятся крылья, расположены капельки особого белкового вещества высокой упругости — резилина. При помощи специальных захва­тов он удерживается в сжатом состоянии, храня запас энергии, которая освобождается при ослаблении действия захвата. За счет этой энергии насекомые способны делать стремительные броски в полете, а также использовать ее при внезапных взлетах (например, в случае приближения опасности).

Крылья различных насекомых

Крылья различных насекомых

У некоторых насекомых (стрекоз, пчел, наездников) хорошо заметна на переднем крае крыльев птеростигма — жилка с особым утолщением, которое служит приспособлением для устранения вредных вибраций, подобно противофляттерным устройствам в самолетах. Среди насекомых можно найти изумительных виртуозов «высшего пилотажа». Так, например, комнатные мухи могут делать в полете резкие броски из стороны в сторону; мухи из семейства журчалок повисают в неподвижности, делая «мертвую петлю», или молниеносно кувыркаются в воздухе; бражники приостанавливают свой полет перед цветком, точно ориентируя хоботок к месту взятия нектара, пчелы и другие насекомые садятся и поднимаются в воздух, используя для этого имеющуюся у них минимальную взлетную площадку (без разгона).

Изучение механизма и моделирование полета насекомых открывает перед авиаконструкторами заманчивые перспективы повышения навигационных качеств будущих самолетов, вертолетов и других летательных аппаратов до уровня «шестиногих авиаторов». Разностороннее изучение полета насекомых показало, что у них быстрота, дальность и продолжительность передвижения по воздуху очень велики. Достаточно сказать, что скорость полета пчелы и майского жука достигает 11 км/ч, шмеля — 18 км/ч, жука-навозника — 25 км/ч, олеандрового бражника — 54 км/ч, а стрекозы даже 108 км/ч.

О дальности полетов насекомых можно судить по расстояниям, которые они преодолевают во время миграций. Интересные данные приведены в книге И. Б. Литинецкого «Беседы о бионике» («Наука», 1968). Так, например, луговой мотылек при перелетах из Кокчетава в Актюбинск покрывал расстояние в 400—500 км. Стрекоз ловили в открытом океане на расстоянии 1540 км от Австралии и т. д. Эти и другие примеры показывают, что насекомые могут продержаться в воздухе очень долго. Высокие горы для некоторых насекомых также не являются препятствием, так как они могут подниматься над землей на высоту свыше 5 км и перелетать через горные хребты.

Кроме гребного и стоячего полета, которыми широко пользуются насекомые, у них есть еще один способ удерживаться в воздухе — планирующий полет. Это менее распространенная форма передвижения, так как она доступна только насекомым с большими крыльями. Длительность планирования у стрекоз 4—5 мин, у бабочек-перламутровок — 20 с. Здесь поддерживающей силой являются воздушные потоки, которые используются активно только хорошо летающими насекомыми, а мелкие насекомые со слабым полетом пассивно поднимаются воздушными потоками высоко в атмосферу (на 1—2 км от поверхности земли) и переносятся на далекие расстояния (например, тли, жучки, цикадки, орехотворки и др.), становясь добычей ласточек и стрижей.

Летающие насекомые совершают различное число взмахов крыльев. В зависимости от частоты колебаний крыльев слышится звук различной тональности. Комары, у которых число взмахов крыльев велико (от 500 до 1000 раз в секунду), издают тонкий писк, а шмели в полете гудят басом, так как частота колебаний крыльев у них гораздо меньше (от 130 до 240 раз в секунду). Есть бабочки с малым числом взмахов крыльев, полет которых не слышен, так как они издают инфразвуки, недоступные слуху человека (например, махаон делает всего 5—9 взмахов в секунду). Пчелы гудят по-разному, в зависимости от того, нагружены они взятком или летят без него. Пчела, летящая налегке, делает 400—450 взмахов в секунду и издает звук более высокого тона, чем пчела с ношей, которая совершает всего 200—250 колебаний в секунду. Пчеловоды по низкому тону гудящей пчелы узнают, что она летит в улей со взятком.

В передвижении насекомых, кроме крыльев, большую роль играют ноги, строение и функции которых соответствуют как способам перемещения в пространстве (бег, прыжки, плавание), так и особенностям субстрата среды обитания (поверхность земли, слои почвы, кора и листва деревьев, стебли трав, водная толща и т. п.). В процессе эволюции у насекомых возникли различные типы конечностей (например, прыгательные ноги кузнечика, роющие — у медведки, гребущие — у плавунца и т. д.).

Насекомые живут на земле и в земле, на воде и в самой воде, на стволах, ветвях, стеблях растений, в листве, на цветках и в плодах, в коре и под корой, в древесине и в корнях. Средой обитания для насекомых служат также здания, морские суда, мебель, книги, одежда, пища, организм человека и животных. Насекомые обитают в самых разнообразных биоценозах, заселяя различные географические зоны, и обнаруживают закономерную вертикальную ярус-ность и горизонтальную зональность.

Подавляющее большинство их — обитатели суши, которую они заселяют практически повсюду на территории почти всех континентов и Островов. Не живут насекомые в морях и океанах, здесь их существованию препятствуют штормовые волны. Нет насекомых также в местах, где для них не хватает тепла и отсутствует пища (большая часть Антарктиды, Гренландия и некоторые острова Канарского архипелага). Естественное размещение насекомых по местам обитания связано с их приуроченностью к растительному покрову, почвам и рельефу, которые определяют микроклимат той или иной местности. В целом оптимальные условия для жизни насекомых складываются из наличия достаточного тепла (15—25° С) и влаги, определенного количества в атмосфере СО2, необходимого для мышечной активности, кормовой базы, соответствующей характеру питания, и наличия укромных мест, подходящих для развития молоди или укрытия от солнечного освещения, сухости и врагов (особенно на первых этапах онтогенеза, т. е. на стадии яйца, личинки, куколки).

Пища насекомых весьма разнообразна. Большинство из них (80% всех видов) питается растениями, особенно листвой деревьев и кустарников, превосходя в этом отношении других растительноядных животных (из позвоночных — копытных, хоботных, сумчатых, приматов и др., а из бес позвоночных — растительноядных клещиков). Только мхи и папоротники не используются насекомыми в качестве пищи. При этом среди насекомых существует определенная пищевая специализация, позволяющая полнее использовать кормовую базу и вовлечь все части растительного по­крова в сложный круговорот органического вещества.

Между насекомыми и растительным покровом земли существуют сложные взаимоотношения. В одних случаях растения получают явный ущерб со стороны насекомых — вредителей полей, лугов, лесов, садов и огородов; в других случаях имеет место взаимная выгода (например, между клевером и шмелями).

20% всех видов насекомых относятся к плотоядным. Из них примерно 15% охотятся на других насекомых, являясь хищниками или паразитами, а остальные принадлежат к кровососам, трупоедам, калоедам и некоторым другим группам с узкой пищевой специализацией. Так, например, насекомыми питаются многие кузнечики, стрекозы, клопы (водяные и наземные), ктыри, жужелицы, богомолы, плавунцы, вертячки, складчатокрылые осы, тахины, саркофаги и др. Есть среди насекомых и такие, которые истребляют дождевых червей, моллюсков, мокриц, пауков и т. д. К ним относятся мухи, жужелицы, светляки, дорожные и роющие осы. Из трупоедов следует упомянуть жуков-мертвоедов, мух, муравьев, а из калоедов — жуков-капрофагов, термитов, мух. К вредителям книг (переплетов, корешков и бумаги) относятся жуки точильщики, притворяшки и кожееды, моль, книжная вошь.

Все это указывает на многообразие пищевых связей насекомых, которые, в свою очередь, являются объектами нападения со стороны других животных. Так, например, к врагам насекомых относятся многие позвоночные: различные рыбы, жабы, лягушки, ящерицы, птицы, землеройки, кроты, ежи, летучие мыши, выхухоли, отчасти медведи, барсуки, муравьеды, броненосцы, лемуры, обезьяны и др. Среди беспозвоночных насекомыми питаются пауки, скорпионы, лжескорпионы, сенокосцы, хищные клещи, многоножки (особенно мухоловки) и упомянутые ранее насекомоядные насекомые. Совершенно не трогают насекомых кольчатые черви, моллюски, мокрицы, кивсяки.

В процессе эволюции действием естественного отбора у насекомых выработались различные приспособления: с одной стороны, для нападения на других животных, а с другой — для защиты от врагов. Большую роль в этом иг рают химические средства воздействия (телергоны) в виде ядовитых или отпугивающих веществ, вырабатываемых особыми железами. Секреты таких желез у одних насекомых выделяются на поверхность тела (например, у клопов и плавунцов); у других выбрызгиваются в сторону врага (например, у тараканов, уховерток, некоторых жуков); у третьих вводятся в тело врага или жертвы при укусах (у муравьев, гусениц бабочек) или же при уколах (у пчел, ос, шмелей, наездников). Кроме того, божьи коровки, жуки-листоеды и нарывники, схваченные врагом, выделяют наружу ядовитую гемолимфу в качестве защитного средства.

Некоторые насекомые отпугивают врагов, принимая угрожающие позы или производя устрашающие звуки. Эти активные формы защиты или нападения обычно сочетаются с пассивными, которые повышают шансы на успех. Сюда относятся различные виды окраски (покровительственная и предупреждающая), подражательная внешность (сходство с несъедобными предметами или с хорошо защищенными животными) и особое поведение (затаивание, замирание). Однако надежность подобных приспособлений не является абсолютной. Можно, например, указать на не­восприимчивость ежа к ядовитым выделениям насекомых. Он без вреда для себя поедает жуков-нарывников (шпанских мушек и маек), в крови которых содержится яд кантаридин, и разоряет гнезда ос, шмелей и пчел, пожирая этих насекомых без каких-либо неблагоприятных последствий. Известно также, что кукушки и иволги едят мохнатых гусениц с ядовитыми волосками, а малая выпь — медведок. Таких примеров можно привести немало. Все они лишний раз подтверждают справедливость утверждений об отсутствии в природе абсолютной целесообразности, об относительном характере любого приспособления.

В связи с тем что тело насекомого расчленено на голову, грудь и брюшко, у них наблюдается усложнение нервной системы за счет слияний ганглиев в области каждого из этих отделов. В особенности это касается первых двух частей тела — головы и груди. В голове расположен самый большой нервный узел, связанный с органами зрения, обоняния и осязания. У общественных насекомых (пчел, ос, муравьев, термитов) особенно развиты в головном ганглии грибовидные или стебельчатые тела, которые являются ассоциативными центрами, обеспечивающими сложную ин­стинктивную деятельность этих насекомых.

В грудном отделе сосредоточены нервные центры локомоторных органов — ходильных ног и крыльев. В целом нервная система по своему типу близка к таковой кольчатых червей; в ней сохранены основные черты брюшной нервной цепочки. В качестве усложнений следует отметить у насекомых обособление симпатических узлов в особые ядра, выполняющие регулирующую функцию по отношению к локомоторному аппарату. Мышцы ног и крыльев у насекомых находятся под двойным нервным контролем: пусковой стимул осуществляется через двигательные нервы, а регулирующее воздействие — через симпатические нервы. Эта особенность является эволюционным приобретением насекомых и имеет важное значение для быстрой и согласованной работы поперечнополосатой мускулатуры, обслуживающей органы движения (особенно крылья).

Из органов чувств лучше всех других развиты у насекомых органы зрения. К ним относится пара сложных глаз по бокам головы и 2—3 простых глаза на лбу, между сложными. Основными для зрительных восприятий являются сложные, или фасеточные, глаза. Они состоят из множества небольших структурных единиц омматидиев, наружная поверхность каждой из которых образует фасетку. Число фасеток достигает у некоторых насекомых нескольких тысяч (например, у мух — свыше 4 тыс., у бабочек — до 17 тыс., у жуков — 25 тыс., у стрекоз — 28 тыс.). В фасеточном глазу получается мозаичное изображение предметов, которое складывается из отдельных частей за счет сочетания изображений от каждого омматидия. Во время полетов в поле зрения попадает последовательно целая серия изображений, перемещающихся в омматидиях в соответствии с движением летящего насекомого. Это позволяет насекомому чувствовать не только скорость своего полета, но и его направление. В случае бокового сноса ветром на сетчатке глаз насекомого происходит смещение зрительных образов, которое сигнализирует об отклонении от прежнего курса полета и заставляет внести поправку в направление полета. Хорошо известна осторожность насекомых, их исключительно быстрая реакция на приближение людей и животных. Малейшее движение с их стороны — и насекомое улетает, так как в этот момент в фасеточных глазах происходит перемещение изображений из одних омматидиев на другие, по которому насекомое узнает о грозящей ему опасности.

Глаза насекомых имеют ряд особенностей, изучение ко торых открыло возможности их технического применения. В этом отношении представляет интерес строение фасеток в глазах пчел, использующих, как известно, для своей навигации солнечный свет (прямой и поляризованный). Каждая фасетка у них имеет 8 чувствительных клеток, покрытых поляризирующимися пластинками, при помощи которых пчелы могут анализировать поляризацию света любого участка неба и избирать нужное направление полета даже в пасмурную погоду. Инженеры США сконструировали прибор для солнечной навигации, положив в основу его устройства модель пчелиного глаза. Такой прибор помогает морякам проводить суда в тех приполярных областях, где магнитный компас непригоден. Кроме того, подобный «небесный поляризатор» оказался полезным и для самолетов при определении их положения в полете по отношению к солнцу в пасмурные дни. Модель фасеточного глаза насе­комого послужила также основой для устройства аппаратуры слежения за полетом ракет и других быстродвижущихся объектов, находящихся в воздухе.

Зрение насекомых отличается от зрения человека рядом показателей. Так, например, человек различает очертания предмета, если он задерживается перед глазами в течение хотя бы 0,05 с. В противном случае изображение сливается в виде промелькнувшей тени. Иначе видит муха. Чтобы различить форму и размеры движущегося предмета, ей достаточна экспозиция в 0,01 с. Это означает, что глаза насекомых воспринимают зрительные впечатления быстрее, чем глаза человека. Поэтому слитные движения, которые мы видим в кино или телевизоре, муха восприняла бы как расчлененные на отдельные кадры, т. е. для восприятия плавного движения ей надо было бы, чтобы кадры сменялись 300 раз в секунду, а не 25 раз, как обычно. Такая ничтожная инерционность зрительного восприятия у насекомых оказалась заманчивой для технического воплощения. По типу мушиного глаза была построена (в США) фотокамера, объектив которой дает возможность получать более 1300 изображений за одну краткую выдержку.

Другая отличительная особенность зрения насекомых состоит в чрезвычайной чувствительности к контрастам в освещении, благодаря чему они могут замечать очень малые световые различия в окружающей обстановке, что особенно важно для ночных насекомых. Дневные насекомые, кроме обычных лучей солнечного спектра, могут воспринимать ультрафиолетовые лучи (пчелы, муравьи, мухи). Однако пчелы в красной части спектра предметов не видят, за исключением тех, которые отражают ультрафиолетовые лучи (например, цветки мака). Другие насекомые различают верхней половиной глаза синий и фиолетовый цвета, а нижней — желтый, зеленый, оранжевый и красный (например, стрекозы). Однако для большинства насекомых более доступны фиолетовые части спектра. Интересно, что муравьи видят звезды днем при ярком свете солнца. Хотя фасеточные глаза у насекомых развиты хорошо, но видят они отчетливо только мелкие и близкие предметы. Опытами установлено, что насекомые получают четкое изображение только с расстояния 10 см, но на движение предметов могут реагировать на расстоянии 1,5—2 м. Форму предметов различают главным образом хищные насекомые (стрекозы, ктыри и др.) и общественные (муравьи, пчелы).

Кроме фасеточных глаз, зрение у насекомых обеспечивается совместной с ними работой простых глазков. Так как фокус изображения в простых глазках ложится позади сетчатки, насекомые с их помощью видеть предметы не могут, зато эти глазки имеют крупный хрусталик, пропускающий большее количество лучей, что позволяет видеть в полутьме (например, внутри муравейника, в улье пчел). Кроме того, с помощью глазков, действующих при слабом свете, насекомые определяют снижение интенсивности освещения, сообразуясь с которым они имеют возможность своевременно возвращаться в свое убежище до наступления темноты.

На втором месте после органов зрения по своему развитию у насекомых стоят органы слуха. Они не похожи на органы слуха позвоночных и расположены в разных частях тела в виде так называемых тимпанальных органов. Эти органы состоят из тимпанума (тонкой хитиновой перепонки) и прилегающего к нему резонатора (трахейного расширения в виде пузырьков с подходящими к ним нервными окончаниями). У различных насекомых строение тимпанальных органов имеет те или иные отклонения от названной выше схемы, на деталях которых мы не будем останавливаться. Слуховые органы у кузнечиков и сверчков находятся на голенях передних ног; у саранчовых — по бокам первого членика брюшка; у цикад — на втором брюшном членике; у совок — на боках заднегруди и т. д. Близки к слуховым органам хордотональные органы, основной частью которых являются восприимчивые к колебаниям волоконца, связанные с нервными клетками. Они также располагаются в разных местах: у муравьев — в голенях, у мух и комаров — в жужжальцах, у личинки коретры — внутри туловища. Слуховую функцию несут также некоторые группы волосков, располагающихся на отдельных участках тела (например, на церках прямокрылых, на усиках комаров).

Насекомые воспринимают звуковые колебания в довольно широком диапазоне. Так, например, сверчки — в пределах от 300 до 8000 колебаний в секунду, некоторые кузнечики — от 800 до 45 000, саранча — до 90 000, а бабочки даже улавливают ультразвуки летучих мышей (от 30 до 80 тыс. колебаний в секунду). Насекомые не только слышат возникающие вокруг них звуки, но и сами их издают при помощи различных органов звучания. Например, у кузнечиков и сверчков на крыльях есть страдуляционная жилка, которой они водят как смычком по перепонке в виде округлого зеркальца и издают стрекочущие звуки. Саранчовые воспроизводят стрекочущие звуки, двигая бедрами задних ног и проводя имеющимися на них бугорками по одной из жилок надкрыльев. Звуки издают также крылья насекомых во время полета (жужжание, гудение, писк). При помощи звуков насекомые общаются друг с другом, привлекая особей противоположного пола, или используют их в качестве сигнала бедствия или угрозы. К органам чувств относятся и многочисленные чувствительные волоски, разбросанные по всему телу насекомого. Волоски на усиках относятся к органам обоняния. Количество обонятельных элементов (сенсилл) у различных насекомых находится в зависимости от особенностей питания. Так, например, у мух, питающихся нектаром, их около 2000; у мух, питающихся экскрементами,— около 4000; у оводов, личинки которых развиваются в теле домашних животных,— около 7000, а у домашних пчел — свыше 10 000. Не удивительно, что пчелы различают запах 43 видов эфирных масел и других ароматических веществ. Насекомые улавливают запахи на большом расстоянии. Так, например, в экспериментах над некоторыми бабочками обнаружилось, что меченые самцы прилетали на запах самки, находясь за 10—12 км от нее. Их обоняние во много раз превышает обоняние человека. Многие насекомые руководствуются запахом не только для отыскания партнера при скрещивании, но и в поисках места для откладки яиц, а также для нахождения источника пищи.

Органы вкуса в виде особых сенсилл и волосков располагаются на усиках, в ротовой полости и на ротовых придатках, на концах лапок и голенях и других частях тела, соприкасающихся с пищей. Изучение вкусовых восприятий у жука-водолюба показало, что насекомые могут различать сладкое (сахар), горькое (хинин), соленое и кислое (при помощи концов щупиков на нижней губе и нижней челюсти) . Посредством других волосков насекомые могут определять направление ветра. Крылатые насекомые контролируют скорость своего полета при помощи особых органов чувств (джонстоновых органов) в виде цилиндрической полости в членике усиков, выстланной клетками и связанной с мембраной. На усиках и щупиках помещаются органы восприятия влажности — гигрорецепторы (у уховерток — на нижней -поверхности брюшка). У некоторых насекомых есть терморецепторы, т. е. органы температурной чувствительности (например, у постельного клопа — на усиках, а у тараканов — на лапках). При помощи особых волосков часть насекомых воспринимает малейшее сотрясение почвы. Такими виброрецепторами обладает, например, саранча. Это как бы живой сейсмограф: она ощущает колебания земли с амплитудой, равной диаметру атома водорода. При приближении отары овец стаи саранчи поднимаются в воздух, так как сотрясение почвы — для них сигнал опасности (затаптывание ногами животных). Эта целесообразная реакция, однако, приносит лишь относительную пользу, так как насекомоядные птицы следуют впереди овец и ловят вспугнутых ими насекомых. Еще более чувствительны к колебаниям почвы некоторые кузнечики, реагирующие на вибрацию частиц земли с амплитудой, равной 0,5 диаметра атома. Такая чувствительность означает, что если бы где-либо на Дальнем Востоке произошло землетрясение силой 5—6 баллов, то кузнечик в районе Подмосковья ощутил бы эти колебания почвы.

Есть у насекомых и волоски, выполняющие роль органов чувства гравитации. Так, например, жук-стафилин при помощи особых волосков может определить в отвесной норке отклонение на 1° от вертикали, а муравьи чувствуют наклон поверхности на 2°. У некоторых насекомых есть органы равновесия в виде статоцистов. У них в основании крыльев расположены замкнутые пузырьки со статолита-ми, которые опираются на несколько стержнеподобных волосков. Ученые предполагают, что некоторые волоски насекомых улавливают электромагнитные волны или отводят электрические заряды. Густой покров из волосков (напри мер, у шмелей, ктырей и др.) предохраняет тело насекомых от резких колебаний температуры, от механических повреждений, от потери влаги и т. д. Следовательно, биологическое значение волосков заключается в обеспечении выживаемости тех или иных видов насекомых. Отсюда понятна та инстинктивная забота у каждой особи о сани­тарном состоянии волосков. Наблюдая за различными насекомыми, можно убедиться, что они очень усердно и многократно очищают свои волоски от загрязнений, используя для этого лапки, щупики, придатки челюстей.

Роющая оса сфекс

Роющая оса сфекс

Инстинктивная форма поведения у насекомых является преобладающей и носит цепной характер, т. е. состоит из последовательно и преемственно совершающихся актов под воздействием условий внешней и внутренней среды. Так, например, роющая осасфекс прокалывает жалом три ганглия у сверчка, парализует его и тащит в норку для дальнейшего использования. Ее деятельность складывается из последовательно идущих друг за другом инстинктивных актов, а именно: 1) отыскание добычи, 2) нападение на нее, 3) укол в ганглии, 4) погружение яйцеклада в брюшко жертвы и, наконец, 5) втаскивание сверчка (обязательно за усики) в вырытую норку. Как и у других насекомых, этот инстинкт является целесообразным только в обычных естественных условиях. Если обрезать усики парализованному сверчку, оса не сделает попытки втащить его в норку иным способом, проявляя в этом случае полную беспомощность. Точно так же, если извлечь из норки помещенного в нее сверчка, оса все равно замурует в нее вход, как если бы ничего не случилось.

Пчелы тоже заполняют медом ячейку в сотах с предварительно разрушенным дном (умышленно продырявленным человеком), истратив для этого ровно столько меда, сколько требуется для наполнения ячейки. После этого она запечатывает пустую ячейку, не замечая бесплодности своей работы. Все же стереотипность инстинктивных действий насекомых не является абсолютной. В ряде случаев наблюдается в их поведении приспособительное отклонение от стандартных действий соответственно изменениям среды. Так, например, жук-могильщик обычно помещает рядом с отложенными в почву яичками (в качестве пищи для будущих личинок) какую-либо падаль, зарывая ее путем выкапывания из-под нее земли. Если под труп положить сетку и привязать ее к нему ниткой, то жук поступает иначе, чем всегда: сначала он перегрызает нитку, выгрызает в сетке дыру и затем удаляет из-под трупа землю, достигая обходным путем нужных результатов. Таких при­меров можно привести достаточно много, чтобы убедиться в сравнительно высоком уровне рефлекторной деятельности насекомых, которую можно рассматривать как высший этап поведения, достигнутый в рамках свойственной им более сложной, чем у других членистоногих, структуры брюшной нервной цепочки при малых габаритах тела.

Большинство насекомых поддается выработке у них типичных условных рефлексов на ряд определенных раздражителей (например, на электрический ток в сочетании с действием света или темноты). Кроме того, они способны к дрессировке и могут вырабатывать некоторые навыки и решать нестандартные задачи. У общественных насекомых (пчел, ос, шмелей, муравьев) можно заметить целесообразность действий, которые совершаются на основе обобщений (при изменении условий среды). Хотя обучение у насекомых играет относительно небольшую роль, но в некоторых случаях достигает высокого уровня (особенно у пчел). Так, например, пчел можно научить опознавать различные фигуры независимо от их окраски, размеров и ориентации, различать объекты по признаку двуцветности и по числу фигур. Однако у насекомых, интеллект которых уступает пчелиному, способности к обучению гораздо более скромны. Необходимо иметь в виду, что для успеха об­разования прочного условного рефлекса имеет значение не сила раздражителя, а его соответствие экологическим условиям жизни насекомого, значимость применяемого фактора среды для данного вида.

Как и у представителей остальных классов типа членистоногих, у насекомых существуют суточные и сезонные ритмы, связанные с действием «биологических часов». Главным определителем времени для всех биологических часов является взаимосвязанное движение в космическом пространстве Солнца, Земли и Луны. Оно служит как бы хронометром, по которому протекают периодические изменения всех факторов внешней среды, в частности температуры, атмосферного давления, освещенности, выпадения осадков, действия приливов и отливов и т. д. По этому же хронометру совершаются экологические ритмы у животных. Эти ритмы получили название циркадных, т. е. околосуточных, так как их длительность приблизительно равна суткам (23—25 ч). Жизнь большинства насекомых укладывается в рамки суточных и сезонных биоритмов. У одних насекомых ночь — период активности, а день—период покоя (например, у тараканов, постельных клопов); у других, наоборот, активность наблюдается днем (например, у пчел, дневных бабочек). В холодных областях преобладают виды насекомых с дневной активностью, а в теплых и жарких — с ночной и сумеречной.

Суточный ритм активности может определяться, с одной стороны, физическими факторами (температурой, влажностью), а с другой — биологическими (наличием доступной пищи). У насекомых, организм которых плохо защищен от испарения влаги, период активности обычно совпадает с ночным временем суток, когда температура воздуха понижается, а относительная влажность повышается (например, кровососущие комары летают больше в сумерки). В горных местностях с холодными ночами после захода солнца летают только густоопушенные насекомые (например, бабочки-медведицы). Бабочки, которые питаются нектаром цветков, раскрывающихся по ночам, ведут ночной образ жизни, а остальные — дневной. На основе биологических часов у насекомых наблюдаются суточные и сезонные миграции (вертикальные и горизонтальные). У одних насекомых суточные перемещения ограничиваются небольшими расстояниями в зависимости от температур­ного режима (например, из кроны дерева в нижние ярусы или с опушки в глубь леса при похолодании; заползание в норы или закапывание в грунт во время жары). У других путешествия в течение суток происходят в места, значительно удаленные (например, у пчел из улья к цветковым растениям, у муравьев — по тропам, далеко от муравейника, в поисках пищи).

Из сезонных миграций, связанных с осенним понижением температуры, можно отметить перемещение насекомых из открытых мест в более защищенные (например, с поля в лес или из степи в полезащитную полосу). У некоторых насекомых наблюдаются осенние перелеты на далекие расстояния (например, у бабочек, стрекоз, божьих коровок). Сезонные миграции бабочек напоминают перелеты птиц; перелетные пути тех и других почти совпадают. Из европейских бабочек, совершающих периодические перелеты, следует назвать репейницу, адмирала, мертвую голову, вьюнкового бражника. В отличие от птиц на зимовку улетают один раз в жизни бабочки молодого поколения, которые вывелись у нас текущим летом (предшествующее поколение, возвратясь с юга, после размножения умирает). В перелетах насекомых еще много остается неизученного, и поэтому этот вопрос привлекает к себе внимание ученых-энтомологов.

Биоритмы затрагивают все стороны жизни насекомых, в том числе процессы размножения и развития. Так, например, все стадии развития, время спаривания, оплодотворения, откладки яиц, а также момент превращения куколки в имаго происходит у каждого вида в сроки, определяемые действием биологических часов. Большинство насекомых раздельнополы, гермафродитизм среди них — явление очень редкое. У многих хорошо выражен половой диморфизм. Различия между самкой и самцом могут проявляться в размерах тела, в окраске крыльев, в строении ротовых органов и в других признаках (см. описание конкретных видов). У общественных насекомых наблюдается полиморфизм с разделением функций между особями (у пчел, муравьев, термитов). Оплодотворение с применением сперматофоров может быть или наружно-внутренним (у низших групп, например у тараканов, богомолов, кузнечиков и др.), или внутренним (у высших групп, например бабочек, жуков, мух и т. д.). Большинство насекомых откладывает яйца различной величины и формы, из которых выходят личинки (у бабочек — гусеницы), но встречается и живорождение (у некоторых поденок, у тлей, носоглоточных оводов, некоторых тахин). Партеногенез свойствен насекомым, самки которых бескрылы (например, у тлей, щитовок, эмбий), а также некоторым видам перепончатокрылых (пилильщиков, муравьев).

Индивидуальное развитие проходит у одних насекомых с неполным превращением (у поденок, стрекоз, тараканов, уховерток, прямокрылых), у других — с полным (у жуков, бабочек, двукрылых, перепончатокрылых). При неполном метаморфозе отсутствует стадия куколки; личинки живут в той же среде, что и взрослые, отличаясь от них главным образом размерами тела, и в процессе многократных линек, постепенно достигают уровня организации имагинальной стадии. Метаморфоз со стадией куколки выражает более сложный путь онтогенеза, при котором внутри куколки происходит переформирование тканей и органов личинки в сторону образования всех признаков, типичных для взрослого насекомого данного вида.

В жизнедеятельности насекомых большую роль играют гормоны, которые выделяются окологлоточными ганглиями (нейрогормоны), и секреция эндокринных желез, расположенных в переднегруди и возле сердца (спинного кровеносного сосуда). Все части секреторной системы связаны с головным мозгом, ритм работы которого определяет и ритмы активности насекомых, их роста и развития. Так, например, у тутового шелкопряда одни гормоны приостанавливают развитие яиц, другие вызывают линьку гусениц, третьи регулируют процессы развития куколки. Нарушение целости нервных связей в самом мозге и его связей с подчиненными железами влечет за собой нарушение биоритмов насекомых (как показали опыты с палочниками). Особенно важен для нормального течения онтогенеза ювенильный гормон, вырабатываемый двумя небольшими железками в голове насекомого. На одних этапах индивидуального развития (у молодых личинок) этот гормон должен обязательно присутствовать в организме, а на других (на стадии яйца и взрослой личинки), наоборот, отсутствовать. Для взрослого насекомого ювенильный гормон не только не нужен, но и смертельно вреден.

В Гарвардском университете ювенильный гормон был синтезирован (1964) и открыл перспективу для борьбы с вредными насекомыми (см. ниже). Благодаря действию ювенильного гормона насекомые на стадии личинки и куколки обладают хорошо выраженной способностью к регенерации. Характерная для личинок фаза роста тесно связана у них с действием особого гормона линьки (экдизона). Так как у взрослых насекомых этого гормона нет, они расти не могут. Однако если искусственно вызвать линьку у взрослого насекомого, то для него становится возможной и регенерация. Так, например, в одном из опытов таракану с ампутированной ногой был введен гормон линьки от личинки (нимфы), что заставило его линять; после линьки нога регенерировала. Кроме веществ внутренней секреции, для жизнедеятельности насекомых имеют существенное значение продукты желез внешней секреции — телергоны, в частности стимуляторы полового созревания и размножения (гамофионы). У значительного числа видов насекомых самцы обладают особыми железами, расположенными в разных участках тела (на заднеспинке, на брюшке, на надкрыльях, на голове), в зависимости от вида. Эти железы вырабатывают специфические экскреты, которые, после того как их слижут самки, вызывают у последних созревание половых желез, побуждают их к спариванию и откладке яиц.

Громадное большинство насекомых большую часть жизни находится на стадиях, предшествующих имагинальной. Имаго — это завершающий этап жизненного цикла с относительно короткой продолжительностью существования. Личинки и нимфы, по существу, являются как бы самоподдерживающейся системой, неуклонно стремящейся к финалу метаморфоза. Длительность пребывания насекомых на этих стадиях определяется главным образом уровнем питания. Общая продолжительность жизни насекомых зависит от нескольких причин: от трофических условий личинок, времени пребывания их в состоянии диапаузы (приостановки развития), наличия у имаго запасов питательных веществ (жира, белков), интенсивности размножения, степени истощения после кладки яиц. У насекомых с неполным превращением обильное питание личинок приводит к ускорению их роста и сокращению предимагинального периода жизни, а значит, и к уменьшению общей продолжительности существования. Если личинок недокармливать или понижать температуру окружающей среды, то можно замедлить темпы роста этих личинок и тем самым увеличить длительность жизни в целом. У насекомых с полным превращением личиночные стадии также могут быть сильно растянуты за счет создания периодического голодания на разных этапах онтогенеза (вплоть до сформирования имаго). У взрослого насекомого (например, бабочки, мухи) тоже можно удлинить срок жизни путем дополнительного питания, а также недопущения кладки яиц, т. е. устранения причины истощения.

На продолжительность жизни насекомого влияет не только питание, но и поведение: активность сокращает жизнь, а малая подвижность удлиняет ее. Некоторые насекомые могут в имагинальной стадии жить очень долго за счет энергетических запасов, накопленных в период личиночной жизни (например, жуки-медляки живут до 10 лет, а медведки еще дольше). Особенным долголетием отличаются самки общественных насекомых, что надо признать полезным эволюционным приобретением, повысившим жизнеспособность их колоний в целом. Так, например, царица у термитов живет 15 и более лет, лесной бурый муравей — 10—15 лет, а садовый муравей — около 20 лет. Пчелиные матки живут несколько меньше (4—5 лет). К концу жизни у насекомых наблюдаются старческие изменения, которые выражаются в понижении активности, появлении хрупкости хитина, нарушении секреторной функции желез, общего истощения организма на почве утраты энергетических ресурсов в процессе размножения.

Ознакомление учащихся с жизненным циклом и значением в природе конкретных видов насекомых должно сочетаться с уяснением ими роли энтомофауны в целом. Необходимо избежать ошибочного представления о насекомых, как об исключительно вредных членистоногих. Отрицательная оценка насекомых нередко основывается на том, что они ежегодно пожирают 25—30% мирового урожая, лишая человечество значительной доли продуктов его труда. Кроме того, насекомые — переносчики возбудителей инфекционных заболеваний наносят ущерб здоровью людей и жи­вотных. С вредными насекомыми приходится вести постоянную борьбу, которая отнимает много средств и требует больших усилий. Все это так, однако если подсчитать, сколько видов насекомых действительно причиняет вред хозяйству и здоровью человека, то оказывается, что их не слишком много: всего около 2% от общего видового состава, а особо злостных вредителей и того меньше (примерно 0,1%). Остальные играют в той или иной степени положительную роль в природе, часть из них принадлежит к числу исключительно полезных представителей энтомофауны (пчелы, тутовый и дубовый шелкопряды, шмели, наездники и др.). Необходимо воспитывать у учащихся научное представление о значении насекомых как неотъемлемого и важного звена в общей цепи взаимосвязанных процессов, совершающихся в природе. Независимо от размеров вреда или пользы, приносимых насекомыми, им принадлежит огромная роль в круговороте веществ как в пределах любого биогеоценоза, так и в ландшафтной оболочке Земли в целом.

Насекомые составляют весьма солидную часть биомассы в любом месте, где они обитают. Так, например, подсчеты показали, что на 1 м2 площади в смешанном лесу приходится от 500 до 600 особей разных насекомых. В благоприятных ландшафтах на 1 га земли биомасса насекомых составляет от 100 до 300 кг. В процессе питания главным образом растениями насекомые перерабатывают значительное количество органического вещества (многие тонны на 1 га), за счет которого происходит обогащение почвенного слоя и равномерное перемешивание и рассеивание химических элементов на поверхности суши. Уничтожая живые и отмершие части растительного покрова, внося продукты их переработки в почву, насекомые как бы подготовляют следующий этап их разрушения и окончательной минерализации микроорганизмами (бактериями). Таким образом создаются предпосылки для созидательной деятельности новых поколений растений, которые используют накопленные в почве минеральные вещества, пригодные для усвоения, и в дальнейшем снова синтезируют их в органические соединения.

Следовательно, насекомые активно участвуют в ходе биологического круговорота, внося существенный вклад в почвообразовательный процесс вместе с другими животными, входящими в состав эдафона. Кроме этой положительной деятельности насекомых, следует отметить еще две: 1) опыление цветков ряда сельскохозяйственных культур, трав, кустарников и деревьев, которые без этого не могут плодоносить, и 2) сдерживание чрезмерного размножения вредителей леса, поля, сада, огорода со стороны их естественных врагов из числа насекомых; Не надо забывать также, что очень многие насекомые практически безвредны, а часть из них является истинным украшением природы (например, некоторые бабочки, жуки и др.). Все сказанное заставляет позаботиться о том, чтобы не допускать бессмысленного уничтожения насекомых, стремиться подходить к ним дифференцированно, с учетом их действительной значимости для человека и роли в природе. Само собой разумеется, школа должна вооружить учащихся знанием современных рациональных средств борьбы с вредными насекомыми и способами их применения без ущерба для остальных животных. Обработка ядохимикатами растительного покрова, зараженного насекомыми-вредителями, приводит не только к гибели этих последних, но и к уничтожению полезных видов, нанося одновременно ущерб и самим растениям.

Учитывая вредное воздействие ядохимикатов на все элементы природной среды, в настоящее время их использование для борьбы с вредителями сельского хозяйства в колхозах и совхозах находится под строгим контролем санитарных органов и разрешается только при условии соблюдения правил и инструкций, установленных Минздравом и Минсельхозом СССР.

В связи с вышеизложенным следует больше уделять внимания в школах ознакомлению учащихся с биологическими методами борьбы и перспективами применения различных физических средств (звуковых, световых) для уничтожения вредителей. В особенности приобретают важное значение организация силами школьников эффективной охраны всех животных (в том числе и насекомых), создание благоприятных условий для их жизни и принятие мер к увеличению их численности в своем крае. Это относится в первую очередь к насекомоядным позвоночным (особенно птицам) и хищным насекомым, а также к паразитирующим на насекомых видам (например, перепончатокрылым).

К числу перспективных средств борьбы с вредными насекомыми относятся некоторые биохимические препараты избирательного действия. Так, например, хороший эффект получается при использовании синтетических половых аттрактантов для уничтожения определенного вида вредителей; при этом сохраняется жизнь полезных насекомых. В данном случае происходит принудительная хемостерилизация самцов, которые, слетаясь на запах искусственного полового аттрактанта самки, делаются бесплодными от соприкосновения с соответствующей примесью. Каждый такой самец впоследствии при встрече с самкой не оставляет уже потомства вследствие своей стерильности. Эффективность указанного способа подтвердилась в практике борьбы с непарным шелкопрядом. Способ удобен тем, что он безвреден для других насекомых и избирательно прекращает размножение только того вида, который подлежит истреблению.

В качестве средства борьбы с вредными насекомыми может служить также ювенильный гормон (см. с. 84). Если взрослая личинка или яйцо насекомого войдет в соприкосновение с этим гормоном и впитает его, то у них нарушится дальнейшее развитие: из яйца не вылупится личинка, а взрослая личинка не сможет превратиться в половозрелую особь. Однако добыть в нужном количестве естественный гормон трудно, так как это требует обработки многих тысяч особей насекомого, поэтому были предприняты шаги к созданию синтетического ювенильного гормона. В настоящее время получено более 70 его аналогов, которые специфически действуют на определенные семейства вредителей, эффективны в ничтожных дозах и совершенно безвредны для человека и полезных насекомых. Синтетический ювенильный гормон для организма взрослых насекомых неядовит, но он может привести самку к бесплодию, а самца к стерильности спермы. В обоих случаях положительный результат обеспечен. В чистом виде гормон очень активен. Так, например, в опытах с мучным хрущаком 1 г гормона приводил к гибели около 1 млрд. этих вредителей. В то же время неосторожное применение гормонов опасно, так как массовое истребление отдельных видов и искусственное изъятие их из состава биогеоценозов может гибельно отразиться на жизни экологических комплексов.

Хорошие результаты в борьбе с насекомыми дал акустический метод. Воздействуя сильным звуком (при помощи динамика) на амбарную огневку в период откладки ею яиц, удалось в 4 раза сократить выход гусениц, причем 50% вышедших личинок в течение ближайших суток погибли. Применение ультразвукового генератора (особенно с частотой в 21 кГц) препятствовало вторжению на поле гусениц хлопковой совки, молей и других вредителей, а также помешало откладке яиц взрослыми бабочками. Указанная частота звуковых колебаний действует лучше любой другой, так как она соответствует локатору летучих мышей — естественных врагов различных насекомых. Акустическими сигналами также можно пользоваться для привлечения или отпугивания вредителей, если эти сигналы соответствуют призывным звукам самцов к самкам или звукам тревоги. Так, например, Вайтекер (Канада) при помощи записанных на пленку звуков самцов комаров завлекал самок в специально созданный ядовитый туман, где они погибали, а Бюнель (Франция) с помощью электронной аппаратуры привлекал на призывные звуки самцов самок саранчи, сосредоточивая их в одном месте, что облегчало их уничтожение.

Употребление световых средств также дало обнадеживающие результаты. Так, например, оказалось, что мощная вспышка импульсной фотолампы способна умертвить насекомых или сделать их бесплодными (зто подтвердилось в эксперименте с москитами). Мощным средством являют ся и ультрафиолетовые лучи. Их применение в Азовском море в течение одного часа позволило привлечь и уничтожить более тысячи водяных жуков и клопов, которые, как известно, поедают массу мальков рыб. Для учащихся средней школы наиболее доступны, конечно, биологические методы борьбы с вредителями леса, сада, огорода. Кроме привлечения насекомоядных птиц, возможна организация силами школьников сбора и выпуска на пришкольный участок божьих коровок, расселения муравьев. Старшие учащиеся с успехом могут выводить в садках различных яйцеедов (например, трихограмм), паразитов гусениц (например, апантелесов) и других наездников, используя их на практике для борьбы с вредителями зеленых насаждений в районе расположения школы или станции юных натуралистов.