Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Объектом ландшафтных исследований гор являются пол­ные природные территориальные комплексы. Это, прежде всего, элементарные единицы — фации, а также их простые сочета­ния — звенья, подурочища и простые урочища. Сюда же отно­сятся и более сложные комплексы — сложные урочища, стрии, высотные местности и завершающие ряд морфологических категорий горного ландшафта секторы.

Нетрудно заметить, что эта система территориального деле­ния, разработанная путем исследования, главным образом, Кар­пат содержит, с одной стороны, все морфологические категории равнин, с другой — включает несколько особых единиц, а также заметно отличается от набора единиц, выявленных в иных гор­ных системах или некоторыми исследователями в тех же Кар­патах (табл. 1). Попытка сопоставления ряда представлений по этому вопросу свидетельствует, что снимать с повестки дня изучение морфологии горных ландшафтов преждевременно, так как она все еще остается плохо разработанной.

T_001

Самой простой, географически неделимой, элементарной при­родной территориальной единицей является фация — участок земной поверхности, в пределах которого сохраняется однообразие местоположения, литологии поверхностных пород, микро­климата и режима увлажнения, почвенного покрова и коренного фитоценоза (рис. 2.1.). Фундаментом фаций могут быть мине­ральные образования — коренные горные породы, выходящие на дневную поверхность и рыхлые отложения, а также продукты биологического накопления (торф).

Участок восточной экспозиции очень крутой скалистой стенки кара в Украинских Карпатах и схема слагающих его фаций

Участок восточной экспозиции очень крутой скалистой стенки кара в Украинских Карпатах и схема слагающих его фаций

По своему происхождению фации подразделяются на при­родные, или коренные, и антропогенные, или производные. Пер­вые обязаны своим появлением действию природных факторов, в первую очередь — процессам геоморфогенеза. Коренные фации „подразделяются на устойчивые и лабильные (серийные). Устой­чивые сравнительно долгое время, в течение столетий, остаются практически неизменными. Их форма и растительность изме­няются вслед за медленными изменениями скорости и направ­ления движений земной коры, общеклиматических условий и геоморфологических процессов. Лабильные фации, наоборот, как будто меняют свое положение, наступают или отступают (например, фации зарастающих озер, осыпей и т. д.). В них очень быстро изменяется характер органических отложений, почв, их физико-химические свойства. Совокупность лабильных фаций, начиная от центра или от поверхности, не занятой рас­тительностью, до соседней устойчивой фации образуют так на­зываемые серийные фации (В. Б. Сочава, 1962). Производные фации — это участки земной поверхности, основные признаки которых обусловлены деятельностью человека. Таковыми явля­ются, к примеру, фации искусственно созданных водоемов, склонах терриконов, железнодорожных насыпей, дамб, карье­ров и т. п.

В горах, с их очень сложной и дробной географической диф­ференциацией, объясняемой быстрой сменой горных пород, вы­соты, экспозиции и крутизны склонов, в пределах одной мезоформы рельефа обычно формируется значительное число фаций. Так, в крутосклонном среднегорье Карпат с коренными буковы­ми лесами на одном склоне отрога хребта можно встретить такие фации: а) пригребневой покатый (9—12°) слабовыпуклый участок склона с влажной чистой субучиной ясменниковой на бурой горнолесной среднемощной слабощебнистой легкосугли­нистой почве; б) крутой (25—28°) ровный участок средней тре­ти склона с влажной чистой субучиной зубянковой на бурой горнолесной среднемощной сильнощебнистой среднесуглинистой почве; в) крутой (22—30°) вогнутый (до 2—3 м) овальный участок склона (50×80 м) с влажной чистой бучиной женско-папоротниково-ясменниковой на бурой горнолесной мощной слабощебнистой тяжелосуглинистой глееватой почве; г) очень крутая (34—36°) ровная призворовая часть склона с влажной пихтовой субучиной подбеловой на бурой горно-лесной среднемощной среднесуглинистой сильнокаменистой почве и т. д.

Основным признаком фации является гомогенность типа условий местопроизрастания (экологических условий). Для лес­ных фаций это означает, что в их пределах сохраняется один тип лесорастительных условий и единственный коренной тип леса. В то же время на территории одной и той же фации могут иметь место несколько производных фитоценозов (соответствен­но, и биогеоценозов, типов леса). Это наблюдается, как правило, в районах, освоенных человеком. Так, в фации с коренной пих­товой субучиной, на всей территории или ее части, на сплошной лесосеке может быть создана чистая культура ели. Если же лесосека была оставлена под свободное зарастание, то в зави­симости от интенсивности обсеменения пихты и бука в год рубки и в предыдущие два-три года, а также в зависимости от неко­торых других условий, на участке может подняться смешанный лес с совершенно иным, по сравнению с коренным древостоем, соотношением древесных пород. В случае необходимости, один из компонентов может быть удален при рубках и таким обра­зом сформирован чистый пихтовый или буковый древостой.

Если коренная растительность изменена на всей территории коренной фации, возникает производный, в большей или мень­шей степени модифицированный вариант фации (не смешивать с производными фациями). В зависимости от фактора, вызыва­ющего смену растительного покрова, производные варианты фаций подразделяются на: а) пирогенные (смена раститель­ности вызвана пожарами); б) зоогенные (смена растительности вызвана воздействием живых организмов: массовое нападение вредителей, чрезмерное вытаптывание при выпасе); в) антропо­генные (смена растительности вызвана деятельностью человека: вспашка, сенокошение, рубки и т. п.); г) гидрогенные (смена растительности вызвана катастрофическим временным затопле­нием, подтоплением, высыханием, орошением). В отличие от первых трех категорий, здесь смена растительности происхо­дит под влиянием изменения экологических условий.

Если коренная растительность изменяется на части террито­рии, возникает фрагмент производного варианта фации. Разме­ры и форма его зависят во многих случаях от хозяйственных потребностей человека. Некоторые производные фитоценозы, поддерживаемые человеком, существуют в течение нескольких столетий, что приводит даже к смене типа почвообразователь­ного процесса. Это так называемые длительнопроизводные ва­рианты фации (см. также гл. 5). Их примерами в Карпатах могут быть фации с послелесными лугами — «царинками», под которыми проходит процесс образования дерново-буроземных почв, сменивших буроземные. Другие фитоценозы существуют недолго, всего несколько или десятки лет. Это кратковременно-производные варианты фаций. В качестве примера можно назвать фации с зарастающими вырубками, с березняками на месте коренных темнохвойных лесов и т. л.

Решающим признаком фации являются не размеры, а сте­пень сложности морфологической структуры территории (Н. А. Солнцев, 1949). Среди карпатских фаций различаются:

а) приуроченные к одной простой микроформе или части сложной микроформы рельефа. Это, например, неглубокие межбугровые западины на древнеоползневых склонах с сырыми ти­пами местообитаний, с которыми связаны лесные фитоценозы калужницевых, раздвинутоосоковых и других ассоциаций и мягко очерченные бугры выпирания с влажными типами местообита­ний, с которыми связаны ценозы мезофитных ассоциаций: кис­личниковых, ясменниковых и др.;

б) приуроченные к части элемента мезоформы рельефа. Это межложбинные повышения в водосборных воронках с влажны­ми типами леса; притеррасные понижения с обычными для них сероольшанниками сырого сугруда; склоновые россыпи и осыпи и др.;

в) приуроченные к целому элементу мезоформы рельефа. Это ровные склоны без изменений свойств компонентов, в том числе коренных типов леса.

В Украинских Карпатах чаще других встречаются фации второй и третьей категорий.

Несмотря на идеальную географическую гомогенность фаций, они, в связи с сравнительно малыми размерами, не имеют, как правило, картографического значения. В то же время они яв­ляются основными объектами углубленного комплексного иссле­дования.

В горах, вследствие высокой интенсивности процессов рельефообразования, многие микроформы рельефа, образовавшись, быстро усложняются, приобретают резкие очертания попереч­ного профиля. Нарастающие контрасты в пластике таких микро­форм приводят к перераспределению тепла, влаги и т. д. Так, на месте гомогенной фации возникает более сложный комплекс, состоящий из нескольких фаций. Такие ПТК, развивающиеся на базе ставших контрастными сложных микроформ рельефа, Н. А. Солнцев (1949) предложил называть географическими звеньями. Это состоящие из небольшого числа мелких фа­ций промоины на склонах зворов, балок и оврагов; лавинные лотки шириной до нескольких метров; небольшие карстовые воронки (в поперечнике до 20—30 м); отдельные конусы осыпей; контрастные оползневые впадины и бугры; суффозионные во­ронки и просадочные блюдца; мелкие старичные озерца; не­большие зарастающие ледниковые озера; скальные участки реликтовых нивально-ледниковых гребней и т. д.

Обычно эта единица является прообразом будущего урочи­ща, как бы «простым микроурочищем» (А. А. Видина, 1970). Вместе с тем бывают случаи, как и последние три из приведенных примеров, когда это не восходящее «звено» от фации к уро­чищу, а звено в цепи исчезающих территориальных единиц.

Сложные сочетания генетически и пространственно взаимо­связанных, однородных по литологии и режимам увлажнения фаций (или их группировок) и звеньев в пределах части или целой мезоформы рельефа образуют урочища. Последние обладают вполне определенным набором растительных сооб­ществ и почвенных разностей. Генетическую взаимосвязь в дан­ном случае следует понимать как признак, возникающий под влиянием специфических факторов морфогенеза, среди которых один (ледниковая, водная эрозия, гравитационный снос, мороз­ное выветривание и др.) играет ведущую роль. Под литологической однородностью подразумевается принадлежность припо­верхностных горных пород фаций одного урочища к одной и той же свите осадочных, вулканогенных или метаморфических пород однородного, комплексно переслаивающегося либо пест­рого состава.

В горах урочищами являются склоны (три условии их един­ства по литологическим и другим признакам); части склонов (при залегании толщ разных пород вдоль или поперек этих склонов либо смене различных коренных растительных форма­ций, например, еловые леса, субальпийские луга и криволесья); кары целиком или их части (по тем же признакам); водосбор­ные воронки или их части; зворы целиком или их отрезки; вы­ровненные водораздельные поверхности и седловины; моренные валы; речные террасы и т. д. (рис. 2.2).

Схема характерных урочищ террасированного днища межгорной долины в Карпатах

Схема характерных урочищ террасированного днища межгорной долины в Карпатах

Таким образом, фации объединяются в урочища не столько по признакам экологического сходства, сколько по сходству в развитии территории, территориальному соседству и динамиче­скому единству. Например, с точки зрения лесовода урочища представляют собой территориально единые участки с различны­ми типами лесорастительных условий и типами леса. Вместе с тем литологическое единство обусловливает, как правило, господство в них фитоценозов, принадлежащих к одной формации или к одному семейству, а общая направленность миграции вод, твердого материала и химических элементов обусловливает сходство фаций данного урочища в предрасположенности к про­явлению того или иного вредного стихийного процесса. Так, осыпи, характерные для урочищ крутых склонов северной экс­позиции, оформившихся в головах массивных плотных песчани­ков, приводят к постоянной перестройке не только динамичных фаций самих осыпных тел, но и отражаются на состоянии рас­положенных ниже фаций. Оползни, характерные для ПТК, оформившихся на породах, в составе которых преобладают мягкие глинистые компоненты, приводят обычно к перестройке всего урочища и т. д.

В том случае, если на каждом элементе небольшой, лито­логически единой мезоформы поверхности сформировалась одна фация, вся мезоформа служит основой простого урочи­щ а. Простыми урочищами являются, например, молодой звор, развивающийся на склоне, сложенном породами одной свиты, и сам этот склон, при условии сохранения им одной и той же экспозиции. На таких склонах их пригребневые выпуклые части, средние, как правило, ровные, и нижние, тоже выпуклые и более крутые, являются, каждая в отдельности, либо одной фацией, либо несколькими, если склоны расчленены на простые микроформы, отличающиеся по экологическим условиям. Оди­наковое положение всего склона и, таким образом, всех фаций относительно падения и простирания пластов, единство основ­ного фактора морфогенеза, единый литологический и химиче­ский состав горных пород не позволяют выделить в пределах такого склона промежуточные единицы между фацией и уро­чищем.

Если элементы одной и той же обширной мезоформы поверх­ности резко разнятся между собой в экспозиционном отношении и на каждом или на их части формируется не одна фация, а от­носительно самостоятельные группировки фаций — подурочища и звенья, мы имеем дело со сложным урочищем. В случае формирования мезоформ в осадочных отложениях, экспозиционные отличия еще резче подчеркиваются различным положением подурочищ относительно падения и простирания пластов. Примером сложного урочища может быть кар, обра­зовавшийся по простиранию моноклинальных пластов пород одной свиты (рис. 2.3). В нем выделяются природные террито­риальные единства, каждое из которых не является самостоя­тельным урочищем потому, что все они «привязаны» к облада­ющей одинаковой литологией мезоформе, образовавшейся под воздействием одного и того же фактора морфогенеза — мороз­ного выветривания. Этим кар отличается от упомянутого выше склона с врезавшимся в него звором. Звор и склон представ­ляют собой самостоятельные урочища, а не отдельные подурочища сложного урочища, потому что своим появлением они обя­заны различным факторам морфогенеза: первый — глубинной эрозии руслового стока, второй — гравитационным, делювиаль­ным и дефлюкционным склоновым процессам.

Сложное урочище реликтового кара

Сложное урочище реликтового кара

Сложные урочища гор, несмотря на их ярко выраженное генетическое единство, физиономичность, удобные для карто­графирования размеры во многих случаях не отвечают требо­ваниям гомогенности территориальных единиц, особенно при съемке с прикладными целями. Картографическое значение здесь приобретают простые урочища и особенно — подурочища. По­следние становятся объектами съемки в масштабе 1 : 10000, а часто и 1 : 25000. В то же время подурочище достаточно одно­родно и может быть вполне удовлетворительно охарактеризо­вано результатами исследования доминирующих по площади или встречаемости опорных фаций.

Следующими более крупными категориями территориального деления горного ландшафта являются литогенетическая стрия морфогенетическая высотная местность и ороклиматогенный сектор.

Местности в горах развиваются на базе высотных, генети­чески связанных комплексов мезоформ рельефа, возникших по ходу развития отдельных массивов, хребтов, горных групп, котловин под ведущим воздействием одного из факторов морфо­генеза (Г. П. Миллер, 1963). Этими комплексами являются:

а) днища долин с низкими цокольно-аллювиальными террасами;

б) борта долин с высокими коренными террасами; в) полого- или крутосклонные низкогорья; г) крутосклонные среднегорья; д) древнеледниковые высокогорья; е) реликты пенепленов в пригребневой части высоких хребтов и их отрогов; ж) гляциально-нивальные высокогорья и др. (рис. 2.4). Каждый из них, создавая определенный этаж горного ландшафта, обладает не только особым типом рельефа, но и определенным вариантом местного гидроклиматического режима, оригинальным набором доминирующих фитоценозов и почв и образует, следовательно, закономерную территориальную систему сложного строения — высотную местность.

Комплексы крутосклонного среднегорья и гляциально-нивального высокогорья

Комплексы крутосклонного среднегорья и гляциально-нивального высокогорья

Примерами высотных местностей могут быть: 1) пенеплени­зированное альпийско-субальпийское высокогорье; 2) древне­ледниково-эрозионное субальпийское высокогорье; 3) древнелед­никово-аккумулятивное лесное среднегорье; 4) крутосклонное эрозионно-денудационное лесое среднегорье; 5) высокие террасированные вторично-луговые склоны межгорных и предгорных долин; 6) крутосклонное эрозионно-денудационное лесное низкогорье; 7) древнетеррасовое вторично-луговое низкогорье; 8) террасированные днища котловин, межгорных и предгорных долин и др. (рис. 2.5). Будучи главными выразителями высотной дифференциации гор, высотные местности отражают их основ­ную структурную особенность, а через нее — историю становле­ния горных ландшафтов.

Блок-диаграмма фрагмента одного из секторов горного ландшафта

Блок-диаграмма фрагмента одного из секторов горного ландшафта

Урочища, слагающие определенную высотную местность, формируются на значительных территориях, разные части кото­рых отличаются литолого-стратиграфическими особенностями горных пород, то есть представляют собой различные геологи­ческие поля. Поэтому они различаются по морфологическим, морфометрическим, гидрологическим, почвенным, лесотипологическим и другим признакам, а также по характеру и интенсив­ности присущих им природных процессов. В связи с этим, в пределах высотной местности выделяются морфологические единицы, получившие название стрий (Г. П. Миллер, 1966, 1968)2.

Стрию можно определить как природный территориальный комплекс, состоящий из ряда литологически однородных урочищ в пределах одной высотной местности (рис. 2.6). С точки зрения лесоводства стрии представляют собой повторяющиеся терри­ториальные единства, отличающиеся друг от друга своеобраз­ными сочетаниями лесорастительных условий и коренных типов леса.

Схема обособления стрий, высотных местностей и секторов в пределах ландшафта

Схема обособления стрий, высотных местностей и секторов в пределах ландшафта

Стрии можно называть, исходя из их главных свойств. Например, стрия на крупноглыбовом элювии-делювии безизвест­ковистых толсторитмичных песчаников с влажными чистыми сураменями; стрия на известковистых аргиллитово-алевролито­вых отложениях, переслаивающихся песчаниками, с влажными и сырыми пихтовыми сураменями. В других случаях этим еди­ницам могут быть присвоены собственные географические на­звания по названию тех потоков, хребтов и других объектов, в зоне которых их признаки выражены особенно четко. Так, упомянутые выше стрии правомерно именовать соответственно «озирнянской» и «бребенесской».

Во многих горных ландшафтах, включающих резко выражен­ные или главные орографические переломы (гребни основных хребтов, тальвеги глубоких межгорных котловин), стрии одной и той же местности оказываются связанными с главными скло­нами разных, обычно противоположных макроэкспозиций (см. рис. 2.6). Последние совпадают, как правило, с мегаэкспозициями всего гордого возвышения (для Украинских Карпат — северо-восточная и юго-западная).

Так, под влиянием орографического фактора одни группы стрий, образующие различные высотные местности, попадают в более благоприятные солярные и циркуляционные условия, другие — в менее благоприятные. Вытекающие отсюда различия в климатических условиях целых высотных спектров, состоящих из отрезков местностей, сказываются на их водном режиме, почвах, растительном и животном мире. Так, например, в пре­делах высотной местности крутосклонного среднегорья Свидо­вецкого массива на склонах северо-восточной макроэкспозиции господствуют еловые леса, в то время как юго-западные макро­склоны заняты буком.

Это приводит к необходимости выделения еще одной, самой крупной внутриландшафтной морфологической единицы горных территорий — сектора. Ландшафтный сектор представляет собой вертикальный ряд сопряженных участков высотных мест­ностей (групп стрий), развивающихся в сходных условиях со­лярной и циркуляционной макроэкспозиции.

По-видимому, этот комплекс особенно ярко выражен в тех случаях, когда циркуляционная и солярная экспозиции усили­вают друг друга (например, Заилийский Алатау) и наоборот, затушевывается, когда эти факторы действуют в противополож­ных направлениях. Так, несмотря на то, что южные склоны Гиссарского хребта получают больше осадков, нежели северные, растительность их более мезофильная, чем на противоположных склонах (О. Е. Щукина, 1960).

Внутренняя однородность природных условий сектора замет­но выше, чем горного ландшафта, но значительно ниже внут­ренней однородности высотной местности или стрии. Вместе с тем обращает на себя внимание однонаправленность смены основных показателей и миграции вещества. Это обстоятельство может вызвать к сектору особый интерес при геохимических и геофизических исследованиях горных ландшафтов.

Обособление горных ландшафтов связано с оригинальностью геологического строения и истории развития отдельных участков горной страны. Однако эта единая история развития всего участка, следующая за обособлением его на ранних стадиях геологической истории, не исключает возможности резких раз­личий в генезисе отдельных частей. В отличие от равнинного, генезис горного ландшафта включает последовательный выход из-под уровня моря, временную смену характера и интенсив­ности экзогенных воздействий, формирующих рельеф его отдель­ных этажей, вхождение привершинных частей в прошлом или в настоящее время в пределы хионосферы и т. д. Глубина обособления, сложность геологического строения участка, а так­же история восходящего развития отражается, в первую очередь, на его орографическом облике.

Так, в Карпатах вдоль основных структурно-фациальных зон протянулись цепи орографических единиц в виде среднегорных массивов, низкогорий и котловин. В основании четко выражен­ных орографических единиц, как между цепями, так и между отдельными единицами, лежат рубежи геологического порядка (линии надвигов, разломов, резкой смены литологии пород и т. д.). Каждый из этих крупных обособившихся участков — блоков либо иных структурно-литологических единств горного поднятия — отличается известной оригинальностью истории раз­вития. Участки вдоль структурно-фациальных зон, естественно, более близки в этом отношении, а те, что расположены хотя и рядом, но в различных зонах, отличаются друг от друга в не­сравненно большей степени. Это находит отражение в орогра­фии участков, в особенностях высотного ряда различных по воз­расту и генезису комплексов мезоформ рельефа и, в конечном итоге, полностью отражается (преломляясь в призме зонально-провинциальных особенностей климата) на особенностях спектра водно-климатических условий и почвенно-растительного покрова. Единство и оригинальность геологического фундамента, исто­рии развития, а отсюда и морфологической структуры отдель­ных участков горной страны, подчеркнутое четкой орографи­ческой обособленностью, дают основание рассматривать их как горные ландшафты. Исходя из этого, горный ландшафт представляет собой ясно обособившийся в геологическом фун­даменте и рельефе горной области целостный многоэтажный положительный или отрицательный по форме природный терри­ториальный макрокомплекс, состоящий из ряда высотных мест­ностей. Степень развития последних отражает интенсивность, а набор высотных местностей — основные этапы формирования данного участка горной страны. О его зонально-провинциальном положении свидетельствует биогенное оснащение высотных мест­ностей (Г. П. Миллер, 1963, 1968).

Примерами горных ландшафтов Карпат могут быть среднегорные массивы Свидовца, Братковской, Черногоры, Ворохтянская либо Ясинская низкогарно-террасовые котловины, Верхнебыстрицкий низкогорный амфитеатр, вулканический массив Ве­ликий Дил и др.

Следовательно, в один горный ландшафт входят все высот­ные местности (независимо от секторной принадлежности), сложившиеся на поверхности макроформы рельефа гор, начиная от самой молодой — террасированных днищ межгорных до­лин — до наиболее древних, занимающих обычно наивысшие отметки данной макроформы. Степень полноты спектра высот­ных местностей при неизменных зонально-провинциальных усло­виях зависит, в первую очередь, от строения и развития структурно-фациальной зоны, в пределах которой находится данный ландшафт.

Группы ландшафтов одного вида, оформившиеся вдоль от­дельных структурно-фациальных зон горной страны, образуют ландшафтные области. При этом ландшафты каждой горной области, в понимании А. Г. Исаченко (1963), принадле­жат к определенному ярусу (низкогорному, среднегорному либо высокогорному). В то же время не исключено появление в нижней или верхней части ландшафта фрагментов иных яру­сов — высотных местностей, стрий и т. д. (рис. 2.7). Принад­лежность ландшафта к тому или иному ярусу нетрудно опреде­лить по территориальному господству низко-, средне- или высо­когорных ПТК (Г. П. Миллер, 1965).

Схема обособления ярусов и ландшафтов горных стран

Схема обособления ярусов и ландшафтов горных стран

Если, наконец, попытаться сопоставить ландшафтные едини­цы равнинных и горных территорий, нетрудно заметить, что различия между параллельными категориями ПТК возрастают по мере увеличения их ранга. Особенно значительны они на уровне ландшафта, поскольку геоструктурное единство блока, на котором развивается горный ландшафт, не означает лито­логической однородности, а единая история его развития со­стоит из этапов формирования отдельных высотных местностей при участии различных факторов. Все это закономерный ре­зультат сложности генезиса горных ландшафтов и вытекающей отсюда их ярко выраженной «трехмерности».

Обратимся теперь к примерам, позволяющим судить об основных чертах морфологической структуры ландшафтов не­скольких горных систем. Они отражают точки зрения ряда исследователей по данному вопросу. Такое сопоставление может оказаться полезным для рациональной и объективной квалифи­кации природных территориальных единств гор. Для удобства сравнения материал рассматривается последовательно по высо­когорному, среднегорному, низкогорному ярусам и предгорьям.

Ряд опытов детального исследования и полевой съемки ПТК выполнен в высокогорьях Тянь-Шаня, Кавказа, Карпат и других горных районах. Так, в верховьях Большой Алматинки на северном склоне Заилийского Алатау Н. А. Гвоздецкий, М. Ш. Ишанкулов, И. П. Чалая, А. В. Чигаркин и М. В. Чупа­хин (1963) выделяют высотные ландшафтные зоны и пояса (подзоны), а также слагающие их микроландшафты. Послед­ние отождествляются со сложными урочищами или сочетаниями урочищ (рис. 2.8). Различаются: гляциально-нивальная зона с резкими альпинотипными гребнями, голыми скалами и осы­пями кристаллических пород, снегами и ледниками (3800 м и выше) и высокогорная луговая зона с горноледниковым ре­льефом в кристаллических породах (2600—3800 м). В послед­ней выделены: а) субнивальный пояс (3400—3800 м); б) пояс альпийских лугов (3000—3400 м); в) верхний субальпийский пояс, лишенный древесной растительности (2800—3000 м); г) нижний субальпийский пояс с фрагментами ельников и от­дельными деревьями ели на луговом фоне (2600—2800 м).

Ландшафтная карта бассейна верховьев р. Большой Алматинки

Ландшафтная карта бассейна верховьев р. Большой Алматинки

На ландшафтной карте Грузинской ССР масштаба 1 : 600 000 (сост. X. Г. Джакели, М. С. Санеблидзе, Д. Б. Уклеба; научн. ред. акад. Ф. Ф. Давитая, 1970) в высокогорье Большого Кав­каза выделены: 1) нивальные ландшафты — вечные снега и ледники; 2) субнивальные ландшафты — ледники и скалы, почти лишенные почвенно-растительного покрова; 3) альпийские ланд­шафты — альпийские луга с горно-луговыми почвами, альпий­ские луга с горно-луговыми торфянисто-карбонатными почвами (карстовые); 4) субальпийские ландшафты — субальпийские леса и луга на горно-лесных и горно-луговых почвах, субальпий­ские леса и луга на горно-луговых и перегнойно-карбонатных почвах (карстовые).

Детальные исследования природных территориальных единств в высокогорье Большого Кавказа осуществлены Г. М. Игнатье­вым и К. Г. Тарасовым (1964), А. Е. Фединой (1971) и др. Тща­тельно составлена детальная крупномасштабная карта Южного Приэльбрусья (Г. М. Игнатьев, К. Г. Тарасов, 1964). Показан­ные на ней фации при этом объединены в группы фаций, а по­следние— в формации (рис. 2.9). Интересно, что свойства фа­ций показаны на карте посредством индексов (табл. 2). Четы­рехзначный шифр указывает угол наклона поверхности (цифра), геологическую породу (буква), почвенную разность (цифра) и растительное сообщество.

Карта природных территориальных комплексов Южного Приэльбрусья

Карта природных территориальных комплексов Южного Приэльбрусья

T_002

T_002_a

Карпатское высокогорье представлено лишь рядом терри­ториально ограниченных высотных местностей, венчающих наи­более высокие и массивные среднегорные ландшафты. На при­веденном здесь фрагменте составленной нами ландшафтной карты юго-востока Черногоры («стоки р. Погорилец) показан участок сектора северо-восточной макроэкспозиции с входящими в его состав высотными местностями, стриями и подурочищами (рис. 2.10).

Фрагмент карты природных территориальных комплексов юго-востока Черногоры

Фрагмент карты природных территориальных комплексов юго-востока Черногоры

Таким образом, вопреки значительному разнообразию подхо­дов и бытующих терминов, морфологическая структура высоко­горного яруса различных горных стран, особенно в его средней части, оказывается довольно однообразной. Значительные различия наблюдаются в верхней и нижней частях яруса. Первые вызваны тем, что не все высокогорья проникают в настоящее время вы­ше снеговой границы. В силу этого отсутствуют современные нивально-ледниковые комплексы. В таких случаях высотный ряд ПТК начинает­ся с древнеледниковых (например, Высокие Татры) либо с реликтовых (плиоценовых) пе­непленизированных альпийских высокогорий, в которые врезаны древнеледниковые (например, Свидовец в Восточных Карпатах). Различия в нижней части яруса обусловлены широтным и долготным положением гор. В таежных высо­когорьях распространены горные тундры, а в бо­лее южных зонах они замещаются горно-луговы­ми комплексами (А. Г. Исаченко, 1963). Суще­ственные различия внутри высокогорного яруса обусловлены особенностями литологии слагаю­щих пород, то есть причинами «стриального» порядка.

Более сложна и разнообразна ландшафтная структура среднегорного яруса. Причи­на этого, как показал А. Г. Исаченко (1963, 1965), кроется в пестрой структуре и литологии геологического фундамента, в значительных кли­матических контрастах между территориальны­ми единствами в условиях разной высоты, со­лярной и циркуляционной экспозиции и т. д Здесь намного ярче, чем в высокогорном ярусе, сказывается, особенно на биогенном оснащении природных комплексов, широтно-зональное поло­жение горной страны. Обратимся к примерам.

М. Ш. Ишанкулов и др. (1963) в горной час­ти Алма-Атинской области установили границы и морфологическое строение части ландшафта Доланских оползневых высоких предгорий, сло­женных третичными глинами, конгломератами и покровными суглинками, с высотными полоса­ми сухих степей и высокотравных луговых сте­пей. Это приподнятая третичная денудационная равнина, пересекаемая двумя высотными пояса­ми: сухими степями на малогумусных чернозе­мах (1200—1700 м) и луговыми степями на среднегумусных черноземах (1700—2000 м). От­резки высотных поясов образуют две высотные полосы, состоящие из местностей, в состав кото­рых входят сочетания урочищ-аналогов по экс­позиции, простые и сложные урочища.

Существенно отличается от упомянутого выше Чатырдагский карстовый лесолуговой ландшафт яйл, расположенный в центральной части Главной Крымской гряды (600—1500 м н.у.м.). В его пределах В. Г. Ена (1961) установил урочища шести типов (рис. 2.11).

Картосхема Чатырдагского ландшафта и типов его урочищ

Картосхема Чатырдагского ландшафта и типов его урочищ

В среднегорье Большого Кавказа на упоминаемой выше ландшафтной карте Грузинской ССР выделены такие ланд­шафты горных лесов с влажным климатом: 1) среднегорье с грабово-дубовыми лесами, коричневыми лесными и бурыми лесными почвами; 2) среднегорье с буковыми лесами « бурыми лесными почвами; 3) карстовое среднегорье с буковыми лесами и перегнойно-карбонатными почвами; 4) среднегорье с буково-темнохвойными лесами, типичными и оподзоленными бурыми лесными почвами; 5) горно-долинный ландшафт с грабово-ду­бовыми лесами и бурыми лесными почвами и др.

Примером среднегорья Украинских Карпат могут быть Ски­бовые Горганы. В районе пересечения долиной реки Прут кру­тосклонного эрозионно-денудационного лесного среднегорья хо­рошо прослеживается чередование стрий (рис. 2.12).

Схема прохождения стрий в среднегорье юго-восточной части Скибовых Горган

Схема прохождения стрий в среднегорье юго-восточной части Скибовых Горган

В качестве еще одного примера морфологической структуры среднегорья Карпат может быть приведен участок сильнорас­члененной, подверженной разнообразным вредным стихийным процессам стрии в черных аргиллитах, переслаивающихся кварцитовидными песчаниками (шипотская свита) в пределах юж­ного сектора Свидовецкого массива (рис. 2.13, 2.14).

Картосхема сложных урочищ стрий в среднегорье южного сектора ландшафта Свидовецкого массива

Картосхема сложных урочищ стрий в среднегорье южного сектора ландшафта Свидовецкого массива

Природные условия низкогорного яруса обычно в наибольшей степени соответствуют зонально-провинциальному положению горной территории, имеют много общего с ландшаф­тами примыкающих равнин. Исключением являются, очевидно, некоторые глубокие межгорные котловины, природа которых может резко отличаться от окружающих хребтов и равнин («Предбайкалье и Забайкалье», 1965).

Днище долины второстепенной горной реки в южном секторе Свидовецкого среднегорья

Днище долины второстепенной горной реки в южном секторе Свидовецкого среднегорья

Примером ландшафтов нижнего яруса гор могут служить прилавки, то есть низкие предгорья Заилийского Алатау (рис. 2.15). В характерном для этих мест ландшафте Доланских прилавков, сложенных антропогеновыми лессовидными суглин­ками с высотной полосой сухих степей, М. Ш. Ишанкулов и др. (1963) выделяют:

Общий вид низких предгорий Заилийского Алатау зимой

Общий вид низких предгорий Заилийского Алатау зимой

I. Местность прилавков верхней ступени с кустарниково-злаково-разнотравными степями на малогумусных горных чер­ноземах, состоящую из таких простых урочищ и сочетаний уро­чищ-аналогов по экспозиции (2э, Зэ…): 1) покатные плакорные поверхности с кустарниково-злаково-разнотравными степями на малогумусных горных черноземах; 2э) крутые склоны увалов северной экспозиции с кустарниково-разнотравной раститель­ностью на эродированных среднегумусных горных черноземах; Зэ) крутые склоны увалов южной экспозиции с полынно-злако­вой растительностью на горных темных сероземах; 4э) крутые склоны увалов промежуточной экспозиции с кустарниково-раз­нотравно-злаковой растительностью на эродированных горных темно-каштановых почвах; 5) эрозионные ложбины с кустарни­ково-разнотравной растительностью и отдельными кустами ка­раганы и шиповника на малогумусных горных черноземах и др.

II. Местность прилавков нижней ступени с кустарниково-эфемероидно-полынной растительностью на горных темно-каш­тановых почвах, в состав которой входят: 7) покатые плакорные поверхности с кустарникаво-тырсово-полынными степями на горных темно-каштановых почвах; 8) крутые склоны северной экспозиции с кустарниково-полынно-разнотравной растительно­стью на эродированных малогумусных горных черноземах; 9) эрозионные ложбины склонов с разнотравно-злаковой растительностью и единичными деревьями дикой яблони на лугово-аллювиальных почвах.

Детальный анализ ландшафтной структуры низкогорья в гор­ной тайге Северного Забайкалья выполнен А. А. Крауклисом и В. С. Михеевым (1963, 1965, 1970). Изученный ими ландшафт Чарской межгорной котловины отнесен к горному варианту среднетаежного типа ландшафтов с интенсивной водной акку­муляцией рыхлых отложений, суровым континентальным кли­матом и сильным влиянием сплошной вечной мерзлоты. Это таежно-ерниковый аккумулятивный пояс из песчаных и песча­но-галечниковых (включая супесчано-валунные) отложений мо­рен, мерзлых толщ с господством лиственнично-таежных фаций на высоте 630—1200 м н.у.м. Основные особенности пространственной дифференциации этого ландшафта наглядно передает приведенный здесь профиль (рис. 2.16).

Схематический поперечный профиль Чарской котловины

Схематический поперечный профиль Чарской котловины

Особенности ландшафтной структуры низкогорья Карпат могут быть рассмотрены на примере Ясинской межгорной кот­ловины, расположенной в верховьях Тисы на абсолютных высо­тах 650—1000 м (с относительным превышением до 350 м) (рис. 2.17). Возникновение низкогорья объясняется слабой устойчивостью к процессам разрушения господствующих здесь мелкоскладчатых песчано-аргиллитовых отложений. От перифе­рии к центру друг друга сменяют три высотные местности. Это, во-первых, крутосклонное эрозионно-денудационное лесное низ­когорье, представленное отрогами окружающих хребтов с уме­ренно прохладным влажным климатом, буково-еловыми и пих­тово-еловыми лесами на бурых горнолесных почвах. Следующая высотная местность — древнетеррасовое вторично-луговое низ­когорье—связана с системой расчлененных IV—VIIречных тер­рас на относительных высотах 14—240 м. Занимая 51,5% площади ландшафта, она определяет основные черты морфологи­ческой структуры котловины. Третья высотная местность — тер­расированное днище котловины. Это широкие равнинные полосы низких (до 8 м) аллювиальных и цокольно-аллювиальных террас и поймы рек. Каждая из них состоит из оригинального ряда урочищ (рис. 2.18).

Ясинская межгорная котловина

Ясинская межгорная котловина

Фрагмент ландшафтной карты Ясинской межгорной котловины

Фрагмент ландшафтной карты Ясинской межгорной котловины

Юго-западный наветренный сектор низкогорного вулканиче­ского массива Великий Дил (Вигорлат-Гутинский хребет в За­карпатье) на фрагменте составленной нами карты (рис. 2.19) представлен высотной местностью крутосклонного эрозионно-денудационного среднегорья (абсолютные высоты 650—1080 м, относительные — до 900 м). Это руины вулканического центра, состоящего из древней кальдеры (диаметром свыше 12 км) и возникшего в ней более молодого стратовулкана.

Фрагмент карты природных территориальных комплексов Вулканического хребта в Закарпатье

Фрагмент карты природных территориальных комплексов Вулканического хребта в Закарпатье

По структуре ПТК близки к низкогорьям и многие пред­горные ландшафты. Так, в структуре ландшафта Прикаскеленской предгорной увалисто-балочной равнины, сложенной лессовидными суглинками (Заилийский Алатау) М. Ш. Ишан­кулов и др. (1963) определяют такие урочища: а) плакорные поверхности предгорной равнины и увалов под ковыльно-тип­чаковыми степями (распаханы); б) сильнопокатые склоны ува­лов с ковыльно-типчаковой растительностью на эродированных темно-каштановых почвах; в) сухие балки с плоским дном и крутыми склонами, с типчаково-ковыльными степями на лу­гово-каштановых почвах и др.

Подобным, с точки зрения общих особенностей структуры, является ландшафт Прилуквинской возвышенности в Предкар­патье (В. Г. Артишук и др., 1971). На рис. 2.20 показана систе­ма простых и сложных урочищ, слагающих две высотные мест­ности.

Фрагмент ландшафтной карты Прилуквинской возвышенности в Предкарпатье

Фрагмент ландшафтной карты Прилуквинской возвышенности в Предкарпатье

Средне- и низкогорные, предгорные, холмогорные и другие «ландшафтные типы» отражены и на недавно созданной карте «Ландшафтных типов Венгрии» (М. Pecsi, S. Somogyi, P. Ja­kucs, 1972) (рис. 2.21).

Северо-Венгерские горные ландшафты

Северо-Венгерские горные ландшафты

В итоге этого краткого, не претендующего на полноту обзора представлений о ландшафтной структуре некоторых горных ра­йонов можно отметить следующее. Для рассмотренных горных областей свойственна дифференциация на ландшафтные ярусы универсального характера; высокогорья, среднегорья и низкогорья. Однако по отношению к разным горным странам есть основания говорить только о сходстве общих особенностей структуры определенного яруса. Наибольшее количество общих черт наблюдается, вероятно, в средней части высокогорного яру­са. Существенные различия между одними и теми же ярусами различных горных стран отмечаются в биогенном оснащении ландшафтов, отражающем их зонально-провинциальное положе­ние и историю заселения территории флорой. Ведущими как в обособлении крупных территориальных единств, так и во внутриландшафтной дифференциации гор являются, неизменно, геолого-геоморфологические факторы. Ими обусловлено и общее ярусное строение гор.

Морфологическая структура горных ландшафтов сложнее равнинных, однако содержит все основные категории террито­риального деления, установленные на равнинах. Специфику горных ландшафтов определяют, прежде всего, сложные едини­цы — морфогенетические (высотная местность и близкие к ней единицы, определенные другими исследователями) и литогенетические (стрия) территориальные единства.

Нельзя, наконец, не отметить, что для надлежащего обосно­вания выводов о различиях и общих закономерностях ланд­шафтной структуры гор необходимо резко расширить фронт съемочных работ в горах и добиться максимального сближения теоретических и методических предпосылок исследований.