Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Первые исследователи памятни­ков Поросья не определяли время раскопанных курганов (Е. А. Зноско-Боровский, Н. Е. Бранденбург и др.). Лишь Д. Я. Самоквасов разде­лил курганы на киммерийские, скиф­ские или сарматские, славянские и половецко-татарские [116]. Первы­ми, кто разработал хронологию скиф­ских курганов были А. А. Спицын и М. И. Ростовцев. А. А. Спицын курганы Среднего Поднепровья раз­делил на две большие группы: Киев­скую и Полтавскую. В каждой из них он выделил четыре этапа: кур­ганы переходного периода, старшей и младшей журовской групп и позд­нескифские. Рассматриваемые нами курганы Поросья, по определению А. А. Спицына, входят в Киевскую группу и соответствуют переходному периоду и старшей журовской груп­пе.

В основу хронологической класси­фикации А. А. Спицын положил об­ряд погребения, не учитывая при этом инвентарь, что, конечно, не мо­гло не отразиться на правильности датировки отдельных погребений. Так, например, в старгаежуровскую группу им были включены погребе­ния V — IIIвв. до н. э., обнаружен­ные в курганах № 31, 32, 60, 63, 64 у с. Бобрица [124, с. 90]. Несмотря на отдельные ошибки, классифика­ция А. А. Спицына не потеряла сво­его научного значения и до настоя­щего времени.

М. И. Ростовцев разделил погребе­ния на три периода: архаический, классический и эллинистический. В основу такого деления он положил привозные вещи, которые не так уж часто встречаются в могилах, особен­но в раннескифское время. Кроме того, он по отдельным импортным вещам датировал могильники, что, естественно, привело к неправильно­му хронологическому определению ряда курганов. Так, в группу поздне­скифских захоронений им были включены погребения Каневщины, в том числе и такие известные арха­ические могилы, как курганы № 100 у с. Синявка и № 35 у с. Бобрица [114, с. 307].

Датировки М. И. Ростовцева неод­нократно пересматривались совет­скими исследователями, первыми из которых были Б. Н. Граков [22, с. 17] и Б. 3. Рабинович [112, с. 79— 102]. Последний на примере ряда курганов из Среднего Поднепровья доказал, что упомянутые выше по­гребения на Роси, а также захоро­нения в курганах № 373 и 375 у с. Емчиха относятся к VI в. до н. э. [112, с. 83].

В 50-х годах XX столетия хроно­логия курганов Поднепровья была разработана П. Д. Либеровым. Од­нако в его хронологическую таблицу вещи из ранних погребений Поросья не вошли [72, с. 136—138, табл. I].

Время ряда архаических погребе­ний в бассейне р. Рось было опреде­лено исследователями и при изуче­нии отдельных категорий вещей, та­ких, как оружие [153, с. 17; 81], украшения. В 1977 г. вышла работа Л. К. Галаниной, в которой она не только опубликовала материалы из раскопок И. Е. Бранденбурга, храня­щиеся в ГЭ, но и определила хроно­логическое место каждого [19, с. 6— 8; 10—17, табл. 2, 3, 4]. И все же полная хронологическая классифика­ция архаических погребений в бас­сейне р. Рось до сих пор никем не проведена.

В основу хронологического опре­деления погребений нами положен комплекс погребального инвентаря и в первую очередь таких вещей, да­тировка которых в настоящее время разработана (предметы вооружения, конской узды, украшений и импор­та). Между тем значительную часть инвентаря курганов составляет не­достаточно изученная керамика, что создает определенные трудности. В этом случае важное значение име­ет типологическое сопоставление ее с керамикой из погребальных памят­ников, твердо датированных вещами доскифского и скифского времени, соседних территорий, а также из по­селений чернолесской культуры, по­селений у с. Жаботин на Тясмине, Крещатика и Трахтемировского горо­дища на Роси, отражающих последо­вательные этапы развития культуры доскифского и раннескифского вре­мен в Лесостепном Днепровском Правобережье.

Кроме инвентаря мы также учиты­вали погребальный обряд и погре­бальные сооружения, хотя послед­ние, как показали исследования В. А. Ильинской архаических памят­ников в бассейне Тясмина, В. Г. Пет­ренко — погребений позднескифского времени в Днепровском Правобе­режье, довольно устойчивы. Они не претерпевают коренных изменений, по которым можно было бы наме­тить их развитие во времени, и прак­тически решающего значения при установлении дробной хронологии иметь не могут.

Среди рассматриваемых нами за­хоронений выделяются могилы пред­скифского времени, которые соответ­ствуют памятникам новочеркасского этапа (VIII — первая половина VII в. до н. э.) и раннескифского времени (VII—VI вв. до н. э.). По­следние мы разделяем на три груп­пы: погребения второй половины — конца VII в. до н. э.; VII — первой половины VI в. до н. э. и середины — второй половины VI в. до н. э.

К погребениям предскифского вре­мени относятся 19 захоронений (Гамарня, курганы № 6, 7; Кагарлык, курган № 236, погребение 1, № 238, погре­бение 5, № 275, погребение 2; Зеленки, кур­ган № 220, погребение 8, № 296, погребе­ние 1, № 343, погребение 2; Россава, кур­ган № 1; Канев, курган № 85; Синявка, кур­ган № 56; Шандра, курган № 49; Казаров­ка, курган № 26; Гадомка, курган № 405; Бобрица, курган № 92; Верестняги, курган № 46; Таганча, Зеленки, Степанцы, курган № 11) и ряд случайных находок.

Время погребений определяется керамикой. В захоронениях курга­нов № 7 у с. Гамарня и № 236 у с. Кагарлык найдены корчаги (рис. 64, 1; рис. 19, 1), которые по форме близки к чернолесским. Кор­чага из кургана № 7 у с. Гамарня украшена плоскими выступами на плечиках (рис. 64, 1), широко рас­пространенными в орнаментации со­судов эпохи поздней бронзы как Степи, так и Лесостепи (памятники чернолесского и раннежаботинского этапов) [30, с. 257]. Корчага из кур­гана № 236 у с. Кагарлык орнамен­тирована глубокими врезными ли­ниями и наколами, образующими об­ращенные вершинами вниз треуголь­ники (рис. 64, 19), что свойственно второму этапу чернолесской культу­ры [129, с. 66]. В погребении № 1 у с. Россава найден чернолощеный кубок с высоким горлом и шаровид­ным корпусом с ямкой в дне, укра­шенный коническими выступами на плечиках (рис. 64, 2), который так­же можно сопоставить с кубками, найденными в чернолесских памят­никах [129, с. 58, 59 рис. 32, 5] и в погребениях поздней бронзы Нижне­го Днепра.

В составе инвентаря погребений в курганах № 238, погребение 5, № 275, погребение 2 у с. Кагарлык, № 220, погребение 8, № 296, погре­бение 1, № 343, погребение 2 у с. Зеленки было три черпака и два кубка. Черпаки из погребений в курганах № 296, 220 у с. Зеленки и № 238 у с. Кагарлык с глубокой, слабопрофилированной чашечкой по форме напоминают чернолесские (рис. 64, 6, 7, 8). На одном из них (курган № 296) сохранилась петель­чатая ручка со слабо намечен­ным выступом, на другом (курган № 238) — обломок круглой в разрезе ручки, характерной для черпаков еще доскифского времени. Грубая обработка поверхности с еле замет­ными следами лощения и состав гли­ны с примесью мелко толченых ра­кушек не характерны для раннескиф­ского времени и свидетельствуют об их более раннем, еще доскифском возрасте. Третий черпак (курган № 275 у с. Кагарлык), украшенный группами из вертикальных резных линий, по составу глины и обработке поверхности также не отличается от описанных выше. По форме и орна­менту его можно сопоставить с чер­паками из кургана чернолесско-жа­ботинского времени № 2 у с. Тють­ки Винницкой области [30, с. 258, рис. 2, 6, 7]. Кубки из курганов № 220 и 343 у с. Зеленки (рис. 64, 3, 4), как и предскифские, имеют высокую выделенную шейку, полу­сферический или округлый корпус (курган № 343). В погребении кур­гана № 220, кроме того, найдено ко­стяное прясло, находки которых за­фиксированы в памятниках черно­лесской культуры. Раннее время ука­занных захоронений подтверждается и обрядом погребения: могилы впу­щены в курганы эпохи бронзы, вытя­нутое положение костяка с западной ориентацией, распространенное в предскифское время в степи [69, с. 88, 89].

В курганах № 85 у г. Канева, № 56 у с. Синявка и №49 у с. Шандра найдены горшки, хорошо изве­стные в чернолесских памятниках и раннего жаботинского этапа в Ле­состепном Правобережье. Одни из них имеют более стройную форму (рис. 64, 15, 16), другие — широкое горло и выпуклый корпус (рис. 64, 13, 14). Украшены проколами и па­лепным валиком, расположенным на плечах или ямках по тулову (рис. 64, 13, 14). Погребение в кургане № 85 было основным, а в кургане № 56— впущено в более раннюю насыпь. Сосуд из кургана № 49 найден в на­сыпи «большого» кургана с ограб­ленным деревянным склепом в грун­те.

В насыпи кургана № 26 у с. Каза­ровка обнаружена орнаментирован­ная пиксида (рис. 64, 12), находки которых известны в памятниках VIII—VII вв. до н. э. в Днепровском Правобережье, а также на Среднем Днестре и в Молдавии.

В курганах № 405 у г. Гадомка и № 92 у с. Бобрица найдены миски, украшенные по краю прямоугольны­ми выступами (рис. 64, 10, 11), ана­логии которым известны в памятни­ках предскифского времени бассейна Тясмина и Среднего Поднестровья [130, с 213, рис. 1, 2]. Подобные вы­ступы в орнаментации мисок ранне-скифского времени в Среднем Поднепровье распространение не полу­чили. Раннюю датировку погребений подкрепляет и резной орнамент на миске из кургана № 405 (рис. 64, 12). Могила с остатками трупосож­жения в кургане № 405 была впуще­на в насыпь кургана эпохи бронзы, а в кургане № 92 миска найдена в насыпи, ниже которой находилась пустая яма с деревянным сожжен­ным склепом.

Погребение в кургане № 6 у с. Га­марня включено в группу предскиф­ских памятников на основании со­хранившегося в его инвентаре не­большого (5 см) орнаментированного черпака (рис. 64, 21) с глубокой ча­шечкой, который формой, располо­жением орнамента отличается от чернолесских и жаботинских и напо­минает подобные сосуды из погребе­ний могильника в местности Гуль­бока у с. Сахарна в Молдавии [80, с. 86, рис. 29, 9, 10]. Вместе с черпа­ком в разрушенном погребении най­дены обугленные человеческие ко­сти.

В кургане № 46 у с. Берестняги найден остродонный черпак с руч­кой, украшенной на конце головкой животного (рис. 64, 22). Близкие по типу сосуды с ручкой или без нее хорошо известны по находкам в па­мятниках VIII—VII вв. до н. э. в Западной Подолии (Григоровское го­родище), на Южном Буге (курган № 1 у с. Тютьки), на Среднем Дне­стре, а также в высоцкой и лужи­цкой культурах.

VIII—VII вв. до н. э. датируется бронзовый клепаный сосуд кавказ­ского типа, ручки которого укра­шены головками животного. Найден в насыпи кургана у с. Таганча (рис. 64, 5).

К этой хронологической группе от­носится ограбленное захоронение в обширной яме в кургане № 11 у с. Степанцы, где были найдены брон­зовые удила кобанского типа (рис. 64, 18), а также погребение с деревянным склепом у с. Зеленки, в котором обнаружен кубковидный сосуд (рис. 64, 20). Его орнамент характерен для позднечернолес­ского или раннего жаботинского эта­па.

Кроме перечисленных могил к предскифскому времени относится ряд отдельных находок. Чернолесским временем датируются четыре костяных наконечника, найденные на Княжьей горе близ Канева (рис. 64, 2325), три корчаги из Канева, бывшего Каневского уезда, из собрания Е. А. Зноско-Боровско­го, место находки которой не уста­новлено (рис. 64, 27; 23, 1, 7), укра­шенные зубчатым штампом, характерным для второй ступени чернолесской культуры.

К VIII—VII вв. до н. э. относят­ся двукольчатые удила кобанского типа с подвесками или без них и псалии с тремя боковыми петлями (рис. 64, 29, 30; 21, 1—3; 22, 1; 18, 9; 39, 13) из Пищальников, Яблу­нова, Хмельна, Бровахи, Зеленки, Канева и бывшего Каневского уезда. Началом VII в. до н. э. датируются два массивных бронзовых двухлопа­стных наконечника стрел скифского типа с пером удлиненно-ромбической формы, охватывающей почти всю втулку с шипом из Трахтемирова и Беркозовки (рис. 64, 32, 33).

К позднему чернолесью или ран­нему жаботинскому этапу относятся черпак и два кубка, найденные близ Канева (рис. 64, 26, 28, 31). По фор­ме они аналогичны жаботинским, а мотивы орнамента (зубчатый, S-видный штамп, налепы) встречаются и в позднечернолесских и в памятни­ках раннего Жаботина.

В пределах VII в. до н. э. можно датировать черпаки и кубки из Узе­новки, Копани, Канева, Берестняг, Гамарни (рис. 64, 99; 16, 5; 21, 6; 43, 15). Сосуды с аналогичным орна­ментом известны с раннего жаботинского этапа и, судя по материалам поселения у с. Крещатик в бассейне Роси, доживают до конца VII в. до н. э.

Подводя итог, можно отметить, что для предскифского периода Поросья характерно наличие захоронений, впущенных в более ранние насыпи, а так же в могилах под отдельными курганами. Несмотря на небольшое число исследованных могил этого времени, типы погребальных соору­жений различны: простые ямы, ямы с накатом, деревянный склеп, а две могилы находились на уровне древ­него горизонта (?). Инвентарь пред­ставлен посудой, хорошо известной в памятниках чернолесско-жаботин­ского времени и эпохи поздней брон­зы. Некоторые сосуды близки най­денным на Нижнем Днепре, Сред­нем Поднестровье и в Молдавии. По­являются предметы конского снаря­жения доскифского типа, характер­ные для юга Восточной Европы.

К середине — второй половине VII в. до н. э. относятся девять по­гребений (Медвин, Горчаков лес, группа I, кур­ган № 4; «средний» курган, группа II, кур­ганы № 2, 3; Бобрица, курганы № 86, 90, 94; Гамарня, курган № 1; Емчиха, курган № 375, погребение 1). Среди них наиболее пока­зательными являются захоронения в курганах № 4, группа I у с. Медвин и № 90 у с. Бобрица. В составе их ком­плексов сочетаются признаки, харак­терные для доскифского и самого ран­него раннескифского времен. Сравни­тельное изучение предметов матери­альной культуры позволяет выделить среди архаических могил наиболее ранние, которые относим к середи­не — второй половине VII в. до н. э.

Курган № 4 более ранний. В со­ставе его инвентаря было пять сосу­дов. Среди них архаическими явля­ются миски и сосуд типа пиксиды. Одна из мисок (рис. 28, 7) — кони­ческая, с прямым венчиком и слегка округленными стенками, по форме и обработке поверхности близка к чернолесским [129, рис. 39, 2]. С пред­скифского времени известны и пи­ксиды (рис. 64, 61). Два черпака из погребения (рис. 64, 71; 28, 6) явля­ются разновидностью мелких, кото­рые получают широкое распростране­ние в VII—VI вв. до н. э. Наличие в комплексе вещей доскифского вре­мени не позволяет датировать погре­бение (в яме глубиной 1 м, с накатом и пологим спуском) позднее середи­ны VII в. до н. э.

К более позднему времени, но в пределах второй половины VII в. до н. э. датируются курганы № 90, 86, 94 у с. Бобрица. В первом из них (№ 90) обнаружено семь сосудов. Корчага с широким корпусом и вы­соким горлом по форме близка к чер­нолесским (Московская гора) и осо­бенно жаботинским. Орнамент на плечиках нанесен широкими и глу­бокими линиями, что также харак­терно для предскифского времени, хотя композиция его в сравнении с жаботинскими значительно проще и более характерна для раннескифского времени (рис. 65, 65). Форма трех кубков обычна для VIIв. до н. э. (рис. 64, 64; 14, 4—7). Орнамент од­ного из них также почти не отлича­ется от доскифских: заштрихованные сеткой треугольники обращены вер­шинами в противоположные стороны, в вершинах углов — точки, между треугольниками оставлены свободные поля. Однако элементы орнамента, такие, как вписанные друг в друга треугольники, известны в украшении сосудов уже ‘конца VII—VI вв. до н. э. [45, с. 128, 129]. Архаически­ми чертами являются наличие деко­ра по внутреннему краю венчика и точки в вершинах углов (рис. 14, 4). Два черпака отличны друг от друга. Форма и орнамент одного из них ана­логичны жаботинским (рис. 14, 3). Второй — с мелкой чашечкой и вы­сокой ручкой, украшенный радиаль­ным орнаментом, можно сопоставить с черпаками конца VII — начала VI в. до н. э. (Макеевка, курган №455).

В курганах № 86 и 94 у с. Бобри­ца сохранились корчага и кубок (рис. 64, 78; 12, 3). По форме (ку­бок из кургана №94), композиции орнамента и его мотивам они при­мыкают к найденным в кургане № 90. Первое захоронение было в деревянном склепе, второе в простой яме.

К этому же времени, очевидно, от­носится и погребение в кургане № 1 у с. Гамарня, где найдена корчага (рис. 64, 97), форма и композиция орнамента которой характерны для VII в. до н. э. В могиле также най­ден несохранившийся черпак, кото­рый согласно описанию имел «мас­сивную рогатую ручку» (очевидно, широкооткрытый мелкий с высокой ручкой), известные в памятниках Днепровского Правобережья VII — VI вв. до н. э. Погребенный лежал в скорченном положении в срубе на уровне древнего горизонта.

Вещи из погребениям «среднем» кургане в группе № 1 у с. Медвин не сохранились. Однако наличие в могиле «бронзовых удил с пуговицей около кольца», которые, очевидно, были двукольчатые с подвеской, позволили условно включить в груп­пу и этот курган. Кроме них здесь найдены несохранившиеся железное копье, «большой сосуд», миска, чер­пак, три кубка, «ваза» и «трубочка из медной пластины» (очевидно, пронизь), известные в памятниках доскифского времени.

Концом VII в. до н. э. датируются погребения в курганах № 375, погре­бение 1 у с. Емчйха и № 2 в груп­пе II Горчакова леса у с. Медвин. В их могилах найдены бронзовые трубчатые псалии с тремя муфтооб­разными отверстиями (рис. 64, 34, 63), встреченные в курганах конца VII в. до н. э. № 524 у с. Жаботин и № 183 на р. Тенетника, а также в кургане середины VII в. до н. э. близ хут. Алексеевского на Северном Кавказе. Такой дате не противоречат сохранившиеся в кургане № 2 у с. Медвин бронзовые стремечковид­ные удила, известные в погребениях Лесостепного Правобережья с конца VII — первой половины VI в. до н. э. (рис. 64, 62), миска, небольшой нож с горбатой спинкой, встречающиеся с предскифского времени. Кроме то­го, здесь найдены кубок и орнаменти­рованное пряслице. Последние изве­стны в погребениях VII—VI вв. до н. э. (рис. 31, 8—15). Первое по­гребение, как и предскифские, было впущено в курган эпохи бронзы, вто­рое находилось в яме со спуском.

Тем же временем, очевидно, дати­руется и погребение в кургане № 3, группа II, Горчаков лес у с. Медвин, в котором сохранился кремневый вкладыш серпа и железное копье с коротким пером и длинной втулкой (рис. 64, 67), близкое к найденному в погребении № 24 Сержень-Юртов­ского могильника на Северном Кав­казе VII в. до н. э. [63, с. 115].

Погребения рассмотренной хроно­логической группы представлены не­значительным количеством. Все же можем отметить, что в отличие от предскифских большинство из них являлись основными в курганах. На­блюдается дальнейшее развитие по­гребальных сооружений. Появляются спуски. В инвентаре по-прежнему преобладает керамика, в составе ко­торой значительное место занимает орнаментированная. В ее формах и украшении сочетаются признаки, ха­рактерные для доскифского и само­го раннего скифского времен. В от­дельных могилах встречаем предметы вооружения конской узды до­скифского типа.

К концу VII — первой половине VI в. до н. э. относится 34 погребе­ния (Берестняги, курганы № 6, 7, погребе­ние 1, № 8, 42, 43, 45, 48; Бобрица, курганы № 35, 37, 41, 87, погребение № 1; Бурты, курган № 289, погребение 1; Беркозовка, курган № 382; Гамарня, курган № 5; Емчиха, курган № 375, погребение 3, № 373; Забара, курган № 321, погребение 1; Зелен­ки, курган № 319, погребение 1; Куриловка, курганы № 74, 77; Лазурцы, курганы № 1, 3; Медвин, Горчаков лес, группа I, курган № 3; группа III, курганы № 1, 2, 3; Медвин, курганы, раскопанные в 1901, 1906 гг.; Пешки, курган № 362, погребе­ние 1, № 363; Пищальники, Ромашки, кур­ган № 421; Синявка, курган № 100; Сту­денцы, курган № 58).

Рассмотрим погребения, в инвен­таре которых прослеживаются черты предыдущего периода.

Погребения в курганах № 321, по­гребение 1 у с. Забара и № 48 у с. Бе­рестняги более ранние. В них найде­ны неглубокие черпаки, с радиаль­ным орнаментом, характерным для VII—VI в. до н. э. (рис. 64, 36, 49), а также дополнительными мотивами в виде точек в вершине углов (кур­ган № 48), широко распространен­ных в украшении сосудов VII в. до н. э. и не получивших распростра­нение в VI в. до н. э. (Трахтемиров­ское городище), что позволяет дати­ровать могилы не позже начала VI в. до н. э. Этой дате не противоречит и миска с выступами по бортику из кургана № 321 у с. Забара (рис. 64, 39). Погребение в кургане № 321 бы­ло впущено в курган эпохи бронзы, а в кургане № 48 было основным.

Время погребений в курганах № 373, погребение 1 у с. Емчиха, № 6 и 45 у с. Берестняги определя­ется бронзовыми стремечковидными удилами, известными в погребениях Днепровского Правобережья конца VII — первой половины VI в. до н. э. Этому времени соответствуют най­денные в кургане № 6 железный на­конечник копья с выступом посере­дине, переходящим в длинную втул­ку, которые обычны в комплексах VI в. до н. э. и особенно в первой по­ловине; железный нож с бронзовым окончанием ручки в виде головы пан­теры с характерной трактовкой дета­лей, чем напоминает келермесскую (рис. 2, 5); мелкий черпак с радиаль­ным орнаментом, венчик у которого украшен насечками, что является ха­рактерным для VII в.до н.э. В погре­бении, кроме того, найдены несохра­нившиеся девять бронзовых наконеч­ников стрел, корчага и уздечная бля­ха, которая, как и предскифские, имеет петлю на оборотной стороне (рис. 2, 1-6).

В кургане № 45 кроме бронзовых стремечковидных удил сохранились три крестовидные уздечные бляшки (рис. 64, 5759). Одна из них, со сквозными отверстиями и двумя ор­лиными головками на месте одного из выступов, обычна для VI в. до н. э. Две другие выглядят архаич­нее. Вместо отверстий у них с обо­ротной стороны, как и на бляшках предскифского времени, находится петля.

Возможно, в эту же хронологиче­скую группу входит и погребение 3 в кургане № 375 у с. Емчиха, в ко­тором также найдена крестовидная уздечная бляшка со сквозными от­верстиями в выступах, но без орли­ных голов (рис. 64, 44). Погребение было впущено в курган эпохи брон­зы, где обнаружена описанная выше могила с бронзовыми псалиями кон­ца VII в, до н. э. (курган № 375, погребение 1). Одинаков у них обряд (вытянутое положение костяков с западной ориентацией). Вряд ли между этими двумя погребениями существовал большой хронологиче­ский разрыв.

Погребение в кургане у с. Пищаль­ники датируется железными удилами с отверстием в виде стремечка, из­вестными в памятниках Лесостепно­го Правобережья не позже середины VI в. до н. э. и бронзовыми наконеч­никами стрел келермесского типа (рис. 39, 14). Этой дате не проти­воречит керамика, представленная сосудом типа корчаги с проколами под венчиком и мелким орнаменти­рованным черпаком с высоко высту­пающей над краем ручкой. В погре­бении также найдены железные пса­лии с тремя боковыми петлями, встречающиеся на протяжении все­го VI в. до н. э. Могила, как и в кур­гане № 11 у с. Степанцы предскиф­ского времени, была разделена на два отделения.

Время курганов № 421 у с. Ро­машки, № 42 и 43 у с. Берестняги, № 77 у с. Куриловка, № 3 группы I Горчакова леса у с. Медвин, курга­нов, раскопанных у с. Медвин в 1901, 1906 гг., кургана № 362, погребение 1 у с. Пешки определяется бронзо­выми наконечниками стрел (двух- и трехлопастные с шипом на втулке или реже без него, трехгранные с об­резанными под прямым углом ко втулке гранями), которые, по обще­признанной хронологии П. Д. Pay и А. И. Мелюковой, относятся к пер­вой половине VI в. до н. э. (рис. 64, 75, 76). Этому времени не противо­речат и другие предметы из этих мо­гил: железные стремечковидные уди­ла, бронзовая булавка с широкой за­вернутой в петлю головкой (Пешки, курган N° 362, погребение 1) (рис. 64, 41), мелкий слабопрофилированный черпак (Куриловка, курган № 77) (рис. 64, 50), корчага с проколами под краем (Берестняги, курган № 42) (рис. 64, 69)„ известные в комплексах VII—VI вв. до н. э. Кро­ме того, в составе инвентаря этих по­гребений были вещи, встречающиеся на протяжении VI в. до н. э.: кинжа­лы архаического типа (Куриловка, курган № 77, Медвин, курган, раско­панный в 1906 г.) (рис. 64, 56), ко­стяные грибовидные «гвоздики» (Медвин, Горчаков лес, группа I, курган № 3), гвоздевидные серьги с небольшой шляпкой (Медвин, курган, раскопанный в 1906 г.) (рис. 36, 23, 24), бронзовое зеркало с центральной петлевидной ручкой (Медвин, курган, раскопанный в 1906 г.) (рис. 36, 22), железные пса­лии (Берестняги, курган № 43), бронзовая орнаментированная и же­лезная гвоздевидные булавки (Мед­вин, Горчаков лес, группа I, курган № 3; Берестняги, курган № 43), же­лезный двухлопастный и костяной наконечники стрел (Медвин, Горча­ков лес, группа I, курган № 3) (рис. 64, 75), бусы из пасты, раку­шек и янтаря (Медвин, Горчаков лес, группа I, курган № 3; курганы, раскопанные в 1901 и 1906 гг.), ка­менные оселки.

Возможно, в эту хронологическую группу входит и погребение в кур­гане № 3, группа III, Горчаков лес у с. Медвин, в котором сохранились костяные «гвоздики», встречающиеся чаще всего в комплексах первой по­ловины VI в. до н. э., кубок и бусы из ракушек и мелкие пастовые (рис. 35,2—5).

В составе инвентаря кургана № 100 у с. Синявка, кроме вещей, встречающихся на протяжений VI в. до н. э. (гвоздевидные серьги, орна­ментированная гвоздевидная булав­ка, корчага типа вилланова), найде­ны предметы, характерные для VII— VI вв. до н. э.: золотые бляшки в ви­де оленя с поджатыми ногами, тре­угольной формы из строенных круж­ков и четырехлепестковой розетки (рис. 64, 86, 87). Архаической вы­глядит и посуда: два горшка с вали­ком по тулову, кубок, форма и орна­мент которого напоминает предскиф­ские и черпаки (рис. 42, 2527). Каменные блюда (рис. 64, 95) хотя и известны в погребениях первой половины VI в. до н. э. (Шуровка, курган № 406), но чаще встреча­ются в комплексах середины VI в. до н. э. С середины столетия из­вестны и бронзовые зеркала с боко­вой ручкой (Репяховатая могила близ с. Матусово). Стрелы из погребения П. Д. Pay датирова­ны серединой VI в. до н. э. [153, с. 17].

Набор стрел, зеркало с боковой руч­кой дают основание для того, чтобы погребение можно было бы отнести к середине VI в. до н. э. Однако, учи­тывая архаический облик посуды, зо­лотых блях, очевидно, его следует датировать в пределах первой поло­вины VI в. до н. э., но ближе к его середине.

Бобрица, курган № 35 близок по времени к описанному выше. Здесь найдены такие же золотые бляшки из строенных кружков, бронзовые гвоздевидные булавки, гвоздевидные серьги, песчаниковое блюдо, бусы из горного хрусталя, янтаря и пасты. Новыми являются золотые бляшки в виде горного козла с повернутой назад головой (рис. 64, 85), которые, как и бляшки из кургана № 100 у с. Синявка, также принадлежат к числу ранних, но встречаются на протяжении всего VI в. до н. э. (кур­ган № 449 у с. Гладковщина). Кро­ме указанных предметов в погребе­нии были железные кольчатые уди­ла, известные в погребениях Дне­провского Правобережья с начала столетия, но широкое распростране­ние получают с середины VI в. до н. э. Ранним является бронзовое зеркало с центральной ручкой в ви­де двух столбиков с накладной бляш­кой с изображением вепря (рис. 64, 84). Однако в Среднем Поднепровье они известны в памятниках середи­ны VI в. до н. э. (курган № 407 у с. Журавка, Репяховатая могила близ с. Матусово). В составе кера­мики наряду с сосудами, характер­ными для первой половины VI в. до н. э. (миска с выступом), обнару­жен глубокий черпак, близкий по форме к найденным в памятниках середины и второй половины столе­тия (рис. 10, 2224). Сочетание в инвентаре вещей, характерных для первой и для второй половины VI в. до н. э., позволяет датировать погре­бение серединой VI в. до н. э. Эту дату подтверждает набор стрел, ко­торые П. Д. Pay отнес к середине VI в. дон. э. [153, с. 17].

В остальных погребениях этой хро­нологической группы найдена в основном керамика, представленная типами, хорошо известными в комп­лексах VII—VI вв. до н. э. Лесостеп­ного Правобережья, Ворсклы. Это различные типы черпаков с мелкой или более глубокой чашечкой с вы­деленной шейкой или слабопрофилированные, миски (рис. 64, 37, 38), в том числе и на высокой полой нож­ке (рис. 64, 73,) или с округлым дном (рис. 64, 55), украшенные выступами, проколами, орнаментированные пряслица (рис. 64, 66), горшки с ва­ликом под венчиком или без него (рис. 64, 70). Из других предметов в этих погребениях найдены: гвозде-видные булавки (рис. 20, 8, 10), мелкие настовые бусы, золотая бляш­ка в виде розетки (Берестняги, кур­ган № 8), бронзовые височные серь­ги, встречающиеся на протяжении VI в. до н. э.

Кроме погребений к VII—VI вв; до н. э. относится и ряд отдельных находок. Среди них бронзовые стремечковидные удила, найденные у с. Медвин и бывшем Каневском уезде (рис. 36, 14, 15; 23, 8), два бронзовых наконечника с ромбичес­кой головкой из с. Емчиха (см. рис. 17, 5, 6), бронзовая булавка с голов­кой, завернутой в спираль (рис. 64, 98), из с. Селище, двухлопастные на­конечники стрел с шипом на втулке или без него из сел Трахтемиров, Бе­рестняги (см. рис. 43, 35; 9, 3), кубки и черпаки, найденные у г. Ка­нева, Мироновки, Хмельна, а также из собрания Е. А. Зноско-Боровского. Таким образом, в VII — первой половине VI в. до н. э. большинство могил были основными. Значительно уменьшается число погребений, впу— щенных в насыпи эпохи бронзы. Погребальные сооружения представле­ны типами, известными в VII в. до н. э., усложняется лишь их кон­струкция — появляются столбы. Бо­лее разнообразным становится ин­вентарь, хотя керамика по-прежнему занимает основное место. Прослежи­ваются изменения в ее составе (ре­же встречаются кубки), формах. Орнамент становится проще, а к се­редине столетия почти исчезает со­всем. Появляются скифские предме­ты вооружения и конской узды. В богатых могилах встречаются предме­ты импорта.

К середине, второй половине VI в. до н. э. относится 14 курганов (Берестняги, курган № 82; Бобрица, курганы № 40, 87, погребение 2; Лазурцы, курганы № 2, 4, 418, погребение 3; Кури­ловка, курганы № 2, 19, 68, погребение 2; Емчиха, случайная раскопка; Ковали, кур­ган № 55; Канев, курган № 84; Казаровка, курган № 25] Ходоров, курган.№ 423). Серединой столетия, очевидно, можно датировать погребение в кур­гане № 40 у с. Бобрица. В состав его инвентаря входят предметы, встре­чающиеся на протяжении VI в. до н. э.: железные кольчатые удила ((рис. 64, 125), железные псалии с тремя боковыми петлями, бронзовая уздечная пронизь, каменный оселок (рис. 64, 121). Железные ножи, руч­ка которых, подобно нашему, укра­шена головкой животного (рис. 64, 122), известны в комплексах VI в. до н. э. (Берестняги, курган № 6) и V в. до н. э. (Макеевка, курган №. 491). Время уточняют два черпа­ка. Один из них с мелкой чашечкой (рис. 64, 117) более характерен для первой половины VI в. до н. э., а вто­рой (рис. 64, 118) — встречается и позже в погребениях середины второй половины столетия (курган у с. Ма­лая Офирна под Киевом).

По-видимому, близок по времени к описанному и курган № 82 у с. Бе­рестняги. Набор стрел из могилы (рис. 64, 133) П. Д. Pay датировал серединой VI в. до н. э. [153, с. 17]. Эта дата подкрепляется глубоким черпаком из погребения (рис. 64, 128), близкого по форме к найден­ным в комплексах середины и вто­рой половины VI в. до н. э. Здесь же были несохранившиеся железные удила и псалии.

По находке бронзового зеркала с боковой железной ручкой, которые в Среднем Поднепровье раньше се­редины VI в. до н. э. пока неизве­стны, в эту хронологическую группу включаем и погребение № 3 в курга­не № 418 у с. Лихачевка. Кроме зер­кала здесь найдены бронзовая гвоздевидная булавка, каменное блюдо, обломки небольшого сосуда и бусы. В пределах второй половины VI в. до н. э. датируются погребения в кур­ганах № 2 у с. Лазурцы и № 68 у с. Куриловка. В первом из них кро­ме двух-, трехлопастных и трехгран­ных наконечников найдены две трех­лопастных с ровным основанием, встречающиеся в комплексах второй половины — конца VI—V вв. до н. э. (рис. 64, 134). Эта дата подтвержда­ется входящим в состав инвентаря глубоким кувшинообразной формы черпаком (рис. 26, 2). Кроме того, в погребении найдены несохранив­шееся зеркало с центральной руч­кой, две бронзовые булавки и акинак с «плоской рукоятью». Во втором кургане колчанный набор состоял из трехлопастных наконечников легких пропорций, со срезанными под углом к втулке лопастями (рис. 64, 129), известные в колчанных наборах вто­рой половины VI в. до н. э. [81, с. 21]. В погребении также обнаружены об­ломки меча с прямым навершием, уникальное для данной территории копье с длинным узким пером, пере­ходящим во втулку под тупым углом, и кубок.

Бронзовыми браслетами с серебря­ными головками львов на концах (рис. 64, 138) второй половины VI в. до н. э. [92, с. 34] датируется погре­бение у с. Емчиха, где также найде­ны две золотые серьги со скульптур­ными головками львов в центре (рис. 64, 139), хиосская амфора, бронзовое зеркало с боковой ручкой (рис. 64, 137, 140) и несохранивши­еся костяные уздечные бляшки, укра­шенные головкой животного.

Курган № 423 у с. Ходоров Е. В. Черненко отнес к V в. до н. э. [142, с. 173, приложение 1]. Однако наличие в комплексе бронзовой ко­нической уздечной пронизи (рис. 64, 113), известной в раннескифских по­гребениях Посулья [38, табл. 14, 9], позволяет датировать могилу VI в. до н. э. Здесь также были найдены железные кольчатые удила, обломки керамики и куски краски.

К этой же хронологической груп­пе относятся еще погребения в кур­ганах № 2, 19 у с. Куриловка, № 55 у с. Ковали, № 84 у г. Канева, № 4 у с. Лазурцы и № 87, погребение 2 у с. Бобрица, в инвентаре которых сохранилась посуда, встречающаяся в погребениях с середины VI в. до н. э. Это — глубокие черпаки (курганы № 2, 19 у с. Куриловка, № 55 у с. Ковали, № 4 у с. Лазур­цы) (рис. 64, 109), грушевидные кубки (курганы № 84 у г. Канева, № 19 у с. Куриловка) (рис. 64, 120). В кургане № 87, погребение 2 у с. Бобрица найдено песчаниковое блюдо (рис. 13, 7).

Хронологическая таблица инвентаря погребений и отдельных находок Поросья...

Хронологическая таблица инвентаря погребений и отдельных находок Поросья…

Условно концом VI в. до н. э. да­тируем погребение в кургане № 25 у с. Казаровка. В ограбленной могиле сохранились две массивные золотые гвоздевидные серьги с конусовид­ным щитком (рис. 64, 132), анало­гии которым известны в коллекции вещей из Сурмачевки в Посулье. Эту дату подкрепляет найденная в могиле янтарная бусина, которые, по сведениям В. Г. Петренко, в основном встречаются в VI в. до н. э.

На данном этапе погребальные со­оружения и обряд не меняется. Из­меняется инвентарь в составе кото­рого исчезает орнаментированная сто­ловая посуда. Увеличивается коли­чество скифского оружия и то глав­ным образом за счет колчанных на­боров.

Отдельную группу составляют две­надцать курганов (Куриловка, курган № 73; Лазурцы, курган № 419, погребение 1; Казаровка, курган № 27, погребение 1, № 28, погребе­ние 1; Мартыновна, курган № 406; Кури­ловка, курганы № 13, 69, погребение 1; Медвин, Горчаков лес, «большой» курган), которые можно датировать в пределах VI в. до н. э. В их инвентаре сохранились предме­ты, встречающиеся на протяжении VI в. до н. э.: железный нож с дере­вянной ручкой, бронзовые гвоздевид­ные булавки, в том числе орнаменти­рованные, обломки горшков с проко­лами, миска, бусы, обломки железа и черпак, кубок. Из отдельных нахо­док VI в. до н. э. можно датировать трехлопастный наконечник из с. Пищальники, копье из с. Трахтемиров (рис. 43, 6), обломок костяного псалия с тремя отверстиями на стержне, украшенного головой животного (рис. 64, 104), три бронзовых зерка­ла с центральной ручкой из Канева (рис. 64, 103), гвоздевидные орна­ментированные булавки из с. Сухин и бывшего Каневского уезда (рис. 64, 102), бронзовое зеркало с боковой ручкой, украшенной головкой бара­на (рис. 64, 100), бронзовые гвозде­видные серьги (рис. 15, 2; 37, 7), чер­паки (рис. 64, 108) и кубки (см. рис. 21, 10; 24, 1, 2; 15, 1; 37, 2).