Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Погребения предскифского перио­да. Погребальные памятники VIII— VII в. до н. э. в Лесостепном Право­бережье, в том числе и в бассей­не р. Рось, все еще остаются слабо изученными. Находки бронзовых бра­слетов чернолесского типа в погре­бениях с сожжением или со следами действия огня в Черкасской и Киев­ской областях (В селах Луковица, Грищенцы, Боб-­рица, Хмельна, г. Каневе Черкасской обл., селах Лука, Карандинцы, Стретовка Киев­ской обл.) позволили А. И. Тереножкину сделать вывод о распро­странении в северных районах ле­состепи в предскифский период бескурганных погребений с трупосожжением [129, с. 43—45]. Наряду с указанными могилами в Поросье выявлены еще 19 захоронений, со­вершенных в курганах (Гамарня, курганы № 6, 7; Кагарлык, курган № 236, погребение 1; № 238, погре­бение 5; № 275, погребение 2; Бобрица, курган № 92; Гадомка, курган № 405; Зе­ленки, курган № 220, погребение 8; № 296, погребение 1; № 343, погребение 2; Казаровка, курган № 26; Канев, курган № 85; Россава, курган № 1; Синявка, курган № 56; Степанцы, курган № 11; Шандра, курган № 49; Берестняги, курган № 46; Таганча, Зеленки, случайные находки в курганах).

Эти погребения не составляют отдельных групп, а входят в состав разных могильников. Десять из них были впущены в курганы эпохи бронзы (Гамарня, курган № 7; Гадомка, кур­ган № 405; Зеленки, курган № 220, погре­бение 8; № 334, погребение 2; № 296, по­гребение 1; Кагарлык, курган № 236, погре­бение 1; № 238, погребение 5; № 275, погре­бение 2; Россава, курган № 1; Синявка, курган № 56), четыре являлись основ­ными (курганы № 11 у с. Степанцы, № 85 у г. Канева, № 46 у с. Берест­няги, № 6 у с. Гамарня), три были разрушены. Неизвестны обстоятель­ства находки бронзового сосуда в насыпи кургана у с. Таганча.

Насыпи курганов, где погребения предскифского времени были основ­ными, невысокие — до 0,5 м. Лишь курган № 11 у с. Степанцы, по дан­ным исследователя, был «большим». Обожженная насыпь его окружена валом [8, с. 102].

Погребения находились в простых ямах, но так как большинство из них впущены в курганы эпохи брон­зы, то форму и размер их опреде­лить не удавалось. В основном по­гребении кургана № 85 у г. Канева могила имела прямоугольную форму размерами 3X2X? м и была ориентирована по линии север — юг [8, с. 135]. Больших размеров ока­залась яма в кургане № 11 у с. Сте­панцы; 7X4 — 3 X 1,05 м. «Глиня­ной и дощатой» перегородкой она была разделена на два отделения: восточное и западное [8, с. 102]. На костях погребенного в кургане № 236 у с. Кагарлык сохранились следы дерева, возможно от перекрытия мо­гилы [29, с. 7].

Захоронения в курганах № 46 у с. Берестняги и № 6 у с. Гамарня, по условиям находки, очевидно, на­ходились на уровне древнего гори­зонта. В первом из них костяк ле­жал на глубине 0,4 м от вершины кургана [8, с. 119], во втором, при распашке, найден черпак, а при до­исследовании кургана Д. Я. Са­моквасовым обнаружены остатки обугленного костяка [115, с. 10]. Грунтовые ямы под насыпью иссле­дователями не отмечены.

Погребения в курганах № 92 у с. Бобрица, № 49 у с. Шандра и № 26 у с. Казаровка были разрушены. В их насыпях сохранились горшки, которые, возможно, происходят из находящихся в грунте ограбленных ям. Последние большими размерами (4X3X0,7 м; 5,5X2X3 м; 3,5X 2,5 м), устройством (сожженный склеп в кургане № 92 у с. Бобрица; деревянный столбовой склеп, разде­ленный глиняной перегородкой на два отделения в кургане № 49 у с. Шандра; обширная простая яма в кургане № 26 у с. Казаровка) аналогичны погребальным сооруже­ниям скифского времени.

В группу погребений доскифского времени включена и могила с кубо­видным сосудом раннего жаботин­ского этапа у с. Зеленки. В книге поступлений ГИМ УССР указано, что сосуд «найден в кургане с дере­вянным склепом внутри».

Основным обрядом в указанных могилах является трупоположение, при котором погребенные лежали на спине, в вытянутом положении (Га­марня, курган № 7; Зеленки, курган № 220, погребение 8; курган № 343, погребение 2; курган № 296, погре­бение 1; Кагарлык, курган № 238, погребение 5). В одном случае отме­чены поднятые вверх колени, кото­рые впоследствии упали влево (кур­ган № 236, погребение 1 у с. Кагар­лык). В кургане № 1-у с. Россава погребенный лежал скорчено. По­гребения одиночные и лишь в курга­не № 85 у г. Канева парное.

Из 19 погребений ориентация из­вестна в девяти. Из них шесть име­ли западную или с незначительны­ми отклонениями (Зеленки, курган № 220, погребение 8; курган № 343, погребение 2; курган № 296, погребение 1; Кагарлык, курган № 238, по­гребение 5; Россава, курган № 1; Берест­няги, курган № 46): по одному разу встречена восточная (Гамарня, кур­ган № 7), северо-восточная (Кагар­лык, курган № 236, погребение 1) и северо-западная (Кагарлык, курган № 275, погребение 2).

В двух курганах обнаружено трупосожжение (Гадомка, курган № 405; Гамарня, курган № 6). В первом кости погребенного были сложены в кучку, во втором — обуглены.

Инвентарь однообразен и состоял из одного-двух сосудов (кубки, чер­паки, корчаги, пиксида, миски, горш­ки), которые обычно ставились у го­ловы, ног погребенного и реже — сбоку.

Кроме керамики в погребениях еще найдены: костяное прясло (Зеленки, курган № 220, погребение 8), сердоликовая бусина (Берестняги, курган № 46), «глиняный толкач и роговая трубка» (Россава, курган № 1), бронзовая «скоба» (Кагар­лык, курган № 275/2), двукольча­тые бронзовые удила (Степанцы, курган № 11).

Представление о составе и разме­щении предметов в могилах могут дать захоронения в курганах № 1 у с. Россава; № 238, погребение 5 у с. Кагарлык; № 296, погребение 1 у с. Зеленки, которые лучше сохра­нились.

В кургане № 296, погребение 1, погребенный лежал на спине голо­вой на запад. У головы его стоял горшок, а у правого плеча кубок [29, с. 21]. У головы костяка, лежа­щего в скорченном положении, голо­вой на запад, в кургане № 1 стояли кубок и миска, в которой были «глиняный толкач» и две костяные трубки [115, с. 9—10]. У погребен­ного из кургана № 238, погребе­ние 5 на локте левой руки стоял черпак [29, с. 10].

Погребения VIIVI вв. до н. э. в бассейне р. Рось совершались в от­дельных курганах и реже — в моги­лах, впущенных в насыпи курганов эпохи бронзы. Можно предположить, что в это же время продолжали су­ществовать и бескурганные могиль­ники с трупоположением, посколь­ку они известны у с. Пирогово под Киевом (VI в. до н. э.) [100, с. 138—144] и в более позднее вре­мя (V и IV вв. до н. э.) у с. Грищенцы на Роси и в Черном лесу в бас­сейне р. Тясмин [95].

Большинство курганов VII—VI вв. до н. э. находится в междуречье Днепра, Роси и ее притока Россавы (см. рис. 1). Такая концентрация курганов, по всей вероятности, обус­ловливается недостаточной изучен­ностью территории Поросья.

Курганы расположены на высоких ровных плато, отдельных возвышен­ностях, между оврагами. Они со­ставляют малые и большие группы, объединенные в могильники. Так, около с. Берестняги, согласно дан­ным Е. А. Зноско-Боровского, нахо­дится пять групп: одна на полях бывшей Берестняговской экономии, вторая в 2 км к северу от села — на полях бывшей Куриловской эконо­мии, третья — к югу от села по до­роге в с. Степанцы, четвертая — к востоку от группы III у Киевской дороги, пятая — за бывшим хутором Орловица. В Горчаковой лесу у с. Медвин находятся четыре группы, расположенные одна от другой на расстоянии от 200 м до 2 км (рис. 45). В отдельных случаях встре­чаются одиночные курганы, соору­женные в стороне от групп (курга­ны № 58 у с. Студенцы, № 423 у с. Ходоров).

Схема расположения курганных групп в Горчаковом лесу у с. Медвин...

Схема расположения курганных групп в Горчаковом лесу у с. Медвин…

Группы небольшие. В них в конце прошлого столетия насчитывалось от 3 до 15—20 и лишь в отдельных случаях до 30 (Казаровка, Курилов­ка, урочище «Могилки»), 25 (Горча­ков лес, группа 1 у с. Медвин) кур­ганов. До 100 насыпей было в груп­пе около Берестняговской экономии у с. Берестняги и в Красном лесу у с. Куриловка. Несомненно, что в древности курганов было значитель­но больше. Многие из них, как отме­чали в свое время Е. А. Зноско-Бо­ровский, Д. Я. Самоквасов и другие исследователи, уже полностью рас­паханы. Так, например, у с. Гамар­ня насчитывалось 24 кургана. Одна­ко, как указывает Д. Я. Самоквасов, производивший здесь раскопки, «по словам старожилов, между больши­ми… было замечено много мелких, уничтоженных распашкой» [115, с. 9].

Курганы, входящие в состав от­дельных групп, разновременны. Древ­нейшие из них сооружались еще в эпоху бронзы (Беркозовка, Емчиха, Зеленки, Бурты, Лазурцы и др.). Ряд могильников состоял в основном из курганов раннескифского и скиф­ского времен (Берестняги, Бобрица, Медвин, Куриловка, Казаровка), хо­тя в отдельных группах встречаются и более ранние насыпи — эпохи бронзы (Бобрица, курган № 80) и VIII—VII вв. до н. э. (курганы № 92 у с. Бобрица, № 46 у с. Берест­няги).

Курганы в группах располагаются без всякой системы, на разном рас­стоянии один от другого. В отдельных случаях исследователи отмеча­ли наличие в центре или на краю группы большого кургана, около ко­торого располагались малые. Приме­ром такого размещения насыпей может быть курганная группа I в Горчаковом лесу у с. Медвин. На площадке длиной 135 м и шириной 70 м находится 25 небольших насы­пей. В южной части группы, на краю, стоит большой, высотой до 3 м, кур­ган, остальные располагаются к за­паду и к востоку от него. В восточ­ной части группы курганов больше и находятся они близко друг от дру­га. В западной стороне их меньше и расстояние между ними большее (рис. 46). Как выяснилось в процессе раскопок, такое размещение курганов в группе объясняется их разновременностью. В восточной стороне обнаружены курганы V и IV вв. до н. э., а в западной — VI в. до н. э. В группе II этого же мо­гильника курганы располагались це­почкой по линии восток — запад (см. рис. 45) [61, с. 40, 53, 59].

План курганной группы I в Горчаковом лесу у с. Медвин...

План курганной группы I в Горчаковом лесу у с. Медвин…

Курганы в группах невысокие и чаше всего распаханы. Подавляющее большинство имело высоту до 1 м, 16 — до 2 м; 5 — от 3 до 5,6 м (курган № 1 у с. Гамарня, № 35 у с. Бобрица, № 100 у с. Синявка, № 8 у сел Берестняги, Медвин, Горча­ков лес, группа I, курган «большой»). Так как почти все курганы распа­ханы, то об их первоначальной форме говорить трудно. В Горчаковом лесу у с. Медвин, где они сохранились лучше, насыпи имеют полусфериче­скую форму с уплощенной вершиной. В центре некоторых видны сле­ды кладоискательских ям. В основа­нии двух курганов находился коль­цевой ров (группа II, курганы № 1, 2). На дневной поверхности рвы не были заметны и обнаружены авто­ром при раскопках. Находились они у оснований насыпей в 8 м от цент­ра (см. рис. 29). Ширина рвов ввер­ху 1,25—1,6 м, у дна — 0,3-0,5 м, глубина — 1 —1,1 м от дневной по­верхности. Углублены в материк на 0,4 м (рис. 47). Следы заплывшего рва видны и вокруг «большого» кур­гана в группе I Горчакова леса у с. Медвин. Очевидно, многие курга­ны Поросья имели ров у основания. Однако, благодаря ежегодной глубо­кой вспашке на современной по­верхности они не заметны.

Ров кургана №1 группы II Горчакова леса у с. Медвин

Ров кургана №1 группы II Горчакова леса у с. Медвин

Насыпи курганов земляные. В них на уровне древнего горизонта иссле­дователи не раз отмечали наличие глиняного выкида, который распола­гался кольцом вокруг могилы или с перерывом у входа.

Из рассматриваемых нами курга­нов к VII—VI вв. до н. э. относят­ся 66, в которых обнаружено 70 по­гребений. К сожалению, из-за ограбленности могил, часто суммарного их описания, а в некоторых случаях и вовсе отсутствия данных, не все по­гребения нами полностью использо­ваны для анализа.

Погребальные сооруже­ния. В отличие от предскифского времени большинство могил VII— VI вв. до н. э. были основными в курганах. Погребения в них совер­шались в ямах и реже на уровне древнего горизонта (см. табл. 1).

  1. I.Погребения в ямах различаются между собой устройством. Среди них выделяем три основных типа: 1) про­стые ямы; 2) ямы с деревянным пе­рекрытием; 3) ямы с деревянным сооружением внутри (склепы и сру­бы).

1) Погребения в простых ямах. Обнаружено 22 (Бурты, курган № 289, погребение 1; Емчиха, курган № 373, погребение 1; № 375, погребения 1, 3; Казаровка, курган № 27, погребение 1; № 28, погребение 1; Кури­ловка, курган № 68, погребение 2; курганы № 69, погребение 1, № 73, 74, 77; Пешки, курган № 362, погребение 1: Берестняги, курганы № 45, 48; Бобрица, курганы № 41, 94; Канев, курган № 84; Ромашки, кургаи № 421; Ходоров, курган № 423; Зеленки, курган № 319, погребение 1; Ковали, кур­ган № 55; Лазурцы, курган № 419, погре­бение 1). Из них десять — основные, девять были впущены в курганы эпохи бронзы (Бурты, курган № 289, погребение 1; Пешки, курган № 362, погребение 1; Ем­чиха, курган № 373, погребение 1, № 375, погребения 1, 3; Ковали, курган № 55; Зе­ленки, курган № 319, погребение 1; Коза­ровка, курган № 28, погребение 1; Лазур­цы, курган № 419, погребение 1). В трех слу­чаях (Куриловка, курганы № 69,73, 74) соотношение могил (одно в на­сыпи, второе в грунте) неясно.

Курганы, где основными были простые ямы, имели высоту до 1 м, два — до 1,5 м (Ромашки, курган № 421; Ходоров, курган № 423).

Могилы прямоугольной в плане формы, длиной от 2 до 3 м (в двух случаях до 4 м), шириной от 1,5 до 2 м (в двух случаях 0,7 и 3 м) и глубиной от 1 до 1,5 м. Яма наи­больших размеров обнаружена в кургане № 423 у с. Ходоров (5,68 X 3,55) (см. приложение 2).

Ориентация могил неустойчива. Три из них ориентированы север — юг (Бобрица, курган № 41; Кури­ловка, курган № 68, погребение 2; Ходоров, курган № 423), одна— восток—запад (Куриловка, курган № 77), три — северо-запад — юго-восток (Канев, курган № 84; Бобри­ца, курган № 94; Берестняги, кур­ган № 48) (см. приложение 2).

Никаких особенностей в устрой­стве простых ям не наблюдается.

Погребения, впущенные в курганы эпохи бронзы, находились в черно­земе, и форму ям исследователям проследить не удавалось. Только лишь в кургане № 319 у с. Зеленки костяк лежал в деревянном гробовище [29, с. 34].

Захоронения в простых ямах яв­ляются одним из распространенных типов погребальных сооружений на Роси. Древнейшие из них, как мы видели выше, относятся к предскифскому времени. Известны они и поз­же, в V и IV вв. до н. э. [96, с. 16].

2) Ямы с деревянным перекрыти­ем встречены в 24 курганах (Берестняги, курган № 7, погребение 1, № 8, 42; Беркозовка, курган № 382; Боб­рица, курган № 37, погребение 1, № 40, 90; Лазурцы, курган № 1, № 418, погребение 3; Пешки, курган № 363, погребение 1; Заба­ра, курган № 321, погребение 1; Медвин, курган, раскопанный в 1906 г., Горчаков лес, группа I, курганы «большой», «сред­ний», № 3, 4; Горчаков лес, группа II, кур­ганы № 1, 2, 3; группа III, курганы N° 1, 2, 3; Мартыновна, курган № 406; Куриловка, курган № 2). Из них одна могила была впущена в курган эпохи бронзы (Забара, кур­ган № 321, погребение 1). Соотно­шение могил в кургане № 7 у с. Бе­рестняги неясно. Остальные могилы являлись основными.

Высота курганов от 1 до 3 м и только в четырех случаях насыпи были меньше 1 м (Куриловка, кур­ган № 2; Лазурцы, курган № 418; Медвин, Горчаков лес, группа II, курган № 3; группа III, кур­ган №3).

Ямы имели преимущественно пря­моугольную форму и только в четы­рех случаях квадратную (Бобрица, курган № 40; Лазурцы, кур­ган № 418, погребение 3; Медвин, Горча­ков лес, группа I, курган «большой» и «средний»). Разме­ры их больше, чем в простых. Дли­на колеблется в пределах 2,9—3,55 м, ширина — 1,95—2,25 м, в одном слу­чае 3,55 м (Лазурцы, курган № 418), глубина от 1 до 1,5 м. Четыре моги­лы имели глубину от 0,14 до 0,6 м (Берестняги, курган № 8; Курилов­ка, курган № 2; Медвин, Горчаков лес, группа II, курган № 3; груп­па III, курган № 3). Ямы длиной от 4 до 5,5 м и шириной от 3,5 до 5,5 м при глубине от 0,7 до 3 м обнаруже­ны в четырех курганах (Мартынов-ка, курган № 406; Лазурцы, курган № 1; Бобрица, курган № 40; Мед-вин, курган, раскопанный в 1906 г.). Самая большая яма была в кургане № 40 у с. Бобрица (5,5 X 5,5 X ?), а малые (1,77 X 1,77 X 1,96 м) — в курганах «большом» и «среднем» в Горчаковом лесу у с. Медвин.

Ориентация могил различна: се­вер — юг или с незначительным отклонением — восемь (Бобрица, курганы № 37, 90; Мед­вин, Горчаков лес, группа I, курганы № 3, 4; группа II, курган № 3; группа III, курганы № 1, 3; Мартыновна, курган № 406), северо-восток — юго-запад — три (Берестняги, курган № 42; Медвин, Горчаков лес, группа II, курганы № 1, 2), севе­ро-запад — юго-восток — одна (Медвин, Горчаков лес, группа III, курган № 2), восток — запад — одна (Медвин, курган, раскопанный в 1906 г), три мо­гилы были ориентированы по сто­ронам света (Медвин, Горчаков лес, группа I, курганы «большой», «средний»; Бобрица, курган № 40) (см. приложе­ние 3).

Все ямы были перекрыты плоской крышей или накатом из дубовых ко­лод, положенных поперек могилы, чаще всего в один ряд. В курганах у с. Медвин (Горчаков лес) накат состоял из 7—10 колод. В трех кур­ганах (Медвин, Горчаков лес, груп­па II, курган № 2; Бобрица, курган № 90 и Лазурцы, курган № 1) на­кат был двойным. В первом из них каждый ряд состоял из шести колод, положенных одна на другую попе­рек могилы. Колоды выступали за края ямы на 0,1—0,5 м. Деревянный накат, перекрывающий яму в кургане № 406 у с. Мартыновка, опирал­ся на шесть столбов, которые, согласно описанию Н. Е. Бранденбурга, были поставлены вдоль про­дольных стен с внешней стороны могилы (рис. 48).

План кургана №406 у с. Мартыновка...

План кургана №406 у с. Мартыновка…

Яма в кургане № 40 у с. Бобрица, как и в кургане № 11 у с. Степанцы, была разделена глиняной пере­городкой на два отделения: большее по размерам, где лежал костяк, и меньшее, в котором была поставлена посуда.

В могилах в Горчаковой лесу на полу, вдоль продольных стен, лежа­ло по одной или две (одна на дру­гой) колоды, которые как бы огра­ничивали ложе умершего. Дно ямы (в кургане № 1 группы III Горча­кова леса) было покрыто деревян­ным настилом. В северной части ямы кургана № 406 у с. Мартынов­ка находилась ниша, в которой ле­жало несколько человеческих костей, попавших туда, очевидно, вследствие ограбления могилы.

В девяти случаях (Берестняги, курган № 42; Медвин, Горчаков лес, группа I, курганы № 3, 4; группа II, курганы № 1, 2; группа III, курганы № 1, 2; Бобрица, курган № 37, погребение 1; Мартыновка, курган № 406) ямы имели по­логий спуск (рис. 49), который рас­полагался с одной из узких сторон: южной — 3; северо-восточной — 1, юго-западной — 2, юго-восточной — 2, северной — 1, длиной от 0,6 до 1,4 м, шириной от 0,7 до 1 м (см. приложение 3). В отличие от погре­бальной ямы спуск был перекрыт плахами, положенными вдоль него. В могилах, расположенных в Горча­ковом лесу у с. Медвин, по обеим сторонам входа стояли столбы диа­метром 0,25—0,3 м, очевидно допол­нительно поддерживающие накат и перекрытие спуска в могилу.

Погребение в кургане №4 группы I Горчакова леса у с. Медвин

Погребение в кургане №4 группы I Горчакова леса у с. Медвин

В двух могилах в Горчаковом лесу у с. Медвин (курган № 3 группы II, курган № 3 группы III) из-за твер­дого чернозема, переплетенного кор­нями деревьев, вход обнаружить не удалось. Однако аналогичное расположение столбов, как и у описанных выше могил, позволяет предполо­жить наличие входа и здесь. В яме кургана № 406 пологий вход «за­канчивался уступом или приступ­кой».

Проследить форму и размеры ямы, впущенной в насыпь кургана эпохи бронзы № 321, погребения 1 у с. За­бара, исследователю не удалось. Остатки дерева, найденные около костяка, свидетельствуют, очевидно, о наличии деревянного перекрытия, просевшего в яму.

Обращает на себя внимание по­гребение № 1 в кургане № 7 у с. Берестняги. Оно находилось в на­сыпи кургана. От наката сохрани­лись обломки дерева, лежащие, по данным исследователя, «наклонны­ми рядами», возвышаясь над костя­ком на 2 м. Такое расположение де­рева позволяет предположить нали­чие здесь перекрытия в виде двух­скатной крыши.

Погребения в ямах с накатом также являются одним из распро­страненных видов погребальных со­оружений. В Поросье они известны с предскифского времени (Кагар­лык, курган № 236, погребение 1), но широкое распространение полу­чают уже в скифский период.

3) Ямы с деревянным сооружени­ем встречены в 16 курганах. Все они являются основными в курга­нах высотой до 1 м, и только курга­ны № 83 у Канева, № 100 у с. Синявка и № 35 у с. Бобрица имели высоту 2, 4 и 5 м.

Ямы с деревянной облицовкой стен по форме и размерам не отли­чаются от описанных выше. Значи­тельная часть их имела также пря­моугольную форму и лишь в четы­рех случаях ямы были квадратными (Берестняги, курган № 6; Бобрица, курган № 35; Канев, курган № 83; Студенцы, курган № 58). Длина их колеблется от 2 до 4 м, ширина от 2 до 3 м, глубина 1—1,5 м. Наиболь­шие размеры имели ямы в курганах № 6 у с. Берестняги (5,5X5,5 м). Бобрица, курган № 35 (5,6X5,6X2,8 м), Синявка, курган № 100 (4X3,5 м), а самые малые — в кур­ганах № 58 (2X2 м) у с. Студенцы и курган № 69 у с. Куриловка, по­гребение 2 (2,5X2X0,7 м).

Ориентация могил неустойчиваг север—юг — три (Берестняги, кур­ган № 82; Бобрица, курганы № 86, 87, погребение 2), восток—запад— четыре (Казаровка, курган № 25; Синявка, курган № 100; Берестняги, курганы № 43, 44), три могилы были ориентированы по сторонам света (Канев, курган № 83; Бобри­ца, курган № 35; Студенцы, курган № 58).

Недостаточно четкое описание устройства могил не позволяет уточ­нить конструкцию деревянных со­оружений: были ли это склепы с го­ризонтальной или вертикальной об­лицовкой стен, или срубы. Авторы раскопок обычно ограничиваются лишь указанием, что «стенки были обложены деревом», позволяющим все же предположить наличие гори­зонтальной облицовки. По дну ямы в кургане № 6 вдоль стен были про­копаны канавки размером 0,27X0,27 м, в которых, по-видимому, укреплялись колоды, облицовывав­шие стены могилы. В четырех слу­чаях по углам склепов стояли стол­бы (Берестняги, курган № 82; Берестняги, курганы № 43, 44; Студенцы, курган № 58). На столбах в курганах № 43 и 44 лежали плахи-«перекладины», на которые поперек могилы был положен двойной накат из колод. И только в яме кургана № 35 было шесть столбов: четыре стояли по углам и два посередине стенок. На дно ям в курганах № 2, 3 у с. Лазурцы (раскопки Н. Я. Тарновского) и № 100 у с. Синявка был положен деревянный настил. Яма в кургане у с. Пищальники была раз­делена глиняной перегородкой на два отделения.

Четыре могилы имели пологий спуск, который располагался с за­падной или южной стороны (Берест­няги, курганы № 43, 44; Бобрица, курган № 35; Студенцы, курган № 58). Наиболее полное представле­ние о таких сооружениях может дать погребение в кургане № 35. Квадратной формы яма, каждая из сторон которой равна 5,6 м, была ориентирована по сторонам света. В могиле находился деревянный склеп, стенки которого были обло­жены «досками», поставленными на ребро, одна на другую. По углам и посередине продольных стен стояли столбы, вкопанные в грунт на 0,3 м. С северной и южной сторон на столбы были положены доски, на которые опирался накат из колод. Вход длиной 6 м и шириной 1,5 м был расположен с южной стороны. Стенки его были также обложены досками. Деревянный накат пере­крывал не только могилу, но ча­стично и вход [8, с. 112].

Погребения в ямах с деревянным склепом внутри известны с пред­скифского времени (Зеленки), но основное их количество встречается с конца VII и в VI в. до н. э.

  1. II. Погребений на уровне древне­го горизонта четыре: (Бобрица, кур­ган № 87, погребение 1 (?); Куриловка, курганы № 13, 19; Гамарня, курган № 1). Насыпи их имели вы­соту от 0,7 до2 ми лишь курган № 1 у с. Гамарня — 5,6 м. Грунто­вых ям под курганами исследовате­ли не отмечают. Только в один из них (курган № 87) была впущена могила с деревянным склепом вну­три. Погребения отличаются плохой сохранностью, костяки разрушены, а то и вовсе отсутствуют. Лучше со­хранились могилы в курганах № 1 у с. Гамарня и № 13 у с. Куриловка. В первом из них на уровне гори­зонта находился сруб, сложенный из толстых обгорелых бревен, размера­ми 1,77 X 1,42 м, в котором лежал обгорелый костяк в скорченном по­ложении на правом боку головой на восток [115, с. 8, 9]. В кургане № 13, под насыпью высотой 2 м, ле­жал костяк головой на юго-запад [8, с. 103].

Погребения на уровне древнего горизонта в бассейне р. Рось извест­ны с предскифского времени (Га­марня, курган № 6; Берестняги, курган № 46(?), но широкого рас­пространения в VII—VI вв. до н. э. не получили.

Основным обрядом погребения в курганах VII—VI вв. до н. э. с раз­личными типами погребальных со­оружений является трупоположение. Из 70 архаических могил в 54 на остатках скелетов следы культа огня не обнаружены.

Большинство погребений (50%) было одиночных, 16 парных (Бобрица, курганы № 35, 86, 90; Каза­ровка, курганы № 25, 27, погребение 1; Ла­зурцы, курганы № 1, 3, 4; Медвин, Горча­ков лес, группа I, курганы «большой», № 3, 4; группа II, курган № 2; Ходоров, курган № 423; Берестняги, курган № 7, пог­ребение 2; Куриловка, курган № 69, погре­бение 2; Ковали, курган № 55 (?)), во­семь коллективных: три костяка были в двух могилах (Куриловка, курган № 69, погребе­ние 1; Медвин, Горчаков лес, группа I, кур­ган «средний»), четыре в четырех (Синявка, курган № 100; Медвин, Горчаков лес, группа III, курганы № 2 и 3; Куриловка, курган № 73), шесть — в кургане № 44 у с. Берестнияги, семь — в кургане № 43 этого же могильника.

Из-за ограбления могил положе­ние костяков известно лишь в 18 слу­чаях. Из них 11 лежали на спине, в вытянутом положении с протяну­тыми вдоль туловища руками. В од­ном случае встречено изменение по­ложения рук: правая согнута в лок­те, кисть лежала на тазовых костях, а ноги слегка согнуты в коленях (Бурты, курган № 289, погребе­ние 1). В трех могилах погребенные лежали на спине с поднятыми квер­ху коленями, которые впоследствии упали в разные стороны, влево или вправо (Емчиха, курган № 375, по­гребение 1; Медвин, Горчаков лес, группа III, курган № 2; Берестняги, курган № 48). В погребении 3 кур­гана № 375 у с. Емчиха погребен­ный лежал на спине, левая его рука была согнута в локте и поднята к плечу, правая нога вытянута, а ле­вая согнута в колене [29, с. 31]. В погребении 2 кургана № 27 у с. Казаровка погребенный был по­ложен навзничь.

Скорченное положение костяков на правом или левом боку обнару­жено в двух случаях (Гамарня, кур­ган № 1; Берестняги, курган № 7, погребение 1).

Ориентировка погребенных не ус­тойчива. Как видно из табл. 2, пре­обладала западная (15 случаев), иногда с незначительным отклонением к югу или к северу. Затем идет южная, восточная и юго-западная. Северная с отклонением встречена в отдельных погребениях. В четырех могилах, ориентированных по линии север—юг, погребенные были обра­щены головой на запад (Бобрица, курган № 90; Ходоров, курган № 423; Куриловка, курган № 68, по­гребение 2) и на восток (Бобрица, курган № 87, погребение 2).

В парных и коллективных погре­бениях костяки иногда лежали голо­вами в противоположные стороны. Так, в погребении «среднего» курга­на в Горчаковом лесу у с. Медвин три костяка лежали рядом на спине в вытянутом положении. Средний был обращен головой на восток, а крайние два на запад [28]. В по­гребении кургана № 73 у с. Кури­ловка один погребенный лежал на спине головой на восток, второй у его ног головой на запад [8,с. 132]. В кургане № 100 у с. Синявки было четыре костяка. Один из них, основ­ной, ориентирован головой на запад, а трое сопровождающих лежали у его ног и головы и были обращены головой на север [8, с. 138, 141]. В кургане № 35 у с. Бобрица основ­ной костяк лежал головой на запад, а сопровождающий — перпендику­лярно к нему головой на юг [8, с. 112].

Погребения с сожжением обнару­жены в 16 могилах (Берестняги, курганы № 6, 7, погребе­ние 2; Беркозовка, курган № 382; Бобрица, курганы № 35, 86; Канев, курган № 83; (Гамарня, курган № 1; Забара, курган № 321, погребение 1; Лазурцы, курган № 419, по­гребение 1; Мартыновна, кургар № 406; Медвин, курган, раскопанный в 1906 г.; ‘Горчаков лес, группа I, курганы № 3, 4; друппа II, курганы № 1, 3; группа III, кур­ган № 2). Кремация совершалась на месте, в яме с частич­ным и в отдельных случаях полным сожжением склепа, погребенного и инвентаря.

Наиболее распространенным обря­дом было неполное сожжение, при котором погребенный и деревянные конструкции были обуглены. Такие захоронения обнаружены в курганах № 35, 8.6, погребение 2 у с. Бобри­ца; № 382 у с. Беркозовка, № 1 у с. Гамарня. В курганах у с. Медвин были частично обуглены только де­ревянные конструкции.

Полное сожжение склепа просле­жено в погребении 2 кургана № 7 у с. Берестняги. Могила была засы­пана горелой землей, углем и обго­ревшим деревом, которые находи­лись не только в яме, но и над ней.

Уголь, куски обугленного дерева найдены в могиле, впущенной в курган эпохи бронзы № 321 у с. За­бара. Обгоревшие кости в отличие от других погребений были сложены кучкой. В одном случае (погребе­ние 1 в кургане № 419 у с. Лазур­цы) обгоревшие кости погребенного лежали на костре [29, с. 117].

В кургане № 6 у с. Берестняги кремация, очевидно, происходила на стороне. На полу в яме, по данным исследователя, на месте костяка ле­жали кучка пепла и не тронутый огнем инвентарь [8, с. 100].

Погребальный инвентарь. Вместе с покойником в могилу клали раз­личные предметы, связанные с пред­ставлениями о загробной жизни. К сожалению, подавляющее боль­шинство захоронений (70%) ограб­лено, поэтому представление об ин­вентаре, его расположении можно получить лишь на основании частич­но сохранившихся вещей в могиле.

Основным в составе инвентаря, независимо от пола, является кера­мика. Из 70 архаических погребений она не обнаружена только в 12 ча­стично ограбленных могилах.

Посуда обычно ставилась у голо­вы, в ногах, реже — сбоку, около ру­ки, плеча, в углу или у стенки ямы. Чаще всего в могилах встречается от одного до трех сосудов, реже — до пяти — семи (Бобрица, курган № 90; Медвин, Горчаков лес, груп­па I, курганы № 3, 4; группа III, курган № 2) и лишь в кургане № 100 у с. Синявка их было девять. Чаще в погребения ставили столо­вую посуду (черпаки, кубки, мис­ки), реже — кухонные горшки и корчаги. Привозная греческая посу­да найдена только в двух погребе­ниях: обломки амфор в насыпи кур­гана № 58 у с. Студенцы и амфора в кургане у с. Емчиха.

Оружие встречено в 20 погребени­ях. Оно обнаружено не только в, мужских могилах, но, судя по ин­вентарю,— в трех женских (Лазурцы, курган № 2; Бобрица, курган № 35; Медвин, курган, раскопанный в 1906 г. (?).

Предметы вооружения в могилах представлены металлическими и ко­стяными наконечниками стрел, копьями, акинаками, в двух слу­чаях (Ходоров, курган № 423; Берестняги, курган N° 43 (?) найдены остатки портупейного пояса. В кур­гане № 1 у с. Гамарня (VII в. до н. э.), по данным Д. Я. Самоквасова, наконечник копья и стрела были кремневые. Из указанных пред­метов в могилах чаще всего встреча­ются наконечники стрел, которые представлены как отдельными эк­земплярами (от 1 до 9), так и кол­чанными наборами. Наибольший на­бор стрел обнаружен в кургане № 100 у с. Синявка — 160; № 2 у с. Лазурцы — 61; № 40 у с. Бобри­ца — 43 наконечника; в курганах № 35 у с. Бобрица и № 82 у с. Бе­рестняги — по 20—21.

Колчаны деревянные, обтянутые кожей, лежали справа, у бедра по­гребенного. Остатки их зафиксиро­ваны в четырех могилах (Бобрица, курганы № 35, 40; Синявка, курган № 100; Куриловка, курган № 68, погребение 2). В погребении курга­на № 3 группы I Горчакова леса вместе со стрелами найдены два кос­тяных «гвоздика» с грибовидной шляпкой сверху. Подобные находки в погребениях 1, 2 Репяховатой мо­гилы около с. Матусово на Тясмине (раскопки А. И. Тереножкина) по­зволили исследователям предполо­жить, что они служили для скрепле­ния частей кожаной обливки колча­нов [55, с. 49].

Копий найдено восемь, по одному в могиле, где они лежали слева или справа от погребенного, вдоль него. В одном случае сохранился только вток (Медвин, Горчаков лес, группа II, курган № 2).

В пяти могилах найдены акинаки. На некоторых сохранились следы деревянных ножен. Клали их обыч­но у левого бедра. Необычное поло­жение меча ручкой вниз зафиксиро­вано в погребении № 2 кургана № 68 у с. Куриловка. Полный набор на­ступательного оружия (кинжал, копье, стрелы) найден только в двух курганах (Синявка, курган № 100; Куриловка, курган № 68, погребе­ние 2). Наконечники стрел вместе с копьем обнаружены в курганах № 6 и 42 у с. Берестняги и в кургане № 40 у с. Бобрица. Стрелы и кин­жал — в кургане № 77 у с. Кури­ловка.

Предметы конского снаряжения, которыми заменяли в могиле соб­ственно , коня, встречены в 15 моги­лах. Представлены они удилами, псалиями и бляшками-пронизями. Удила бронзовые и железные найде­ны в 12 могилах по одному экземп­ляру. В кургане № 35 у с. Бобрица и в «среднем» кургане в группе I Горчакова леса они лежали справа от покойника, ниже бедер.

В пяти погребениях вместе с уди­лами найдены псалия (Горчаков лес, группа II, курган № 2; Берестняги, курган № 82; Бобрица, курган № 40; Пищальники; Пешки, курган № 362). Уздечные бляшки обнаружены в пя­ти могилах.. В кургане № 45 у с. Берестняги их было три, в погре­бении кургана № 40 у с. Бобрица — две, по одной сохранилось в курга­нах № 6 у с. Берестняги и № 423 у с. Ходоров. Полный уздечный на­бор (бляшки-пронизи, удила и пса­лии) обнаружен только в кургане № 40 у с. Бобрица. Захоронение ко­ля встречено в богатой, очевидно, женской могиле кургана № 35 у с. Бобрица. Он лежал у ног основ­ного погребенного. Предметы туалета представлены зеркалами, каменными блюдами и краской. Место их в могиле не всегда удается определить. В кургане № 35 у с. Бобрица зеркало было в кожа­ном чехле и лежало между погре­бенными (основным и сопровождаю­щим), в кургане № 100 у с. Синяв­ка.— справа от головы сопровож­дающего костяка. Каменные блюда находились у головы (Бобрица, кур­ган № 87, погребение 2; Синявка, курган № 100), у ног (Лазурцы, курган № 418, погребение 3) и око­ло руки (Бобрица, курган № 35). В кургане № 90 у с. Берестняги обнаружены каменные плиты. Краеш­ка зафиксирована в шести могилах (Бобрица, курган № 35; Синявка, курган № 100; Лазурцы, курган № 418, погребение 3; Ходоров, кур­ган № 423; Емчиха). В двух случа­ях она встречена вместе с каменны­ми блюдами (Лазурцы, курган № 418, погребение 3; Синявка, кур­ган № 100). В последней могиле она лежала на блюде. . Украшения (гвоздевидные серьги, височные подвески, браслеты, булав­ки, бусы) найдены в 27 погребени­ях. В двух обнаружены золотые бляшки в виде оленя, горного козла, треугольников, составленных из трех концентрических кругов, украшав­шие головной убор представитель­ниц знати (Синявка, курган № 100; Бобрица, курган № 35). Булавки из, бронзы и в трех случаях из железа найдены в мужских и женских по­гребениях. Лежали они в области черепа или грудной клетки, где ими скреплялся головной убор (курганы № 100, 35) или одежда. Гвоздевид­ные серьги из бронзы и реже из зо­лота обнаружены в погребениях у височных костей и только в кургане № 40 у с. Бобрица золотая серьга найдена в насыпи кургана. Золотые серьги-наушницы, серебряные брас­леты, украшенные головками льва, найдены в кургане у с. Емчиха. Бронзовые височные подвески встре­чены в четырех могилах (Медвин, Горчаков лес, группа I, курган № 4; группа III, курган № 1; Берестня­ги, курганы № 6, 44).

В двух случаях встречены золотые бляшки-розетки (Синявка, курган № 100; Берестняги, курган № 8), украшавшие, по-видимому, одежду погребенных. Бусы найдены в 20 мо­гилах (женских и мужских).

Орудия труда в курганах пред­ставлены небольшим числом. В 12 мо­гилах встречены железные ножи со следами деревянных ручек. В каж­дом погребении было по одному ножу и лишь в курганах у с. Пи­щальники и № 58 у с. Студенцы по два: в последнем один лежал рядом с напутственной пищей, второй — в насыпи, куда попал, очевидно, при ограблении могилы.

Глиняные пряслица найдены в семи женских могилах. В трех было по одному, в двух — два (Бе­рестняги, курган № 43), в двух — по три (Медвин, Горчаков лес, груп­па I, курган № 4; группа III, кур­ган № 2).

Каменные оселки встречены в двух погребениях. В кургане № 3 груп­пы II Горчакова леса обнаружен кремневый вкладыш серпа. Бронзо­вый массивный крючок найден в кургане № 40 у с. Бобрица.

Остатки напутственной пищи отме­чены исследователями только в трех могилах VII—VI вв. до н. э. Они ле­жали у головы (Бобрица, курган № 35; Студенцы, курган № 58), у левого плеча (Бурты, курган № 289, погребение 1).

В насыпях отдельных курганов встречались обломки посуды, кото­рые, возможно, связаны с тризной. Остатками ее несомненно являются горшок и миска, найденные во рву кургана № 1 в группе II Горчакова леса у с. Медвин.

Материалы, полученные при рас­копках курганов, несмотря на значи­тельное их ограбление, в какой-то степени дают возможность предста­вить половозрастной состав погребен­ных. Наиболее конкретные данные об этих погребениях дают памятники раннескифского времени, когда инвентарь становится более разнообраз­ным. Совсем мало данных по погре­бениям предскифского периода. Ин­вентарь их довольно прост и однооб­разен, состоит из керамики, и лишь в отдельных могилах встречаются орудия труда (пряслица) и удила, позволяющие говорить о наличии женских и мужских захоронений в курганах.

Мужских погребений VII—VI вв. до н. э. насчитывается 17 (Берестняги, курганы № 6, 42, 45, 82; Емчиха, курган № 373, погребение 1, № 375, погребения 1, 3; Пешки, курган № 362, по­гребение 1; Куриловка, курган № 68, погре­бение 2, № 77; Ромашки, курган № 421; Бобрица, курган № 37, погребение 1, № 40; Медвин, курган, раскопанный в 1901 г.; Горчаков лес, группа II, курган № 3; Пи­щальники; Гамарня, курган № 1). Это по­гребения воинов, в инвентаре кото­рых встречаются небольшое число предметов вооружения и конской уз­ды, а также керамика, иногда укра­шения (булавки и бусы).

Женских погребений — девять (Бобрица, курган № 87, погребение 2; Студенцы, курган № 58; Берестняги, кур­ган № 8; Лазурцы, курган № 418, погребе­ние 3, № 2; Медвин, курган, раскопанный в 1906 г.; Горчаков лес, группа III, курган № 1; Бурты, курган № 289, погребение 1; Куриловка, курган № 13). В составе их инвентаря кроме посу­ды, отдельных орудий труда (прясли­ца, в одном случае шило) встречают­ся каменные блюда, краска, зеркала, разнообразные украшения (серьги, браслеты, бусы), а иногда и золотые бляшки.

Обращают на себя внимание две, судя по инвентарю, женские могилы с оружием (Лихачевка, курган № 2; Медвин, курган, раскопанный в 1906 г.). В первой из них вместе с бронзовым зеркалом, булавками, зо­лотой бляшкой, бусами, румянами и серой, черпаков найдены наконеч­ники стрел и кинжал [52, с. 131]. Во второй — набор согрел, акинак, а также гвоздевидные серьги, зеркало и бусы [1031.

Кроме одиночных могил среди по­гребений VII—VI вв. до н. э. встре­чено 16 парных (Берестняги, курган № 7, погребе­ние 2; Бобрица, курганы № 35, 86; Каза­ровка, курганы N° 25, 27, погребение 1; Курbловка, курган № R9, погпрбрттие 2; Лазурцы, курганы № 1, 3, 4; Бобрица, кур­ган № 90; Медвин, Горчаков лес, курган «большой»; группа I, курганы № 3, 4; группа II, курган № 2; Ковали, курган № 55 (?); Ходоров, курган № 423) и восемь коллек­тивных (Берестняги, курганы № 43, 44; Си­нявка, курган № 100; Медвин, Горчаков лес, группа I, курган «средний»: группа III, курганы № 2, 3; Куриловка, курганы № 69, погребение 1, № 73) (от трех до семи костя­ков). Антропологическое изучение материала проведено Г. Т. Зиневич только из курганов в Горчаковом ле­су у с. Медвин. Приведем ее данные. В двух парных погребениях (курган № 3, группа I; курган № 2, груп­па II) со смешанным составом инвен­таря оказалось по одному мужскому костяку в возрасте 35—40 и 45— 55 лет. В кургане № 3 группы III из четырех погребенных было три жен­ских в возрасте 22—28, 25—30, 45— 50 лет и один мужской 25—30 лет. В кургане № 2 группы III все четы­ре черепа оказались женскими в воз­расте 25—30, 35—40, 45—55 и 65 лет. Сохранившийся в указанных могилах инвентарь подтвердил данные антро­пологии. В первом кургане он был смешанным (керамика, костяные за­стежки от колчанов), во втором — женским (керамика, пряслица).

Остальные парные и коллектив­ные могилы, судя по инвентарю, мо­гли принадлежать двум мужчинам (Ходоров, курган № 423),двум жен­щинам (Медвин, Горчаков лес, груп­па I, кургдн № 4; Бобрица, курган № 35 (?), женщине с ребенком (Определения Е. А. Зноско-Боровского) (Бобрица, курган № 90), в кургане № 69, погребение 2. у с. Куриловка найдены два детских черепа (Определение его же).

Смешанный состав инвентаря, предполагающий совместные захоро­нения мужчин и женщин, обнаружен в коллективных захоронениях № 100 у с. Синявка, в кургане «среднем» Горчакова леса, группа I у с. Мед­вин, в кургане № 43 у с. Берестняги. В остальных указанных нами моги­лах (парных и коллективных) от ограбленного инвентаря сохранился невыразительный материал, который не позволяет разделить погребения по полу. К этой группе относятся еще 14 погребений, в инвентаре ко­торых сохранилась керамика.

Захоронения рабов по материалам погребений не прослеживаются. Сре­ди парных и коллективных только в двух могилах встречены захоронения лиц, подчиненное положение которых подтверждается их местом в могиле по отношению к главному. Так, на­пример, в кургане № 35 у с. Бобрица было два погребенных. Оба они ле­жали на спине в вытянутом положе­нии. Один из них, основной, находил­ся в центре, второй — перпендику­лярно к нему [8, с. 112]. В кургане № 100 у с. Синявка находилось че­тыре костяка, также лежащие на спине в вытянутом положении. Ос­новной лежал в центре. Перпендику­лярно к нему, у головы, была поло­жена женщина с ребенком, в но­гах — мужчина с оружием [8, с. 138—141]. Очевидно, в одном в другом случаях мы имеем сопрово­ждающих погребения наложниц, а в кургане № 100 у с. Синявка еще и телохранителя.

Погребения с коллективными за­хоронениями, очевидно, являлись се­мейными усыпальницами. Последнее подтверждается местоположением ко­стяков в одном из курганов (Медвин, Горчаков лес, группа III, курган № 2), где кости ранее погребенных были сдвинуты в сторону и лежали кучкой. Кроме того, эти погребения находились в ямах со спуском-вхо­дом, через который можно было вно­сить новых покойников.

К сожалению, ни одна курганная группа в Поросье полностью не ис­следована. И все же, имеющиеся дан­ные позволяют отметить общие чер­ты для некоторых групп. Так, для курганов в Горчаковом лесу у с. Медвин характерны обширные ямы с на­катом и дромосом, столбами у входа, меридиональной, иногда с отклонени­ем, ориентировкой могил. В курганах у с. Берестняги — деревянные скле­пы, хотя встречаются также простые ямы, перекрытые иногда накатом. Очевидно, такие группы отвечают от­дельным родовым коллективам.

Рассматривая данные для решения вопроса о социальном составе погре­бенных в раннескифское время, при­ходим к выводу, что не всегда тип погребального сооружения и его раз­меры зависят от положения, которое занимал умерший при жизни. Един­ственным показателем более богато­го захоронения может отчасти яв­ляться лишь высота курганной на­сыпи и большее количество положен­ных в могилу вещей. Приведем примеры. Высота курганов с деревян­ными конструкциями в основном та­кая же, как и Курганов с простыми ямами,— 1 м. Размеры ям не зави­сят от высоты насыпей. Так, при вы­соте кургана № 58 у с. Студенцы 1,4 м могила с деревянным склепом внутри имела размеры 2X2 м, а в курганах № 43, 44 у с. Берестняги, 86 у с. Бобрица при высоте 1 м ямы были больше (3,5Х3Х1; 4X3X 1,5 м). В кургане № 2 группы III Горчакова леса у с. Медвин, при вы­соте насыпи 0,6 м, яма также имела большие размеры: 3,35X2,25X0,5 м.

Если рассматривать могилы по со­ставу инвентаря, то увидим, что по­гребения только с керамикой (не­ограбленные) встречаются и в дере­вянных склепах (Бобрица, курган № 86; Куриловка, курган № 69, по­гребение 2), и в простых ямах, впу­щенных в курганы эпохи бронзы (Бурты, курган № 289, погребение 1; Казаровка, курган № 28), и на гори­зонте (Куриловка, курган № 13). В последнем случае над погребен­ным был насыпан курган высотой 2 м. Набор остальных предметов (во­оружение, конская узда, бусы, бу­лавки) в ямах с различными типами сооружений одинаков и отличается в некоторых случаях количеством наконечников стрел. Следует отме­тить, что акинаки встречаются не только в могилах с деревянными сооружениями, но и в простых ямах (Куриловка, курганы № 77, 68, по­гребение 2). Это говорит о том, что на Поросье в рассматриваемое время среди местного населения еще не на­блюдается глубокого имущественного неравенства. Возможно, на некото­рую дифференциацию уже в VII в. до н. э. указывает появление отдель­ных захоронений под насыпями вы­сотой до 5,6 м (Гамарня, курган № 1). Погребение находилось в срубе, и по инвентарю (керамика, крем­невое оружие) оно ничем не отлича­ется от других захоронений. Мы ни­чего не можем сказать о погребенном в кургане № 11 у с. Степанцы, для которого был насыпан «большой» курган, окруженный валом. Погребе­ние, к сожалению, ограблено. В грун­товой яме размером 7X4—3X1,5 м сохранились только кобанские удила. Очевидно, к числу погребений бога­тых общинников принадлежат моги­лы в курганах высотой 3 и 1,5 м № 8 у с. Берестняги и № 40 у с. Бо­брица (VI в. до н. э.), в которых со­хранились отдельные золотые укра­шения.

Несомненно, могилами знати явля­ются захоронения в курганах № 100 у с. Синявка и 35 у с. Бобрица. Осо­бое положение умерших подтвер­ждается высокими насыпями (4 и 5 м), гробницами, наличием в моги­лах сопровождающих лиц и бога­того инвентаря, в состав которого входил такой же набор предметов, что и у рядового населения, но в зна­чительно большем количестве, а так­же украшения из золота и полудра­гоценных камней.

Итак, в бассейне р. Рось в пред­скифское время наряду с бескурган­ными погребениями с трупосожже­нием известны и захоронения в кур­ганах. Большинство погребений впу­щены в насыпь более древних курга­нов эпохи бронзы и находились в простых ямах, в одном случае с дере­вянным накатом сверху. Известны захоронения и в отдельных, специ­ально насыпанных курганах: обшир­ных ямах глубиной до 1 м, деревян­ном склепе и на уровне древнего го­ризонта (?). Основным положением костяка является вытянутое с за­падной (или с западной с отклонением) ориентировкой. В отдельных слу­чаях встречена и кремация. Инвен­тарь представлен керамикой и от­дельными предметами труда.

В раннескифское время курганный обряд в Поросье становится основ­ным. Судя по погребениям, исследо­ванным В. Г. Петренко у с. Грищен­цы на Роси, очевидно, были и грунто­вые могильники [95, с. 142—151].

Невысокие в основной массе кур­ганы составляют небольшие группы. Подавляющее их большинство содер­жит по одному основному погребе­нию. Реже встречаются могилы, впу­щенные в курганы эпохи бронзы. Распростанены три типа погребаль­ных сооружений: простые ямы, ямы с накатом, деревянные склепы, с горизонтальной облицовкой ствн иногда с четырьмя, а в одном случае с шестью столбцами по углам, глуби­ной 1—1,5 м. В могилах разного ти­па нередко встречаются пологие спу­ски. Погребения на уровне горизонта широкого распространения не полу­чили. Особенностью в устройстве ям Поросских курганов является нали­чие внутренней перегородки, разде­ляющей ее на два отделения.

В ориентации могил преобладает меридиональная. Основным положе­нием костяков является вытянутое с западной ориентировкой. Незначи­тельное место в погребальном обряде имело трупосожжение.

Кроме одиночных погребений встречаются коллективные и парные. Последние известны еще с предскиф­ского времени (Канев, курган № 85).

Погребальный инвентарь курганов VII—VI вв. до н. э. более разнообра­зен. Наряду с керамикой чаще встре­чаются, правда, в небольшом количе­стве, предметы вооружения, конского снаряжения и украшения, которые позволяют выделять погребения муж­ские и женские.

Обычаи тризны, сопровождение по­койника напутственной пищей в кур­ганах Поросья широкого распростра­нения не получили.

Курганы Поросья близки к откры­тым в бассейне р. Тясмин. Одинако­выми для них являются топография могильников; типы погребальных со­оружений, представленные захороне­ниями на уровне древнего горизонта, в простых ямах, ямах с накатом, с деревянным склепом внутри, поло­гим спуском или без него; вытянутое трупоположение с западной ориенти­ровкой и в меньшей степени трупосожжение; наличие в составе инвен­таря подобных форм керамики, а так­же скифских предметов вооружения и конской узды. Вместе с тем каждая из этих групп имеет свои особенно­сти. На Тясмине в предскифское вре­мя известны коллективные погребе­ния в отдельных курганах на уровне грунта или в неглубоких ямах с трупосожжением, сопровождающиеся довольно большим количеством по­суды. Встречаются захоронения в деревянных склепах с трупоположе­нием (Гуляй-город, курган № 52) [106, с. 128—135]. Погребения же, впущенные в курганы эпохи бронзы, известны пока на границе Лесостепи и Степи. Более широкое распростра­нение в VII—VI вв. до н. э. на Тяс­мине получили захоронения на уров­не древнего горизонта. Простые ямы Тясминских курганов мельче Порос­ских (0,18—0,5). В них не встреча­ются деления могилы на два отделе­ния, а в Поросских не обнаружены узкие ямки на дне поперек моги­лы, хорошо известные в захоро­нениях Тенетинковского, Гуляй-городского и других могильников. Деревянные сооружения Поросских кур­ганов значительно проще. В них не встречена пока вертикальная обли­цовка стен деревом, а также склепы с 8—9 столбами, встречающиеся в бассейне Тясмина. В инвентаре по­следних больше найдено скифских предметов вооружения, конской узды и античного импорта. Правда, в бас­сейне Тясмина значительно больше исследовано архаических курганов [45, с. 55].

Погребальные сооружения, близ­кие к Поросским, известны и север­нее, под Киевом. В предскифский пе­риод так же, как и на Роси, известны отдельные захоронения в бескурган­ных могильниках с трупосожжением (Стретовка, Ржищев) [129, с. 43,44]. В раннескифское время здесь полу­чают распространение погребения в курганах. Известен и бескурганный могильник (Пирогово) [100, с. 138— 144]. Распространены сходные типы погребальных сооружений [99, с. 164, 165; 127, с. 80-97; 74, с. 66-73]. Однако захоронения на уровне древ­него горизонта под отдельными на­сыпями здесь не встречены. Только в кургане Перепятиха близ с. Марьяновка Фастовского района могила на­ходилась на уровне древнего горизон­та. По устройству насыпи, гробницы курган уникален и не находит анало­гии среди памятников Скифии [27, с. 1—10]. В обряде погребения пре­обладает вытянутое трупоположение, преимущественно с западной ориен­тировкой погребенных. Инвентарь, как и в курганах Поросья, небогат и состоит из посуды и небольшого ко­личества предметов конской узды, во­оружения и украшений.

В бескурганных погребениях Киев­щины встречается вытянутое трупо­положение с северной ориентировкой, есть и трупосожжения. Погребения сопровождались только посудой и украшениями, аналогичными найден­ным в курганах [100, с. 138—144].

Памятники Поросья, несмотря на ряд локальных особенностей, близки к Западноподольским. Общими для них являются и наличие захоронений в ямах, деревянных склепах с дромосом или без него, и встречающаяся в отдельных случаях западная ориен­тация костяков, и состав инвентаря, в котором значительное место зани­мает керамика. Вместе с тем для по­гребений Поросья, в отличие от Западноподольских, не характерно при­менение камня как в устройстве на­сыпей, так и погребальных сооруже­ний, начиная с предскифского време­ни, наличие деревянных сооружений на уровне горизонта или с углублен­ным в грунт основанием. Деревянные конструкции Поросских курганов проще Западноподольских. В обряде погребения последних преобладает кремация, а при ингумации скорчен­ное положение, в инвентаре — нали­чие фракийской кружальной серо­глиняной посуды [120, с. 3—10; 122, с. 115-128; 80, с. 39-41].

Погребальные памятники Поросья имеют общие черты с архаическими захоронениями в Лесостепном Лево­бережье. В бассейне р. Ворскла, на­селение которого своим происхожде­нием связано с Днепровским Право­бережьем [58] в раннескифское время, как и на Роси, захоронения совер­шались в обширных грунтовых ямах глубиной 1 м, в ямах с накатом, в деревянных склепах. В обряде пре­обладает вытянутое трупоположение, а в составе инвентаря значительное место занимает столовая посуда (чер­паки, кубки, миски) [58, с. 82—106]. Вместе с тем на Ворскле не получил распространения обряд трупосожже­ния, могилы с дромосом и захороне­ния на уровне горизонта отсутству­ют. В устройстве ям не встречаем де­ления на две части, в ориентации ко­стяков преобладает южная. Здесь получает распространение обычай посыпать дно могилы известью, зо­лой, не свойственный не только по­гребениям Поросья, но и для Лесо­степного Правобережья в целом [58, с. 106, 107].

Что касается погребений бассейнов рек Сула, Псел и Северский Донец, то эта территория, по мнению В А. Ильинской, была заселена род­ственными группами древнего насе­ления, которые по своему происхо­ждению не связаны с местными пле­менами эпохи бронзы. Погребальные памятники лучше изучены в бассей­не р. Сула. Могилы жаботинского этапа здесь не обнаружены [41, с. 20]. Характерной особенностью этой тер­ритории в отличие от Поросья явля­ется наличие больших курганных мо­гильников, отдельные насыпи кото­рых имеют высоту 7, 8, 11, а иногда 19 и 21 м (Старшая могила, Шумей­ко). Погребальные сооружения, не­смотря на ряд локальных особенно­стей, представлены типами, извест­ными в Поросье (простые ямы, де­ревянные склепы, срубы, ямы с на­катом). Однако ямы Посульских кур­ганов глубже (от 1 до 2,5 м и лишь в единичных случаях 0,18—0,7 м), склепы, иногда с уступом, имеют вер­тикальную облицовку стен деревом. Не получили здесь распространения могилы с дромосом и на уровне древ­него горизонта. В ориентировке ко­стяков, как и могил, преобладает южная. Дно ям часто посыпалось зо­лой, известью и краской, характерен обряд тризны с кострищем над перекрытием могилы. В инвентаре, в от­личие от Поросских захоронений, керамика занимает незначительное место, да и представлена она в основ­ном в ином составе и формах. Основ­ную же часть инвентаря составляют предметы скифского типа (вооруже­ние, конская узда) [38, с. 81—86].

Погребальных памятников VIII— VI вв. до н. э. в степной части Север­ного Причерноморья известно срав­нительно мало, хотя в последние го­ды, в связи с массовыми раскопками на юге Украины, наметился опреде­ленный сдвиг в их изучении. В пред­скифское время (VIII—VII вв. до н. э.) известны захоронения в прямо­угольных и овальных ямах с уступа­ми или без них, иногда с деревянны­ми столбиками вдоль стен и нака­том сверху (Софиевка, курган № 40, погребение 5; курган у с. Зольного), в деревянных гробницах (Высокая могила), а также погребения в ямах или, как удалось установить раскоп­ками последних лет, в катакомбах (подбоях), впущенных в курганы эпо­хи бронзы. В обряде преобладает вы­тянутое трупоположение с западной ориентацией [132, с. 101; 86, с. 75, 76]. Инвентарь представлен предме­тами вооружения и конской узды до­скифского типа и керамикой, среди которой значительную группу состав­ляют кубки и кубковидные сосуды, близкие найденным в Лесостепном Левобережье. Раннескифских погре­бений, по данным В. И. Мурзина, в настоящее время известно около 20. Большинство из них впущено в кур­ганы эпохи бронзы, но есть и основ­ные. Типы погребальных сооружений более разнообразны, чем в Поросье. Здесь также встречаются захороне­ния в простых обширных ямах (Кон­стантиновка Ростовской области, Подгородное, Темиргора), в дере­вянных склепах, находящихся как в грунтовых ямах (Никополь, раскопки 1902 г.), так и на уровне древнего горизонта (ел. Криворожье на р. Ка­литве, Мельгуновский), которые иногда, как и в Днепровском Право­бережье, сжигались с ритуальной целью. К сожалению, детали кон­струкций склепов неизвестны. Поло­гие спуски в яму отсутствуют. Здесь в отличие от Поросья известны захо­ронения в каменных ящиках (Люби­мовка) и в катакомбах (Нижние Се­рогозы, Новотроицкое, курган № 5 на Никопольском курганном поле) [86]. В обряде преобладает вытянутое трупоположение с западной ориен­тировкой, в инвентаре — скифские предметы, керамика встречается ред­ко, да и представлена она иными ти­пами.

Таким образом, несмотря на сход­ные типы погребальных сооружений, обрядов и инвентаря погребальные памятники Поросья, имея местные особенности, отличаются от Посуль­ских, бассейна р. Ворскла, Западно­подольских, Степных и ближе всего к расположенным в бассейне р. Тяс­мин.