8 місяців тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Сведения об Индигирке уходят в глубь истории. Сейчас даже трудно себе представить, каким мужеством и уме­нием нужно было обладать первым русским землепро­ходцам, чтобы одолеть неизведанные просторы Северо-Востока более трех столетий назад.

Устье Индигирки открыл в 1636 г. тобольский казак Иван Ребров, который добрался сюда морским путем из устья реки Яны. На Яне и Индигирке Иван Ребров пробыл семь лет, где, по его признанию, он «нужу и бедность терпел и душу сквернил, ел всякое скверно, и сосновую кору, и траву».

Много в то время сделал открытий и якутский казак Михаил Стадухин. Он спустился вниз по Индигирке (ниже порогов), достиг Ледовитого океана и далее по его побережью проплыл к другой большой реке Сиби­ри—Колыме. Из его записей мы узнали о климате здеш­них мест, животном мире, населении. Упоминаются им некоторые притоки Индигирки, в частности правый при­ток ее — Мома: «…что-де есть река Мома, а на той-де реке живут многие люди». «Многие люди» — понятие, конечно, весьма условное. Даже и теперь эти места по-настоящему не обжиты.

Примерно в те же годы из бассейна Яны по сухо­путью проследовал отряд Посника Иванова, который благополучно достиг Индигирки. Ниже индигирских по­рогов («шиверов») он построил зимовье, названное Зашиверском. Из этого зимовья вырос затем город Зашиверск, просуществовавший около 200 лет и служивший своеобразным центром северо-восточной Якутии.

В конце XVIII столетия, когда все жители погибли от черной оспы, Зашиверск как город перестал существо­вать. Сохранились лишь несколько полуразрушенных строений и маленькая деревянная церковь. Архитекторы считают ее большой ценностью, поскольку это единствен­ный в стране памятник деревянного зодчества тех времен.

Интересные сведения о природе края содержатся в записях знаменитого путешественника и морехода конца XVIII столетия Г. А. Сарычева, которому трижды дове­лось побывать в бассейне реки Индигирки. Однако на карте Крайнего Севера было еще много белых пятен — очертания берегов, рельеф местности, границы с матери­ком Америки. И вот в 1820 г. сюда направляется экспе­диция во главе с лейтенантом (впоследствии адмиралом) русского флота Ф. Врангелем. Экспедиция в течение нескольких лет изучала побережье Сибири, в том числе и низовье Индигирки. Тогда же было уточнено местопо­ложение острова, названного именем Врангеля.

В 70-х годах прошлого столетия по Чукотке и Якутии путешествовал Г. Майдель. Он же со своим отрядом пересек высокие хребты Черского и реку Индигирку. Экспедиция Майделя собрала множество сведений о при­роде и населении этой территории.

Особая роль в геологическом изучении Северо-Восто­ка, в том числе и бассейна реки Индигирки, принадле­жит И. Д. Черскому. Собранные им в конце прошлого столетия данные о геологии этого края до сих пор со­храняют свою ценность.

Однако настоящая «индигириада» начинается значи­тельно позднее, в 30-х годах нашего столетия, когда Колымо-Индигирский край стал широко изучаться советскими геологическими организациями. Первую экспе­дицию возглавил С. В. Обручев. В 1926 г. он достиг Индигирки и открыл огромный горный хребет (или си­стему хребтов), который назвал именем Черского. В сво­их записях Обручев отмечал, что о Северо-Востоке уче­ные знали меньше, чем о Центральной Африке. Работы Обручева имели огромное значение для последующих исследователей Северо-Востока.

Обширные исследования на Крайнем Севере начиная с 1928 г. вел Ю. А. Билибин, ранее побывавший в районе Алдана. Его научные труды и смелые геологи­ческие прогнозы касались самых разных сторон геоло­гии Северо-Востока.

В 1932—1936 гг. в бассейне Индигирки первые геоло­гические съемки и поиски проводили единичные отряды и партии, возглавлявшиеся Е. Т. Шаталовым, И. И. Галченко, Д. Каузовым, И. Е. Исаковым и др. Позднее появляется плеяда «оседлых» геологов-индигирцев. В 1937 г. сюда прибывает первая постоянная экспеди­ция, которую возглавил известный исследователь Колы­мы В. А. Цареградский. Долгое время он успешно ру­ководил геологической службой Северо-Востока, за что ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

В конце 30-х — начале 40-х годов большой вклад в изучение геологии бассейна Индигирки, в поиски и раз­ведку месторождений полезных ископаемых на этой тер­ритории внесли А. П. Васьковский, Е. Т. Шаталов, Ф. Р. Апельцин, С. Д. Раковский, К. Я. Спрингис, И. Ы. Скорина, Д. С. Харкевич, М. С. Дичек и многие другие геологи. Ими были выявлены главнейшие районы золотых россыпей правобережья Меры, притоков пред-порожной части верховья Индигирки, бассейнов Тарына и Эльги. На северных отрогах хребта Сарычева, на ле­вобережье Эльги, в Момских и Чибагалахских притоках в цепи Черского, где расположен Буордахский массив, выявлены поля рудных месторождений олова, вольфра­ма и сопутствующие им россыпи. Позднее крупные оловорудные месторождения и уникальные россыпи оловян­ного камня были открыты в хребтах Полоусном и Улахан-Сис (низовье Индигирки).

Индигирка, впадающая в Ледовитый океан, имеет про­тяженность около 2000 км. Нижнее течение ее давно уже служит важной водной артерией для коренных жи­телей. Есть и база местного судоходства — это поселок Русское Устье, расположенный в дельте Индигирки. В будущем, возможно, здесь будут построены гидро­электростанции, так как река обладает большими энер­гетическими возможностями.

Бассейн реки Индигирки (главным образом верхнее течение ее) хорошо известен как богатая горнорудная база для добычи золота, олова, вольфрама, сурьмы, рту­ти и других ценных металлов. Это один из наиболее развитых районов Северо-Востока.

В бассейне Индигирки и вдоль нее в последние де­сятилетия возникли приисковые поселения (Нелькан, Разведчик, Юбилейный и др.), ставшие центрами горно­добывающей промышленности, однако плотность населе­ния здесь пока очень мала — около 0,1 человека на 1 км2.

Центром Индигирского горнопромышленного района является Усть-Нера — относительно молодой поселок городского типа с аэропортом, современными многоэтаж­ными жилыми и административными зданиями, про­мышленными предприятиями, культурными и спортив­ными сооружениями.

Но вернемся к нашему маршруту. Спускаемся к Инди­гирке. Добравшись до небольшой наледи, около нее ста­вим палатки — здесь не так докучают комары.

На другой день в пути начался моросящий дождь, который вскоре усилился, и нам пришлось вновь пре­рвать путешествие. Нашли удобное место, где можно укрыться. Дождь тем временем не прекращался, река разлилась, вздулась, скорость течения воды заметно уве­личилась. Река сносила все, что встречалось на ее пути. Мимо нас проносились вывороченные с корнем пни, а то и целые деревья, огромные обломки льда, кучи мха.

Вдруг в русле речки показались две небольшие лист­венницы. Но что это? Они не лежат на воде, а стоят и лишь сильно покачиваются, затем медленно проплыва­ют мимо нас. На повороте русла речки их прижало на мели к берегу, где они и застыли, чуть наклонясь про­тив течения.

Вскоре дождь прекратился, а еще через некоторое время уровень воды в реке стал понижаться; тогда мы увидели, что качающиеся лиственницы покоятся на раз­ветвленной и тяжелой корневой системе, которая и дер­жала их на плаву почти в вертикальном положении.

Продолжаем маршрут к долине Индигирки. Середина лета. По-прежнему тепло, но в отдельные дни заметно холодает, и тогда случается, что выпадает снег. В один из переходов, при переправе через небольшую речку попали в глубокую заводь. А тут еще поднялся силь­ный, пронизывающий ветер. Лишь к вечеру, изрядно намокшие и усталые, добрались мы до места стоянки. Как обычно, развели костер, привели себя в порядок. Настроение заметно улучшилось.

На следующий день осмотрели ряд обнажений, кото­рые образуют обрывистый берег одного из притоков реки Момы. В осадочных породах обнажений оказалось много окаменелых ракушек-моллюсков. Эти окаменело­сти наиболее точно указывают время, когда произошло отложение пластов осадочных пород.

Общеизвестно, что история Земли подразделяется на условные отрезки времени, или эры. Выделяются пять эр: архейская (древнейшая), протерозойская (первичной жизни), палеозойская (древней жизни), мезозойская (средней жизни), кайнозойская (новой жизни). Эры в свою очередь подразделяются на периоды. В частности, мезозойская эра, в которую и происходило вымирание упомянутых моллюсков, подразделяется на триасовый, юрский и меловой периоды.

В юрский период мезозойской эры, т. е. около 130 млн. лет назад, моллюски обитали в относительно неглубоком морском бассейне. Здесь же они вымирали, разлагались, оставляя свое жилище — ракушку. Извест­но также, что разные виды животного мира существо­вали в определенное историческое время. Иногда проме­жуток времени бывает очень коротким. Поэтому палеон­тологи, изучающие подобные окаменелости, стараются точно установить время, когда существовал тот или иной вид животных. Моллюски, обнаруженные нами, относят­ся к юрскому периоду. В пластах осадочных пород иног­да сохраняются их панцири, но чаще — только отпечат­ки раковин на изломе окаменевшей породы. В дальней­шем эти осадки с отпечатками раковин были перекрыты мощными толщами более молодых морских осадков.

После осмотра обнажений мы двинулись к подножию массива, который издали напоминает конус вулкана. Он обособлен от ближайшей горной гряды и поэтому виден со всех сторон, за что и был нами назван Маяком.

Положение и состав пород массива оказались для нас несколько неожиданными. Дело в том, что по возрасту он относительно молодой, а состав пород липаритовый (подобные образования здесь ранее считались более древними). Это весьма важно, так как с породами, сла­гающими купол Маяк, обычно связаны некоторые ме­сторождения цветных металлов.

Теперь наш путь лежит в область высокогорья цепи Черского, сложенную преимущественно гранитными по­родами. Наиболее интересен участок, где эту высоко­горную гряду пересекает Индигирка, образующая гро­мадные пороги в узком ущелье, врезанном в горы на глубину почти 2 км.

Трудно найти другое, более удобное для исследований геологов, место, где могут быть изучены глубинные ча­сти массивов гранитных пород, а также корни древних вулканов. Ведь протяженность Порожной цепи (или, как здесь еще говорят, Индигирской трубы) — многие десят­ки километров.

Чтобы добраться к Индигирской трубе, необходимо было вновь переправиться через реку Мому. Благополучно форсировав реку, двинулись дальше, вдоль право­го берега Индигирки. Предполагали к намеченному ме­сту выйти на вторые сутки. Но утро следующего дня вновь встретило нас моросящим, а позднее крупным и затяжным дождем. Случилось то, чего мы больше всего боялись: два дня ненастной погоды вызвали неизбеж­ный августовский паводок. Горные речки, в которых в обычное время едва пробивается небольшой поток, в пе­риод паводков становятся бурными, нередко даже не­преодолимыми. Что же касается такой крупной реки, как Индигирка, то уровень воды в ней поднимается на 2—3 м, скорость течения увеличивается, и она сокру­шает все, что попадается на пути. Переправа в это вре­мя весьма опасна.

Уровень воды заметно понизился лишь на четвертые сутки, и мы вновь в пути. Берега Индигирки становят­ся все круче и круче, а местами и совсем отвесными. Долина в полосе высокогорья резко суживается. У входа в Индигирскую трубу, словно стражи, высятся башневидные и зубчатые скальные выступы горных пород, иногда остроконечные гранитные гребни, подмываемые бурным потоком реки. Они имеют достаточно мрачный вид, отпугивая своей неприступностью. Сюда почти не проникают лучи солнца даже в светлый летний день. Стены ущелья изранены, и в них, словно шрамы, зияют глубокие, в некоторых местах наподобие небольших гро­тов, щели. Водный поток с оглушающим ревом мчится по ущелью, передвигая разные по величине обломки по­род, в том числе и огромные глыбы, которые разби­вают торчащие в стенках ущелья выступы. Во впадинах дна руслового потока каменные валуны действуют как жернова — они вращаются водным потоком и тем са­мым углубляют днище реки.

Продвижение вверх еще возможно, но только в обход крупных скальных выступов. Водный поток в суженных участках реки обладает огромной скоростью (до 15 км в час); встречая скалистые выступы, он вспенивается и сердито шумит, будто выражает недовольство возник­шими на его пути препятствиями. В эту часть Инди­гирки впадает много горных речек: то относительно мно­говодных, то мелких, но всегда стремительных. Они как бы с ходу таранят русло Индигирки, образуя бугри­стые вздутия при впадении.

Идти вверх по Индигирке дальше невозможно. Доли­на реки становится совсем узкой. Как клеши, с обоих берегов вдаются в нее выступы кристаллических пород; затем их сменяют другие, а еще выше такие же вы­ступы, словно растопырив руки, пытаются задержать бурный водный поток. Ущелье напоминает громадный каменный желоб, в котором прочно зажата река, хотя она и ведет здесь извечную войну с малоподатливыми гранитами горного хребта Черского. И все же вода вы­ходит победителем, разрушая камень. Скалы как бы устают от непрестанного шума воды, ее назойливости и неистовства. В зимнее же время, когда все сковано холодом, кажется, и скалы на отдыхе. Но так ли это на самом деле? Еще до наступления морозов вода торопли­во прячется во все щели скал. Превращаясь затем в лед, она, как известно, увеличивается в объеме при­мерно на одну десятую часть, что также вызывает не­обычайно сильное, хотя и медленное разрушение.

Не одна только вода обладает колоссальной разру­шительной силой. Большую роль в образовании всевоз­можных трещин и разломов в горном хребте играют и так называемые тектонические подвижки. Судя по харак­теру их в бассейне реки Индигирки, можно сказать, что они оказали значительное влияние на возникновение речной сети, в том числе и самой Индигирки.

В порожной части, на высоком правом берегу Инди­гирки мы и обосновали свой лагерь. Отсюда соверша­лись наши маршруты через крутые, почти обрывистые скалы. Строение скал здесь хорошо просматривается. Отчетливо вырисовывается не только форма гранитных тел — видны в деталях все особенности изменения со­става гранитов, места контактов с другими, вмещающи­ми их, породами, изменение степени кристалличности пород на разных уровнях (глубинах) и т. д.

Некоторые вершины гранитных массивов сложены плоскопараллельными плитами, издали напоминающими громадные матрацы. Это особая форма разрушения гранитных пород. В гребневой части других массивов рельефно выступают изолированные, слегка наклонен­ные столбовидные останцы. Видны громадные, хорошо отполированные обелиски, а рядом с ними небольшие столбообразные выступы. Отдельные вершины гранитных массивов напоминают островерхие каски. На фоне бо­лее темных осадочных пород ряд вершин гранитных вы­ступов, отличающихся пестрой окраской, выглядит осо­бенно красиво.

Историю развития современного рельефа в бассейне Индигирки удается проследить начиная с кайнозойской эры, с так называемого третичного периода. Индигирское ущелье Порожной цепи формируется десятки мил­лионов лет.

В последние несколько миллионов лет в ущелье осо­бенно активно врезается долина. Об этом свидетельст­вуют относительно молодые речные террасы периода чет­вертичного оледенения, приподнятые над современным уровнем русла Индигирки более чем на 200 м.

Наблюдения над глубоко вскрытыми гранитами в пре­делах Индигирского ущелья оказались исключительно ценными. В дальнейшем нам предстояло провести их сравнение с магматическими породами, формировавши­мися ближе к земной поверхности.